Дракономания

Так любой кто возжаждет бессмертья становился бессмертным, но мы умирали и мучились и забыли об этом, ибо смерть — всего-навсего новость в строке новостей… Современная полинезийская поэзия в переводах К. Щербицкого *** «Дядя Федя съел медведя! — совершенно ни к месту закралась в голову шамана тупая русская поговорка. — Был бы результат аналогичным, выбери я лису?» Змеи молча пялились друг другу в глаза. Симон даже хвостом не шевелил и, кажется, не дышал, зараза! Белоснежный Арам (неужели это его естественный цвет был, кошмар настоящий), тёр глаза кончиком хвоста, смахивая призрачные слезы. Из Врат вполне ощутимо тянуло сквозняком. — Что? Что случилось с тобою, Арамушка? — разродился вопросом убитый горем супруг. — Утром мы парой слов не обмолвились, а в вечеру уже все! Вызвали меня в морг на опознание. И такая боль, горе неподдельное, в голосе Симочки проскользнула, что Луи немедленно устыдился собственной жестокости и подлого эгоизма. Проводник душ называется, думает только о себе. Так и лицензии лишиться недолго, не только последних крох самоуважения! — Ты не стесняйся, светик мой, — продолжил уговаривать покойного дон Симон, — я уже о магии этой ужасающей наслышан больше, чем надо. Даже сам готов печени испробовать, только бы тебе на пользу дела пошло! Хуан Луис де Аргинаро вдруг осознал, в какой неимоверный колодец тьмы затянул его насильственный брак с малознакомым змеем. Ибо связи сил магических с поеданием печени не уловил совершенно, но, видимо, ЭТИ ЗНАЛИ и скрывали собственные практики приобщения к «великому искусству» столь ревностно, что и малая толика информации за пределы пещер не просочилась вообще! — Подскажи только мне, голубчик, как нам из Бездны Зерафа вызвать? — все не останавливался сеньор Арутюнян, видимо, что от сильнейшего стресса. — Принимает ли он заказы на этот год, либо расписано ТАМ все на столетия вперед? «А я ведь только шаман, совершенно не медиум! — наконец осенило человека. — Тогда что происходит в конце концов?» Дело в том, что дон Луис не был практикующим магом на манер Николя, к примеру, или же госпожи Люсинды. Даже с теми Питерскими пройдохами рядом не стоял, что покушались на чужие силы почем зря. Из всех существ мистической природы покорны ему были только духи, да и те из любопытства, скорее, да неуемной жажды приключений. А тут Врата вам сами отворяются, покойники во плоти являются да адвокаты самого простецкого вида огненных змеев кличут, желая их услуги оплатить не иначе, как банковской картой. При этом зловещий Менкар, звезда Рока, молча попустительствует странному мероприятию! Ох, прав был Александр Гарнаит, прав, хоть и драконий бог, когда отказался со змеями хвосты сплетать. Точно, что про ПЕЧЕНЬ знал. — Ты повзрослел, Симон, — едва слышно сказал Арам в ответ, — но такой непосредственный в душе. Совершенно не изменился, любимый мой. Все еще яркий, словно солнце поутру… Дон Симон не выдержал и расплакался совершенно открыто, всхлипывая и подвывая по ходу дела. Протянул руки к тени почившего да так и остался, застыв на одном месте, точно памятник самому себе. Всю комнату затянуло морозным инеем, что оседал абсолютно не призрачным образом прямо на стенах, а парочка мелких кристаллов, не удержавшись на потолке, свалилась Луису прямиком на нос. — Что, что с тобою случилось, Арам? — все подвывал Симочка на одной ноте, бросая вызов царству теней. Дух покойного не отвечал, произвольно меняя плотность прямо на глазах, и несчастный шаман понял, что должен взять ответственность на себя. Иначе… Дух он и есть дух, что лисы, что разумного змея! Там и там хвост, в конце-концов, какая, к черту, разница. — Макото, — едва слышно родил дон Луис, — голубчик, перезвони клиентам, скажи, что у