Боль

      Удонна избегала Кармен, ну, а Зандер был все злее и злее от воздержания. Никто не понимал почему, кроме брата и сестры. На счет можно сказать, что такое явление как «бодун» ей пришлось не по душе, вплоть до того, что она отказалась теперь пить кефир. Никто не понимал почему, только Линбоу смотрел на Кармен с большим желанием сказать что — то колкое и смешное, но сдерживался, но все же у каждого терпения есть конец и мужчина не сдержался однажды от колкостей: — Милочка, вы расскрепастительница, — подмигнул он с улыбкой. — Папа, иди лесом, — ответила Кармен без улыбки. — Я там живу, поэтому не обиделся, — хихикнул мужчина. — Молодец, — ответила Кармен. — Как мама? — Честно, ей очень стыдно и за перебор с вином, — сказал рыцарь, но Кармен его перебила. — Не только, она набралась тогда очень хорошо, — девушка посмотрела на отца. — Почему не остановил? — Она очень нервничала, на меня ругалась и, недослушав, исчезла, — рассказал мужчина. — Пришла ко мне, кричала, ругалась, говорили, потом вроде успокоилась. Игрались, — сказала Кармен. — Как? — не понял он. — Она меня поцеловала, когда ругались, — вспоминала волшебница. — Сказала называть ее исключительно мамой, ну я ей и отомстила поцелуями в шею. — Ну, правильно, шесть лет прошло, — Линбоу сел. — А ты все через раз ее называешь по имени. Мужчина улыбнулся. — Как плохо я знаю жену, — сказал он про между прочем. — А что с этим беда? — поинтересовалась Кармен. — Она любит ласкать, но не принимает ласки, — задумчиво ответил Линбоу. — Хм…., — девушка прикусила губу. — Ты знаешь, это заметно. Но со мной этот номер не прошел. Просто, это же не секс даже, а что — то такое. Поцелуи, нежность что ли. — Просто она со времен войны зажатая, неуверенная, — перечислял мужчина. — Постаревшая, — подытожила одним словом Кармен. — А алкоголь и та дрань сняли все тормоза. — Но она красивая, самая красивая, — возмутился Линбоу. — Мужчины, — закатала глаза девушка. — Она сама себе не нравиться. Во время первой войны она была младше меня, а здесь ей уже вот сколько лет. Естественно уверенность выветрилась, еще и ревновать может начать, и тогда готовься к настоящим проблемам. — Поясни, — попросил Линбоу. — Слезы, нервотрепка себе и другим, — растолковала Кармен. — То как она треплет нервы нам. — Что делать? — Линбоу встревожился. — Поиграть, — улыбнулась Кармен. — Сжать ненароком грудь, поцеловать далеко не в щеку неожиданно и все с таким видом: «я не я и хата не моя». Поиграй на нервах, чтоб так захотела до дрожи в голосе. Чтоб сама тебя… Кармен заметила снова целующимися Ника и Мэдисон. — И эти два дебила — голубка думают, что их не видно, — засмеялась девушка. — Шифруются, — смеется Линбоу. — А с меня учитель плохой. Сына прятаться, по-человечески не научил. Надо будет это исправить, — мужчина поднялся и, поцеловав дочь в щеку. — Может под задерживаться где — то пару дней и прийти позже? — И довести ее до ревности, убив самооценку напрочь, — сказала Кармен. — Да, глупо, — ответил мужчина, кивнув слегка. — Неуверенная Удонна — пол — беды. Ревнивая Удонна — побитая посуда и диван ночью, если повезет. — Реально? — как — то глупо спросила Кармен. — К Ниелле однажды приревновала, и сервиза не стало, — ответил мужчина. — Привет, — в комнате появилась Удонна и обняла мужа, а на Кармен посмотрела лишь каким — то болезненным взглядом. И хотела обнять и боялась, что Кармен отвергнет. — Ладно, дамы, вы поговорите, только не шалите, — Линбоу улыбнулся. — Ты еще здесь, юморист? — спросила Удонна раздраженно. — Ладно — ладно, — Линбоу быстро ушел и спалил сладкую великовозрастную парочку, теперь эти двое разоблаченных смотрели на Линбоу покрасневшие и виноватые и слушали лекцию, что отношения не запрещены и за это не сожгут. — Кармусь, — как — то жалобно сказала Удонна, не встречаясь с девушкой взглядом. — Я не хотела… — Это зелье Зандера, были бы противны эти поцелуи — выгнала бы в три шеи, — ответила Кармен, наблюдая за Линбоу, Мэдисон и братишкой. — Ты хорошенькая и папе с тобой повезло. — В смысле? — Удонна немного смутилась. — Чувствительная, эмоциональная, красивая, — Кармен