Нет названия!

      Амаймон не спешил делать резких движений, скучающим взглядом оценивая ситуацию. В принципе он мог бы быстро со всем справится, даже не смотря на навыки экзорцистов и нынешнюю силу меча брата, но какой в этом интерес? Гораздо веселее дать жертвам почувствовать превосходство, заставить с горящими глазами и пеной у рта бороться, разжигая азарт и гнев, а затем затушить искру превосходства, смотря в им глаза и видя там отчаяние.       Сейчас он старался прочесть эмоции противников, вглядываясь в лица и читая каждое движение. Этому короля земли научила Геенна, и этим он не особо любил пользоваться. Обычно ему хватало доброй драки, со смертью противника в конце, но сейчас особый случай, и это не только потому что Самаэль строжайше запретил убивать кого-либо на территории его любимейшей Академии, но и потому что сейчас приоритетной задачей было похищение Рина.       Для начала демон взглянул на Шуру: женщина смотрела хмуро, изредко жмурясь от недосыпа и похмелья. Тем не менее держалась она уверенно, а демонический меч в её руках грозно искрился синим.       Амаймон перевёл взгляд на младшего брата: Рин немного неуверенно выбирал стиль боя, то сжимая руки в кулаки, то выставляя вперёд ладони. Всё же ему был больше по душе бой на мечах, и смена обстоятельств, внёсшая свои коррективы, вызывала смешанные чувства. Вдруг взгляд парня стал напряжённым и он осел на пол, сдавленно хрипя и хватаясь то за голову, то за сердце, а его пламя стало бешено плясать обжигая всё, до чего только могло достать. — Рин! — с огромным беспокойством в голосе закричала Киригакуре. В первый раз за много лет она так беспокоилась. Да, Рин много раз лез атаковать в лоб на их совместных заданиях, но это порядком достав мечницу, перестало колышить. Она была уверена как в его способностях, так и в нём самом. Но сейчас… Она совершенно не знала чем помочь, а тем временем её хороший друг и напарник, отзываясь лишь истошным криком, не мог справиться с его собственными силами или из-за чего он там страдал?! Это вызывало панику. Шура была готова сорваться с места в любой момент и бежать за помощью на скорости света, но не имея инструкций продолжала стоять как вкопанная и смотреть на столп синего пламени. — Верни меч в ножны, — строго сказал Амаймон. Сейчас он тоже был как на ножах. Если Рин умрёт не справившись с мощью собственного пламени Сатана от него, Амаймона, мокрого места не оставит и плюс какое никакое, а беспокойство за младшего брата. — Д-да, — Шура поспешила сделать так, как сказал Амай, а тот в свою очередь нервно грыз очередной леденец, рассуждая о дальнейших действиях, ведь действия Шуры не возымели ровным счётом никакого эффекта. В его голове промелькнуло уже много вариантов, начиная от «кинуть в него библию» и заканчивая «свалить в Геенну и по скорее». Шуре уже пару раз показалось, что она видела как у него из ушей шёл дым. Вдруг женщина почувствовала что-то ужалило её ладони и поспешила раздать их — в её руках плавилась и искрилась курикара. — Что вообще происходит?! — А? — вышел наконец из раздумий Амай и перевёл свой взгляд с пола на Рина: бедолага покрылся ожогами и уже не обращал внимание на прежние источники боли. — Вот ангел! Ещё чуть чуть и от него только угольки останутся! — И что же делать?! — Я не знаю, — с лёгкой паникой в голосе ответил Амаймон.       А тем временем Рин перестал кричать.

***

      Больно. Адски больно. И дико жарко. Такое ощущение будто меня в жерло вулкана сбросили. Но боль длится не долго, а за ней наступила полная тишина. Я попытался что-то произнести, но голос меня не слушался. Как сквозь сон я пытался что-либо сделать, но все попытки оказались тщетны. Я… умер?       Вдалеке что-то блеснуло и начало постепенно приближаться. В скоре я смог узнать в этом свете силуэт человека. Или всё де не человека? К своему удивлению, в этом силуэте я узнал себя. Другой я был моей точной копией, за исключением двух вещей: цвет волос и полное отсутствие какой-либо одежды. И попросить бы его одеться, но в нашем окружении не было ровным счётом ничего.» — Кто…ты? — спросил я. — Я? Думаю, ты знаешь, — мой двойник ответил уверенно и даже надменно. — Думал, ты поборол меня? Как бы не так! Ты меня всего лишь подавил. Я. Это ты. Всё это время ты сдерживал себя же! И вот, наконец, настал мой черёд! исчезни с глаз моих! — Вот уж нет! — чем чем, а упорством истинного барана я похвастаться мог. — Ты ведь пытаешься всех убить, не так ли? Я не позволю тебе это сделать! — Так много беспокоишься и хочешь быть хорошим! Поверить не могу, что кто-то вроде тебя сдерживал меня всё это время! Ты мягкотелый! Поэтому так легко и проигрываешь! Но я не могу больше это терпеть. Я вырос из алчности, что ты копил эти двадцать пять лет! Я и есть сила! Сила правит миром! Это закон джунглей, не так ли? Поэтому ты должен умереть!       Он начал стремительно приближаться с явным намерением убить. Я с трудом смог поймать его кулак в паре сантиметров от своего лица. — Может быть ты и прав в том что я слишком беспокоюсь о других. Может быть я просто трус, что прячется от своих проблем в чужих! Но я не слаб! — с этими словами я врезал ему со всей силы. Руки словно вырвались из ваты и я даже чувствовал боль, но голоса всё ещё раздавались лишь в мыслях. — Поэтому я не отдам тебе это тело. — Хмк, — пламя второго меня постепенно угасало, и он растворился в темноте вслед за ним. — Что ж, тогда на сегодня хватит. Но слушай… Я дитя Сатаны. Я не могу избавиться от своей силы. Запомни… Свои слова.       Я слушал его затаив дыхание, а он продолжал угасать и наконец совсем исчез. После меня словно выдернули из этого мира тьмы и шизофрении, и я наконец увидел свет. Солнечный свет.