Симфония нашей с тобой любви

Опять алкоголь. Меня уже не волнуют проблемы этого мира. Я стал жалким и мелким человечишкой, что аж самого воротит от своих поступков, действий, размышлений. Впалые щеки и чёрные круги под глазами давно отпугивают всех прохожих. Я одинок. У меня нет ни друзей, ни родственников, ни любимого человека. А к черту любовь, разве она не мимолётна? Разве она навеки, как описывают в книжках? Ее нет. Я понял это, когда мне было всего лишь десять лет. В столь малом возрасте я знал, что любовь выдумана человеком, как многие называют ее «чувством». Есть чувство страха, самосохранения, но любовь — не чувство, это всего лишь слово, которое часто бросают на ветер. Нет, есть страсть, есть тяга к размножению, но это не любовь. Ее нет. Пора понять давно, что все, что вы называете «любовью» является необъяснимым влечением людей друг к другу, схожих по характеру, интересам и так далее. Но это не вечно. Оно все вскоре пропадает, расщепляется на тысячи кусочков и испаряется на ветру. Не верьте людям. Если они сказали «люблю», они вскоре скажут «ненавижу» и уйдут с гордо поднятой головой, ибо им наплевать на то, что вам этот человек был дорог, что он был частью вашей жизни, что именно он был примером для подражания или просто был человеком, с которым ты чувствовал себя по-особенному, по-настоящему. Все чаще и чаще мысли о самоубийстве терзают мою голову, это всего лишь мысли. Но, а вдруг сегодня-завтра меня может не стать на этом свете? Что же будет тогда? Кто-то вспомнит обо мне? -Эй, друг! Есть минутка для разговора? — Перед Лукой стояли три высоких мужчины, они смотрели на него с хитрой ухмылкой, два из них переговаривались между собой. -В другой раз. Я спешу.- Бросил Лука. Он знал, что лучше не вступать в диалог с «плохишами», он прибавил шагу, шаря в карманах, в поиске перцового баллончика, но его резко одернули за руку. -Мы непонятно объяснили? Давай мобилу и можешь быть свободен -Отвалите, тупоголовые гориллы.- отрезал Лука. Он сразу понял, что алкоголь играет своё, и в трезвом состоянии он бы такого точно не произнёс. Хулиганы подтащили к себе парня. Один из них ударил Луку по челюсти, кровь смешалась с дождем, на улицах уже погасли фонари, вокруг не было ни души. Никто не мог прийти ему на помощь, а его все били и били, с каждым разом все сильнее. Окровавленное лицо, тело ныли от боли, но парень не сопротивлялся. Как он говорил, ему без разницы будет ли он жить в этом ужасном, страшном мире, либо загнется под забором, как последняя псина. Глаза мутнели, звук уже не резал уши, он становился глухим, Лука уже не замечал жестких ударов, оставляющих жуткие побои и ссадины. Небольшая вибрация прошла по всему телу парнишки. Руки сами опустились вниз, ноги невольно подкосились, и уже секунду спустя Лука лежал на асфальте, истекая кровью. -Валим! Кто-то идёт! — Крикнул первый преступник Йоу, чувак, а зачем ты его так? — спросил второй из парней. -Есть причины.- самый главный из них произнёс эти слова с некой загадочной ноткой. Он бросил взгляд на Луку, но вскоре, отвернувшись, ломанулся вперёд, чтобы скрыться с места преступления. На самом деле, эти побои не могли сравниться с душевными ранами, пережитыми Лукой. За свои 23 года он пережил больше, чем люди проживают за всю свою жизнь. Лука знал темную сторону жизни, он в целом, знал только ее. Юноша не был великим человеком, не был примером для маленьких детишек, он был загнан в угол от безысходности. Все, что у него было — пропало. А все, что у него есть — гитара. Именно ей по вечерам он изливает душу. Лука работает уличным музыкантом, зарабатывая около 10 долларов в день. На жизнь хватает, как говорит он. Музыка — единственная причина, почему он ещё не в гробу. -Ай, черт, я опять перепил. Голова трещит.