Виртус

— Отлично! — поставил галочку продюсер. — Следу-ующий...Пак Чимин, на сцену! Хосок вернулся на свое место. Он хорошо выступил! Его номер одобрили! А как по другому, он - один из лучших! Рядом может стоять лишь этот невысокий парень, больше Чон никому не позволит. Теперь Хосок сосредоточился. Вышел Чимин. На нем черные облегающие джинсы и огромная белоснежная рубашка, из которой виднелись острые ключицы. Пак улыбнулся Хоупу, он его заметил в зале. Чимин, как и Хосок, ценил мнение только своего друга и по совместительству соперника и эти пробы фигня! Музыка заиграла. Пак пошел. Мелодия со сложными переходами и ритмами. Но Чимин с легкостью в них попадает, плавно переходя в следующую комбинацию. Все выточено до мелочей, ни одного лишнего взмаха и движения. Труд бессонных ночей и кропотливой работы дает о себе знать. Чимин знает, что стопроцентное выступление идет из двести процентов выдержки, пота и упорства. Красивый ангел и демон в одном лице. Завораживает, подпускает и убивает!… Нежная улыбка и похотливый взгляд. Им он может тупо затрахать. А Чимин от этого факта в восторге. Им любуются как чем-то неземным и недоступным. Он слишком дорогой, элитный для смертных. Движения, пластика, взгляд - по этим причинам его хотят многие. Но Пак не отдаст себя в первые грязные руки! Ему нужно оставаться сокровищем, иначе Чимин не продержится на сцене и того обратно вернуть загород... Это его главный страх! — Ты НЕ проходишь! — продюсер поставил крестик около фамилии танцора. — Так, следую... — Подождите! — позвал Чимин. — Почему нет? Я где-то накосячил? Не понимал ни только Пак, но и все, кто находился в зале. Выступление было идеальным! — Пустота, — вздохнул мужчина. — Пустой, незапоминающийся танец.Ты и сам знаешь... Уходи! Пак провалился сквозь землю!… Но ничего не попишешь. Он догадывался, что этим закончится. — И да... Нужно еще сбросить! — добавил продюсер. — Выглядишь как свинья! — Извините! — поклонился Чимин и вышел вон. "Куда еще!? — не понимал Хосок. — Он скоро просто улетит с диетами! Кретин!" — Чима, не переживай! — подбежал кто-то из ребят. — Подумаешь, один раз не взяли. Это не смертельно! — Конечно, — улыбнулся Пак. А тот доволен, что успокоил Чимина. Может они подружатся? Многие здесь этого хотят.… Но только Хосок знал, а точнее видел как того задело. Он не угодил, а значит вероятность вылета увеличилась... — Хорс! — позвал Пак. — Чего? — подошел Чон. — Давай прогуляемся! — в глазах надежда, что друг его отсюда выведет. — Конечно, — Хосок хватает того за плечо и оба уходят.

