Часть 1
20 мая 2018 г., 18:29
Примечания:
Народ, персонажи общаются на языке жестов, поэтому, когда я говорю, что они разговаривают, я имею виду язык жестов!
Таиланд, Бангкок 08.01.2006
«Сегодня к папе в лабораторию привезли что-то новое. Он пока не говорит, что это и не хочет показывать, но дядя Ян дал мне взглянуть туда одним глазком. Это было нечто похожее на большую химическую колбу, заполненную водой странного цвета, а ещё там было много разных трубочек, из которых прикольно выходили в воду пузырьки воздуха. Я спросил для чего этого, но дядя Ян сказал, что мне оно не нужно. Меньше знаешь, крепче спишь. Он не прав. Я не могу заснуть, мне очень интересно. Я хочу сходить туда ночью, надеюсь, охранники не заметят меня».09.01.2006
«У меня ничего не получилось этой ночью. Я признаю, что струсил, ведь не все охранники знают, что я сын одного из работников, мало ли что бы они со мной сделали. Мама при жизни всегда говорила, что они не лучшие люди и мне надо быть осторожней. Мне страшно, что папа будет ругаться. Он после этого может меня больше не пустит в свою лабораторию. Я надеюсь, он простит меня. Сегодня я попытаюсь снова».10.01.2006
«У меня получилось. Я еле проскочил мимо охраны. А ещё дверь слишком тяжело и громко открывалась. Там был мальчик моего возраста, ну я так думаю. Он был ниже и казался очень испуганный. Я прикоснулся рукой к железной решетке, которая скрывала за собой мальчика. Он отпрыгнул и слился с режущей глаза темнотой. Я быстро убежал оттуда окольными путями, которые известны мне и, наверное, людям которые строили это здание. Когда я пытался залезть в начало своего потайного хода, голоса охранников послышалось фактически за моей спиной, но они меня не видели, они проходили мимо камеры с тем странным и в тоже время удивительным мальчиком, разговаривая так громко, что человек из темноты холодных сырых камней бросил в решётку гальку в надежде обратить на себя внимание, чтобы хоть как-то прервать шум. Я вернулся в комнату и тихо проскользнул под одеяло, делая вид, что сплю, потому что папа каждый день в 22:00 заходит и проверяет это».11.01.2006
«Я делал вид, что спал и в итоге реально заснул. Я не очень люблю поспать, но сегодня я провалялся в кровати весь день. Папа рано утром ушёл в лабораторию, ибо я слышал хлопок входной двери, я знаю, что должен встать убраться и приготовить себе завтрак, а потом обед и ужин нам с папой. Мне очень не хотелось всё это делать, но надо. Каждую минуту я думал о том мальчике и даже немного волноваться за него, ведь он заточён в лабораторной клетке не просто так. Хотел бы я спросить у папы будет ли с ним всё в порядке? Но нельзя, иначе я себя раскрою».24.01.2006
«Я не знаю сколько уже не видел того мальчика. У меня больше не было возможности попасть в лабораторию. Охрана там как будто на каждом шагу. Там что бриллианты хранятся? Папа всегда приходит уставшим и валится на кровать, не ужиная, интересно, чем он занимается. Может он проводит испытания над тем мальчиком? Боже, я до сих пор думаю о нём. Мой папа не может таким заниматься, он же хороший. Надо бы сходить туда снова, но если меня увидят охранники, то я буду ходить со следами от электрошокера, а ещё придётся объяснять, что я там делал. Как бы сделать так чтобы они меня не увидели?»25.01.2006
«Я был там. В три часа ночи я еле-еле убедил полусонных охранников впустить меня, ссылаясь на то, что папа забыл там ну очень важный документы, за которыми не успеет вернуться утром, ибо уезжает на конференцию. Они мне реально поверили. Если я в будущем не буду ученым, то стану преподавателем искусства лжи. Тот мальчик выглядел плохо, он худой такой, что мне кажется, острые кости скоро порвут его кожу. У него были огромные круги под глазами и синяки по всей коже, они были незаметны, но я видел их у него под кожей, когда он двигался из стороны в сторону, пытаясь принять более удобное положение. Я снова прикоснулся к решётке отделяющей меня от него, и он испуганно сверкнул глазами из той непроглядной режущей глаза тьмы. Я попытался добродушно улыбнуться, чтобы ему стало легче, получилось слегка кривовато, потому что мне было очень грустно смотреть на него. Он поднял руку, силясь дотянуться до моей, но у него не хватало длины. Я опустил свою на его, чтобы дотронуться до почти замороженной конечности. Я и представить себе не мог, что