Дракономания

Может, правда, что так мучиться — бессмысленно. Одного тебя искать телом и мыслями? Все исчезли только ты далеко, близко. Ты на самой верхней строчке главного списка Слова песни Анжелика Агурбаш — Ты всегда и навсегда *** Ураган подхватил обоих драконов в один момент, едва только ящеры расправили крылья, дружно сиганув с крыши, правда — на противоположных здания углах. Воздушный поток тут же подбросил вверх Черного, пробив полог облаков его рогатой башкой. Фо, среди густых сизых туч, было невидать. Только Вэй не нуждался в присутствии Золотого, наслаждаясь бурей всем сердцем. Он любил дожди и полеты среди облаков, блеск молнии и тяжелые раскаты грома, даже град доставлял Черному удовольствие, вызывая приятное чувство щекотки по всей поверхности хвоста. «Ни за что не хочу быть человеком! — неизвестно откуда пришла в сознание Вэя странная мысль. — Только крылья, Судьба! Дай мне силу повелителей ветров, подари свободу в небесах и, клянусь, никогда в жизни я не упаду к земле.» Дракон возмущенно затрубил, бросая вызов огню и водам, непонятным воспоминаниям и силе звезды Рока. «Человеком? — вомутился Вэй Чжиган. — Что за ерунда, когда это Я был человеком?» Откуда-то снизу донесся ответный вызов Хуанди Цинь Ши Фо, хотя сила урагана рвала на части даже оглушительные звуки, издаваемые луженой драконьей глоткой. Ветер разделил их и оба летели на разных уровнях, не в силах отыскать друг друга среди зловещей синевы небес. На высоте чувство пары у Черного стало невыносимым. Пропал из мыслей господин Фо в блеске вызывающих голубых камней, испарилось желание защищать его от проклятия судьбы, даже мысли о Дао напрочь покинули Вэя под струями небесной воды. Захотелось все бросить, развернуться в сторону океана и мчаться изо всех сил, чтобы быстрее встретиться и заглянуть прямо в глаза близкому существу. Но как же клятва небесам тогда? Вэй Чжиган впал в ярость, проклиная неустановленного партнера последними бранными словами. — Я — воин! — орал он среди ударов грома, сотрясающих небо и землю. — Все равно, кто ТЫ, я люблю Хуанди Цинь Ши Фо! Только ЕГО и всегда — его! Всегда и навсегда, короче говоря. Я лично думаю, что бессмысленно убеждать себя в любви к кому-то, если сердце явно говорит «нет». Ни цвет чешуи не поможет прекрасный, ни длина хвоста, ни потрясающая родословная. А вот серый задохлик за ближайшим углом — самое то может отказаться, так уж выпали карты на стол. Ведь главное не то, кого ты любишь, вовсе не он. Главное — что ты находишь в СЕБЕ, пока живешь, дышишь и болеешь этой проклятой богами любовью. И от чего избавляешься, в итоге, разрывая все возможные связи с предметом бесплодной страсти. Далеко и близко… Когда один — бесконечно близко, прямо под крылом! А другой — невероятно далеко, но прямо в сердце, вот так. Не догнать на крыльях ветров Хуанди потому, что его сердце в Бездне, Вэй… А твоё — на Земле. — Ты правда любишь Хуанди Цинь Ши Фо? — неожиданно задала Черному вопрос облачная мгла. — За что и зачем? Он так удивился, что забыл крыльями махать, сражаясь с потоками воздуха на высоте. Атмосфера говорит с драконом, прямо так, словами? Его крики услышали?! Кто, спрашивается? Ну, позоооооор… — Кто ТЫ? — в сою очередь озаботился именем собеседника Вэй Чжиган. — Дракон? Существо? Ангел Бездны?! — Кто-то, — прозвучал издевательский ответ издалека, — имя мое ничего не скажет тебе, Путиник на дорогах судьбы. Сложи крылья и отринь борьбу, падай свободно прямо к земле. Именно она даст тебе все ответы, вовсе не небеса. — МНЕ не нужны ваши ответы, рррых! — в бешенстве рыкнул Вэй. — Мне нужен только ОН! — ОН — это КТО? — сквозь бурю донесся смех. — Определись, Путник, куда именно свернуть в Лабиринте. Или к кому… Сколько ни кричал Вэй Чжиган в ответ, сколько бы ни рычал на неведомую тень, его собеседник больше признаков жизни не подавал. Драконы, конечно, лихие парни — разговаривают со стихиями, повелевают