меня ангина случилась. До жути заразная, бьет наповал! — Симон, — едва не синхронно с шаманом заговорил дух, — зерафов больше нет в Бездне. Они все ушли в небеса. Все трое — человек, дух и змей, замолчали и принялись поедать друг друга взглядом, словно это помочь могло в деле привлечения категорически отсуствующего Зерафа обратно к Земле. — Арам, если не ошибаюсь, гм, кха-кха? — прокашлялся Луи. — Я — Хуан Луис де Аригинаро, видящий, доктор медицины. Призрачный наг нервно вздрогнул, растерянно мигнул пару раз и стал рассматривать дона Луиса, склонив голову набок. Мужчина терпеливо ждал, прислонившись спиною к стене. — Вы — проводник духов? — нерешительно обратился змей к человеку. — Я так понимаю, Арам, что вас отсекли от тела, оставив в Бездне отражение души? Хоть и не маг, но ситуацией дон Луис владел, хотя и с пятого на десятое. Прикинул варианты и понял, практически сразу, что причин может только две быть: либо Симочкин супруг погиб на дуэли магической, отдав больше, чем смогло вынести тело, либо проник в Лабиринт, а там уже с ним расправились темные, уничтожив физическое тело нага среди живых. Хоть так, хоть эдак, но белый змей не из простых был, сильный и знающий адепт ментала. Чего же он Симоном соблазнился тогда, профаном в магии совершенным, да и без толики способностей?! За рост, юридическое образование и длину хвоста, что ли? Идиотизм… — Любовь ЭТО, братец! — оживились духи. — Полет души на крыльях взаимности и восхищения! А ты, нехороший человек, супруга извел холодностью совершенно. Бросииит тебя, бросииииттт, наааайддеееетт себее горяяячеего драконаааа… Будем, друзья, честны. Мало среди драконов таких, как наш герой — Васенька! Безответственных да охочих к чужим супругам. Даже господин Фо, которого тут многие невзлюбили самым отвратным образом, покорно ждал, когда Рикки откажется от дона Хсарумо, помолвку разорвав. Хотя, конечно, провокатором был отменным и все статьи в жёлтой прессе о романе с Рикардо спровоцировал сам. Так что не польстился бы нормальный дракон, даже с кривоватыми рогами, на семейного нага! Только откуда Луису это было знать, скажите на милость? Ревность неожиданно захлестнула человека с головой. Духи носились вокруг, изводя его откровенными намеками, а пространство Бездны, тем временем, спокойно перетекало в реал. Южную Африку охватила, взявшаяся буквально из ничего, снежная буря. Жители Архангельска ощутили, среди ночи, что за окнами царит тропическая жара. В Нью-Йорке пролился дождь из жаб полинезийских и дохлых ворон. Бог Ганеша пришел к выводу, что пора звонить отцу… — Да не дрейфь! — ухмыльнулся его брат Муруган. — Сами разберемся, можно подумать, мы с тобою слабаки. Бог Один подумал и решил, что Полинезии не грозит жабий дефицит. — Мы искали Королеву, — неожиданно ответил Симочке Арам, — я дал клятву, пойми, и ничего не мог рассказать тебе. — Кккоорооллеевву, вввсссшшшшвыс? Дон Симон, услышав ответ Арама, сразу собрался с силами и замолчал. Какая ещё королева, откуда? Королева нагов? Ерунда! Но любимый Арамушка жизни своей не пожалел, радея о королеве непонятно какого народа. Почему?! — Королеву Ияриин, — уточнил имя державной особы белый наг. Сеньор Арутюнян был особой весьма образованной. Даже выпитый за пол тысячелетия коньяк не уничтожил полностью его выдающийся змеиный интеллект, не убил глубинную память крови, присущую всем абсолютно ползучим без исключения. Чешуя на юридическом хвосте буквально что встала дыбом, такой силы Симочка нервное потрясение испытал, заслышав имя владычицы Луны из уст почившего. Проклятая и оболганная в веках, Ияриин жила среди верных на уровне первичных вод рождения, вызревания в яйце, приходила вместе с зачатием и не оставляла живущих даже в смерти. Разрушенный