ему так холодно. Я всё это время слышал в лаборатории странный клацающий звук и только теперь я понял, что это звук стучания его зубов от холода. Я выдохнул на его руку, и он тут же выдернул ее, возвращая в место неосвещаемое лабораторными лампами. Я видел, что он прикоснулся ей к своему лицу и заулыбался, как кот потёрся щекой о тёплый участок кожи, который остыл слишком быстро. Он подполз ко мне как будто ящерица только без хвоста и потянул руку. Я невольно хихикнул, снова выдыхая на тыльную сторону ладони, потом на запястье и пальцы он улыбался, поджимая губы, и жмурился точно кот, который был у меня в детстве, когда я жил у ещё тогда живой бабушки. Он потянулся лицом к моим рукам, покоящимся ниже на решётке и попытался повторить мои действия. У него неплохо получалось. Я спросил, нравится ли ему, но он с непониманием и грустью посмотрел на меня. Тогда я понял, что он не знает моего языка. Он местный и говорит только на тайском, и точно совсем не понимает корейского. Я поджал губы, не зная как объяснить то, что хочу сказать. Он покачал головой и с улыбкой потёрся носом о внутреннюю сторону моей ладони. Но время моего визита туда медленно истекало и через несколько минут, охрана должна была бы поторопить меня. Я просунул руку между двух железобетонных прутьев и погладил его светлые волосы. Я помахал в знак прощания и скрылся за массивной железной дверью».31.01.2006
«Сегодня последний день месяца, а значит сегодня в корпусах лабораторий будет уйма людей, ведь в конце каждого месяца приезжает какая-то очень важная комиссия и они должны увидеть плоды работы учёных. Мне страшно за того мальчика кто знает для чего он там. Надо будет проверить как он. Кстати, ему ведь нужно что-то есть, интересно, ему понравится шоколад?»02.02.2006
«Я пришёл в одну из лабораторий с папой. Он очень долго копался в каких-то неинтересный бумагах, а я осматривал и трогал вещи, которые он говорил не трогать, ибо они капец какие важные. Он не заметил, как я из первой лаборатории перешёл во вторую, именно в ту в которой находилась решёточная, тёмная камера с мальчиком, к которому я, похоже, сильно привязался. Он всё также одиноко сидел в ничем не освещаемой тьме, только теперь он дул на свои конечности в надежде согреться. Я щёлкнул пальцами по железобетонному пруту решётки, обращая на себя внимание. Он удивился, когда увидел меня, неужели он тогда подумал, что я ушёл навсегда. Я достал из кармана шоколадный батончик в блестящей цветной упаковке, которая мгновенно приковала взгляд оледеневшего мальчика. Я раскрыл упаковку и отломил кусочек, просовывая между прутьями и поднося ближе к его рту. Он смотрит на меня, так как будто я полнейший идиот, а я вздыхаю, возвращая руку к себе и съедая этот кусочек, показывая ему, что с этим надо делать. Его глаза снова расширились, в них вместо льдинок появились яркие звёздочки. Я отломил ещё кусочек и поднёс ему. Он посмотрел на него и захватил широко открытым ртом весь кусочек вместе с моими пальцами. Он отстранился от моей руки и пытался прожевать и распробовать шоколад с тягучей соленой карамелью. Он непонимающе вздёрнул бровями, отмечая, что вкус какой-то странный то ли сладкий, то ли солёный. Меня окликнул папа, и пришлось быстро возвращаться, на ходу придумывая, что я так долго рассматривал вдали от него».20.02.2006
«Долго я с ним не виделся, а на самом деле хочется. Мне бы просто хотелось знать, что он не замёрз до смерти, не умер с голоду. Папа опять слишком много работает. Он попросил принести кофе, а когда я его сделал, он заснул прямо на рабочем столе посреди всех его важных рабочих документов. На одном из листов красуется фотография светловолосого мальчика и там есть кое-какая информация о нём. Первое это дата рождения. 25.02.1996. Он на один год младше меня, а ещё у него день рождения через пять дней. Что могло бы его впечатлить и осчастливить?»23.02.2006
«Я сегодня утром спросил у папы: «Что подарить человеку на день рождения, если ты его знаешь недолго, но он уже твой друг?». Папа сказал, что очень рад моим новым знакомствам ну, а дарить надо то, что будет важно и для меня и для него. Честно, задачу он мне не облегчил. Папа, блин. Хоть раз бы перестал философствовать, а сказал нормально, что делать. Я короче решил подарить то, что нравится всем. Одну из моих серёжек. Многие люди считают их произведениями искусства на моих ушах. Ему должно исполниться десять лет, у меня вроде была серёжка с единичкой».25.02.2006
