Да будут обманщики обмануты!

- Миссис! Миссис О’Доннелл – Штейн! Доктор О’Доннелл! – бешеный стук в дверь. – Холи! - Убивают вас там что ли? – бурчу на русском, протискивая ноги в тапочки. На секунду в голове проскакивает мысль, что это может быть Асманд, но голос не похож. - Здравствуйте! – передо мной сумасшедшая улыбка сына одного из охранников нашего района. - Привет, - собираю волосы на затылке, затягиваю их резинкой. – За тобой гнался кто-то? Какого хрена тарабанил? - Вот! – протягивает мне огромный букет цветов. - Я несвободна, - забираю у него цветы. - Я знаю, - он пялится на мои голые ноги. - Постесняйся, - прохожу в дом. - Вот за что вас, лесбиянок люблю, так это за то, что вы никого не стесняетесь, - идет за мной. - Красавчик! – киваю ему, бросая букет на стол в кухне. - Отец сказал, что вы ему чек слишком большой выписали, - хватает из чаши яблоко. - Это за два месяца. Мы в том не платили. И чаевые. - Понял, - кивает. - И ты чаевых ждешь? – сажусь на высокий стул. - Не. На фиг мне? Помоги моей девчонке. - Да точно, - напрягаю память. – Дай мне ее номер. Как только у нас освободится вакансия медсестры, я позвоню. - Ты супер! – припечатывает меня к себе. - Отвали. - Вот, - протягивает мне листочек с цифрами. – Кетти. - Помню я. - Спасибо, Холс! – почти бежит к двери. - Дверь за собой захлопни! – рявкаю. – Что это, доктор Халланд? Извинения? Дурацкие цветы выбрал. Не хотел показаться банальным? – тяну букет на себя. – Еще и открыточка красненькая? Пошляк! – разворачиваю ее. «Три дня, и я буду дома, кроха. На хануку хочу твою молочную уточку и пирог. Люблю тебя. Скучаю. Я скоро», - печатный бездушный текст. Чарли… Закатываю глаза. Я-то думала, любовничек меня порадовал… - Кто-то решил меня вспомнить? – набираю номер жены. - Как же сексуально ты хрипишь, - шепчет она. – Только проснулась? - Ли меня разбудил. Барабанил твоими цветами в дверь. - Как смена? - Две операции. - Самый большой? - Почти двести грамм. - Чего? – повышает голос. - Желчный пришлось удалить, полный желчи. Слишком проблемный. - Ты держала его? - Ну… По частям. Но технически да. - Как Мексика? - Переела рыбы и теперь еле передвигается. - Ходила по магазинам? - Сомневаешься? – тру глаза. - Что купила? - Ну… Кружевные чулки, сорочку под твое пшеничное платье… - Оно тебе мало, - слышу, что улыбается. - Я похудею к новому году и надену на вечеринку его. Еще пару джинс, бюстье… - Черт! Хочу засунуть руки в твои трусы! – рычит. - Тебе стоит лишь приехать, - кусаю губу. - Два дня, Холи! - Ты меня захотела? Как неожиданно. Полгода ничего и вдруг… - Все! Перехотела, - выдыхает она. – Вечно с тобой так. Никакой романтики. - Ну да. Дело как всегда во мне. - Почему позвонила с домашнего? Мы его до сих пор оплачиваем? - Сотовый валяется где-то в нашей ванной. Чем собралась… - Эй, привет! – слышу в трубке. - Кто там у тебя? - Бен приперся. - Привет ему. - Сама передай! - Холси! Как жизнь, княжна? – он вечно так меня называет. Посмотрел в Нью-Йорке однажды русскую оперу и начал так называть. - Привет, чемпион! – рада его слышать. – Все в порядке. Сегодня была на крутой операции. - Ты нас спасешь, милая! - Как Сиэтл? - Ты про попки этих бухгалтерш? О! Я с ума схожу. Как бы в штанах удержаться! – хохочет. - Ты уж их порадуй, еврейский мачо! - Разреши сегодня украду твою благоверную? У нас завтра должна была быть встреча, но из-за усердий Чарли партнеры выяснили все уже сегодня и завтра мы свободны. Можно я ее напою? - Не хочу я напиваться! Холи не разрешай! – орет Чарли. - Разрешаю! Она после ирландской бомбы становится сговорчивее, - смеюсь. - Спасибо за подсказку. А потом? - Розовый мартини. Не прогадаешь, - прикрываю глаза. - Спасибо, княжна. Целую. - Позаботься там о моей