ветрами, даже к звездам в гости захаживать могут, если совсем уже скука заела. Но чтобы так, ни чувства, ни запаха, лишь воды Эридана вокруг! Сама Бездна разговаривала с Вэем, накинув маску ирреального мистического существа? Загадочно, да. И прямо под лапу! Или под все четыре сразу? — НИКАКОЙ ЗЕМЛИ НЕ ХОЧУ, уууууууууууу! — взвыл среди бури и грома черный дракон. — Я всегда буду на равных с Повелителем НЕБЕС! Магия вод Эридана проявилась во всей силе, заставляя Вэя отбросить оправдания о пути Дао, безмолвном сужении Императорской особе и о том, что он хочет спасти господина Фо от злой судьбы. Красиво и хорошо, правильно мыслил Вэй Чжиган, явившись в столицу — под крыло Хуанди. Только небыл честен с собою до конца… В небесах, на равных, брачный поединок — вот что задумал Вэй Чжиган, вызывая на бой Хуанди Цинь Ши Фо. И он стрелой взмыл еще выше — в самое сердце урагана, стараясь догнать и схватить блистательного Золотого, покорить, заставить смотреть лишь только на себя до самого окончания веков. Забыта была гора Лао, от показной скромности Черного не осталось и следа. Оседлать, покорить, выбить душу из ловушки равнодушия к жизни других и лишить дурной мечты о троне Менкара, разве это не самая лучшая месть тому, кто выбросил любящее сердце человека в яму с дерьмом? Очи дракона застилала ярость, а перед мысленным взором стояла одинокая могила со сломанной хризантемой — без имени, без указания даты жизни и смерти, безликий камень для того, кто позволил хищному существу выпить себя до самого дна. — Цена заплачена, Фо, — шипел под нос Черный, — моя очередь диктовать условия в небесах! Какая цена, кому и за что, разве это важно? Вэй Чжиган охотился на того, кто вызывал в нем бешенство пополам с болью и дикое желание утонуть в глазах невероятной голубизны. Голубой топаз, голубое небо, блеск морской волны, сияние звезды небесной… — Ты — мой, рррррррр! Фо, оказавшись среди потоков магических вод, напрочь утратил разумение происходящего действа. «Зачем я поддался словам телохранителя? — мучился Золотой, бесплодно разыскивая гору Лао в кромешной тьме. — Он точно меня загипнотизировал, ублюдок, но КАК? Полный кошмар, дебильный мелкий черный дракон и Я, Император мира, генерал Бездны, вскормленный кровью звезды Рока!» Вэй Чжиган откровенно пугал Хуанди Цинь Ши Фо в той же степени, что и достопамятный человек Рикардо — глубокой искренней привязанностью, желанием раствориться в мире бушующих страстей крылатых повелителей ветров, стать на одну ступень с ним — первым принцем драконьей стаи. И тут нате — дубль два, только уже тусклое недоразумение с хвостом. Тоже крылатый, факт, но ничем не примечательный приставучий индивид, вздумавший учить жизни Императорскую особу! Ветер ударил господину Фо прямо в морду, едва не свернув рога. «На части порву, гад! Гора Лао? Недостоин летать в паре с таким Великим как я, тупой щенок, — разорялся среди блеска молний Хуанди, — еще мысли мои прочитай на досуге, поучись у Рикардо как наступает для заносчивых негодяев печальный конец! И они ринулись навстречу друг другу, позабыв про уговор. Черный дракон врезался в брюхо Золотому своим коронным ударом, стараясь немедленно перевернуть соперника на спину, используя внезапность. Только господин Фо вовсе не заносчивый граф оказался и боевые навыки сохранил отменные, а у Вэя опыта сражения в небесах небыло практически совсем. Фо вывернулся, увеличив скорость, взмахнул крыльями пару раз и впился задними лапами в шею телохранителя, стараясь достать Вэя еще и острейшими длинными зубами, чтобы сразу прокусить агрессору чешую. Алая драконья кровь хлынула с небес, мешаясь со струями серого дождя… Черный изогнул шею под невозможным углом, ломая хребтовые пластины, открыл пасть и тоже укусил Золотого, вырвав изрядный кусок из мягкого места сразу под нижней челюстью. Остатки крови Менкара, все еще бродившие в теле господина Фо, хлынули Вэю прямо в пасть, обжигая