мир Атлантиды неожиданно и дерзко заглянул Симону прямо в душу, не считаясь с условностями бытия. А Бездна реально стояла за спиною Арама, призывая его, простого адвоката, к великим свершениям во благо всей Земли! Ого, скажите вы. Дон Симон Арутюнян и замахнулся! Прямо генерал Бесконечности, на голом месте. Просто наги таковы сами по себе, мыслят исключительно масштабными категориями, не размениваясь по мелочам. Никого ведь не удивило то, что Хкраш решил войну объявить ВСЕМУ Китаю?! Нет бы там на дуэль вызвать дракона, сражение в печати объявить? Не, мелочи, не про наш хвост! Исключительно покорение всей страны, никак иначе. Вот и сеньор Арутюнян никак не мог помыслить свою роль в масштабах «микромира», осознавая собственную личность равной звёздам небесным по сути и существу. Луи же не слышал вообще ничего, погрузившись в пучину безумных сожалений и злости на «изменщика» Хкраша. «Я, наверное, его убью! — сказал дон Луис сам себе. — Но не стану игрушкой развратного змея никогда в жизни! Порешу гада и себя, пусть нас вместе и похоронят, без этих его десятков любовников противных! Докажу всему миру, что ОН был только МОИМ.» Определенно, наш доктор подхватил у нагов вирус гигантизма. — Ты, брат, да — мужик! — одобрили духи, ничуть не интересуясь Лунной королевой. — Так его, прижать к ногтю, дабы по драконам не ползал, залюбить до полной отключки! Давай, брат, чего стоишь? — Куда подевался Хкраш? — вопросил Луи, с презрением глядя на адвоката. Ясное дело, сейчас покрывать начнет этого негодяя! Симон растерялся и промолчал, военная операция — это же тайна, так? Шпионы, соглядатаи и сплетники за каждым углом притаились, одно слово и заговору против драконов конец!

«Болтун — находка для шпиона!»

Никак иначе не получается, зашить рот и точка! Но Арам, будучи отставшим от жизни духом, видел только несчастного супруга, который извел собственную нервную систему в ожидании великой любви, метущегося из крайности в крайность человека, не уверенного в чувствах другого. И ни о каких тайнах, замешанных на сплетении хвостов, не подозревал. — Хкраш? — белый наг отключился на пару секунд, став эфемерно прозрачным, на манер лёгкого утреннего тумана, посмотрев, где там Повелитель змеиного народа обретается, через ментал. — Он в Китай срочно вылетел на пару дней, вам не стоит так волноваться, видящий. В КИТАЙ! К ДРАКОНАМ! НА ЦЕЛЫХ ДВА ДНЯ! Благими намерениями дорога прямиком в гости к богине Эрешкигаль… Богиня, к сожалению, дама замшелой древности. И о таких новшествах цивилизации, как диван, кресло или, на худой конец, стул для гостя, не ведает. Нововведения там всякие, гаджеты да табуретки! Поэтому у нее просто и со вкусом принимают — за ребра и на крюк. Висячее состояние полезно для здоровья спины, позвоночник не страдает и все такое… Ясное дело, визитами божество миров адских не особо и донимают, входят в положение ретрограда по выбору души, но бывают исключения, конечно. Вот, дон Луис, к примеру, сразу туда и рухнул, едва заслышав от Арама про Китай. Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро, гласит опыт тысячелетий! Ага, карман держите шире, смотря кто и к кому, по какой нужде собрался. Мрачная женщина, завернутая в нечто, весьма отдаленно напомнившее шаману индийское сари либо римскую тогу, шевелила пальцами обеих рук, явно производя некие сложнейшие вычисления с помощью оных. Вокруг нее плавала сизо-фиолетовая дымка. Дон Луис инфернальным зрением не обладал, будучи проводником духов, летал, в основном, в небесах среди ясных звёзд, до этого случая с ревностью, в миры тления и смерти вообще носа не казал. Для обычного же дневного зрения в Инферно стоят мрак и тьма… Может и скрежет зубовный там есть, не спорю. Только Луи на звуки