Бессонная ночь и две сигареты.

Юнги подвозит до дома в полночь. Я опусташен. Открываю дверь и хочу её закрыть, как Юнги говорит: — Ты должен сказать. — Я буду тянуть до последнего. Захлопываю дверь и иду домой. Мама с папой уехали на месяц отдыхать в другую страну. Я был рад, что они могли не видеть меня в таком состоянии. Я не хотел бы вопросов, которые вряд ли бы были. Родители оставили деньги на жилье. За дом заплачено, только продукты покупать и все. Я расправляю диван и решаю весь месяц спать здесь, чтобы не подниматься наверх и не видеть… Чонгука. Не хочу, чтобы он что-то узнал о том, что произошло тогда. Я хочу сам об этом рассказать. Только… Под его грудью моё имя. Там моё имя. И пока он будет ебаться с этим Дэхеном, тот будет все время касаться этих букв. А может, Чонгук сделает все намного умнее и набьет повёрх моего имени тату. Я не буду этого делать. Пускай останется как напоминание о том, что могло было произойти, но не произойдёт. Раскидываю подушки, поправлю простынь и плюхаюсь на диван, укрываясь одеялом. Прижимаюсь носом в спинку дивана и ни о чем стараюсь не думать. Как теперь выходить на улицу?

***

— Не думала, что ты будешь здесь часто работать. Ты решил куда поступать? — Пойду на высшее в сфере… Пока не придумал чего. Меня никуда не тянет. В офис пойти работать? — Ну, если ты хочешь там пылиться, то иди. — А куда ещё? — Подумай. Ещё почти месяц есть для этого. — Ты права. Если честно, то всю неделю, пока я работал и приходил домой, я не видел Чонгука. Не было его мотоцикла. Я не знал, куда он делся, но сердце ныло. Ему, почему-то, было плохо. Я чувствую это. У него на душе тяжело как и мне. Только у него почему? Может, он понял, что я его соулмейт и свалил в другую часть города, к своему Дэхену? Всю неделю я приходил домой то под утро, то ночью. Смены менялись. Один раз ко мне зашла мама Чонгука. Я хотел (!) спросить где Чонгук, но… Что-то подсказывало, что она и сама не знала. Его мама принесла мне пирог с яблоками. Я не отказался и пригласил её на чай. Она спрашивала про мой аттестат и куда бы я хотел поступить. Но я отвечал ей то же самое, что и Соши. Я не определился. Она поблагодарила за гостеприимство и ушла. А ещё, совсем недавно, Юнги с Чимином поссорились и теперь Юнги живёт со мной. — Не расскажу что случилось, пока ты не расскажешь, кто для тебя Чонгук. И я сдался, потому что был не готов. У меня было почти три недели, для того, чтобы найти его и рассказать. Я подумал, что это этого много.