внутренности словно тлеющие угли костра. Обменявшись кровью, оба застыли посередине ужасного поединка, уставились в глаза друг другу, и стремительно понеслись к земле, не пытаясь даже затормозить в падении огромные крылатые тела. Ураган подхватил их, заворачивая в единый чешуйчатый клубок, крыльями стало невозможно взмахнуть и Фо опомнился первым, ужаснувшись произошедшему событию. «Брачный укус?!!! — мелькнула в сознании Хуанди смутная догадка. — Брачный поединок в небесах и обмен кровью? Сволочь, Я ТЕБЯ УБЬЮ!» Вэй Чжиган из ступора выйти не смог. Вроде кто-то другой расправил крылья внутри тела черного дракона, тихо удивляясь возможности летать. Глотнул крови Фо и открыл глаза, впервые окинув взглядом фантастический бушующий мир. Фо Вень в такую ярость впал, что намертво сжатые челюсти разнять не мог, все терзал и терзал шею телохранителя, словно голову пытался тому оторвать, перегрызши позвонки. Вэй зубы разжал практически сразу, удовлетворившись малым ущербом. — Мы падаем, — глухим голосом выдохнул Вэй, — разобьемся насмерть, Фо! — Сдохни, нечисть! — ответил ему золотой дракон. — Ненавижу тебя, дрянь! У дохлых драконов не бывает супругов, понял? Для ответа таки зубы пришлось разжать и буря тут же разнесла их в разных направлениях, освободив крылья к полету. Тяжело раненому Черному каждый взмах правого крыла давался с огромным трудом. Поврежденная спина горела адским пламенем, концы сломанных пластин терлись друг о друга, боль стреляла прямо в мозг, едва он совершал глубокий вдох. Мир вокруг словно состоял из миллионов цветных спиралей и пятен, даже молнии разглядеть было невозможно в подобном хаосе. Где-то рядом кружил кошмарный господин Фо. Хотя Вэй Чжиган реализовал свой умысел и обменялся с Хуанди кровью через взаимный укус, но удовлетворения цель, достигнутая столь легко, Черному не принесла. Хуанди Цинь Ши Фо явно не подошла его кровь. В экстаз Золотой не впал, желания поддержать супруга не изъявил, хвостом не ласкал, а наоборот — сразу же захотел голову оторвать. Но почему? — Дурак совсем? — снова отозвался неведомый голос. — Или вовсе — слепой идиот? — Ты о чем, рррр? — из последних сил зарычал в ответ шутнику Вэй. — О том, что ТЫ уже в браке, только вот не с господином Фо! Навязчивый, прав Хуанди, лучше бы собственного супруга поискал… — Я_ЛЮБЛЮ_ФО! — крикнул ветру черный дракон. Но неведомый новорожденный дух в нем промолчал, ничем не подтверждая сердечных претензий Вэя на брак. — Башня, — сухо откликнулся ветер, — вовсе не карта любви, Вэй Чжиган. Разбей оковы судьбы, Путник. Башня — это боль, стоящая на пути к возрождению. Снова эта хрень с картами Таро, отчаялся Черный. Словно бесконечный путь в Лабиринте и лишь закрытые двери вокруг, ложные проходы, разрушенные этажи. Какова его цель или правда — крылья сложить в смерть, раз господин Фо столь люто ненавидит его? — Следующая карта — пятерка мечей, неудачник, — хихикнул ветер, — наслаждайся, пока не поумнеешь насовсем. (5 мечей — скорбь, тяжелая потеря, трагическая ситуация. Вопрошающего ждут упадок, разрушение, бесчестие и потеря. Возможны скрытые, равно как и предвиденные опасности. Упадок духа и поражение). Новое существо внутри черного дракона категорически отказалась умирать. Мне не интересен генерал Бездны, уверенно заявило оно. Летим домой, нафиг страдания, лучше свободно жить среди ветров и полей. Раз, блин! И — нате вам! Раздвоение личности напрочь уничтожило Вэя прямо в небесах. Домой — это куда, спрашивается, в монастырь, к монахам Дао? Ты действительно странный, пришла мысль изнутри. Может ещё и слепой, в дополнение к глупости? Живёшь? И живи счастливо, на кой ляд сдался Хуанди Цинь Ши Фо? Только Чёрного заклинило основательно. Зов пары, голоса ветра, укус и ещё какое-то левое существо у него в голове! Давят все, кому не лень, без стыда и совести… И Вэй передумал умирать от разочарования и тоски. Фо нужно поймать, укусить ещё один, как