девочке, - прощаюсь с ним. – Детка, оторвись, - прошу, как только слышу ее голос в трубке. - Я не сильно-то и хочу. - Отдохни. Я люблю тебя. - И я. Два дня, - кладет трубку. Опускаю трубку телефона на стол, сижу и смотрю на лепестки гербер. Я ненавижу герберы. Она же знает. Специально что ли мне их заказала? Или забыла? Бросаю их в раковину, заливаю водой. Шагаю в ванную. Мой телефон лежит на краю раковины. Одиннадцать пропущенных, и семь сообщений от Клер, Дейзи и, конечно, от Асманда. Девчонки предлагают устроить девичник, и я зову их к себе. «Я отрубился и проспал до часу дня. Тебя нигде не нашел. Позвони мне». «Возьми трубку!» «Пошел к черту!» - все-таки отвечаю я. И он больше не пишет. Девочки заваливаются со всеми ингредиентами для Маргариты и ирландской запеканки. Дейзи долго рассказывает про вчерашний разговор с мамой Уильяма – они не очень ладят. - Получается, что я должна буду? Именно должна? Меня такой подход не устраивает! Вот хоть… - Угомонись, ладно? – прерываю ее. – Нам нужны тонкие кружочки моркови, или хотя бы фигурки. Но не салат из Корея-таун! – сыплю морковную стружку на доску. - Какая разница? Съедим! – отмахивается Дейзи. - Разница в красоте! – развожу руками. – Иди на диван и не беси нас, - выгоняю ее. - Слава Богу, ушла! – выдыхает Клер. - Я нашинкую кружочки, - киваю. - Так вот и отец поддержал эту змеищу. Просто сказал, чтобы вернули. Это не слова мужчины! Меркантильная тетка! - Ваш отец получше будет, - растягивает губы Клер. - Он урод. Не спорю. Бросить маму ради… - встает, уходит из кухни. – Какой-то малолетки. Холи, в дверь стучат! - Это, наверное, Ли со своей девчонкой. Открой им, - наливаю Клер Маргариты. - Сравнивать двух мужчин? Зачем ты это начала? – шиплю подруге. – Ты раззадориваешь ее? Отец у нее придурок, так еще и свекор достался… - Доктор Халланд? – почти визжит Дейзи. Чего? Я замираю. - Кто? – шепчет Клер. И знакомый бас из коридора. - С ума, блин, что ли сошел? – шепчу и вылетаю в коридор. На пороге мнется викинг с пакетом алкоголя, судя по звяканью, рядом с ним за дверью моя Дейзи. - Холи предупреждала, что будет девичник. Тут вот розовое вино и все, что девочкам нравится, - приподнимает пакет. - Фаллоимитаторы? – прыскает подруга. Чего? - Доктор Бакли? – Асманд смотри на нее, раскрыв глаза. - Да это же шутка! – отмахивается она, он качает головой и проходит в кухню. – Нахрена ты его позвала? Как я с ним общаться буду? Он же меня ненавидит! - Это вечер сближения, - отмахиваюсь, не понимая, что происходит. Мы проходим в кухню. Асми и Клер болтают. – Клер, это Асманд, Асманд, это Клер, - представляю их друг другу. - Мы помним, детка, - кивает Клер. – Ты нас три недели назад познакомила. В торговом центре. Помнишь? - Нет, - качаю головой. - Я в ТиДи Гардене матч смотрел, а вы искали подарки, - напоминает Асми. - Да. Точно, - киваю. Вообще не помню. - Детка! – восклицает Клер. - А? – раскрываю глаза. - Эмм… - она проводит ладонью по своему бедру. Чего? Ой! Она в майке и джинсах, а я в одних трусиках и рубашке от пижамы. - Я быстро! – уношусь в гардеробную. Скидываю рубашку. Какого черта он приперся? Что ему нужно? Трахал там в комнате отдыха моего любимого интерна, а теперь заявляется сюда. - Мы что теперь в подростков играть будем? – его тихий голос у двери. - Ты чего тут делаешь? – затаскиваю его в гардеробную, закрываю дверь. - Туалет, типа, искал, - быстро целует меня в губы. - Эй! – отталкиваю его. – Не смей! – бью его по ладоням, крепко ухватившим меня за грудь. - Как я могу не сметь? – пялится на нее. - Эй! – отталкиваю его, хватаю первую попавшуюся майку, натягиваю на себя. – Что у тебя с Саммер? - С кем? Кто такая? – морщится. - Интерн. Она сегодня завалилась в комнату отдыха. Тебя искала. Еще скажи, что