Виртус

Внутри что-то живое жадно съедало...Оно невидимое, тихое и кровожадное... Остался лишь сгнивший стебель, который ни один падальщик не возьмет. Но не это чудище!… Ей мало, надо больше, надо добить Тэхена, надо его уничтожить! Сердце ослабло…. Ким чувствовал, как то еле бьется, пропускает кровь, а также как эта мразь подползает к грудной клетке!… Оно не жалеет ни плоти, ни души парня. Дикий хищник, что нашел почти мертвую дичь. Желанный плод так близко! Тэ отчаянно пытается вытащить это что-то, царапая себя, ища "щель", но делая еще больней, а аппетит той сильнее разгорелся. Это бесполезно! Она внутри и не коснешься пальцами... Глаза жжет от слез. Ви пытается крикнуть, а вырывается лишь воздух. Он не может кричать, говорить, позвать на помощь.... А в принципе зачем ему помощь? Ким осознанно убил себя! Самый простой способ свалить от проблем. Один порыв заменяет дни страдания. Вроде схема проста - только убить. Но не тут то было... Он потерял счет времени, как борется с этим чудовищем внутри. Кажется, что прошла вечность и осталось столько же. Это падение в ад, Ви так считает. Все уже позади, на земле. Так почему он еще борется?... Слезы похуже кислоты и яда. Глаза болели, словно тех прокололи тысячами маленьких иголок. Легче вырвать глазницы, чем терпеть... Нет! Их нужно открыть! Иначе Ким сойдет с ума... Первая попытка не удалась, веки прям слиплись намертво. Во-второй почувствовалось движение. В третий получилось и Ким резко открыл глаза. Тут же яркий свет и круги заплясали... Это не ад! Это хуже! Ви отвернулся, но свет был везде, в окна билось полуденное солнце. Пришлось привыкать. Кто-то сидел рядом. Очертание хрупкой худой девушки, с темными недлинными волосами и в бордовом до полу платье. Тэ все смотрел на нее, но не мог узнать. А комната в точности как медпункт его школы, только пошарпанный и старый…. Где он? Кто она? Где Чонгук? Почему все так болит? Словно ему переломали кости, разорвали мышцы и перемешали в однородную кашу. Та услышала, как парень старался пошевелить телом и обернулась. — Не стоит, — у нее звонкий голос. — Пару дней ты и пальцем не пошевелишь. Тяжелый вздох раздражения. Ким отвернулся. — У нас нет никаких лекарств и оборудования. — стала оправдываться незнакомка. — Мы обернули тебя во все теплое, что нашли. Но этого недостаточно! А Тэ и не слушал. Ему не до этого.… Он выжил? Каким чудом?... И где Чонгук? Что вообще произошло? Пару секунд и до того доходит...Чонгук не пришел! Его кинули и походу навсегда! Хех, весело, нахуй! Слабость и ноющая боль в теле не давали рассмеяться от своей глупости, безрассудства и впустую потраченной жизни. Жизни с человеком, который развлекался тобой, ему было весело, пока ты утирал в углу слезы, лишь бы любимого не расстраивать. Сука! Новые, чужие шаги и хлопок. Тэхен обратно повернул голову. — Оо, проснулся! — входит парень, с улыбкой до ушей, одет просто: джинсы и кофта. А голос капец громкий! Убить решили? — Ты второй самоубийца на моем веку. Чего вам не имется? Тэ усмехнулся. Тебе еще расскажи и покажи... А это был риторический вопрос. — Нуна, держи! — брат поставил коробки перед ее носом. — Но больше моей одежды он не получит. — Не будь жадиной, Чон Хосок! — возмутилась та. — Родители тебя так не воспитывали. — Я то...кто...ему вещи? Да ты хоть видела его тело!? — заверещал еще громче Чон. Тэхен поморщился. — У него, явно, жизнь веселее всех наших будет. — парень глянул на пациента.— Полюбэ, у тебя либо гаремник, либо ты мазохист. Весь обсасаный, избитый и тощий в придачу. Сестра тихо рассмеялась. — Ну а что? — сам Хосок улыбался. — Я, когда его на снегу увидел, чуть рядом не упал. В секте нудистов состоит - вот что первое пришло в голову. Просто перепутал время года и пришел купаться... Блин, фу, это еще хуже! И тут оба не выдержали и дали волю смешку. — Перестань! — сквозь смех говорила сестра. — Я то, блин, че!? — разводил руками брать. — Не моя задница сверкала на весь город. Я уж подумал, что глюки и перекрестился боженьке, помолился будде и вызвал еще парочку. Ви он уже надоедает! Ким громко выдохнул и тут же боль пронзила горло. Раздался страшный кашель. — Так, все! Вали отсели, — помахала мисс Чон. — Ладно, ладно! — разворачивается Хосок и выходит. — Удачи, Давон! У Тэ аж камень с души. Достал! — Я дам тебе спрей от горла и обезболивающего, — девушка рылась в тумбе. — Но тебя опять отключит. — Опять? — удивился Ким. — А сколько я провалялся? — Чуть больше суток, — она подошла к больному. — Ты еще себе грудь расцарапал...