минимум, раз и вернуть на путь истины, что чётко направляет помыслы личности в соответствие с волей небес. Ну и забрать у князя Шэнли, естественно, пока возможность представилась. Вэй словно перед самой мордой увидел отвратительную рожу китайского льва Дзиси. Даже зашипел, превозмогая боль, от ненависти к вельможному князю. Каков наглец, а? Распустил лапы на чужих драконов, корону Империи ему подавай! Задвинув Пару в дальний угол (потом разберусь, нынче некогда), Чёрный плавно развернулся, оберегая больное крыло, вдохнул глубоко, проясняя зрение (да, у нас, драконов, зрение напрямую зависит от воздуха внутри, не знали?), и предпринял новую попытку разыскать в небесах Золотого. Ураган малость затих, но дождь все так же лил, словно и правда из Бездны — сразу за тройку тысячелетий, воды Менкара настырно шептали странности прямо в уши глупому наивному дракону. О стране с названием Мексика (хрен знает где, по ту сторону океана), о нагах — огромных змеях неимоверной красоты (какой от них толк, крыльев все равно нет?), стихи какие-то на испанском дикие (тупой язык, вовсе не китайский), про работу, связанную с рекламой одежды (для последних козлов). «Бездна жаждет, чтобы я бросил Фо и занялся рекламой китайских товаров в сети? — не нашлось предела искренниму удивлению телохранителя. — Владыка Менкар алкоголик, получается, хлещет горькую — ведрами? Какая из МЕНЯ может получится модель? Типа Рикардо этого, что ли, о котором в опере поют?» На ум снова пришёл одинокий пустой камень, сломанный поникший цветок, тишина садов смерти в Запретном городе и странные визиты к могиле наложника самого императора Хуанди. От нехорошего предчувствия сжалось сердце, авария вспомнилась, взрыв и жар пламени. Слова ещё: Я нашёл ТЕБЯ, Фо! Слова, застрявшие в разбитой голове… И наги здесь при чем?! А Рикардо — брошенный возлюбленный и модель, не умер, получается? Тогда где он и зачем тот камень в садах? — Куда ты дел Рикардо, если он жив? — изо всех сил заорал Вэй Чжиган. — Признавайся, Фо! Черный летел наугад, стонал от боли и кричал, тупо бросая вызов небесам. Одно и тоже кричал, упрекая господина Фо в безразличии к жизни других, подлости и мелком коварстве. — Где он, говори! Или ты закопал человека в могилу живым, Фо? Рикардо нашёл тебя среди пламени мира снов, поймал! Зачем ты его убил? Хуанди Цинь Ши Фо отлетел уже на значительное расстояние от навязчивого Чёрного, надеясь в тайне, что Вэй потеряет сознание и упадёт на землю, не выдержав боли от ран. Но ЭТИ крики! — Кккакое тттебе дело дддо жизни Ррррикардо, идиот? — не смог сдержаться Золотой, поворачивая назад. По всей длине хвоста словно морозные искры пробежали и Фо охватил чистый ужас от слов, произнесенных Вэем о Рикки. — Значит Рикардо из Мексики стал твоим супругом, так? Столь наглого поклепа господин Фо вынести уже не смог. ЕГО супруг — какой-то жалкий человек?! Червяк, выползший из дерьма на пять минут, чтобы снова в это же говно и уйти, прожив на белом свете сто отвратительно мрачных лет? — Да ты СПЯТИЛ! — не своим голосом взревел Золотой. Раскаты грома поблекли в звуках его ярости, ветер на мгновение затих и воцарилась удивительная тишина вокруг. Гнев Хуанди Цинь Ши Фо невозможно было описать словами, поверьте мне. Представьте, что вы — молодой, цветущий, полный сил мужчина до 30 лет (не нада тут говорить, что и в 65 мужик вполне еще ничего, если его хорошо покормить да в баньке распарить, не верю из принципа), ожидаете невесту свою на пороге ЗАГСа — столь же прекрасную и удивительную деву, кровь с молоком, восемнадцати лет. И тут! Заводят, падлы-сволочи, в зал старушку страшную, без зубов и в тапках на босу ногу, зато при фате и макияже. И говорят благостным голосом: Вот, мил человек, твоя жена, люби ее разными способами до конца твоих дней (недолго осталось, ясно и лесному ежу, далекому от благ цивилизации). Ваша реакция? Угадаю с одного раза, зуб даю! Чувства господина Фо