окружающие внимание не обратил, объятый ужасом до мозга костей. Неизвестная леди остановила пальцевый танец и окинула человека взглядом, полным раздражения. — Номер, чего молчим! — гаркнула она, словно сержант на плацу. — А ну, доложиться по всей программе, у меня квартальный отчёт завис! — Я, яяяя, я — нет! А вы? Что ещё сказать в данной ситуации должен галантный кабальеро, коему предстоит самому, нарушая все мыслимые нормы этикета, представиться вельможной даме? «К услугам вашим, прекрасная сеньора, какое изумительное утро?» Или так: виды божественно красивы, а рядом с вами, моя госпожа, вообще НЕВЕРОЯТНО хороши! Кто же вы, принцесса совершенства, ароматный цветок бессмертия души? Можно стишок какой к слову свернуть про птичек, рыбок и сияющие глазки, не лишним будет, точно говорю! Потому, что не все тамошние леди — это ехидные черные драконы со знанием классической русской литературы. Могут и чувства нежные изъявить. Иногда. — Янет?! Ну и дурацкое имя ты придумал, человек! — оценила Луисов спич странная дама. — А фамилия мне твоя вовсе не интересна. Тем более, хреновая такая. Авы, надо же! Чего забыл, раз без номера? Дон Хуан Луис же Аригинаро сразу понял, что погорячился на предмет «убью». Умирать, даже в объятиях Хкраша, расхотелось совершенно. Захотелось, со всей определенностью, только одного — как можно быстрее попасть в змеевы пещеры, сказаться больным и пережить эти чёртовы два дня в Китае! Может он вообще по делам уехал, бизнес и все такое? А Луи стал нервничать, словно девица в интересные дни. С чего бы это, неужели порча?! — Куда тебя пристроить, мямлю тупого? — меж тем продолжила богиня Эрешкигаль. — Портишь тут мне всю бухгалтерию, а я уже на восемнадцатом миллиарде остановилась. — Так вы сами ВСЕ считаете? — удивился дон Луис, представив технологию эдакой работы на пальцах. — Совершенно некому помочь? — Доверить мне некому! Некому совершенно и некому! — шикнула на него «прекрасная сеньора». — Каждый родичей примется искать, собьют весь счёт, клоуны облезлые! Луи заставил себя, неимоверным усилием воли, оторвать взгляд от ужасающей любительницы математики и осмотреться по сторонам. Она хмыкнула одобрительно и легонько стукнула его ладонью по затылку. — Умный, значит? Тогда смотри! Атмосфера несколько прояснилась в сторону синих и пронзительно голубых цветов. Серого тоже немало было, но такого яркого и сияющего оттенка, какого в родных пенатах, среди живых, доктор вовек не видал. Он стоял на холме и созерцал бесконечную черную равнину, покрытую рядами белых камней, правильной пирамидальной формы. Линии, дороги, реки камней, уходящих во все стороны от своеобразной точки «нуль», наблюдателя в лице ужасающей богини. — О… Дон Луис не смог сказать больше ничего, отнялась речь от перспективы ежеквартальных подсчётов. — Знаю, что красиво! — оценила его реакцию богиня смерти. — Сама смотрела бы и смотрела, лепота… «Хкраш, — обратился мысленно Луи к отсуствующему супругу, — если ты вернёшься из Китая один, без дракона, мы серьезно поговорим!» *** Неприятности, блин, снова! Да сколько можно, Николя! Мало нам темных да некромантов, так еще и разбитое зеркало прибавилось. Ггрррр! Что за хрень! Со злости я клацнула зубами изо всех сил и только потом поняла, что перекинулась в драконий вид, не задумываясь о происходящем вовсе. Да, прогрессирует «болезнь», что и говорить. Как выделить себя человека из этой ужасающей ящеринной шкуры, спрашивается? — С разбитым зеркалом что мы делать будем теперь, скажи пожалуйста? Задумка Менкара, отразившись в водах времени, приобрела характер зловещей кривизны. Хотя природу Скорпиона друг получить уже смог, с попустительства Антареса, конечно. Судьба хочет впарить Николя драконий хвост?! Так он не склонен