Бессонная ночь и две сигареты.

Pov Юнги. Я даже плакать не мог. Апатия. Прижимаю свои колени к груди. Задница болит до ужаса. Кишки хочется вытащить наружу. Мне тяжело дышать. Я то открываю, то закрываю глаза. До того момента, когда понимаю, что я потерял сознание.

***

— Юнги? — М? — Почему ты не хочешь со мной? — Я же говорил, что ни с кем не спал. — Да ты врешь. — Я серьёзно. Я не спал с мальчиками. — Врешь. Он хватает грубо за руки и переворачивает на кровати. Я хочу встать: мне не нравится все это. Хосок вообще не понимает то, что я говорю. Дёргаю руки, а Хосок смеётся. Ему смешно. — Ну чего ты как целка ведёшь себя? Давай, Юнги. Мы уже с тобой долго в отношениях. Regina Spektor — Hero на повтор Глупо говорить, что мои отказы на него никак не влияют. Хосок хочет изнасиловать меня. А я не могу. Не могу постоять за себя. На словах такой грубый смелый, а на самом деле тот ещё слабак. Признаю, что девчонка. Девчонка, которую сейчас изнасилуют. Я не знаю что делать. Хосоку совсем на меня наплевать. Ему плевать на мои чувства, ему плевать на то, что я не хочу. — Не бойся, все хорошо, Юнги. Юнги противно. У меня нет слез на это. Я теперь буду грязным. Нет, он этого не сделает. Он просто так со мной играет. Хосок шутит! Он всегда был странным. Он долго целует мою шею. Я не могу расслабиться. В голове одно: «что будет дальше?» Я даже звуков никаких не издаю. Меня трясет от его прикосновений. Хочется зажаться в один комочек, сесть в какой-нибудь тёмный угол, чтобы не заметили и ждать. Только вот чего? Скорее кого? Чимина? Нет. Он мне не нужен. Не нужен! Я справлюсь и без тебя. Чимин никто для меня. Он ничего не значит. Он просто помог мне с жильём. Он просто помог мне и оказался соулмейтом. Это случайность. Эта связь — глупая случайность не значащая ничего. Чимин урод. Ненавижу рыжий цвет. Хосок целует мои губы, пока я матерю Чимина и совсем не замечаю, как он засовывает свою ладонь ко мне в штаны. Я пытаюсь сопротивляться. Зажимаю ногами его руку. Он все равно оставляет её там. Сжимает моё горло со словами: «все в порядке, Юнги». Я пялюсь на него как дурак. Нет, Хосок, все НЕ в порядке. Хосок тот ещё шутник. Он всегда ведёт себя как мудак. Это говорю не только я. У Хосока бывают дурацкие шутки. Сейчас он снова рассмеется и скажет, что просто так дурацко шутит. Хосок не расслабляет хватку на шее. Смотрит на меня так, что все нормально и расстегивает мне джинсы. У меня глаза слезятся, но я продолжаю смотреть на него. Как ты мог? Мои штаны спущены, он оставляет меня в одной рубашке и трусах, в которых не стоит. Хосок даже не раздет. Гладит моё тело и что-то шепчет в уши. Скорее всего, что-то вроде «все в порядке». Как Тэхен понял, что он любит Чонгука? Какие приходили к нему мысли? Что он чувствовал? И почему он ему так и не признался?

***

— Тэхен, он… Мы с ним говорили о тебе. Год назад. Мы нормально с ним общались. Он только пришёл к нам. И я… Я решил помочь! Мы ждали в засаде. У нас задание было такое. Сидели долго. Я был за рулём. Ноябрь. На улице было прохладно. Оба сидели в куртках и кепках. Ждали. Даже музыку не включить. Я решил заговорить. О тебе. Так получилось, что сказал, что я знаю тебя и мы хорошо общаемся. Начал говорить какой ты классный парень и все такое, в твою пользу. Чтобы он понимал, что ты прекрасный, оказывается, парень! Он долго меня слушал. Даже не смотрел в мою сторону. Я не понимал почему, но все равно продолжал говорить. Не так эмоционально, как в начале. Просто констатировал факты. Тогда падал снег. Ты в тот день поехал с родителями на чьё-то день рождения, после которого пришёл в ужасном настроении. Я не хотел его портить. Решил рассказать тебе на следующий день, но никак не получилось и все это затянулось, что я понял… Может тебе и не надо про это знать, если я не смог об этом рассказать тебе тогда.

