Прикосновение

      Стайлз был п р о з р а ч н ы м членом стаи.       После всего дерьма, что было вокруг них всех в течении нескольких лет, казалось, что больше всего крышей поехал именно Стайлз, потому что теперь он сомневался во всем, включая чувства окружающих его людей к нему, реальность происходящего (спасибо, Ногицунэ) и даже не верил своим собственным мыслям.       Как-то парень пришел к осознанию, что ему не хватает банальных прикосновений. Не важно какие они: объятия или же простое касание рук, когда одновременно к чему-то тянешься.       Вначале исчезли объятия, которых было и так немного. Затем исчезло касание рук, ведь отец так часто был на работе, а в лофте стая собиралась так редко. А затем настала тишина. Тишина окружила парня стенами, которые нельзя было сломать. Тишина была в комнате, доме, но не в его голове. Мыслей было слишком много и от них, словно от летней жары, болела голова.       Лучшее средство от одиночества? Просто не будь один.       В лофте всегда кто-то был. Это не были масштабные собрания стаи, как раньше, теперь они были реже, но обычно всегда в лофте крутился Айзек, вернувшийся из Франции, и Питер, который, казалось, вообще помещение не покидал. И это было впервые, когда Стайлз был благодарен этим двоим, которых, казалось, вообще на дух не переносил (в разной степени, конечно). Эти двое, а в особенности Хейл-старший, заставляли его жить, говорить, потому, что он спорил с ними.       — Ты не можешь утверждать, что первый фильм «Звездных воин» ужасен, хотя бы потому, что ты его не смотрел!       — Я не утверждаю. Я предполагаю, — тихим спокойным тоном, словно маленькому ребенку, говорит Питер. И этот голос раздражает ещё больше.       Банальное прикосновение, когда Питер садится на диван и случайно рукой касается ноги Стилински, заставляя спину последнего покрыться мурашками. Стайлз уже думает, что, неважно, кто к нему сейчас прикоснется, он всё равно получит удовольствие, будь-то даже Монро и умерший Джерард. Ему всё равно.       Стайлз думает, что Питер не замечает этого табуна мурашек на его спине, но зомби-дядюшка подмечает все. Даже то, что Стайлз случайно касается его всё чаще и чаще. Наливает чай, а Питер рядом пьёт кофе — касается; ищет книгу, а рядом стоит Питер — касается; садится около Питера — касается. Питер замечает все прикосновения Стайлза, а ещё то, что подросток всё больше времени проводит в лофте, даже, если в помещении только они двое.       Стайлз же замечает, что Питер слишком часто рядом. Стилински может сидеть на кухне, а уже через секунду напротив будет сидеть Хейл. Совпадений слишком много, и если в полиции совпадений больше четырех, тогда можно арестовывать, то что делать Мечиславу сейчас? Они не в полиции. Они… Они просто живут.       Когда к Стайлзу на порог приходит большой чёрный волк, то парень воспринимает это как норму. Он отходит в сторону, пропускает мохнатого в дом и спокойно закрывает входную дверь. Стайлз делает всё так, будто так и должно быть. Его, кажется, совершенно не волнует, что, когда он подымается на второй этаж с чашкой кофе в руках, то его кровать занимает волк. Мохнатый улёгся прямо по центру и, кажется, двигаться не собирается. Стилински снова воспринимает это как норму и садится за компьютер, решая убить время.       Волк приходит всё чаще, а Стайлз уже слишком давно знает, что это Питер. Каким образом Стайлз догадался, он и сам не знал, но, какое-то внутреннее чувство подсказывало, что это именно несносный зомби-дядюшка слишком часто стал занимать его кровать.       В полнолуния (да, именно множественное число, ведь такая дружба у них уже не один месяц) волк обычно не приходит, да и зомби-дядюшку в лофте не видно. Стайлз это точно знает, потому что он единственный человек, который нагло вторгается в комнату Хейла. А что? Питеру, значит, можно и спать у Стайлза, а Стилински нельзя в гости зайти?       Волк всегда приходит в ночь после полнолуния. Всегда укладывается либо в центре, либо же подходит к сидящему на стуле Мечиславу, и кладёт морду на колени.       Все становится на свои места, когда терпению Хейла, которого раньше все устраивало, приходит конец. Он заебывается смотреть на то, как мальчишка, которому нужно много общения, много контакта, много споров, почти лишается всего этого. Однажды ночью к парню не приходит волк, но следующим утром подросток находит у себя на тумбе номер. От кого: Стайлз. Кому: Зомби-дядюшка. «Я узнавал твой номер у Дерека и он сказал мне совершенно другой набор цифр». От кого: Зомби-дядюшка. Кому: Стайлз. «У меня несколько номеров». От кого: Стайлз. Кому: Зомби-дядюшка. «И на какой же мне звонить?» От кого: Зомби-дядюшка. Кому: Стайлз. «Тот, который у Дерека, я отключаю, чтобы надоедливая шайка щенков не трогала. Этот, лапушка, полностью твой».