драконом быть, я точно это знаю. Потом! Я проводник, господа-товарищи, природой делиться не в состоянии. Может… Как и любая женщина, хоть дракон, хоть курица, интересоваться мнением существа полу противоположного не способная я. Вот вообще, таланта целый нуль в таком неблагодарном деле. Надо и все тут, отечество тебя зовёт, милый, служба! Поэтому, не сходя, буквально, с места, плотоядно уставилась на Иранов хвост. Ничего так, Николя точно подойдёт, конечность в тренде! Наг понял, скорее всего, или же оценил драконов пристальный взгляд совершенно иначе, но тоже в изымательском ключе, поэтому хвост боязливо поджал. — Видишь ли, — задушевно начал он. Но я сразу перебила, не в силах бурю эмоций в себе удержать. — Путь хвоста, ррррр! — вылетело прямо из драконьей пасти, заставив Зерафа в удивлении замолчать. — Нужно, ррррр, найти Николя хвост! «Я все время забываю, что прикольный мелкий дракон — это Черная Луна, — покаялся Иран сам себе, покашляв, для приличия, в кулак, — и судьба потакает ей, подбрасывая решения на ходу!» Мы оба, точно один, синхронно воззрились в разбитое зеркало. Надеюсь, что Антарес поймет меня, иначе — каюк! Представив Николя одновременно при хвосте и клешнях, я ощутила некое запредельное наслаждение. Сам Антарес — химер, еще и с длинной волохатой гривой в придачу. Ну и маг теперь не отстанет, радуя семью своим фантастическим обликом вечерами. «Значит так оно и работает, шестое зеркало души, — подумалось мне, — все, что было потеряно в пути, рождает просто из себя, одаривая идущего новым.» — Найди в зеркалах нага какого-нибудь и побыстрее! — распорядилась я, взяв деловой тон руководителя экспедиции. Зераф бросил на меня ошалелый взгляд и стал оглядываться по сторонам, вроде так оно и надо — указания черной мелочи исполнять моментально, не тратя времени на разговоры. — Вот подходящий, погиб в плену вместе со своей воспитанницей — драконом, девчушкой зеленой вообще, — наконец ответил он с явным сожалением о судьбе неизвестных. — Над ним опыты ставили, клыки вывернули вместе с челюстью. А ей крылья пожгли и затолкали во внутрь, точно мятую бумагу. Вернусь, блин, поймаю ТЕХ, нахрен головы всем оторву, а мирок, в котором гады окопались, взорву водородной бомбой! Клянусь Абсолютом, праматерь Бездна! Зеркала подернулась рябью, вокруг раздался нежный, мелодичный звон и я четко услышала журчание вод Эридана так, будто отдыхала в своем хрустальном гнезде сейчас, а не стояла на четырех лапах среди груды осколков и мельчайшего крошева из стекла. Рок принял клятву отмщения, отдавая нам пленников Лабиринта взамен. — Суминтаааан, — тихо протянула Вечность, бросая зов к духу дракона во мне. — Охренеть! — кратко высказался Иран. Вот да! Мы — люди привычные (драконы — еще более привычные, чем люди), а мистические змеи — получается, что нет? — Скажу тебе прямо, положа руку на сердце, Оленька! Наг несколько замялся и отполз от моих когтей как можно дальше, соблюдая уважительную дистанцию. Что там еще случилось? Жуть какая и Зераф не знает, стоит ли вообще говорить? — Дракон огромного размера неудобен в личном общении, а вот такой, как ТЫ, не больше нормальной коровки — самое оно! С тобой говорит Бездна, читалось между слов. Какой, к черту, размер может быть, когда ты убиваешь силой мысли? Ментал он и есть ментал, все спорно, однако. Люсинду или котов ее мне в реальности дня вовек не догнать, сама знаю. Но вот среди сумеречных миров! Думаете, что Кешенька кого попало сестрой называть станет? — Что теперь с этим нагом, умершим в плену, будет? Иран, как существо мистическое, да ещё и с немалым опытом личным, точно должен знать! — Николя встретит его, проходя путями Рока, и узнаёт себя, наверное, — предположил Зераф, задумчиво пошевелив