***

Хосок не спрашивает, хочу ли я продолжить. Хосок не предлагает мне выбирать. Хосок просто берет и переворачивает на живот. У меня руки не двигаются. Я даже ударить его не могу. Мог бы давно убежать, например, прямо сейчас, когда он расстегивает свои джинсы. А я парализован. Не могу даже с места сдвинуться. Он сам управляет мной. То так положит, то по-другому. Притаскивает за бедра к себе. Я поворачиваю голову на бок. Может мне нужен он? В нем можно найти много плюсов. Например: он авторитет (это, пожалуй, самый важный плюс) и мой соулмейт. Здесь много плюсов и не надо. Каким бы другой человек прекрасным не был, тот всегда будет хуже. Хосок это делает так быстро, что я даже вздохнуть не успеваю. Он даже не растягивает меня. Входит сразу до конца. Я кричу. Зажмурившись, кричу. Хосок останавливается. — Какого черта, Мин Юнги… Я же говорил. Я же предупреждал. Я же просил! Но кто меня послушает? Я же шлюха. Я же со всеми. А меня вы спросить не хотите? Нет, Хосока это все равно не останавливает. Он хоть и медленно, но двигается. По щеке идут слезы. Сжимаю в руках, почти над головой, простынь. Я виноват. Я в этом виноват. Я грязная шлюха. Я подвёл Чимина. Я не достоин его. Как у него может быть соулмейт я? Хосок продолжает, только уже быстрее. Я слышу его тихие стоны, он же мои кряхтения. Снова говорит, что все в порядке. Так надо. А мне плевать, мне уже ничего не исправить. Хосок уже дрет мой зад и с этим ничего не сделаешь и его не остановить.

***

— Тебе нравится Тэхен? — спрашивает Чонгук. — Ну, он ничего так. Он красивый. И у него формы неплохие. — Не смей, — меняет тон Чонгук. Чимин задумывается улыбаясь. — Это почему же ещё? Ты кто такой, чтобы указывать мне? Если он захочет быть со мной, то так и будет, понятно? — Не будет! — А ты кто ещё такой, чтобы решать за него с кем ему быть? — возмущается Чимин. Играет на публику. — Я его друг. И я не хочу, чтобы мой друг встречался с таким как ты. Ты не достоин его. — А ты достоин? — И я не достоин. Тэхен мой друг и я желаю ему лучшего. Но я не собираюсь его поддерживать, если он будет с тобой. Ты думаешь только о своей жизни, что выгодно только для тебя. Делаешь что хочешь ты и неважно, что твои решения могут плохо сказать на остальных. Самое главное — твои желания. Я боюсь, если ты будешь с ним, то это будет только для тебя выгодным решением. Я не хочу, чтобы мой друг был для тебя выгодой. У него есть чувства! «Есть, только эти чувства к тебе» — подумал Чимин тогда. Чонгук считал тебя другом. Блять, Тэ, ты у него во френдзоне. А оттуда почти никто не выходит. Френдзона — зона отчуждения. Тэхен кивает. И смотрит на телефон дисплея. [как ты понял, что ты любишь Чонгука?] Юнги.

***

Хосок кончает на простыни и ложится рядом со мной. Я сразу отворачиваюсь от него и ложусь на бок. Он гладит мои бока под рубашкой и мне становится так противно. Мне кажется, что его руки повсюду. Это так противно. Хочется зажаться. Хочется ударить. — Можешь дышать. Ты разрешаешь? — Ты не будешь меня ненавидеть. Ты сам виноват в этом, Юнги. И он действительно прав. Я это допустил. Не знаю только как об этом сказать Чимину. Хотя, я и для него грязная шлюха, которая спит со всеми подряд. Теперь это правда. Хосок встаёт. Я вижу, что он поднимает свои штаны и уходит. Подхожу к окну и смотрю как он уезжает. Мне противно.