были в миллион раз острее ваших, дорогие мужчины. Не зря же он был самый настоящий дракон! — Я ТЕБЕ покажу «супруга», паршивая ворона! Будем честны, Фо Вень испытывал нечто, похожее на отблеск стыда за смерть Рикки, за то, как обошелся с человеком, испугавшись собственных чувств. НО! Никому и никогда не признался бы в этом и, тем более, не позволил бы себя упрекать. Хуанди наддал, часто взмахивая крыльями, описал широкий круг в небесах, и вылетел прямо на Черного, с ревом ударив того прямо в раненное крыло. Но Вэй Чжиган небыл полным идиотом, он учел опыт предыдущего боя с Фо. Поэтому рванул вверх, превозмогая боль, врезал задними лапами Золотому в нос, а передними сразу, без размышлений, вцепился в хребет заносчивого генерала Бездны. — Я или ОН, выбирай, Фо, шшшш! — зашипел Черный зверским голосом. — Не сможешшшшь в этот раз убежать от судьбы! Стряхнуть противника со спины в полете возможно лишь одним способом — перевернуться брюхом вверх и начать извиваться, словно на сковородке змей. Упасть — раз плюнуть, милые граждане, как вам такой финт? Но Хуанди, закаленный в сражениях с демонами воин, не сомневался в том, что маневр будет оправдан на все сто процентов, ведь Черный истекал кровью, был слаб и еле держался, судорожно перебирая когтями чешую. Хотя, если честно говорить, летели они не высоко, борясь со штормом, и риск был крайне велик — разбить голову о камни, не успев выровнять полет. Напоминание о смерти Рикардо основательно выбило Фо из колеи привычного равнодушия. — Ты ничего не знаешь о Рикки, Вэй! — ответил Черному Фо Вень. — Он никогда не смог бы стать моим супругом потому, что раньше, до аварии, его укусил наг — вице король Хсарумо. Ясно?! И тут же лег на спину, поймав удачный воздушный поток. — Змей Хсарумо — его пара. Прекрати ставить условия МНЕ! Господин Фо чужого парня сманил, убил и закопал в землю, получается? Забрал у нага хвостатого мексиканского, который даже успел Рикки укусить?! С какой, извините, целью? — Нет тебе покоя ни ночью, ни днём, шшшш, — чётко произнёс Вэй Чжиган, — соглашайся на меня, покуда поздно не стало. И я тебя уберегу от гнева судьбы. Жди, Вэй, чтобы Фо согласился условия другого существа выполнять даже под страхом смерти. А тут муки совести и откровенный шантаж, простецкий дракон чёрного цвета решился его сердцем играть. Ошибочка вышла, точно тебе говорю. Вэй Чжиган глубже запустил когти под чешую, стараясь нащупать нервные узлы, Хуанди содрогнулся всем телом, проклиная агрессора в голос, но сбросить его со спины не смог. — Ну так как, Фо? — хриплым голосом уточнил Вэй. — Вместе умираем или же вместе летим в Пекин, крыло к крылу? — Я тебя отправлю к Рикардо сейчас в гости, сумасшедший козёл! Наглая тварь, павшая на один уровень с человеком! Господин Фо раскинул крылья, стараясь затормозить падение сразу двух драконьих тел в атмосфере, но как сделать взмах и покорить ураган, если твой спутник упорно тянет к земле? Оставался только один выход — применить магию против Чёрного самым бессовестным образом, начхав на принципы и достоинство генерала Бездны. Проникнуть в мозг Вэя и подчинить того изнутри. Золотой сделал глубокий вдох, расслабил лапы, крылья, шею, дабы придурок подумал, что он — величайший из драконов Земли, готовится к капитуляции, замедлил ритм сердца усилием воли и тут же атаковал ментальную сферу противника, неискушенного в битвах на высоте. — Аааахх, — выдохнул Вэй Чжиган. Свет померк в глазах, сознание разбилось на тысячу искр, показывая миллионы разных образов, не связанных как «где, кто, когда», воздух покинул тело, лишая воли к жизни. — Хотел быть как Рикки? — с изрядной долей яда выдал господин Фо. — Счастлив? Умирай так же, как и тот странный человек, Вэй. — Но почему? — из последних сил собрался Черный. — Судьба у меня ужасная, — соблаговолил отозваться Золотой, — убивать всех, имеющих дурость говорить о любви. Нашёл себе забаву — играть чувствами