Виртус

Виртус - идеальный, огромный город... Проживание здесь равняется визитке в рай. Можно забыть про болезни, голод, бедность и страх. Приготовьтесь наслаждаться жизнью, вдыхать ее чистый, прохладный воздух, ходить по зелёной мягкой траве и любоваться синим небом. Вы и не узнаете, что такое невосполнимые желания, ведь здесь можно все! Любая прихоть и каприз будут удовлетворены. Каждая мелочь учтена, чтобы не дай бог Вам не понравилось. Этого нельзя допускать, таков закон, а он нерушим. Вы - главное сокровище, богатство, ценность города! Ваше слово - долг для нас. Не слушаться, не повиноваться Вашей воле - смертельный грех. И выслать нас из Виртуса - будет самым мягким наказанием. Вы боги! Вы правите нами. Для Вас создан этот рай... Искусственный рай... Здесь все держится не на власти или уважении. В раю свои правила и они выдвигают на первое место красоту. Да-да, валюта не деньги, и даже не золото, а именно красота. Билет сюда можно получить если Ваши стандарты соответствуют ей. Уродцы - отбросы человечества, они не заслуживают и капли внимания. Их воссоздали лишь для каторжных работ и тяжёлых рабочих дней. Но не спешите их жалеть. Эти "люди" того не заслуживают! Они работают на вас, Вы - на них. Вы дарите им свое великолепие, освещаете им путь, как идолы когда-то проливали свет древним, глупым народам. Вы - наше спасение, Вы - наше все!… Магнитофон заело как всегда на этой секунде. Контролер еще пару раз постучал по крышке, а потом и бросил. Лучше выкурить пару сигар, чем слушать эту дребедень. Но так нужно. Каждый чертов день ее слушают работники конторы и знают как отче наш. Такая хрень! Мужчина сплюнул в сторону. — Заебало! — выругался контролер. — В 6:30 на всех каналах ее крутят, в выходные, на праздники, всегда. — Не кипиши! Скоро начнется твоя любимая программа. — успокоил второй контролер, помоложе. — Хотел бы я там жить, в том городе. — вздохнул первый. — Проезжал как-то... Такие девушкиии, слюной подавишься. — Ты слишком красивый для этого города, друг мой. — ехидно подметил молодой. — Как и я.— оба тот час рассмеялись. В конторе прозвенел звонок. Очередь старшего открывать дверь. Вот как семь-ноль-ноль утра, так начинается. Массивная, железная дверь с грохотом отворилась. За ней стояла худая, бледная женщина, в грязных отрепьях, что и одеждой не назовешь. Черный кусок ткани на голове служил защитой от палящего солнца, а картонные сандалии - обувью. В руках та держала младенца, тоже завернутого в что попало. Контролер холодно оглядел ее. — Что тебе надо? — он достал из кармана пачку сигарет и одну поднес к губам. — Он болен, — тихо ответила женщина. — Спасите! Все отдам! — Пошла вон, мамаша! — мужчина подставил зажигалку к сигаре и после сделал глубокую затяжку. — Вы взгляните, — она убрала капюшон с головы малыша. Это был кареглазый милый мальчик. Увидев новое лицо, ребенок улыбнулся квадратной широкой улыбкой. Так он здоровается. Прелестное, небесной создание: изящные черты лица, правильный контур, большие сияющие глазки, губки бантиком и оттопыренные ушки — все как с картинки. Мальчик вырастет прекрасным юношей и не поспоришь, очередной будущий житель города... — Не пущу! — злобно улыбнулся мужчина. — Почему? — не понимала мать. — Из вредничества,— он еще раз оглядел женщину. — Но могу передумать... Мать вздрогнула. Этот похотливый взгляд - все понятно. Женщина взглянула на своего маленького сынишку, который весело балякал что-то на своем языке и тянул к ней свои ручки. Тот не понимал, что это их последняя встреча в этой жизни. Больше они не встретятся. Детский ум это еще не осознает, не принимает. Скоро малыш узнает мир, его реальность. Столкнется с трудностями и проблемами дурного общества, и не раз ощутит его привкус. А пока женщина поцеловала ребенка в лобик, нежно и трепетно, как это делают только матери. Слезы катились по щекам, ее сердце разрывалось. После она передала мальчика контролеру. — Как зовут-то? — спросил тот. — Ким Тэхен, — сразу ответила мама. — Длинно! — мужчина глянул на младенца. — Будешь Ви. Как первые буквы города. Он обратился к женщине: — А вас прошу в мои покои, они в конце коридора, слева. Ждите там! Я отнесу ребенка и вернусь. — тот пошло облизнул губы. Женщина утерла слезы и послушно поплелась по проходу. Другого выбора у той не было. Свое дитя дороже любых принципов и приличий...

***

Мальчик был тяжело болен. Как только он родился, не проронил ни писка. В его день рождения было солнечно. Лучи так и рвались в окна, что легко могли повредить глаза. Но не его...малыш почти не видел. Размытые силуэты, смешанные краски, непонятные очертания - таким мир стелился перед ним. Возможно, это была расплата за дар. Дар - красота, которой его наделили небеса. Ему повезло - малыш уже законный житель города, он уйдет в рай... Но маленький Тэхен его не увидит... В конце этого дня, Ви привезут в больницу, обследуют, сделают документы...а после там и оставят! В темной комнате, без окон и света. Зачем тратить на него электричество? Он же без одного шага слепой. Так, Ким проживет в этих стенах 10 лет...