***

Чимин прижимает моё обездвиженное тело к своей груди. Зарывается носом в шею. Крепко держит, сидя на моей кровати. Гладит волосы. У меня потекли слезы по щекам. — Убей его, пожалуйста, — прошу я. Чимин ничего не говорит. Спокойно дышит. Не знаю куда он смотрит и что сейчас думает обо мне. — Нет. Это я виноват. Я не смог его остановить. Я шлюха, Чимин. Тебе наверное, противно. — Прекрати. Я замолкаю. Не могу понять какие эмоции у него сейчас. Он либо раздражен, что я допустил это или же ему противно слышать мои оправдания. Что он именно имел ввиду? — Прости. — Юнги, ты… Изначально я думал, что ты такой. Мне было совсем не до этого. А потом ты стал моим… Я не хотел, чтобы ты этим занимался. И я хотел бы оставить Хосока и быть со мной. Но сейчас, после того, как я узнал сейчас… что произошло. Юнги… Чимин поворачивает мою голову и я смотрю ему прямо в лицо. Он вытирает мои слезы и улыбается. — Я убью его ради тебя, солнышко. Слышишь? Ты можешь на это посмотреть. Ты же его предупреждал. — Он не знал, что ты мой соулмейт. — Что поделать. Жизнь она такая. Раз он не понял тебя. Что я могу сделать? Только помочь осознать свою ошибку. — Не стоит, не убивай. — Не убивать? — усмехается Чимин. — Как я могу его не убивать, если он сделал тебе больно? — Чимин, ты действительно готов его убить ради… Меня? — удивляюсь я в его руках. Он улыбается. — Конечно, Юнги. Ты же мой. Я должен тебя оберегать. Не понимаю почему ты раньше этого не понял. Чимин обнимает меня сильнее и позже поднимает мой подбородок. Я улыбаюсь перед поцелуем. Медленно. Лениво. Руки на макушке сжимают между пальцами его волосы. Тянуться к нему. Он под себя. И носом так шумно делает вдохи. Я согласен. Тэхен прав. С Чимином даже стоять в кайф. Ни о чем не говорить, даже в глаза не смотреть. Стоять друг к другу спиной. Соулмейт. Родственная душа. А я ошибался, думая, что это ошибка. Нет. Это второй шанс. И мы рядом. Мы вместе. — Я не буду. — Что? — спрашиваю я. Не понимаю о чем он. — Заходить дальше не буду. Потому что этот отброс общества тебя тронул. Не могу. Ты ещё не отошёл от него. Я согласно киваю. Да. Да. Чимин прав. Не смогу. Я рад, что он это понимал. Он лежит рядом. У меня внутри разливается тёплое чувство. Мне впервые за все время так легко. Я ничего не боюсь. Он рядом. Он меня не оставит. Он навсегда, пока смерть не разлучит нас. Мы засыпаем вместе на диване. Я укрываюсь с ним одним одеялом. Места не так много, но меня все устраивает. Прижимаюсь сильнее к его груди. Он оставляет свою голову на моей и крепко сжимает мои плечи. — Koi no yokan.