***

И это чудище... Снова здесь! Снова дерет!! Снова убивает! Тело не ощущается, его словно нет. Только сущность и немыслимая боль... Оно все ближе! Когти цепляются все глубже. Раны рваные и большие. А голоса нет, кричать невозможно, но так охота. Так сводит с ума!! — А теперь дети нужно досушить, иначе краска не уляжется, — объяснял Хосок с феном в руках. — Что? — проснулся Тэ. Что-то маленькое сидело на нем и это...ребенок? Я рядом второй? Третий?...Пять ребятишек. — Ой, — испугался один мальчик. И все разом рванули к выходу, громко хохоча и топая босыми ножками. Тэхен в шоке. Он возвращает взгляд обратно и тут перед глазами прядь нежно-розовых волос...ЕГО ВОЛОС!! Лицо Ви надо просто увидеть. Так как словами не передашь. Вылитая маска "смерть крик". — Так, тише! — присел рядом Чон. — Мы решили поменять тебе имидж. Кстати, тебе очень идет! — Я как только встану, ты ляжешь, — зло посмотрел Ким. Он Чона сожжет на костре как минимум. За столько дней и каждый невыносим. — Значит мне пора бежать, — улыбнулся Хосок. — Ведь сегодня ты сможешь подняться. — Серьезно!? — обрадовался Ви. Злость улетучилась. Чет быстро!? — Ага, — кивнул парень. — Попробуй! Ким присел на кровать и развернул в бок весь корпус. Руки были перебинтованы и упираться он не мог. С эти помог Чон. Хосок придержал Тэ. И вот больной стоит на ногах. За столько дней в горизонтальном положении с горячкой, больным горлом и болью в конечностях отвыкнешь держать на ногах свой вес. С непривычки голова закружилась. Он осел и возможно упал бы на пол, если бы Хосок не успел поймать. — Давай медленно! — дал команду Чон. Шаг...поворот, черт, вальс, танец...Чонгук. И сердце в новый башенный ритм, болючий и неприятный. Нет! Тэхен, пора уже забыть! Он сделал выбор! Ты не так был важен!… Но как эту скотину забудешь?… Шаги маленькие, слабые и не без поддержки Чона. Рано встал Ким. Но возвращаться он не собирается. Ему интересно, что это за место и откуда эти дети? Кто они все?... И нахрена его спасли? Дорога в пару коридоров оказалась пыткой для организма Тэ. Черепаха и то быстрее! Кима иногда даже косило в бок, но Чон ловил каждый раз. Проще было Хосоку взять того на руки, но Ви хотел сам, своими силами... Послышались детский лепет и шум. Парни вошли в небольшую, светлую, с ободранными обоями комнату, набитую школьными партами, старыми полками с книгами и детьми. Все маленькие, худенькие, бедно одетые и … счастливые! Дети разом замолчали, как на пороге показался Тэхен и Хосок. — Здравствуйте! — поприветствовался класс. — Здрасти! — стоял в оцепенении Ви. Не этого он ожидал Ребятишки вернулись обратно к занятию - чтению. Тэ прошел дальше и только сейчас заметил и самого учителя. Мужчина ближе к преклонному возрасту. Аккуратные черты лица; такие же, как у сестры и брата, веселые глаза и красивая улыбка. И здесь слово "красивая" отличается от предыдущих. Оно не фальшивое. Улыбка была искренней и теплой. — Как ты себя чувствуешь? — спросил из-за стола учитель. — Гораздо лучше, — ответил Ким и постарался подойти, пожать руку. Но не вышло. Ему все еще тяжело! — Не надо, — остановил того господин Чон. — Я и сам могу. Мужчина немного отодвинул стол и вышел... а точнее выехал на инвалидной коляске и подкатил к парням. Тэ беспалевно выпучил глаза. Один сюрприз за другим. Киму стало неловко. Он то может ходить, а заставляет того отвлечься от урока и подъехать. Позор! — Наверно, жутко голодный? — подал руку учитель. — Нет, — протянул в ответ Ким. — Мне стыдно! Простите! … А, и спасибо за помощь! — Присаживайся с нами, — будто пропустил мимо ушей Чон. — Посидим вместе. Через урок будет обед. Тэ глянул на детей. У всех блестели глазки. Конечно, кому не охота познакомится с новым неизвестным человеком. Кто-то прям хлопал по свободному рядом стулу, приглашая. Боже, такие лапочки!! Тэхен безумно любит детей! Так, он просидел с ними два урока. А после обед, расспросы и жуткое желание поиграть с новым другом. Ребятишки умными были. Сразу смекнули, что ему сложно передвигаться, сами все принесли и рассказали что да как, ну и Хосок добавлял в процессе. Давон и отец сидели недалеко и наблюдали. Эта школа - заброшенное здание администрации на окраине города, у самых стен. Господин Чон - бывший учитель литературы, который также был жителем города. Но правительство решило, что уродливое лицо учителя (только в каком месте?) плохо влияет на психику людей и его уволили. Тоже самое и с сестрой - бывшим дизайнером одежды. Оценки завышаются и численность уменьшается. Остался на месте только Хосок, на его ногах и танцевальном таланте все и держится. И в конце, дети - счастливцы, которых смогли провести за стену. Но к пятнадцати годам придется вернуться обратно и начать работать. Все это понимали и все же хоть чуть-чуть детки будут грамотными и с приятными воспоминаниями о детстве. Группа была небольшой - 15 человек. Учились, играли, помогали по хозяйству Давон, ухаживали за господином Чоном и дурачились с Хосоком. Свет горел лишь с восьми до пяти, ночью жутко продувало, отопление не было, еда простая: рис и иногда мясо - и страшные дни проверок, когда любого могли отправить домой, просто так. Нечеловеческие условия, особенно для детишек. Но все оплачивала атмосфера! В этих стенах она была волшебной. Словно сами вещи улыбались, а окна светились солнцем. Никто не скулил, не хныкал и не плакал, даже самые маленькие - двухгодки. Старательные и веселые ребятишки не унывали и боролись за это место и за счастье. И скорее всего это не характер этих детей, а семья Чон, такие же бодрые, видные и сильные личности. Смотришь со стороны, эта школа не на границе города, а на границе между раем и адом. Странно, да?… После уроков посиделки затянулись до сумерек. У них был гость и надо отпраздновать и повеселиться. Достали мясо и рыбу, убранную на праздники, как сегодня. Выпивку не нашли. Но зато нашли старую настольную игру. А чем еще развлекать? Сначала игра пошла не очень, пока Хосок не смешал пару настольных игр и получилась какая-то фигня... но веселая. Нужно было узнать, кто из народа демон, кто одержим, а кто чист. В итоге все проголосовали против Хосока, хотя он оказался чист. Просто Чон человек такой, будто в него реально кто-то вселился, орет как ужаленный... Особенно, если развеселить... Потом начались страшилки. И тут отжог господин Чон. Опять же, орал больше всех Хосок. Повторюсь, человек такой.… День прошел оочень быстро. Ким только проснулся и жизнь вокруг снова забила ключом, понесла в вихрь. Первые дни были отрывками и все - обезболивающие, а сегодня как промотка вперед. Ви не успевает, он и проглотить ту ночь не может, а тут будто ничего и не было... слишком больно! Но он немного расслабился, забылся. Пока не стало темнеть...