***

— У тебя все супер вышло, — сидел у зеркала Хоуп. — Нет! — метался по комнате для практик Пак. — Я не могу отработать одну деталь - чувства! Но я показал всего себя! Вывернул наизнанку! Почему нет!? — парень присел рядом. — Тогда прочувствуй музыку. Она ведь про любовь? — Да.… Ненавижу! — Чимин положил голову на плечо Хосока. А того в момент в жар бросило. Слишком близко! Лимит превышен. — Можно я так полежу? Чон кивнул. Почему нет... конечно!? Просто Хоупа сейчас инфаркт хватит. Мальчики замолчали, каждый думал о своем. Один о выступлении, другой о Чимине. Думаю, легко догадаться кто есть кто. Хосок давно не ровно дышит в сторону Пака. Сначала это было отрицание типа " я педик шоль!?", потом интерес и начало дружбы, ну и наш дорогой амур, что запустил стрелу в Хоупа. Все стандартно и просто: один пол, друзья и неразделенная любовь. Банальный сценарий судьбы... так думал Чон... — Эй, Хорс! — зашевелился Пак. — Мм? — открыл глаза Хоуп. Он уже успел задремать. — Ты умеешь целоваться? Хосок забыл как дышать...ЧТООО!? — Ну...да, — собрался Чон. — И не только!— блин, Хосок, молчи лучше! — А я нет! Ни разу! — замялся Чима. — Серьезно!? — удивился парень. — По тебе не скажешь. Половина подростков сохнут по тебе, по ночам воображая в своих снах! Ты танцем доводишь до экстаза. — Правда!? — очередь удивления младшего. Ты не представляешь как "правда"! — Но все же...Тебе не будет противно поцеловать меня? — взглянул на того Чимин. ..... Охренеть! ....Больше голова Чона не выдала слов. — Значит нет? — переспросил Чим. — И вправду, что это я. Прости! — Не, не, не...то есть да...Аааа, я запутался! — запаниковал Хосок. — Мне не будет противно! Я даже за! — "во ляпнул". — Нуу, — покраснел Чимин. — Давай сейчас! — он убрал с плеча голову и нормально сел. У Хоупа еще информация не загрузилось... Чон пялился на того и молчал. — Понятно!? — Пак пожалел о просьбе. — Забудь! Чимин встал на ноги и отряхнул штаны. И тут только Хосок врубился. Это же его давняя мечта! Блин, не тупи! — Пока, Хорс! — помахал ручкой Пак и развернулся к выходу. Но за эту ручку цепляется другая, мощная, мужская и притягивает к себе. Парень падает на грудь Чону. Больно хватают за затылок и притягивают к губам. Тот не успел и пикнуть. Губы Чимина мягкие, пухлые, горячие. Их смачно целуют, неосторожно, второпях. Хосок все еще не может поверить своему счастью! Он целует ЕГО губы!? Пак поудобней садиться сверху на Чона и снова дается. Пусть с ним делают, что душе угодно. Он не против! — Хорс, что за детские чмоки!? — отрывается Чимин. — Разрешаю оторваться, — Чона хватают за шиворот. — Я хочу сильнее! У Хосока крышу крутит от тонкого, но сексуального голоска Чимы. Его давно взглядом раздевают, а телу не терпится прильнуть, оказаться в объятьях. Да, Чимину нравится быть желанным! Пака притягивают ближе, садят прям на ширинку. Чон сам себе прописал приговор. Он не остановится! Чимин обвивает руками шею Хоупа и улыбается. Тому надоело быть невинной, белой овечкой. Организм требовал удовольствий! Руки Хосока сползают на бедра. У Чимы упругая задница, такому ореху многие девушки позавидуют. Ее сильно, по-хозяйски сжимают и Пак от непривычки дергается... Но это круто! Его никогда не касались, но пора взрослеть...Чимин улыбается и лезет целоваться. Гормоны пробили до мозгов! Пак чувствует горячее дыхание парня, потом губы, потом язык. Тот не знает, что делать и просто включает память, нужно запомнить. Посторонний язык впивается, место мало. Хосок быстро приводит в движение Пака. И вот активно заработал Чимин. Плевать на опыт! Ему охота погрясть в разврат с головой. Возбуждение накрывает двоих. В ход идут руки. Пак изучает каждый изъян Хосока, ему интересно. Пальцы гуляют по телу, языки сплетаются, в штанах жмет, а сверху еще и Чимин. Что может быть лучше? Этот милый ангелок стал похотливым демоном. Аромат одеколона, открытые ключицы и сама еще не ушедшая невинность притягивают. Чон хочет увидеть того без этих ненужных тряпок, увидеть блаженное лицо Чимы, когда тот в него войдет, завладеет этим телом полностью! Хосок спускается к шее. Боже, кожа такая мягкая и бархатная! Даже страшно портить... Но замарать тело, испортить малыша, показать ему другой рай хочется сильнее... Чимин выгибается. Две пуговицы и рубашку немного приспускают. Прикосновения к шее, ключицам, плечам и все в разброс, мелко. Грудь медленно вздымается и опускается... Главное дышать, а то задохнешься! Пару раз, кажется, Чима задержал воздух в легких. Неужели ему все еще страшно? — Эй, Чимин! Хосок! — послышалось с коридора. Те и забыли про все. Оба застыли на последнем моменте. — Может они на улице? — второй голос. — Не думаю. На улице дождь. Надо в практике глянуть. .... Капут! …. Чимин обратно застегивает рубашку и целует в носик Чона: — Они нас в любом случае найдут. Я их уведу! А то тебе лучше пока не выходить, — Пак взглядом показывает на стояк. — Встретимся ночью в зале и продолжим! — Чима прильнул к уху Хоупа. — Я очень хочу тебя! Так что не заставляй ждать! После Пак быстро выбегает. Слышатся пару возгласов и все стихает. Хосок тянется рукой к члену и сжимает. Вырывается тихий стон. Он не выдержит до темна... Но надо! Чимин, ЕГО Чимин так близко...