проклятого Менкаром существа? Упивайся последствиями! Рикардо тоже спрашивал — почему так, вспомнил Фо Вень. Только я утаил причину от человека, презрительно задвинув его в тень. Поднявшись в небо, Вэй Чжиган словно помешался на Рикки, неотступно думал о мужчине, которого не знал и секунды в обыденной жизни. Замедлив падение, Хуанди Цинь Ши Фо решил разобраться в деле, грубо вскрыв разум черного дракона. Привычного к сфере разума Фо опалило ментальным огнем, точно он в башку к звезде воплощенной забрался, а не к паршивому сельскому ящеру. Образы Лабиринта наложились на воспоминания об огне земном, ударе и сильнейшей боли, погрузившей сознание Вэя в небытие. «Что за нахрен? — настороженно двинулся дальше Золотой, быстро разворачивая череду спутанных образов в единую нить. — У него жизнь началась с середины, прямо в том монастыре странных даосов? А рождение из яйца, отец и мать, пещеры? Как ел, где спал, с кем летал?!» Но глубже воспоминаний о буднях монастыря существовали лишь пламя, взрыв и Лабиринт. — КТО ТЫ ТАКОЙ? — беззвучно кричал Фо Вень, продираясь в языках пламени — через разум Черного. — Кто, кто, кто? Догадка, полная жутких кошмаров, закралась в холодное сердце Хуанди, разрушая многолетние оковы безразличия к жизни. Не может быть и все! Черный дракон рефлекторно сжал когти под чешуей Золотого, терзая нервную сеть тела, но Фо даже не почувствовал раздражения или гнева. Лишь всепоглощающий ужас царил в сердце Императорской особы, заставляя реветь и выпускать пламя из глотки, теряя драгоценные силы почем зря. Вэй Чжиган потерял сознание под напором Хуанди Цинь Ши Фо и болтался на спине последнего бессильным грузом, что удерживался силой когтей и хвоста. Золотой, вместо того, чтобы снова лечь на брюхо и набрать высоту, вывернул морду назад и пристально посмотрел в затуманенные глаза телохранителя. Изо рта черного дракона сбегала тонкая струйка крови. Два образа наложились друг на друга как влитые — человека с разбитой головой, умирающего в горящей машине и дерзкого крылатого существа, откусившего гнусному графу хвост на глазах у тысяч разнокалиберных существ. Рикардо попал в Бездну, прошел Лабиринт Менкра и возвратился на землю в виде полноценного дракона — повелителя небес? Тогда он в своем праве — требовать брачный полет от самого императора Поднебесной страны как компенсацию за понесенный ущерб… НИЧЕГО СЕБЕ ДЕЛА! «Немедленно убить, сразу, пока он без сознания у меня на спине, — вырвался из разума призрака Фо, — никто и помыслить не должен, не…» Но справиться с паникой Фо Вень не смог. Образы Рикки, лежавшего в гробу, скорбного Хсарумо в кровавых слезах, позднее раскаяние и ментальное прикосновение человека в последний миг утекающей жизни лишили Хуанди жизненных сил. — Я не возьму ЕГО взамен Тао, слышишь, Менкар! МНЕ не нужно твое прощение, МНЕ противна твоя ложь! Будь проклят этот Рикардо на пару с тобой! Возмутившись происками судьбы, Фо Вень рванул в небеса, но было уже слишком поздно и крылья ветра подвели забытого богами генерала мистических войск. Буря набрала силу, закрутила со всех сторон разом и дракон свалился в воздушную яму меж разных течений изумительно коварных ветров. Хуанди Цинь Ши Фо рухнул прямиком на камни горы Лао, у самого подножья, а Вэй Чжиган приземлился на него, не повредив себе ни одной конечности вдобавок к ранам, полученным в небесах. Технически гнусный телохранитель выиграл бой, признал Хуанди перед тем, как лишился сознания в кругу собственных придворных и врачей. Вэй Чжиган перекинулся в гуманоидную форму еще во время падения и откатился далеко от места приземления господина Фо, истекая кровью из многочисленных ран. — Император сломал левое крыло, — обреченно признался Главный лекарь двора, — он не сможет отсюда улететь. — Сильнейший ушиб хвоста, — добавил другой, осматривая неподвижную тушу, — только грязевые ванны в состоянии вернуть означенному органу подвижность и красоту. О