Выстрел в пустоту

Так легко совершить ошибку, так легко сойти не туда и все. Тебя больше нет. Нет и того, что ты строил, то, что так бережно хранил. Наша жизнь как минное поле, если не держаться правил, то ты быстро подлетишь на воздух. Ты не поймешь этого, пока не наступишь на мину, пока твоя нога не будет чувствовать под собой, кажущийся для тебя, тяжелый металл. Не поймешь, пока не пролетит вся жизнь. Не поймешь, пока не сойдешь с правильного пути. Одна ошибка, один шаг не в ту сторону.. И все.. К сожалению, ничего не подлежит восстановлению. Мы всего лишь делаем выводы и становимся сильнее, чем были до этого. Или падаем вниз, разбиваясь об скалы. *** Выпив третью кружку кофе, Лекса все так же продолжала смотреть куда-то на стену своей квартиры. Хаотично перебирая свои мысли, она так пыталась понять, что происходит, что нужно делать, как жить. После разговора с Рейвен и Линком настроение было совсем не к черту. Сейчас внутри было пусто. Она ничего не чувствовала. Ей было плевать. – Да, теперь ты это чувствуешь. Не так ли, Лекса? Она все так же продолжила смотреть куда-то, не обращая внимания на голос. Она сошла с ума. – Тебя нет. – тихо, почти для себя, произнесла она. – Но я здесь, рядом. Я всегда с тобой, тут, в голове, глупенькая. – голос приблизился к ней, и еще громче эхом отдавался по всей квартире. – Ты умер. – Ты уверена? Ведь, кто-то говорил, что даже после смерти, есть жизнь. Нет? Она закрыла глаза и глубоко вдохнула воздух. Только сейчас, она почувствовала, какой он тяжелый, грязный и удушливый. Резко подскочив с дивана, она намеревалась открыть все окна и шторы в своей квартире. Она задыхалась. Это тянуло ее назад. – Думаешь, поможет? Тебе вроде нравилась тьма? – звонкий смех разошелся по всей квартире, – прости, я забыл, что не спрашивал у тебя. –Заткнись! – резко обернувшись, она запустила вазу туда, откуда шел голос. – Если ты забыла, меня вазой не убьешь. Сзади, почти над ухом почувствовалось чье-то дыхание. – Я так скучал по тебе, Лекса. Ты так сильно боролась с собой. Она почувствовала руки на своей талии. Ее мозг будто отключился. Она ничего не чувствовала кроме страха. – Но ты знаешь, от меня не убежишь. Я живу в тебе, в твоих воспоминаниях, мыслях, даже в привычках. Я растворился в тебе. Мы – единое целое. Она понимала, что это не правда. Иллюзии, которые были слишком реалистичны. Но голова полностью отказывалась что-либо воспринимать. Только голос. Только воспоминания. Только эти прикосновения. Лекса не заметила, как тепло ушло, прерывистого и тяжёлого дыхания не было. Было только одно, чувство ненависти к себе. Проснувшись на следующий день, она не вспомнила, как дошла до кровати, разделась. Она не помнила большую часть ночи, будто все стерли. Но ей же лучше. Встав с кровати, она закрыла все шторы, окна и легла обратно. Снова темнота. Ноут. Наушники. Она свернулась на подушках, словно кошка. Пытаясь уйти в другую реальность. Хоть на немного, хоть на мгновенье. Пролежав целый час, Лексе жутко надоело находиться в своей квартире. Ей пришла прекрасная идея –  выйти на прогулку. За окном была прекрасная погода : из-за облаков проглядывало солнце, дул еле прохладный ветерок раскачивая полу - голые деревья из стороны в сторону. Даже люди были счастливые. И это выводило ее. Почему они счастливы, а она нет? В такие моменты она могла сделать все что угодно, но частички нормального сознания останавливали от этого. – Ну же, не останавливай себя. – Нет. – Лекса поняла, что опять проиграла, снова. – Да, я знаю тебя, ты хочешь этого. –  все тот же тихий и успокаивающий голос продолжал всплывать в ее голове. – И что с этого? –  она злилась. Злилась, ведь это была правда. – Помнишь тех двух мальчишек, которым я перерезал горло? Полоснешь ножом главную артерию, когда они, опьянев, ничего не чувствуют, и все. Такое блаженное чувство свободы и величия. – Если б она повернулась, то увидела бы жуткую улыбку. Как бывает в фильмах ужасов. У психов. Стараясь не обращать внимания на него, Лекса подошла к шкафу и стала быстро рыться в нем. Ей не хотелось надолго задерживаться в квартире. Так был необходим кислород. Чистый, легкий и непринуждённый. – Или тех двоих, которых утопил в ванной, а одного придушил шнурком его же ботинка. Это было весело! – Просто, боже, прекрати это делать, – взявшись за голову, тихо произнесла девушка. – Дорогая, ты же знаешь, что держать своих демонов сложно, а когда ты их не кормишь, это сложнее в разы. Она почувствовала тепло рядом с собой. Почему ей все это кажется настолько реальным? Может и правда она сходит с ума? Нет, она уже давно сошла с ума. Только не принимала это, боролась. Видать напрасно. Облокотившись на диван, она посмотрела на свои руки. Такие худые и холодные, бледные и сильные. Она знала, на что способны ее руки. Она все помнила, все, что так четно пыталась забыть и скрыть. Прикрыв глаза на мгновенье, уйдя от всей этой суеты всего лишь на миг, она вдруг почувствовала это облегчение. Эту свободу, которой ей так не хватало. Этот миг был таким нужным и необходимым в этом сумасшедшем мире. И вдруг на ее лице появилась улыбка. Обычная легкая улыбка. Это мгновенье было той точкой невозврата, точкой, которой она начнет новую жизнь. Точкой, которой станет последней в ее жизни. – Ну наконец-то. – Ты был прав, – она слегка наклонила голову в его сторону и посмотрела в эти холодные и страшные глаза, переполненные безумием, – не нужно сдерживать своих демонов. Я буду идти вместе с ними. Прежняя Александрия возвращается, и мир снова превращается в Ад.