у вас… - Я даже не знаю, о ком ты говоришь. Угомонись, ревнивица! – прижимает меня к себе. – Как вкусно ты пахнешь! – нежные поцелуи покрывают мою шею. - Остановись, - тяжело дышу не в силах оттолкнуть его. - Запрети мне, - горячая ладонь ложится мне между ног. - Только не сейчас! – прошу его. – Только не сейчас, умоляю, - еле дышу. – Посмотри на меня. Я вся раскрасневшаяся. Как я выйду к ним? Они все поймут. Я не такая, - шепчу ему на ухо. - Еще чуть-чуть, - целует меня. - Иди в ванную, - отрываюсь от него. – Иначе… - зажмуриваюсь. – Даже думать не хочу. - Выгоняй всех, а я спрячусь за углом, - снова целует меня. - Не надо, - сжимаю губы. – Уходи уже, - отталкиваю его, он уходит. Быстро натягиваю бра, майку, шорты и, выдыхая напоследок, выхожу к девочкам. Клер, загадочно улыбаясь, смотрит на меня. – Чего? – развожу руками. Она качает головой. - Будешь медиатором, О’Доннелл! – рычит Дейзи. – Ну как? Хуже вечера и не придумаешь! - Эй! Я вообще-то его ради тебя позвала, - нагло вру. - Вот и разводи наши перепалки. - Ваши? – поднимаю бровь. - Ладно, просто не давай ему меня унижать! Пойду, покурю, - уходит на задний двор. Клер бросает ей куртку и становится напротив меня по другую сторону стойки. - Чего? – снова удивляюсь. – Что тебя так веселит? - Ничего, - ведет плечом. Неужели она что-то слышала или видела? – Он когда пришел у тебя так щеки загорелись. - Заткнись, - закатываю глаза. - А он смущенный такой влетел на кухню. Между вами что-то есть? - Да. Трахаемся как кролики без передышки. Я еле хожу! – шиплю. – Не говори глупостей! Мы друзья. Даже не друзья, а коллеги, которые хорошо общаются. Просто болтают все время. - Ты подумай над моими словами. Он разводится, Чарли далеко. Вам обстоятельства кричат, что пора переспать. - Ты дура? - Скорее всего ты. Откуда он? - Из… - забыла. – С этого… Шпицбергена. Норвегия короче. - Я вообще-то из Тронхейма, - входит Асманд. – Родился и вырос в Осло. Холи, я же тебе говорил. - Как видишь, я не очень внимательна, - отворачиваюсь от него, сажусь на корточки, достаю из шкафа тарелки. – Расставь, - вручаю их Асманду. - В моей стране этим женщины занимаются. - В твоей стране? В Европейской продвинутой стране женщины терпят такую дискриминацию? Знаешь… - Я пошутил. Шутка, О’Доннелл, расслабься, - хватает тарелки, проходит мимо Клер к столу. Она тянется за ним носом и прикрывает глаза в удовольствии. - Он, наверное, огромный! – шепчет одними губами, растягивая ладони в разные стороны. Дура! - Твою мать! Это что декабрь, по-вашему? Мы же не на севере живем! - Курили, доктор Бакли? – разворачивается Асми. – Вы же врач! - Это я так… Балуюсь. И давайте просто Дейзи. - Тогда просто Асманд. Бросай курить, - кивает. - Да. Хорошо, - улыбается как застенчивая школьница и убегает в ванную. Клер идет за ней. - Эй! Отвали от нее. У тебя у самого коробка сигар, - шепчу Асми. - Дай поиграть. Она меня так боится, что будет соглашаться с любым моим высказыванием. Даже если я скажу, что земля плоская. Проверим? - Она моя подруга! Не смей! – шиплю. Он смотрит на меня, втягивая нижнюю губу. – Укушу за верхнюю, - смотрю на него. - Давай! Прямо при них. - Ты меня провоцируешь. Мне это не нравится, - мнусь. - Я не собираюсь прекращать, - шепчет и отходит к плите. Я жмурюсь, сжимая кулаки, считаю до десяти и выдыхаю. Я спокойна. Но как только ловлю на себе его взгляд и наглую улыбку, сразу же теряю все спокойствие. Нимфоманка во мне почти выпрыгивает из низкого приседа и со всей прыти несется к Асманду. Я с трудом удерживаю себя на месте, и понимаю, что легко мне этот вечер не дастся. Спустя полтора часа наблюдения за веселым, галантным, умным, чуть захмелевшим и невероятно сексуальным Асмандом, я не могу перестать ерзать на стуле. Я