хвостом. — Либо увидит в отражении и позовёт с собой в мир живых. — А девушка как же? Ещё и дракон, как её бросить среди теней? — Девушку отдадим Менкару, его епархия, разберётся! В следующем зеркале Судьбы мы застали картину извержения вулкана в мире, напрочь забитом личинками мух. Мертвая реальность, сплошные скелеты почивших существ и эти мухи, мухи, мухи и МУХИ вокруг! Хотя лава, должна признаться, справилась с ними, убивая раскаленным воздухом и огнем. Гадство сплошное, что же его носит в самой заднице мироздания? Или же это картины, полные скрытого величия, значительно повествующие о путях души в лабиринте Вечности? А я — просто тупица на манер «солдата Чонкина», что скорее всего и есть. Другой призрачный мир лежал в объятиях белоснежных снегов. Девственно пустынный, тихий, застывший в такой невероятной красоте ледяных кружев, что Иран невольно начал вздыхать, тоскуя о русских зимах собственной юности. Деревья, иней, огромные снежинки сложнейших форм, мелкие озера, подернутые льдом, роскошные травы, укрытые белыми коврами… Николя любит снег и не скрывал этого факта от нас никогда. Но как оно с мухами связано, только боги ведают! Тех же гадостных уродов, кто открыл охоту на моего друга, засечь нам со змеем так и не удалось. Пока, во всяком случае. — Как думаешь, кто может охотиться за Николя? — пристала к Ирану «черная мелочь». — Это потому, что он из Лунной семьи или же наступил на хвост «влиятельным людям»? Змей предался размышлениям, посматривая на меня со значительного расстояния. Испугался, что ли? Или у него аллергия на драконью чешую? Так вряд ли, супруг тоже дракон, вылечил бы на раз! — Думаю, Оленька, что ЭТО — приветы из прошлого, возможно что и со времен Атлантиды, — наконец огласил свой вердикт Зераф. — Хотя и Лабиринт вы с ним разворошили изрядно, мало ли кто в недовольных ходит? Если из прошлого, то Эсмэ — однозначно. Никаких сомнений не может быть, кто у нас «самое пострадавшее лицо со времен Атлантиды». — Как тебе королева Эсмэ на роль главного злодея? — огорошила Зерафа я. — Мы все о ней позабыли за ненадобностью, а вот оставила ли она в прошлом НАС? Тем более, что сидит себе в ледяном холоде, одна-одинешенька, совершенно без дела. — Ну так не роман же у них с магом был, чтобы она в ревности ударилась и месть? Иран откровенно недоумевал, откуда взялся подобного рода вывод и, даже, подполз ближе, забыв о страхе попасть дракону невоздержанному в эмоциях на зуб. Ясное дело — никакого опыта общения с женщинами! Хоть Зераф ты сверхмогущественный, хоть обыкновенный Питерский парень. Тут целиком позитивная Сехмет с трудом в отношениях разобралась, да и то — из желания семью сохранить в целостности. А мы о тетке, которая о позитивном мышлении ни сном, ни духом не ведала отродясь! Некогда всемогущей богине, дочери Бездны, а ныне — тысячелетней пленнице ледяной тюрьмы без права изменения приговора! Кешенька тринадцать тысяч лет одну единственную задачу решал — освобождение Нубира да возвращение из вероятности детей. Но решил же! А сфинкс, прошу заметить, хоть сам из себя и кладезь мудрости, но далеко не бог. Думаю, что она не успокоится просто так! Тем более, что Николя ей наступил на хвост невольно. Если уже конкретнее, то я бы сказала — хорошенько его отдавил! Это наша современная женщина, получив знаки пренебрежения от мужчины, скажет в сердцах: да пошел ты вон! И быстренько переключится на другую мишень. Но куда и на кого переключаться Эсмэ? На Кастора? Так он ближе, чем на тысячу световых лет к ней не подойдет! На Антареса? Скорпион и в бытность Атлантиды в ее сторону не смотрел. Рейнхард? Они даже не знакомы! Менкар? Не смешите, он дракон. Николя, с любой точки зрения, самая привлекательная мишень для сведения