том прискорбном факте, что рога оказались сломаны более чем наполовину, никто друг другу сообщать не собирался вообще. Какой позор! Это же так некрасиво — жить с половиной рогов, никакого гламура и самки, естественно, сразу отвернуться от порченного мужика. Крыло нужно было срочным образом расправить и на раму жесткую натянуть, покуда не начали срастаться кости. Императору вкололи обезболивающее, литров пять, не меньше, тщательно расправили поврежденную конечность на земле, пока он в отключке был, и, наконец, собрались вокруг тела Вэя, размышляя, сразу того убить либо ожидать высочайшего повеления. Пока Император не решил иначе, повеления отдавал князь Шэнли. Это еще почему, спросите вы. Он же Дзиси, лев, а вовсе не дракон. Так Шэнли поставил себя при дворе, мало-помалу прибирая в лапы бесхозную власть. Никак нельзя было разрешать князю исполнять магические песнопения при всех, только у Золотого, самоуверенного сверх всякой меры, не хватило ума осторожным быть. — Что будем делать, ваша честь? — льстивым тоном осведомился Министр двора. — Он — государственный преступник по ходу дела, злоумышлял против высочайшей Особы. Казни подлежит через отрубание крыльев, хвоста и головы. Но Шэнли решительно против казни возразил. Мол, поединок был честным, Хуанди сам согласился лететь и никто его, тем более — телохранитель, не принуждал. Обстоятельства требуют выяснения, придется вердикта Императора ожидать. А пока следует остановить кровь и закрыть раны на человеческом теле чёрного дракона. Фо Вень пришел в себя почти через трое суток после падения с небес. Злым, учтите, перепуганным сверх всякой меры драконом, без возможности человеческий, более компактный образ, принять. Вдобавок, ко всем свалившимся на голову неприятностям, Золотой проснулся в углублении мягкой глины, куда придворным удалось его тело устроить, убирая подальше от травмирующих раны камней. В пасть набилась куча пыли с грязной жухлой травой напополам. Но далеко не в этом омерзительном факте состояла основная проблема мироздания после падения королевского дракона с небес. Рикардо, вашу мать! Фо Вень выплюнул мерзкие комья вместе с пламенем, сжигая гнусное месиво на лету. Рикардо — дракон, первым делом вспомнилось Хуанди невероятное приключение в небесах. Он содрогнулся, топорща чешую, и с ужасом понял, что практически не чувствует хвоста. Полный пиздец, блин! — Чёрный издох? — задал вопрос Император, с отвращением выползая из грязной глиняной ямы. — Нет, никто без вас не посмел, — спокойно ответил Шэнли, интелегентно закрывая шёлковым платком чувствительный нос. — В темницу, — тут же принял решение Фо, — на минимум, вода, хлеб, овощи. Помощи не оказывать и свет ЕМУ не включать. — Повинуйтесь великому Хуанди Цинь Ши Фо — провозгласил Первый министр, заставляя придворных удариться мордами в грязь, — немедленно убрать чёрного дракона с глаз Сына неба, заточить в подземелье и имени оного в Запретном городе боле не упоминать! Вот, люди, чем обернулся брачный поединок для Вэя. Он выиграл, Фо, разве что на брюхе мог вернуться в Пекин, не в состоянии минимум два года встать на крыло. Уговор, клятва Бездне, неизбежность и пара, потерянная на земле. Только Фо Вень в Черном супруга не признал. Вэй Чжиган очнулся в темной комнате без окон, глубоко под землей и в ошейнике на цепи. Болела спина, болели руки так, что и сил не нашлось кричать, болели ноги и грудь. Только сердце молчало, застыв морозным кристаллом льда, убитое очередным отречением Золотого от преданности его и любви. Прав был Менкар про Пятерку мечей, только своего ума крылатому не пришьешь. «Итак, сердце — господин пяти внутренних органов. Оно управляет четырьмя конечностями, разгоняет кровь и эфир, устремляется к границам истины и лжи, входит и выходит из врат сотен дел…» Так говорит Дао дэ Цзин, книга великого пути. От путей сердца страдают и тело, и душа, ноги, руки и крылья с хвостом. Так-то, господа!