и вправду хочу выгнать подруг, привязать Асманда к какой-нибудь конструкции и до утра насиловать, не давая отдохнуть ни себе ни ему. - Ау! Эй! Чего ты? – голос Дейзи. Я вздрагиваю. - Что? – тяжело сглатываю. - Поедем? – подруга смотрит на меня. - Куда? О чем речь? – делаю глоток вина. - В Осло, - кивает подруга. - На фига? – свожу брови. - Асманд позвал. Рыбачить. - Позвал? – перевожу на него взгляд. – Рыбачить? - Ты выходила что ли? – улыбается он. – Раз интересно, как устроена жизнь в холодной Норвегии, то я приглашаю, - кивает. - Ехать в Осло рыбачить? – никак не могу понять. - Да. Можно порыбачить и здесь. В заливе. - Ты рыбачишь в заливе? У тебя нет денег на рыбу, которую продают на рынке? - Я норвежец. Это у меня в крови, - разводит руками. - Я что-то опьянела, - вру. – Отлучусь, - ухожу в ванную комнату нашей спальни, закрываюсь на замок. Несколько раз умываюсь ледяной водой, но напряжение не спадает. Черт! Отхожу к унитазу, усаживаюсь. Пялюсь на розовые цветы на шторке у ванны. - Эй! Холи, - тихонький стук. Это Клер. - Ну что? – шиплю. - Он же ради тебя сюда пришел, а не для того чтобы с Дейзи отношения наладить. - Отвали от меня уже! – рычу. – У тебя пунктик на нем? Может, ты сама его хочешь? - Я замужняя порядочная католичка! - Да? А что же ты сказала, когда увидела викинга впервые, что будешь представлять в постели его? – все-таки вспоминаю тот день, когда познакомила их. - Одно другому не мешает! – хихикает. - Иди отсюда, католичка! - Холи, впусти. - Ты больная? Я на унитазе! - Ну и что? Помнишь, мы в детстве ходили друг с другом. - Тогда нам было скучно, - тру лицо ладонями. - Ну, миссия выполнена. Норвежский Бог прекрасно ладит с Дейзи. Ты молодец. - Я знаю, - улыбаюсь, открываю шкаф, достаю коробку с лекарствами, бросаю пару успокоительных в рот. Запиваю. Сейчас станет легче. - Я пошла спать. Если Билли позвонит, скажите, что я его люблю, - икает Дейзи, встает с дивана и обходит стол. – Асманд, друг! - Дейзи! – он встает, обнимает ее. – Спокойной ночи. - Ты крутой, - снова икает она и уходит. - Только не ложись на мою кровать! – ору ей. - Поздно! – бормочет она, и я слышу, как захлопывается дверь в нашу с Чарли комнату. - И нам пора, - смущенно улыбаюсь, видя, как зевает Клер. - В полицию звонить не станешь? – встает Асманд. - Не переживай. Я тебя не выдам, - подмигиваю. - Вы никуда не поедете, Асманд! – вскрикивает подруга. - Угомонись, ладно? – шиплю ей. - Холи! Мы выпили очень много. Ты хочешь, чтобы Асманда поймали копы? Или не дай Бог, он попадет в аварию? Ты будешь спать спокойно зная это? - Ничего страшного не случится. - Вообще-то я бы не хотел садиться за руль, - тяжело выдыхает Асми. Вот говнюк! Они же догадаются! - Я вызову такси, - иду за телефоном. - Холи! А как же твое хваленое русское гостеприимство? Или наше ирландское? - Асманд, не хотел бы ты провести эту ночь в гостевой комнате на жесткой кровати? – наигранно улыбаюсь. - Спасибо за приглашение, - кивает он. – Я помогу убрать со стола. - Так это и мужчины делают в вашей стране? – иронизирую. - Ну а я в душ. Вы тут сами управитесь, - Клер уносится в ванную. Сучка! - Мне кажется, или твоя подруга нас сводит? – Асми собирает тарелки. - Тебе не кажется. Она достала меня уже. - Она знает, что тебе нужно, - задирает нос. Я смеюсь. Ну у тебя и самомнение. - Похоже, все вокруг кроме меня самой знают, что мне нужно, - составляю посуду в посудомойку. - Ты знаешь. Сегодня ты мне это сказала. Вернее вчера. - Что же? – пытаюсь вспомнить. - Сказала, что влюбилась по уши, - вручает мне бокал с вином. - И что? – делаю глоток. - Это значит, что ты хочешь меня. - У тебя эго необъятное, наверное. - Ага. Иногда ходить мешает. Как третья нога. - Ну и пошляк ты, Халланд! – щурюсь. Допиваю