Пепел

Что ещё сказать?

Уэйд с командой под стремным названием «Сила Икс», почти плагиатом Людей Икс, был на задании. Не выдалась даже минутка позвонить Питеру и спросить, как у того дела. Он каждый день следовал священному ритуалу, мог забыть поесть или принять душ, сражаться со злодеями, истекать кровью, валяясь весь изрешеченный пулями, но набирал заученный номер телефона Паркера. Ради спокойствия он должен был услышать родной, мальчишеский голос. Вибрирующие нотки волнения и искреннего беспокойства в голосе человека, которому ты всегда будешь нужен таким, какой есть, несмотря на скверный характер, уродливую внешность — самое дорогое в ничтожном существовании Уилсона. Питер — единственный, кто заставляет Уэйда быть на плаву, не возвращаться к попыткам и покинуть хуевый мир. У бессмертия тоже есть плохие стороны. Когда тебе больно настолько, что хочется умереть, броситься с моста или вскрыть себе вены, суицидники находят разные способы спасения. Они везунчики. Их кошмар прекращается. Дэдпулу такая роскошь не дана. Он проклят жить с болью. Задание было выполнено эффектно, со взрывами, мордобоем и проникновенными речами. В стиле Дэдпула. С чувством выполненного долга он в обгорелом костюме плюхается на скамейку. Достает черт знает как не разбитый в диком мочилове телефон. Пальцы водят по экрану, оставляя кроваво-черные разводы. Раздаются длинные гудки. Наконец, вызов принимается. — Мистер Уилсон? — отвечает ему незнакомый хрен. Уэйд напрягается. Он может поклясться, что когда-то слышал этот голос.

Молитвы уже не помогают

— Где Питер? — сурово спрашивает наемник тоном «я съем тебя живьем, сука». Формальности с подозрительными личностями он, как правило, опускает, приступая сразу к угрозам. — Я тебе телефон в жопу затолкаю, если ты сейчас же не… — Он мертв, Уэйд. Мне жаль. — Ты ебанутый? — хохочет Уилсон, чувствуя, как сердце сжимается. Он пытается отшучиваться, мысленно твердит себе, что это чья-то шутка, у Питера просто стащили телефон и воры разыгрывают всех звонящих. — Это Старк, — раздается тяжелый вздох. — Уэйд, я бы рад пошутить о смерти, но это правда. Питер рассказывал о тебе, я знаю, как он был дорог… — Заткнись, миллиардер ебаный. Ни хера ты не знаешь! — глаза на маске Дэдпула сужаются, превращаясь в белые щелки. — Где Питер? — Его нет, пойми, НЕТ! От него остался только прах, рассеявшийся в воздухе. Это случилось при мне. Питер погиб на моих руках. На Землю напал Танос… — Хуянос. И снова вздох из динамика. Уэйд продолжает слушать Старка, его объяснения, как всё произошло. На самом деле наемнику насрать, какой очередной злодей решил захватить Вселенную, его волнует всего одна невинная душа — Паркера, милого, наивного и улыбчивого мальчика. Его Паучка.

Все слова разлетелись вдребезги

Никакие безумные поступки Дэдпула не заставляли Человека-паука встать и безвозвратно закрыть за собой дверь. Питер всегда возвращался в его захламленную квартиру. Он держит в ослабленной руке телефон, впитывая каждое слово Старка. Если Уэйд разъединится и позволит себе увязнуть в суровой реальности, то он сломается окончательно. Ему так же насрать на боль Старка и горе оставшейся половины Вселенной в частности. Никто не имел значения для Уэйда, только Питер. Мир слишком дерьмовый, Уилсон не хотел плескаться в нем, пока однажды не встретился с парнем по прозвищу Человек-паук. Этот долговязый парень вдохнул жизнь в мертвую душу наемника. С того дня Уэйд нашел причину жить дальше. А теперь Железный дровосек заявляет о смерти Питера. Уилсон отказывается верить, что та двухдневная встреча была последней. Уэйду кажется, что ему еще не совсем хуево, и вспоминает моменты, проведенные с Питером. С ним он забывал обо всём плохом: ему нравилось соревноваться с мальчишкой в компьютерных играх, кто наберет больший счет, поедания пиццы до тошноты и вечерние просмотры романтических фильмов, которые они редко досматривали до середины, находя более интересные занятия в постели. Теперь всего этого нет. Один телефонный звонок, как по щелчку пальца, уничтожил уютный мирок Уилсона.

Что делать с этими осколками на полу?

— Ты гений, найди способ всё исправить. Любой ценой. — Я пытаюсь. Он и мне был не безразличен, — Тони прижимается спиной к стене и съезжает по ней на пол. Счастье, что Уэйд не видит, насколько ему самому больно. Терять близкого человека, почти сына, которого у Старка никогда не было, равносильно вырвать из груди сердце и самолично раздавить его. Примерно то же самое он испытал на Титане. Они оба замолкают. Узнав, что двое любимых людей общались, пусть только по телефону, Питер бы неделю ходил с идиотской улыбкой и чувствовал себя самым счастливым человеком. Наверно, его бы разорвало от переполняемых эмоций, если бы Тони и Уэйд встретились в реальности. — Он был хорошим парнем. Я таких светлых людей никогда не встречал. Нам повезло однажды познакомиться с Питером. — Таким и остается, Старк. Не говори о нем так, будто он никогда не вернется. — Прости. — Да ебал я в рот твои извинения, железяка, — Уэйд подтягивает колени к груди, еле умещаясь на узкой скамейке. В маске дышать становится труднее, и он ее срывает с головы. — Расскажи еще. — Больше нечего добавить. — Нет, я не про вашего Хуяноса. Я был бы очень благодарен Перчатке бесконечности, если бы она выбрала меня из той половины. Мечтаю рассеяться в прах и подохнуть навсегда. Расскажи про Питера. Каким он был? В твоем видении.

Я зову тебя, срывая голос

Тони в третий раз испускает глубокий вздох, от которого Уэйда незамедлительно потянуло броситься под скоростной поезд, сдирать с себя кожу до костей, выдернуть чеку и проглотить гранату, только бы не чувствовать чужую боль. Своей хватает сполна. Питер любил взахлеб делиться с Уэйдом достижениями: отличными оценками, когда он был обычным выпускником старшей школы, и числом загнанных в сеть преступников, когда он был в костюме Человека-паука. Он часто приходил к нему в нелепой пижаме с детским принтом. Никогда в своей жизни Уилсон не испытывал такого трепета, нежности и желания оберегать. Вспоминая, сколько Паркер подарил ему того света, что он излучал, на душе становится теплее. Но всего на пару секунд. — Непослушный, — говорит Тони, и это определение полностью характеризует Паркера. Уэйд не замечает, как губы медленно растягивает тоскливая улыбка. Ему так не хватает сейчас объятий Питера, его успокаивающего шепота, смеха и нежных поцелуев. — Он настоящий боец, никогда не сдавался. Мужчина прячет лицо в коленях, скрывая слезы. Из груди рвется отчаянный крик. Подъезжает наряд полиции — о сгоревшем приюте кто-то успел сообщить. Ну, естественно, такой шум не остался бы незамеченным. Клубы дыма поднимаются до высоты десятиэтажного дома. Копы переглядываются, но к наемнику не подходят. Идиот бы догадался, что к Дэдпулу лучше не соваться с заявлениями об аресте и последующими допросами... От бессилия Уилсон не в состоянии даже говорить, но ему удается вымолвить главное: — Верни его. — Я сделаю всё возможное, Уэйд. Верни мне моего Питти. Умоляю.