***

Неделя Чимина. — Тэхен странный в последнее время. — Да? Почему так решил? — удивился Чонгук. Чимин рядом с Чонгуком бьет грушу, пока тот качает пресс. — Да после той дискотеки. Я видел, что он танцевал с тобой, а потом убежал. В туалете сидел. Я его с Юнги потом оставил, а этот засранец, не предупредив меня, за руль сел и мне пришлось пару штрафов заплатить за превышение скорости. Чимин агрессивнее бьёт по груше, а Чонгук принимает сидячее положение и пристально смотрит на него. — У меня под грудью имя. Только не могу разобрать чьё. Я не могу понять первые буквы. В конце только «хен», а начало не видно. Будто пытались стереть. Должно зажить и снова появиться, только вот когда? Не знаю. А ещё, на дискотеке, очень сильно заболело тело. Знаешь, не какое-то место, а все тело ломило. — Тэхен должен был встретиться со своим доминантом. Обещал познакомить на своём выпускном, а в итоге съебался, перемотал руку и почти не выходит из дома. Зайдёшь к нему? — Нет. Не хочу. Да и я почти дома не бываю. У Дэхена ночую. — Разве у него нет своего доминанта? — интересуется Чимин. Этот Дэхен был на пол года старше его и уже точно узнал имя своего доминанта. — Дэхен ее бросил ради меня. — У вас что, все так серьёзно? — Наверное. Хотя… Я изменяю ему. — Тогда зачем быть с ним? — спрашивает Чимин. Он не может понять почему Чонгук об этом так легко говорит. — Не знаю, это сложно объяснить. — А со своим соулмейтом что ты сделаешь? — Скажу, что-то вроде «зарегистрируемся и разойдемся по своим делам». — Зачем? — возмущается Чимин откладывая битьё груши. — Я с Дэхеном. Зачем мне он? — Но это твой саб. А у него есть свой. Ты не понимаешь это? Это дано тебе природой. И только с ним тебе будет в кайф. Почему тогда ты выберешь Дэхена, которому изменяешь, а не своего саба? — Я лучше изменять буду Дэхену, чем своему сабмиссиву. — Зачем вообще изменять, Чон? Что в этом интересного? Я не изменяю Юнги, и ты бы знал, какой у нас классный секс. А спал я с многими. У меня не было соулмейта. Он умер. А Юнги мой второй шанс. Вот поэтому Тэхен и начал крутиться рядом со мной два года назад. Он застал тот момент, когда я узнал, что моего соулмейта больше нет. Он пообещал держать мой секрет, а я его. — У него есть секрет? Я его знаю? — Вряд ли. Может, ты делаешь вид, что знаешь, может, ты на самом деле так жёстко тупишь. — Но ничего серьёзного? — Оу, а ты переживаешь что ли? Чонгук молчит. Смотрит вперёд себя и опускается на пол, начиная отжиматься. Чимин снимает бинты и идёт в раздевалку. Теперь, когда у него с Юнги все прекрасно, он может интересоваться жизнью Тэхена. Только Юнги после угона его машины ничего не говорит ему. Держит тайну и даже (!) терпел ремень на своей заднице, только бы не сдать Тэхена. Чимин после этого сразу сдался, потому что понимал, если Юнги вытерпел его порку, то это значило одно. С Тэхеном произошло что-то серьёзное и Юнги ни под каким предлогом не расскажет, что именно там произошло. — Юнги? — Да, Чимин? Юнги готовит завтрак в его шортах и совсем без верха. Тело у Юнги очень… Эти его косточки, его худоба. Она не отталкивала. Ему это было к лицу! Юнги жарил блинчики, пока Чимин сидел в куртке и листал ленту. И все это было настолько обыденно. Все домашнее. Чимину казалось, что это было всю его жизнь. — Я хочу… Хочу от тебя детей. — Пак, блять, это невозможно! — смеётся Юнги. И это настолько мило. Вы только представьте, как смеётся Юнги прикрывая глазки. — Я тебе что сказал: прекратить материться, а ты? Ты меня не слушаешь. Это есть в нашем договоре, Юнги. Если ты матерился при мне, значит сразу получаешь наказание. — Ч-Чимин, нет. Не надо. — На. Колени. Юнги выключает плиту с недожарившимися блинчиками и садится в позу подчинения. — По договору, я должен тебя отшлепать. Ты со мной согласен? — Да, господин. — Тогда сними с себя штаны и встань в позу собаки на столе. Юнги знает, что носить нижнее белье бессмысленно. Без стеснения он спускает штаны и залезает на стол. Если первое время ему и было стыдно, то сейчас все по-другому. Первый секс с Чимином был выше его ожиданий. Наверное, это потому, что Чимин его соулмейт. Он идеально подходил на роль папочки. Хоть в первое время Юнги было сложно принять роль нижнего, с Чимином он понял, что быть сабом одно удовольствие. — Если честно, у меня нет желания принуждать к чему-то. Может ты сам выберешь? Чимин поглаживает попу Юнги, пока тот пытается хоть что-то сообразить. Его член постепенно начинает твердеть. — Отшлепайте меня, Господин. — Ты именно этого хочешь? — Да, Господин. Я хочу, чтобы Вы меня отшлепали. — Оттопырь попку, лисенок. Чимин замахивается для шлепка. Юнги не может сдержаться от мычания. — Лисенок, ты провоцируешь меня на секс своими стонами. Но Юнги совсем не против этого. И даже, если был не готов, то вряд ли бы он смог сдержать своих стонов. Чимин шлепает его пятнадцать раз, как и договаривались. И Юнги хватает пятнадцати шлепков, чтобы возбудиться. Конечно Чимин это замечает. — Лисенок, ты хочешь кончить? Отвечай. — Д-да… — Но твой папочка не хочет тебя сейчас. — П-почему? — Хочешь, чтобы я тебе дрочил или ты сделаешь это для меня? — Как пожелает Господин. — Сделай это для меня, Юнги. Я принесу тебе игрушку. Юнги проталкивает в себя два пальца, пока Чимин идёт в комнату. И когда Чимин заходит на кухню, Юнги с тремя пальцами в себе интенсивно надрачивает. — Лисенок, я принёс тебе кое-что по-интереснее. Вытащив пальцы, Юнги затуманенно оборачивается. Пока Чимин закрепляет искусственный член на столе, Юнги смазывает свой проход. — Давай, мой мальчик. Чимин усаживается вальяжно на стуле, Юнги на искусственном члене. Садится до конца не сразу. Мучает и себя и Чимина. Медленно растягивает себя и постепенно спускается вниз, наклоняя тело вниз, извиваясь перед ним. Специально, чтобы возбудить Чимина. Быстро прыгает и тихо стонет. Спускается до конца и виляет попой. Медленно поднимается наверх и снова продолжает прыгать. Чимин сидит с колом в штанах. Такой Юнги возбуждает. Юнги впервые в жизни играется с такой игрушкой, но так умело возбуждает, как в самом лучшем порно. Чимин пытается держаться до последнего, но тот начинает громче постанывать и двигаться. Так отрывисто стонать своим низким голосом. — Остановись. — Но Господи-и-ин, — хнычет Юнги. — Я умоляю Вас. — Надевай штаны и дожаривай блинчики. Только попробуй притронуться к себе. Я тебя ремнем отшлепаю. Чимин выходит из кухни сразу в туалет и быстро-быстро надрачивает себе. Без звука, только с хлюпаньем и шумным дыханием кончает в руку. Семя выходит толчками, постепенно. В конечном итоге он моет руки и идёт к неудовлетворенному Юнги. Юнги же держится и ждёт, пока Чимин разрешит ему кончить. Задница требует его члена. Смазка течёт по бедрам и ему тяжёлого стоять. Всё шорты испачканы. Руки дрожат, а ноги сводит. Но он терпит. Он должен вытерпеть. — Я все. Ты сколько блинчиков будешь? — Малыш, иди ко мне, — все же сдаётся Чимин и ждёт его у входа на кухню. Юнги еле держится на ногах от возбуждения. Чимин притягивает в поцелуй и сжимает в своих руках до красных следов. Юнги сжимает кулачки и думает, как бы не спустить в штаны от поцелуя, потому что делать это так размашисто и медленно нельзя. Он кусает его губы то с одной стороны, то с другой. Проталкивает язык между зубов и скользит по небу. Проходится по нижним зубкам. — Чимин, я больше не могу уже это терпеть. А-а-.! — от неожиданности, Юнги хватает его за плечи и начинает хныкать в плечо доминанта, пока тот проводит своей рукой по всей его длине. Пальцем мнет его головку, пока оттуда все ещё сочится сперма. — Ты так стонешь мне в ушко. Если хочешь, можешь кончить. Ещё пару движений верх и вниз, и Юнги кончает ему в руку. — Ты такой молодец, — Чимин снова целует его и напоследок гладит его щеку. Юнги залился краской, а Чимин лишь улыбнулся с его реакции. Спустить в руку доминанта, почему-то, для Юнги казалось немного стыдно. И слова сказать не может. Ждёт разрешения. — Говори. — Извини, пожалуйста. — Но я сам это сделал. Не парься, Юнги. Все нормально.