***

Холодные, голубые стены, белая до безобразия мебель и кучу полок с игрушками, подарками, книгами. Пару растений стояли в углах комнаты, вроде одна из них георгина. Еще висели картины, просто каракули размазанные на холсте - сейчас такое в моде. Ким Тэхен мирно сидел на краю кровати и пялился на них. А что ему оставалось делать? Читать не может, смотреть телевизор тоже, да и передвигаться опасно. За столько лет ему не вернули зрение. Прогресс идет, а медицина, видимо, в отдельном списке. В каждом, даже самом идеальном мире, есть свои проколы. Раздался стук двери - это вошел его менеджер. Значит пора на сцену, к зрителям, которых Ким не знает и не видит. Места постоянно меняются, как и люди. Каждый месяц - очередная утомительная поездка. Но ему все равно. Надо, значит надо. Он и не заикнется. Его приучили открывать рот только на сцене. У Тэхена прекрасный завораживающий голос. Немного неправильно расположение связок и слова как эхом вылетали из уст. А акцент и джазовая "атака" были еще одной изюминкой. Публика обожала сказочно красивого мальчика с необычным голосом и тяжелой судьбой (обществу не разгласили, что тот слабовидящих). Все-таки сын бедных, уродливых людей. Ким увидел яркие прожектора - там сцена. Он вышел на огромный подиум, послышались приветственные аплодисменты. Тэ подошел к микрофону. Заиграла музыка. Пара проигрышей и Ким вступает. Плавно, аккуратно, на ощупь. Вокал отработан до совершенства. Он спокойно берет на припеве высокие ноты, не заносится и подхватывает затем низкие. Зал затих. Это слишком прекрасно для них. Юношу можно слушать вечно. Слушатели получили свою долю кайфа... Свет медленно гаснет, аудитория расходится. Кто-то успевает подбежать к певцу, сфоткаться с ним на память. — Ви, ты такой миловиииидный! —протянула одна подошедшая девушка. — Спасибо! — и дежурная улыбка Тэхена. — Ага, такой хороший, — подхватила другая. — Жаль, не могу про вас так сказать, — съязвил Ким. Дамы офигели от этих слов. Тэ это нравится. Пусть хоть раз услышат в свой адрес не очередной комплимент. Тут все такие "идеальные", что аж бесит. Тэхен сразу получает подзатыльник от менеджера: — Простите, он хотел сказать, что ваша шляпка немного скосилась и выглядит не очень хорошо...да, вот так лучше. Спасибо, что пришли! Мужчина злобно посмотрел на довольную физиономию Тэ. А тому до лампочки, он правильно сказал. — Вижу, не слушается. — к ним подошел молодой, очередной красивый, как и все в этом городе, незнакомец в дорогом черном костюме, с заграничными часами, лакированными оксфордами и за ручкой с сыном. — О, господин Чон! — низко поклонился менеджер. Ким как стоял, так и продолжал стоять. Он его не знает. — Господи, я вас видел только в телевизоре. — Приятно, что меня узнают. У меня есть к вашей компании одно дельце. Но позже, дети все же, — господин Чон оглянулся на Тэ. — Ты выдающийся певец! Я слушал тебя с замиранием сердца. Вас, юноша, ждет светлое будущее. Да, Чонгук? Тебе же понравилось? Со спины мужчины вышел восьмилетний мальчик. Он взглянул на Тэхена, тот на него. Хоть Ким и слабо видел Чона, но глубоко в душе он понял, что скоро тот станет его другом. Тэ улыбнулся Чонгуку своей самой искренней и яркой улыбкой. А Чона как парализовало: ноги подкосились, глаза в рублевый пятак, мысли отшибло, сердце пошло в пляс. Ему захотелось присвоить Ви. — Папа, папа! — заныл мальчик. — Хочу его себе! Папа! — Чонгук дерглах того за рукав пиджака. — Что?…Ты серьезно? Угомонись, пожалуйста, а! Сейчас я улажу кое-что и мы поедем в магазин игрушек. Бери там все что пожелаешь. — Не хочу! — не унимался ребенок. — Хочу его! Хоть год не дари мне ничего, но его мы заберем. Ким молча смотрел на все со стороны. Он привык быть товаром. Не впервой. — Хорошо! Я своему сыну ни в чем не отказываю. — он обратился к менеджеру. — Сколько? — Нуу, наша компания вам просто его не отдаст. Ви нам тяжело достался, даже судиться приходилось. Слишком ценный экземпляр. — Всему есть цена, — улыбнулся господин Чон. — Так сколько? — Сейчас, — взволновался мужчина, — я только позвоню боссу. — У тебя две минуты! Тот достал телефон, судорожно набрал нужный номер и нажал кнопку вызова... — 50.000 евро и часть ваших недавно поступивших акций, — пролепетал менеджер. — Идет, — кивнул господин Чон.— Мдаа, самый дорогой подарок для тебя. — Это уже было сказано сыну. — Урааа! — прокричал Чонгук. — Ты теперь мой, Ви! Он подбежал к Тэхену и крепко обнял того. Тэ смутился. Его впервые обнимают. Это так необычно и неудобно. Но приятно! — Меня Тэхен зовут, если что, — промолвил Ким.