Утро
«Интересно, а он в курсе, что сегодня его день рождения? Он вообще когда-нибудь его праздновал? Ладно, не суть. Я собираюсь сегодня проведать его, но понятия не имею как. Охрана не поверит мне во второй раз, может просить дядю Яна провести меня будто бы по просьбе отца. Он же поверит самому милому ребёнку на планете».25.05.2006
Вечер
«Я всё порешал. Я специально взял те документы, в которых не так давно спал отец и пошёл в дядин кабинет, чтобы выпросить у него пропуск, ибо папе ну очень срочно приспичило делать уборку и всё связанное с работой его раздражает. Дядя Ян поверил, и я думаю, ещё очень долго смеялся после моего ухода, но мне всё равно ведь у меня на шее специальный пропуск в лаборатории, милые оленьи глазки, умоляющие впустить меня. Ну как милые. Почти. В них чётко читается, что если я не пройду, я кастрирую и за кишки подвешу их на люстру и всё равно пройду. Я вообще не жестокий ребёнок. Да. Мой холодный мальчик из тьмы всё также сидел на полу, силясь сохранить тепло в круге своих рук. В этот раз мне не пришлось стучать по прутьям, чтобы быть замеченным. Он сам опять как будто ящерка подполз ко мне. Я широко улыбнулся, потому что был очень рад видеть его живым и более менее здоровым. Протянул ему сережку, которая блестела и переливалась под ультрафиолетовыми лучами лабораторных ламп. Он вертел её в руках, стараясь рассмотреть каждую малейшую деталь, о которой, наверное, не знаю даже я. Вдруг он улыбнулся и слегка дернулся, будто хотел прыгнуть и прокричать «Эврика», но потом вспомнил, что ноги болят до жути из-за внутренних синяков. Прекрасный принц холодной тьмы (я ведь могу так его называть про себя) пальцами свободной руки показал цифру 1. И я заулыбался ещё шире и закивал головой. Он тихо прихлопнул в ладоши от радости. Я слышал высокий писклявый голос, который говорил один на тайском языке. У меня поверхностное знание тайского, но я точно уверен, что он сказал один. Тогда я кивнул. И подумал что ему нужно имя, в документах отца у него стоял порядковый номер и имя, написанное тайскими буквами, поэтому я ничего не смог понять. Я руками с помощью незамысловатых показываний пальцем пытался объяснить, что хочу узнать, как его зовут. Он еле-еле, но понял. И начал показывать что-то руками, но теперь я ничего не понял. Тогда он показал руками крест и покачал головой. Говоря неслышно для всего мира, что не знает своего имени. Я долго думал, будет ли правильным давать ему имя всё-таки он не домашний питомец. Хотя с другой стороны в лаборатории ему вообще порядковый номер дали. А хуже имени из цифр ничего быть не может. Моя логика может показаться глупой, но раз сегодня его день рождения и ему исполняется 10 лет, то почему бы не назвать его Тен. Десять на английском. Как по мне звучит неплохо. Я сказал ему, он обвёл глазами комнату, думая о чём-то, а потом опять сделал какой-то странный жест руками, который я не понял. Он вздохнул и просто кивнул».01.03.2006
«Я наконец-то понял, что тогда пытался мне сказать Тен. Он разговаривал на языке жестов. Я перерисовал на листочек самые распространенные жесты, чтобы понимать его хоть чуть-чуть. Но откуда он его так хорошо знает загадка, ведь он умеет разговаривать и слышит».05.04.2006
«Прошло уже столько времени, а я всё ещё бегаю к нему по любой возможности, стараясь развеселить, согреть, накормить вкусненьким и попытаться поговорить на языке, который я почти выучил. Общаться с помощью жестов не сложно, правда, занимает много времени. Иногда уходят часы времени, чтобы сказать и понять несколько фраз».04.05.2006
«Сегодня я видел у папы план работы на этот месяц. Они хотят погрузить Тена в какой-то недоаквариум и понатыкать в него разных трубочек. Я должен предотвратить это!!!»07.05.2006
«Я молодец и идиот одновременно. Молодец я, потому что расхреначил вчера ночью этот тупорылый аквариум и потому что отключил электричество с помощью рубильника, чтобы приборы, отвечающие за трубочки, которые настраивали месяцами, сбили все настройки и снова стали грудой металла. А идиот я, потому что напугал Тена, причём напугал, так что он из своей тьмы даже нос не высовывает, и его прекрасные глаза больше не мерцают в темноте, притягивая меня к нему».03.06.2006