смотрит на нее. — Это объективно. — Нет, это Линбоу очень хороший, только похорошел и любая, такая как ты его, сможет отбить, — Удонна теребила в руках наколдованный платочек. — Какая? — уточнила Кармен и села ближе. — Молодая, красивая, — ответила Удонна, всхлипнув. — Мне эта мысль не дает покоя. Кармен засмеялась в голос. — Ты мне фору дашь, если захочешь. Как у вас в постели? — спросила девушка серьезно. — Я не могу перестать думать, что он однажды придет, соберёт вещи и уйдет, — ответила Удонна, приобняв Кармен. — Дай выпить вина. — У меня нет, — сказала Кармен. — Ты разрядку не получаешь? Удонна мотала головой. — Я иногда чувствую себя таким ничтожеством. — А как было, когда мы шалили? Это просто не секс, а так что — то, — сказала Кармен. Удонна кивала головой. — Тогда голова кружилась, и очень хотелось поцелуев и просто…. Ты понимаешь, — Удонна посмотрела на Кармен. — Ты сама знаешь, что я тогда чувствовала, хотя и не прощу себе этого. Тогда я чувствовала это… Удонна ахнула, девушка запустила ей руку в штаны и поглаживала там пальцами. Волшебница смотрела умоляюще на дочь, прикусив губу. Кармен прижала и начала тереть клитор. — Шалость за шалость. Кармен прикусила ей чувствительный, возбужденный сосок и начала посасывать, поглаживая по напряженным ногам. Удонна тяжело дышала. Кармен облизывала сосочек, а потом отстранилась. Удонна разочарованно, стыдливо посмотрела на дочь, Кармен же взяла второй сосок и начала его кусать грубее чуть-чуть. — Ай…. — почему — то это вызывало у женщины бурю эмоций. — Е…еще…. — Хочешь ее такой? — спросила Кармен, обратив внимание на отца, что наблюдал. — Ничего себе, девочки, у вас жарко, а ты говорила «поцелуи», — Удонна смотрела в сторону, Кармен же посмотрела на Линбоу. — поиграетесь потом? Линбоу улыбнулся и поцеловал жену нежно, но в то же время, увиденное разогревало фантазию и он, слегка покусывал ее губы, поглаживая и сжимая клитор, начав его теребить. — Поиграем? — Не мучай… я не могу, — Удонна уже чувствовала, что на грани. Та паршивка не поскупилась на ласку. Линбоу развел ей ноги и начал также ласкать, покусывать и теребить соски, целовал животик и провел язычком по горошине клитора, на это Удонна только прорычала. Она толкнула его на пол и резко опустилась на него, вскрикнув. Волшебница быстро двигалась, заставляя мужа стонать в голос: — Так, хорошо! Удонна же исцарапала ему все плечи и, стоня, стараясь поглубже впустить в себя. Линбоу приподнялся и, прижав к себе, начал сам двигаться, целуя Удонну. — Сильнее! — Удонна смотрела ему в глаза, а потом вскрикнула, чувствуя теплое семья внутри и задрожала в оргазме. Спустя минуту Удонна легла рядом с мужем. Мужчина поцеловал ее и улыбнулся. — Легче? Все хорошо, милая? Удонна легла ему на грудь. — Я чувствовала себя никем всю свою жизнь. Черной кошкой. Кругом меня несчастья, а теперь вроде все есть, но ты еще красивый, я видела как на тебя девушки, те же Вида с Мэдисон смотрят, а что я? Старею, а на тебя засматриваться. — А теперь? — спросил Линбоу. — Я поняла, что еще желанна и что ты не просто исполняешь свой долг. Что Кармен не стыдится меня вплоть до таких шалостей. Ей не противно. И даже она, женщина, сказала, что я красива. Ник притащил огромный букет цветов и оставил с запиской:"Лучшей маме». И что я нужна. — Линбоу ее поцеловал в висок. — Глупышка, еще и сомневалась, — улыбнулся Линбоу. — Ты моя жена и мать моих детей и ты не можешь быть не желанной. — Кармен подпустила к себе близко насколько могла. Вы меня все любите и готовы на иногда странные поступки. Может я зря подлила Зандеру чесоточного зелья? — спросила Удонна с сомнением, но через миг оно испарилось. — Хотя для профилактики самое то.

***

— Сколько нам гулять? — возмущался Ник. — Сводница. Еще и придумала как. Блин. — Заткнись и пошли в отель, — сказала Кармен. — Почему придумываешь ты, а разгребаю я. Карга старая, тридцатилетняя. Не могла их у Рут Коре так помирить? — возмущался Ник. — Заткнись, романтик — переросток из кустов. — отрезала Кармен. — Полгода с Мэдди по углам ширились дебилы. Полгода, Карл!