***

Все разбрелись по домам и здание опустело. Хосок идет за ключом на вахту, но его там нет. Скорее всего Чимин уже забрал и ждет. Тогда Чон идет прямиком в зал. Парень немного приоткрывает дверь. Свет есть только на сцене, до нее темнота. Хоуп заходит, прикрывая за собой. Наверно тот около сцены... Слышится щелчок... Закрыли на ключ! Хосок оборачивается. Ключи были в руках Чимина, он положил их на один из стульев. Ангельская улыбка. Пак подходит к Чону. Немного света падает со сцены...Чимин без рубашки. Красивое тело, подтянутое, бледное, с хорошими очертаниями и прокаченными мышцами. Действительно, очень дорогой кусочек! — Ты долго, Хорс! — того берут за руку и ведут в первые ряды. Резко толкают в кресло и оставляют. Чимин поднимается на сцену, грациозно и величественно, как он это умеет. — Собрался танцевать? — усмехнулся Чон. — Конечно, — облизывает губы Пак. — Для тебя! Хочу показать, что ты сейчас испортишь! И откуда в этом мальце столько пошлости? Заиграла та же песня, что и на прослушивании, про любовь. Чимин также плавно вступает, берет рифы....Но движение совсем другие. Более откровенные, изящные,…грязные! Да это чистый стриптиз!! В исполнении Пака он в тысячу раз лучше. Гибкое тело позволяет прогнуться под любым углом. А у Хосока фантазия заиграла, как он выгнет после этого танцора. Чимин своими же руками рисует на себе воображаемые узоры, а о Хоупа уже стеснится в штанах. Танец на три минуты, а будто на час. Да, на это представление нельзя никому приходить! Слишком возбуждает и заставляет желать до беспамятства. Не просто так Чимин популярен у подростков и женщин. Хосок ежится в кресле. Ему не терпится! А Чимин тянет. Он не любит не заканчивать представления. Нет, не садист, а перфекционист. Музыка смолкает и Пак спускается медленно со сцены. А Чон лыбиться. Никогда его не доводили, не прикасаясь, просто танцем. Чимин облокачивается на стул, смотрим в глаза. Взгляд хитрый, детский и до жути пошлый. Рука сползает по телу Хоупа, находит застежку и с рывком тянет ту вниз. Пальчики лезут под боксеры. Чон привстает и нижняя одежда летит нахрен! Глаза их все не отрываются. Чимин пугает, он совсем другой, нежели обычно. Рука неумело хватается за член. Проходит по длине, дальше живот и к подбородку. — Бери сразу, Чим! — говорит Хосок. — Как скажешь. — он усаживается между ног. — Я буду послушным! Пухлые губы касаются головки, хватают глубже, а там внутри идет дело язычок. Пака хватают за мягкие, светлые волосы, просят дальше. Чимин подчиняется и член Чона проникает до основания... Тихое мычание. Этого мало! Тогда Чимин продолжает. И кто тут гнал что ничего не умеет? Он быстро доводит Хоупа до пика. Чон кончает на лицо Чимина. Семя стекает по телу парня, до живота и снова его невинная, милая улыбка. — Иди ко мне, Чим! — приглашает Хосок. — Хорошо, — повинуется тот, раздевается и садится сверху. Два пальца вставляют в Чимина. Узко! Парень тихо вскрикнул. Очень больно!… Немножко привыкает. И сразу три! Тут он вскрикнул погромче, но терпит. Так нужно! — Хорс...я...ахххх...хочу! — еле сказал Чимин. — Пофиг, что больно... Дава-ай! Чон хватает того за бедра и насаживает. Отрывистый стон.…Чима падает на Хосока. Ему безумно больно! Но это же временно!? Только привыкнуть. Чимин начинает потихоньку двигаться. И волнами толчки расходятся по телу. Хоуп громко выдохнул. Как он этого ждал! Темп ускоряется. Пак привык к органу внутри и активней запрыгал. Чимин стонет прям в шею. Это были нежные, тонкие, желанные вскрики. Каждый день он слышит его и наконец-то этот голосок прорезается из-за него.… Ласкает ухо…. Хосок откидывает голову от кайфа, давая вид на выпирающий кадык. Именно за него кусает Чимин, потом шею, мушцу. Лечит поцелуями и языком. Никогда он не хотел чужого тела, не хотел целовать его и вообще прикасаться. Это противно-думал он. Но этой ночью Пак поменяет мнение. Это приятно! Чимина обнимают за талию, начинают помогать бедрами, наращивая ритм и силу. Чимин кричит громче! Реально кричит! Он хочет разрядки! Хосок припадает к губам, не дает нормально набрать воздух. Кружит голову. И ритм еще быстрее, жестче. Двоим сносит крышу. Нужно быстрее!! Еще! Так! Кончают одновременно с громкий стоном и долгожданным "ДА!". Чимин смотрит на довольное лицо Хосока. Оно ему нравится! — Давай проверим твою растяжку, — шепчет Чон...