«Я сказал на корейском, что люблю его. Моё «Саранхэ», выдавленное через стеснение, звучало так, как будто меня сейчас убивают, а не я пытаюсь признаться в любви парню, который, кстати, из своей тьмы вылез и начал снова поддерживать контакт со мной помощью своих изящных рук».01.07.2006
Утро
«Сегодня мой день рождения. Папа как всегда в лаборатории и как обычно забыл, что у меня, его единственного сына важный день. Так каждый год. Я уже давно не обижаюсь. Собираюсь сходить к Тену. Если получится. Думаю, дядя Ян разрешит мне «осмотреть лабораторию».01.07.2006
Вечер
«Решетка, за которой находился всё время Тен, сегодня почему-то открыта и за ней никого нет. Я уже начал думать, что эксперимент удалось перезапустить и его забрали, но с одной огромной груды метала похожей на бочку на меня налетел таец, который обнимал меня так сильно, что я думал мои рёбра треснут. Я обнимал его в ответ, гладя по мягким светлым волосам. Он, правда, очень милый, будто котик. Я спросил, почему там открыто он пожал плечами и показал, что учёный на что-то отвлёкся и забыл о нём. Он сказал, что сильно ждал меня. Ему было интересно, почему я какой-то до неприличия счастливый. Я ответил, что сегодня мой день рождения и показал на пальцах две единицы в силу того что мне исполняется 11. Он широко, счастливо улыбался и поцеловал меня в обе щеки по очереди. Показывая жестами, что это его подарок для меня. Я обнял его ещё раз также сильно, как и он меня в начале».12.08.2006
«Я слышал разговор дяди Яна и папы. Они говорили, что показатели Тена стали более благоприятными для исследований после того как его случайно забыли закрыть. Они думают ему нужно давать свободу передвижения несколько раз в месяц. Я подпрыгнул от радости, и на меня чуть не упал стул, который я случайно зацепил ногой».24.09.2006
«Теперь, когда у него есть минуты безграничной, никем не контролируемой свободы мы счастливы, быть вместе. Быть рядом друг с другом. Я бы хотел сказать, что мы друзья, но не могу. Я признавался ему в любви словами корейского языка, и он вряд ли понял. Я не могу признаться в любви жестами, потому что страшно. Он слишком дорог для меня и я… Я до безумия люблю его»07.05.2010
«Уже, какой год подряд в один и тот же день я уничтожаю приспособления для этого глупого эксперимента. Каждый год, надеясь, что у учёных опустятся руки и мне не придётся разбивать в дребезги пол-лаборатории снова, а потом долго объяснять Тену, что так надо и ничего страшного в этом нет».01.07.2010
«Уже, какой год отец забывает о моём дне рождения. Тен нежится в лучах свободы и ждёт меня, чтобы поцеловать в щёку. В этот раз это были мои губы. Он сказал, что испытывает ко мне, то странное чувство, о котором я рассказывал ему когда-то. Его пальцы были сложены в сердце, а глаза опущены вниз. Я стоял, улыбаясь как последний, самый законченный идиот на планете, потому что я слишком долго ждал этого. Я так пытался подавить это в себе, зная, что мы никогда вместе не будем, а Тен взял и разрушил ту стену между сердцем и мозгом. Я целовал его, я целовал моё самое драгоценное холодное солнце, я целовал человека, который умеет подражать ящерице и в тепле походить на кота. Я целовал его так долго, сколько бы хотел быть с ним. Вечность. Даже несколько вечностей. Я хочу быть с ним бесконечное число знаков бесконечности. Я люблю его, его одного и никого другого. Люблю одного, и это доказывает серьга в его левом ухе для меня он единственный».09.08.2010
«Мне пятнадцать. Ему четырнадцать. Я люблю его писклявый голос, пытающийся правильно сказать моё имя. Он любит мой грубый корейский акцент. Мне нравятся его изящные руки. Он постоянно дёргает мои пальцы, надевая на них кольца из белого золота, одно из них есть на безымянном пальце Тена. Меня завораживают его глаза, притягивающие к себе всё живое. Ему доставляет удовольствие мелькать перед моими сонными, закрывающимися глазами. Мы вместе. Мы будем вместе вечность. Нашу вечность. Идя по золотому летнему полю с яркими цветами, мы держимся за руки. Меня ослепляют солнца. Их два. Это много для мира. Но солнце над нами может потухнуть, а моё солнце здесь навсегда. За нашими спинами много огня и трупов людей. Шум взрывов отвлекают от широкой улыбки. Я уничтожил то, что могло нас разделить. Сегодня лучи в будущем мёртвого солнца сложатся в три простых слова. Я. Тебя. Люблю»
