Виртус

-4 градуса на термометре - довольно холодно для Виртуса. Снегоуборочные машины работают на износ. Никакой снег не должен испортить прекрасный вид города. Ветер сильно бьет по лицу, да еще и белые хлопья в глаза, и грохот этих машин. Ужас!! Ким Тэхен шел один по улице в школу. Не из-за раннего времени тротуары были пусты. Просто у всех есть машины и только идиот, в нашем случае Тэ, пойдет пешкариком. Каждый дом был похож на предыдущий. Они все белые. В городе не найдешь здание другого цвета, как и жилых домов - их не строят. Гармония во всем, даже в цвете. Правительство решило, что именно этот маркий и надоедливый цвет как ничто другое подойдет под скошенную зеленую травку, осеннюю листву и белый снег. В действительности, просто город-дурка. А еще смысл что-то убирать, раз никто не ходит по тротуарам, никогда. Для идеального города многое лишнее: здесь нет кафешек, дешевых магазинов, забегаловок и беседок. Город, как и его жители, должен быть роскошным, богатым, без всех этих китайский рюшечек и прочь. Хочешь кушать - ресторан на крыше небоскреба, нужна одежда - делай на заказ, стало скучно - твои проблемы. Ах, точно, тут же еще и развлечений особо нет. Это считается дурным тоном. Здорово правда? Вот и Тэ не здорово. Порой ему так охота покататься на велике по городу, а не в специальных оборудованных местах. Ветер подул еще сильнее. Ким повыше поднял ворот кофты. Повезло же ему с погодой! Позади послышался сигнал машины. К нему подъехала Carlsson Aigner. Лобовое стекло опустилось. — Ви, что ты вытворяешь!? — взволнованно спросил Чонгук. — А ну-ка давай в машину! — Нет! — упрямился Тэ. — Не будь дураком! С твоим-то зрением ты никуда не дойдешь. Тот молча идет дальше. — Сам понимаешь мое положение, — не унимался Чон. — Я не могу! — Твое положение - кланется этим господам, — фыркнул Ким и продолжил идти. Машина медленно ехала рядом. — Знай границы, Ким Тэхен! — повысил тон Чонгук. — Границы? Границы!? — Тэ разозлился. — Кто я для тебя, черт возьми? Игрушка? Шавка? Какие у меня есть права? На тебя голос не повышать и ждать, поджав хвост, своего хозяина? — Тэхен~и, успокойся! — спокойно говорил Чон. — Успокойся!? Да даже у директора отношения лучше складываются с врачом. Они себя не ограничивают. Трахаются спокойно себе в школе. Не сыкло, как ты! Давай, продолжал лизать жопу своему отцу, семье, господам. А я в сторонке постою, порадуюсь!! Чонгук и слова не проронил. Это все правда, блин! — Понятно! — продолжал Тэ. — Я увидел на каком месте Я стою. Ким подошел к машине. Оба смотрели друг другу в глаза и молчали. — Знаешь что... — Тэхен схватил за ворот Чонгука , притянул к себе и поцеловал. Поцеловал как можно чувственней и нежней, чтоб тому мозг наконец прошибло. —...я человек, представляешь! Мне тоже бывает больно! — Ким развернулся и пошел дальше по дороге... "Ты реальная сволочь, Чон Чонгук! — говорил Тэ воображаемому Гуку. — Лучше бы я остался в той больнице, также продолжал петь на сцене и не встретился с тобой!" Внутри, как хрустальная ваза, что-то разбилось. Что-то очень хрупкое и невесомое, но значительное. Сердце ныло и просилось обратно, к Чонгуку. Но нет, нельзя! Больше нельзя! Всему есть предел. И гордости Тэхена ТОЖЕ, и срок годности игрушки ТОЖЕ. Резкий удар о голову Тэ... снежком. Ким оборачивается. — Ну?