-Лука слегка приподнялся на локтях, он сразу же удивился, потому что был в больничном халате, на теле было множество синяков, ссадин, побоев. Довольно сильное головокружение и рубль по всему телу заставили парня лечь обратно. -Эй! Здесь есть кто-нибудь? -О, ты уже проснулся! Меня зовут Маринетт Дюпен Чен. Я нашла тебя 2 дня назад около пекарни. -В палату зашла девушка с короткими иссиня-чёрными волосами, она была в белом халате, казалось бы бесформенный, мешковатый белый халат, но на ней он выглядел изящно и подчеркивал тонкую талию. У Маринетт были алые пухлые губы, белоснежная кожа и голубые, сапфировые глаза. Девушка выглядела чарующе, любой не устоял бы перед ее волшебной улыбкой, но Луке было наплевать на ее внешность. Ему было просто на неё наплевать. -Ясно- ответил Лука. Он совершенно не помнил, что произошло, да и узнавать ему не хотелось. -У тебя серьёзное сотрясение, а ещё сломано ребро и нога. Ты ничего не помнишь, что произошло той ночью? -Нет, не помню.- Лука резко отвечал красавице, он не собирался поддерживать с ней разговор, хотя знал, что она ему очень помогла, без неё вряд ли он бы продержался ещё некоторое время, истекая кровью. Но ему было бы на руку, если бы она не успела помочь ему. -Ну, не буду мешать тогда. Если тебе ничего не надо, я пойду. Пока- Маринетт была неглупой девочкой, она поняла, что Луке надо побыть одному. Она направилась к выходу. -Эй, подожди! Мне действительно кое-что надо.-Парень одернул девушку за руку, но тут же отпустил ее, поняв всю неловкость ситуации-В квартире, где я живу, лежит гитара. Мне она нужна, можешь мне ее принести? Я могу заплатить. -Но тебе нельзя играть. У тебя… -Я знаю, знаю. Но я здесь загнусь, прошу.- Лука сложили руки, моля об услуге. -Ладно, диктуй адрес. Весь этот день Лука пролежал в своей палате, смотря в потолок, процедур сегодня не было, поэтому его никто не беспокоил, только иногда заходила медсестра, чтобы занести завтрак, обед и ужин. Он пытался вспомнить, что тогда произошло, все же любопытство и интерес парня брали своё. Вдруг раздалось три тихих удара в дверь. -Входите! -Можно? Я принесла гитару и немного еды.- тихо произнесла девушка. -Да, проходи.- парень жестом пригласил Маринетт войти.-Давай гитару и можешь быть свободна. -Как грубо-о, а волшебное слово? — слукавила синеглазка. -Пффф, пожалуйста. Девушка протянула гитару Луке, тот в свою очередь слегка наклонил голову, в знак благодарности. -А это что? -с удивлением спросил Лука. -Нуу, врач сказал, что тебе будет полезна домашняя пища. В общем, вот. Моя фирменная тиляпия с овощами! — с гордостью произнесла Мари. -Забери. Не надо.- с отвращением сказал парень. Девушка пропустила мимо ушей.-А как ты собираешься играть на гитаре? У тебя же ребро и сотрясение… -Лёжа. Это легко, смотри.-Парень легко пробежался пальцами по струнам. Звук лился мелодично. Ненавязчивая музыка исходила от инструмента. Лука улыбался во время игры. Единственное, что доставляло радость парню — его гитара. Она единственная, кто могла разделить с Лукой его грусть и печаль, только она. Он был сосредоточен на игре. Пальцы быстро и легко перебирали струны. Маринетт сидела с круглыми глазами, она уставилась на Луку, как на икону. Глаза ее блестели, а губы расплылись в улыбке. Ничего лучше она ещё не слышала. -Ваааау! Это так волшебно! Ты, ты потрясно играешь! Наверняка ты очень известный музыкант. Я ведь угадала, да? -Нет, к сожалению, я всего лишь уличный музыкант, зарабатывающий до 15 долларов в день. -Но тебе обязательно надо заняться этим всерьёз! Ты настоящий виртуоз в игре на гитаре! И в будущем ты добьёшься колоссального успеха.-Но тут же Маринетт покраснела, поняв, что лезет не в своё дело. -Ты действительно так думаешь? Мне ещё никто это не говорил. С-спасибо- в свою очередь, Лука тоже покраснел. Как ни странно, но парню с вечно угрюмым лицом и черствым сердцем, не было так противно присутствие Маринетт. Он редко с кем-то общался, максимум перекидывался двумя словечками с продавщицами и таксистами. Они мило провели весь вечер вдвоём, смеясь и шутя на разные темы. Оказалось, что у них много общего. -Ах, ну мне пора! К тому же время для посещения подходит к концу. До завтра! — Девушка помахала рукой в знак прощания и мило улыбнулась. -Пока. — Лука в свою очередь произнёс это неуверенно и немного даже грубо. Он чувствовал что-то такое, что не мог чувствовать раньше, и это что-то вызывало улыбку на его лице. Но ничего больше, чем улыбку.