***

Pov Тэхен. — Отработаешь три дня подряд. Ты же экзамены там сдавал. Решил, кстати, куда пойдёшь? — Не уверен пока. Время ещё есть. Я провожаю взглядом Соши, когда она выходит из магазина и остаюсь один. До выпускного осталось полторы недели. 15 дней. Чимин теперь живёт с Юнги. Зарегистрировались и теперь носят браслеты. Недавно приглашали к себе в гости. Не верится, что они так быстро сложились. Юнги Чимина ненавидел. Что же случилось такого, что они теперь вместе? Ведь Юнги больше не сопротивляется и ходит, с чёрными волосами, с ним под руку. Вот бы и у меня все было хорошо. Чем меньше дней до выпускного, тем я сильнее хочу с ним встретиться. Какой он? Примет ли он меня? Буду я с ним счастлив? Вдруг он будет ко мне жесток? У меня столько вопросов и только 15 дней. В магазине ночью почти никого. Только молодёжь бегает за сигаретами, шоколадками и презервативами. Кому что. Уже ближе к 4 утра народа совсем не было. Люди даже за дверьми не ходили. Утром я шёл домой отсыпаться. Чонгук где-то и с кем-то другим. Определённо. На днях родители подарили мне машину. Черную Nissan Terrano. Машина классная. Внедорожник. Права, кстати, я получал. Теперь я мог сам куда-то добираться. На бензин я зарабатывал. Но совсем не знал куда мне ехать. Есть машина — ехать некуда. Жизнь. Я работаю ещё два дня и решаю сходить в кино. Там какой-то фильм показывают. Видел недавно трейлер. Не помню как называется. Сажусь в машину и иду на ночной сеанс. В зале почти никого. У меня десятый ряд, одиннадцатое место. Фильм начинается. Из рюкзака достаю заранее купленный попкорн. Под начало приходит какая-то парочка. Начинает смеяться и комментировать что-то. Я очень хочу подойти и сказать им прекратить. Они перестают. Я досматриваю фильм. Встаю со своего места и выхожу из зала. — Тэхен? Я поворачиваюсь. Ухожу. — Тэхен, — настойчиво говорит он. Да пошёл ты, а. Серьёзно. Вот, что тебе от меня нужно? Ну увидел, что дальше? Мы друг другу никто. Вести себя как ни в чем не бывало. Нетнетнет. Забудь вообще про меня. — Тэхен, нам нужно поговорить. — Нет. — Тэхен, — просит он. Я останавливаюсь и поворачиваюсь в его сторону. — Мне не нужно. Нам не о чем говорить. Передавай «привет» Дэхену. Он, к слову, стонет как баба. И что тебе в нем нравится, понять не могу. Он тебя бросил. Ты разве не помнишь как в слезах пришёл ко мне? Так, что изменилось? — Ты что, ревнуешь? — С чего это вдруг я должен ревновать. Ты мне кто? Твоя сука настолько стремная, что хочется выстрелить. — Я… — Вот и я так думаю. Пока. А сам внутри себя пытаюсь успокоиться. Да что он в нем нашёл? Чем он лучше меня? Как можно встречаться с бывшим? Да он его сам бросил. Да он его оставил в таком состоянии. Чон впервые в жизни плакал у меня на глазах. И после этого он достоин, значит, быть его парнем? Снова? Как это работает? Самое интересное то, что он даже не знает, что делает мне больно. Он продолжает вести себя как мудак только у меня в голове. Знаете, это как обидеться на парня и не сказать ему причину вслух. Ты не виноват. Отчасти. Ты же не знаешь о моих чувствах. Я обвиняю тебя во всем плохом. Посылаю тебя к черту. А ты даже не знаешь почему. Стоит ли посылать тебя к черту, если я не смогу признаться тебе в любви. Я сделаю это. Я обязательно сделаю это, когда наступит выпускной и я встречу своего соулмейта. Жди.

***

— Ну что, ты теперь на машине? — улыбается Чимин. Они с Юнги садятся на диван. Передо мной столик с конфетами, печеньями и чаем. — Классная тачка у тебя, — подмечает Юнги. Я смеюсь. — Малыш, тебе что, не нравится наша? — Нравится. Но у него она такая большая. — А у меня разве не большая? — усмехается Чимин. Юнги просек фишку. — Так ребят, хватит. Меня от вас тошнит. — Посмотрим мы на тебя, когда соулмейт появиться. — Мне кажется, его доминант заставит сидеть на коленках, — звонко смеётся Юнги. Чимин стучит по его плечу, чтоб прекратил. — Чонгук так может. Если бы твой доминант был Чонгук, тебя так гоняли. Он очень требовательный и жестокий. — Чон милый, ты что? — Ребят, хватит, — прошу я и надеюсь, что они прекратят. — Ой, ты его в деле не видел. Он похуже меня. Ты хоть знаешь как он первоклассно расчленяет. Этим гордиться странно, конечно. Но… — Я видел его пару раз в баре. Он с каким-то парнем так мило общался. Так смущался, он вообще с ним так мило флиртовал. Он такой ребёнок. — Прекратите! Замолкают. До них только потом доходит смысл их слов. Они сразу меняются в лице. Юнги смотрит на Чимина, потом снова на меня. Жалость. В их глазах жалость. Они меня жалеют. Ненавижу это. Это бессмысленно. — Как там Хосок? — интересуюсь я. Слышал, что Чимин его убить хотел. — Ну ему, наверное, в земле прохладно. Но в аду, может быть, уже горит, там же жарко. Семь его частей тела пройдут все семь кругов ада. — Чимин, ты не боишься? — Нет. Я готов ради него на все. А этот инвалид достоин этого. Я судья, присяжные и палач, понятно? Если Чимин говорит, что Чон ещё хуже чем он, то какой у Чонгука предел? На что он готов ради своего соулмейта? Вдруг, Чон сделает мне что-то? Я обозвал его суку. [Надо встретиться и поговорить] Чон Чонгук — Ребят, кажется, меня сегодня убьют.