…Ты даже не ответишь, — Чонгук улыбался. — А, мазила просто! — Пошел ты! — крикнул Ким. — Слова проигравшего, — ядовито кричал Чон. — Я всегда и во всем тебя выигрывал. — Да? — Чонгук подлил еще больше бензина в огонь. Ким реально злой. — Да? Тэхен сделал снежок и сразу пустил в Чона. Промах. И громкий смех Чонгука. — А ничего, что я плохо вижу! — еще один снежок. Промах. — Что я слабее тебя! — еще один. Промах. — У меня нет ничего, чем ответить. — промах. — Ни положения! — промах. — Ни связей! —промах. — Ни семьи! — промах. — Я никто! — промах. — Я даже не могу разглядеть твои черты лица и запомнить! — промах. — На что я тебе!?—...прям в цель. Они стояли почти вплотную. — А на то! — прошептал Чонгук. — Я выбрал тебя... и давно. Чон толкает того в сторону газона. Ким падает в снег. Чонгук ложится рядом...Тишина... — Легче? — Гук повернул голову к нему. — Нет! Я все еще хочу тебя задушить! — лыбится Ким. Среди пустынной улицы разносится смех, гам и крики. Никого нет, только эти двое ненормальных, которые решили прогулять школу. Ким как только не старался попасть в Чона, но не выходило. Они роняли друг друга в снег, кидали его за шиворот. Чонгук раз поднял Тэхена и стал кружить, а после снова бросил в сугроб. Обы без верхней одежды (жарко), запыхавшиеся и счастливые. Большего и не надо. В глазах Тэхена все белым-бело. И только большая длинная черная точка бегает рядом, резвиться. Будто дальше Чонгука и нет никакого мира, нет проблем, нет ничего. Он обожает смех Чонгука, безумно, равно как и его грубый и низкий голос, когда тот злиться. Да он вообще его всего любит! Была бы воля, покрыл того тысячами отметин, каждый сантиметр, каждый дюйм, не оставив ни кусочка. А еще у того есть желание. Хоть на день приобрести дар видеть. Хорошенько рассмотреть Чонгука, запомнить и...ослепнуть. Странно, но Тэ хочет ослепнуть. — Тэхен~и!!! — Что?... Резкий удар об белый столб и Ким в отключке. Из носа кровь. — Пиздец! — это было и удивление, и смешок вместе. — Тэхен, ты такой Тэхен...

***

Представьте себе такую картину: два зрелых, высоких мужика в теплых пледах, с покрасневшими глазами и носами, и бледными лицами. У одного еще и вата в носу. Оба сидят в главном офисе господина Чона, где дресс-код - элитный костюм и натертые до блеска обувь и лица. А эти вон, как снеговички сидят в кожаных креслах перед отцом Чонгука. Представили? Отлично! — И что мне с вами делать? — спокойный и твердый голос господина Чона пробивает до мурашек (Вот в кого Чонгук). — Ремнем уже поздно наказывать. — Я б наказал, — прошептал Гуки и глянул на Тэхена. Ким хитро улыбнулся в ответ. — Чон Чонгук! — крикнул отец. Сына аж дернуло от неожиданности, выпрямился по стойке смирно. — Ладно этот бездельник, но ты умный, воспитанный юноша, который в скором будущем будет владеть всеми моими акциями. Как ты мог!? — Да это он на-ча-л, — по-детски заныл Чонгук, тыкая пальцем в Тэ. — Я!? — удивился Ким. — Тебе голову не отшибло? — Нет, — усмехнулся Чон. — Не я в столб со всей дури врезался. Оба хихикнули. — Тихо! — рявкнул господин Чон. Парни посмотрели в его сторону. Атмосфера стала напряженной. — Значит...— мужчина снял очки, положил их на стол и стал растирать виски. — ...