личных счетов! И те, кто поддерживали Эсмэ в Атлантиде, тоже никуда не делись. Мы же, не пойми почему, совершенно сбросили их со счетов. Потеряли голову от счастья, наверное, так же, как и львиное семейство Сехмет. — Желаешь навестить её, Оленька? — иронично осведомился Иран. — Могу поспособствовать. Вот оно что! Какая же хитрая бестия, хуже, чем лиса! Ири у нас — единственный Зераф в округе, владыка Лабиринта. И кто-то, а он точно сможет открыть врата судеб «королеве Атлантиды», на выход, естественно. Отличный шанс для побега из темницы «миллионов лет». Только одно «но» имеется, зато огромной и категорической величины. По собственной воле супруг Александра Гарнаита никогда не сунет ТУДА, в эту темницу сраную, хвост! Разве что с целью спасения друга или же по личному поручению королевы Ияриин. Ловушка, однако, приключилась! Либо мы освобождаем Эсмэ, либо она злодейски разрушает жизнь Николя, перебив зеркала его судьбы! Шантаж! Это что получается, Менкар решил прижать «владычицу» Эсмэ нашими руками?! И не ее одну, скорее всего. Сам же со стороны смотреть будет, вместе с ангелами бездны распрекрасными, потому, как ОН — ни при чем, даже на самую малюсенькую тютельку! Все время забываю, насколько боги — ужасающие существа! Гадство и свинство, ёшкин кот, тысячу раз — ОНО! Рррррр! — Следующее можем не искать, Иран, — остановила я движение Зерафа, — его уже нет. — Чего нет, я не понял, — честно признался он. — Зеркала судьбы нет, конечно, если это была Эсмэ! Может и оставили нам какое, то смотреть на него нельзя. Зафиксируем ситуацию, как наблюдатели, и — пиши пропало! Сами превратим мага в морального урода, открыто признавая изменения, внесенные сволочными некромантами в чистый образ моего друга. Придется своими руками разбить, проливая в реале кровь Николя. Мне, получается, голову ему отрубить или отгрызть половину ноги?! Не, слишком жирно для этих любителей мертвечины. Можно подумать, таки поймали нас в отражениях Лабиринта и бежать абсолютно некуда, только идти на поклон! Не согласная я на ваши, гады ползучие, варианты! Просчитались маленько, ибо он не просто человек, а еще и мистический Скорпион теперь! Нага мы ему уже нашли — взамен потерянной части существа, можно еще кого-нибудь из спящих пробудить, только бы на поклон ко врагам не идти. — А если не она? — для проформы уточнил змей. — Без вариантов все равно, Иран. С его образом и сутью однозначно будут проблемы, понимаешь? Зераф взял паузу «на подумать маленько, покуда мухи не кусают», я же решила снова принять облик человеческий, дабы меньше места в проходах занимать. А вот фиг вам, граждане и гражданки! Шкурка словно приросла и изменяться в сторону кожи не захотела никак. Даже катание на спине из стороны в сторону не помогло, увы. Как была о четырех лапах и хвосте, так и осталась. Иран странно посмотрел на мои маневры решил, как пить дать, что у дракона приступ на манер кошачьих гулек. — Я не ищу партнёра себе, ясно? Расставить точки над Ё совсем не лишний процесс. А то подумает, будто соблазняют его драконы странные, выманив из-под крыла супруга. — Хочу перекинуться обратно, а никак! Бесит это, понятно? Наг только засмеялся в ответ, заговорщически подмигнув. Кому, как не Ирану, знать драконов, словно облупленных — от мокрого носа до самого кончика хвоста? — Путь крыла, Оленька, — примирительно пояснил Зераф, — полет души на крыльях вечности. Не перекинуться тебе среди зеркал, ибо здесь мы и становимся самими собой, послав все условности и запреты в самые дальние дали, позабыв купить им обратный билет! Он глубоко вздохнул и, вдруг, совершенно неожиданно, расправил прозрачные золотые крылья, обняв чёрного дракона мягким полукругом мембран. — Не грусти, я уверен — все будет хорошо!