***

Та дискотека для Чонгука прошла очень… странно? Дэхен устроил истерику и почти целый день у него совсем не было настроения. Увидев пьяного Тэхена, он захотел пригласить его на дружеский танец. Почему-то это было необходимо. Прямо тянуло его к Тэхену. Будто ему специально надо было станцевать с ним. Тэхен почему-то убежал. Не объяснив нормально причины, он убежал. Чонгук удивился. Достаточно сильно удивился. Его поведение было очень нелогичным. Он прижимается к нему, трется своим носом об его шею, а потом после слов о Дэхене убежал. Это ревность? Вряд ли. Тэхен теперь не хочет с ним разговаривать. Он не пытается наладить с ним контакт и Чонгук даже не знает почему. По началу было не понятно, а потом Чон перестал об этом думать. Это теперь не важно. Не хочет общаться и ладно. Пока пятнадцать лет дружбы. Вы пролетели незаметно. Чживон позвал в свой кабинет. Для чего он не знал. Кабинет пока пустовал. Он решил осмотреться. Оказывается, что паки с делом у Чживона было на каждого. Ему стало интересно что было у него на Чонгука. — 01.09.1999 год. Живёт на… улице. Семья, парень, мотоцикл… Ничего интересного и нового на себя Чонгук не нашёл и решил посмотреть информацию о Чимине. — Рождение, семьи нет. Соулмейт Юнги… Брат. Информация про брата была зашнурованна. Чонгук не мог сдерживать своего интереса. Здесь было что-то важное и секретное. — Чёрт! Он хотя бы знает, кто такой Юнги?