На больничный, это точно! Так, наказывать лишением телевизора и сладкого нету смысла. Остается только труд, физический труд. Ни Тэхен, ни Чонгук не понимали. — На выходные я отпущу работниц нашего дома, — господин Чон обратно нацепил очки. — И вся их работа на день переходит на ваши руки. Постарайтесь хорошенько, а то реально лишу всех привилегий, начиная с телефонов. — Ты шутишь, папа? — улыбнулся Чонгук. — Ты так думаешь? — приподнял бровь тот. — Раз я спокоен, значит у меня нет желания всыпать тебе по первое число. Никогда не думал, что мне будет стыдно, что я разочаруюсь в тебе. Улыбка слезла с парня. — Пошли вон! Оба! — господин Чон отвернулся от них. Тэхен и Чонгук послушно встали и направились к выходу. — Хотя... — раздался за спинами низкий голос. — Ви, задержись! А ты, Чонгук, иди в машину. Парни переглянулись. Намечается что-то нехорошее. — Да, господин Чон. — Тэ стоял у стола мужчины. — Ви, ты уже не маленький, старше моего сына, так? Ответ - кивок. — А ведешь хуже его!! — Чон опрокинулся на спинку кресла. — За одиннадцать лет я сто раз пожалел, что взял тебя, купил. — он говорил медленно, вытягивая каждое слово. — Но отдать тебя не могу. Пойдут слухи. Но это не значит, не значит, что я не найду способ избавиться от тебя. Не порть мне сына! Понял? — Да, сэр! — шепотом ответил Тэ. — Уходи!

***

Раннее утро. В это время просыпается прислуга. Первое в списке - уборка. С гостиной раздается шум пылесоса. Мальчики уже приступили к работе...ну как приступили... — Борзым стал? — расхаживал с шумелкой в руках Чонгук. — Нет, — довольно лыбился Тэхен, болтая ножками. — Слезь с меня и иди работай! — Чон все пытался скинуть парня со спины. Но Ким вцепился как мартышка. Тогда Чонгук стал подпрыгивать. — Не-Хо-Чу! — смеялся Тэ. Все-таки того опрокинули на диван. — Или ты идешь стирать вещи или тебе хана! — Чонгук подставил пылесос перед ним. — Да ты опасный, — прищурился Ким. — Ладно. Тэхен поплелся в ванную. "А задница классная, — подумал Чон. — Так! Стопэ! Уборка, уборка и еще раз...блять!" (Да, гормоны давно как играют). — Гукки~ии! — раздалось с прачечной. — Я здесь! И че дальше? — Ты серьезно? — пошел к Тэ Чон. — Ищи машинку. — Какую? — осматривался Тэхен. — А ты не знаешь какую!? Мда...— Чонгук зашел в ванную. — Вот эту! Запихивай в нее белье!... Стой! Ты его не сортировал? Эх, ладно... Так, включай ее... Да нет, вот эту кнопку. Да! А потом вот эту... Тэхен все продолжает смеяться над ворчливым Гуком. — Нук цыц! — прошипел Чон. — Стоп, а ты порошка не добавил? — А надо? — удивился Тэ. Чонгук просто застыл с глупой физиономией. — Надо! Вот тебе порошок! Сыпь! — после раздраженный Чон ушел. — А сколько? — его уже не слышали. — А куда?... Хорошо. Наверное, в белье. — он открыл крышку и засыпал порошок... весь. Ведь о количестве ничего не было сказано. А так белье будет чище. И довольный Ким вышел гордо из прачечной снова доставать Чонгука... Через пятнадцать минут машинка поехала, реально поехала. — Чонгук? — подошел Ким. Она стала громко тарахтеть. — ЧОНГУК!?!? — еще грочке тарахтеть. — ЧОНГУК, ТВОЮ МАТЬ!!!! — Что? — прибежал недовольный Чон. — Етить! Чонгук быстро отключил машинку. Открыл крышку...