***

Тэхен сидел на крыльце с накинутым старым пледом и кружкой чая. Зима близилась к концу, ветер обдувал теплом и наступающей весной. Тэ не хотел видеть луну, свою старую знакомую по несчастью. Слишком тяжелые воспоминания, которые остались недописанной сказкой плохого писателя. Почему он не пришел? Все же было хорошо! Внутри пусто и темно. Мир разрушился, освободя место для нового. Но Тэхен не готов строить, не готов к будущему. Он застрял в прошлом, где вертится лицо Чонгука, его комната, школа и пары улиц. Как он мало все же видел? Эта и была та маленькая планетка?... Как клетка… клетка для слепой птицы, которая все просила свободы, а получив, зачирикала от разлуки. Жалкое создание! — Тэхен, составить компанию? — присел рядом Хосок. — Только не ты! — закатил глаза Ким. — У меня от тебя в голове звенит. В ответ - громкий смех Чона. — Да ладно тебе! — тот толкнул Ви в плечо. — Не такой я противный! Я -солнышко! Оба замолчали. Не о чем было говорить. Они еще плохо друг о друге знают. Но Хосок хочет поддержать. Где-то на корке подсознания он понял, что с новым знакомым случилось, переживает. — Как только начнешь нормально передвигать булками, я буду забирать тебя с собой в город, — Хосок стал серьезным. — Я не хочу туда, — прошептал Ким. — Надо! Если хочешь кушать, нужно работать. Да и узнал я тебя. Маленьким ты был очень знаменит. Вот и поможешь. Парни переглянулись. Выбора у Ви все равно не было. — Да и можем в элитный бар зайти вечерком. — подмигнул Чон. — Только когда тебя с антибиотиков снимут. Почему-то это прозвучало забавно. Ким впервые за последние дни улыбнулся. Нет, Чон Хосок милый и хороший парень!… Только немного бесит. Но от него так и исходит жизнь, движения, азарт. Полная противоположность Тэхену.… А, как известно, противоположности притягиваются...