вино из своего бокала, наливаю еще. – Пойдем, застелю твою кровать, - шагаю по дому. Я сегодня тоже буду спать в гостевой. Я думала, что когда-то она станет детской, но пока мы не планируем. Ставлю бокал на край тумбы и выхожу, включаю свет в комнате, где ночь проведет Асми. – Тут все, что нужно, - хлопаю ладонью по шкафу. – Зубная щетка, пара полотенец, ночная сорочка и пачка тампонов, - улыбаюсь. - О! Наконец-то! Знаешь, меня достала эта дискриминация? Отели почему-то отказываются предоставлять мне сорочки и прокладки! – растопыривает пальцы. - У нас есть все шансы стать гостиницей номер один для тебя? – смеюсь, собирая с кровати покрывало. – Помоги, - бросаю ему одеяло. Он помогает мне и уже через пару минут устраивается между подушек. - Пахнет яблоком? – прижимается носом к подушке. - Неприятно? – смотрю на него сверху вниз. - Лучший аромат, - стягивает с себя футболку, за ней джинсы. Мне нужно уйти, но я не могу. Стою и пялюсь на его прекрасное тело. – Что? – как бы невзначай играет мускулами. - Я… Эмм… Пойду, - тяжело сглатываю. - Уверена, что остаться не хочешь? – втягивает нижнюю губу. - Я не могу, Асми, - шепчу. – Девочки здесь. Я ни за что не позволю им думать, что могу изменить Чарли. Доброй ночи, викинг, - улыбаюсь ему, выключаю свет и закрываю за собой дверь. Тихонько вхожу в нашу с Чарли комнату, забираю свой ноут. Девочки уже спят, развалившись на нашей кровати. Закрываюсь в своей новой комнате, ставлю лэптоп на колени. «Милая моя девочка», - начинаю писать. Я на каждый новый год вручаю жене письмо в котором признаюсь в своих чувствах, вспоминаю самые яркие моменты за год и строю планы на будущее. «Мы вместе уже десять лет, четыре женаты. Я каждый день благодарю Бога за то, что он подарил мне тебя. Ты моя опора и моя поддержка. Ты моя любовь. Ты мой серьезный пунктик. Но в этом письме я попрошу тебя сбавить обороты, остановиться. Да, да. Я о твоей работе. В сотый раз. Я уже не могу бороться с ней за тебя. Ты все время обещаешь»… - вздрагиваю от пиликанья моего телефона. «Кровать и вправду жутко жесткая. Не могу уснуть. Приди», - сообщение от Асми. «И чем я помогу с кроватью?» - улыбаюсь. «Отыщешь какой-нибудь мягкий матрас». Закрываю крышку ноутбука, заворачиваюсь в одеяло, семеню в самую дальнюю гостевую. - Скажи, что ты не полностью голый, - шепчу, закрывая дверь. - Я не полностью голый, - прямо слышу, как его глаза закатились. Быстро ложусь к нему. – Решил носки оставить. - Я все равно со своим одеялом, - пытаюсь всмотреться в его лицо. - Чего поделывала? – прижимает меня к себе одной рукой. - Я обычно… - Я шучу, мне по фиг, - впивается в мои губы. Я от души хохочу. Обожаю его за такую непредсказуемость. - Асми, - кладу ладонь на его плечо. - М? – пытается запустить руки под мое одеяло. - Нам нужно все прекратить. - Началось, - убирает от меня руки. – Холи, опять этот разговор? Я что каждый раз должен… - Стой, стой, стой! – успокаиваю его. – В этот раз окончательно. Послушай, я о тебе все время думаю, но я не могу так. Не могу изменять Чарли, не могу жить в нервозности – вдруг она узнает. Дело не в тебе, а во мне. - Холи, я уже большой мальчик, и не ведусь на «дело не в тебе». - В этот раз это правда. Я не могу. Просто не могу. Я хочу тебя, но твержу себе, что хотеть нельзя. Просто нельзя, понимаешь? - Понимаю, - тяжело выдыхает он. - Будем просто друзьями, у которых когда-то что-то было. - Лучше вообще нам не общаться. Исключительно по работе, - как-то холодно стало. Не по себе. - Как скажешь, - киваю. - Я уеду рано утром. А теперь иди, - отодвигается от меня. В горле встает ком. Я быстро встаю с постели. - Доброй ночи, - выхожу, бегу к себе, закрываю дверь, накрываюсь с головой одеялом и тихонько плачу добрых два часа.