все заволокло пеной. Пару минут немого шока... — Чисто из интереса, так, сколько ты насыпал? — спросил Гук. — Все, — неуверенно ответил Тэ. — Я тебе сейчас… — Н-не на-до, Чо... Раздался грохот. И вот на полу валяется Чонгук. Блин, пол скользкий, идиот. Тэхен залился смехом. — Ну, кто тут лох? — еле сказал Тэ. Чонгук злобно глянул. — Ты! — в Кима полетела пена. Она же обратно полетела в Чона. Вчерашняя перепалка продолжилась, но уже с пеной. Парни как дети барахтались в ней, снова довольные, хоть и больные. От смеха болел живот, от мыльной воды щипало глаза. Но это никого не останавливало. Война и в ванне война. Тэхен подобрал под собой гору пены, собираясь это все пульнуть в рожу Гуку: — Тебе хана, Чонгук~и. — Уверен? — Чон схватил того за руку и опрокинул на себя. Оба все продолжали смеяться. Чонгук обнял Тэхена за талию. Смех стих... — Мне жарко, — прошептал в губы Ким. Чон усмехнулся. Тэхен легонько коснулся губ Чона, прошелся своими. Тот улыбнулся. Потом последовал поцелуй, мягкий и теплый. Чонгук ответил следующий страстно и жгуче, как обычно. Снова, не жалея того, рывками впиваясь в бархатные губки Кима. Сердце запрыгало! Невинные чмоки закончились. Началась игра. Тэхен захотел понаглеть, ворваться в рот Чонгука. И он это сделал. Чон далеко не против. Ким прошелся по ровным зубкам парня, досконально все обследовал. Как же ему кайфово! Инициативу перехватывает Чонгук. Неожиданно, по-хамски меняет позиции языков. Теперь он водит. Сильно, развязно, вожделенно. Каждый поцелуй вытянут до конца. Режим нагибатор - включен. Но Тэ не хотел меняться. Начинается борьба. О даа, это еще круче. Языки сплетаются, ведут свою игру. Закручивается бешеный танец. Темпы нарастают, переходя в безумный ритм. Тэхен задвигал бедрами. Хитрый засранец! Прям по чувствительному, особенно сейчас, органу. Потом еще немного. Он прям трется о стояк Чона, медленно, плавно. Первый стон издал Чонгук, тихий и сладкий. Чон проиграл! А тот рычит за злости. От себя он не ожидал такого. Черт! Холодные пальцы пускаются под мокрую футболку Кима. Вздрагивает Тэ, от неожиданности. Чонгук переходит к ключицам, покусывая кожу, руки блуждают по телу. Тэхен выгибается от удовольствия, но не стонет, нет. Он закусывает нижнюю губу, он не проиграет. Очередной рычание от Чонгука, недовольство. Резким движением и Тэ уже снизу. Дьявольская улыбка, звериный взгляд - быть не может, Тэхен этого дождался! И атака в губы, ещё жестче, ярче. Потом снова ключицы, шея. Слишком быстро, слишком много. Укусы по шее...О нет, там эрогенная зона... Поздно. Волна удовольствия прошлась по телу Ви. Он тихо выругался и все-таки выпустил глухой стон. Нету смысла сдерживаться. Громкий вдох-выдох, выдох-вдох. Они уже дышат друг другу в губы. Дыхание прохладное. Просто вокруг все накалилось. Прелюдия продолжаются. Один изучают тело другого. Хочется запомнить этот момент. Первым срывается Чонгук. Его рука медленно ползет к давно набухшему члену Тэхена. — Стой, стой! — прокричал Ким. Тот игнорирует. Рука сжимает сквозь ткань орган. Тэхен снова прогибается, горячий стон. — Стой, стой, пожалуйста! Гукки~и! — он неохотно отталкивал от себя Чонгука. — До почему!? — рявкнул тот. — Ты не передумаешь опять? — с тревогой в голосе спросил Тэ. — А похоже? — злился Чон. Его оторвали от процесса. Он припадает к шеи Тэхена, делает первую болючую метку, пока рука рыщет замок на джинсах Кима. Гук больше не может терпеть. — Тогда не здесь, — жалобно скулит Тэ. Тяжелый вздох Чонгука. Он его сейчас тупо, жестко трахнет, без ласк и каких-то игр. — ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ!? — кричит Чон. — Ты надо мной несколько лет издевался, — ехидная мордашка Кима. — Моя очередь!