Бессонная ночь и две сигареты.

— Почему, Юнги? — Перестанешь жрать свои всратые хлопья, тогда и скажу, — огрызается Юнги. — Почему ты такой грубый? — Отвали от меня, Тэхен. — У меня терпение не резиновое. Отправишься со своими вещами на выход, если и дальше продолжишь разговаривать в таком тоне, понял? — Пошёл. Нахуй. — Юнги проговаривает каждое слово, будто не слышит его. — Ещё раз такое скажешь, я выставлю тебя за дверь. — Иди нахуй, Тоха. — Ты сделал свой выбор, Юнги, а теперь уходи из моего дома понял? Мне плевать, куда ты пойдёшь, будет ли у тебя место для ночлега. Делай что хочешь, а в мой дом больше не заходи. Мне надоело слышать в свой адрес такие слова. Каждый раз унижаешь. Пытаешься помочь, а тебе в лицо плюют. Нет у меня отношений, значит. И что? И что?! Это все, значит, конец моей жизни? На хрена тогда родился, если родители оставили здесь одного на лето и соулмейт, который ищет способ как бы мне сказать идти нахуй из его жизни. Может ты ему подскажешь как, у тебя хорошо получается через каждое свое слово меня успеть послать. Всю жизнь лицо в грязи морали. Мне это ни к чему. Так что уходи отсюда, понял? И Юнги действительно уходит. Собирает свои вещи, перекидывает сумку через плечо. — И тебе не хворать. Юнги не хлопает дверью, когда уходит. Это у Тэхена в груди двери захлопнулись. И при том, что ко всем. Тэхен добился того, что он стал одинок. И не хотел задеть Юнги. Но парень каждый раз посылает и оскорбляет… Тэхен просто не выдержал и выплеснул все это на Юнги. В нем это все две недели его пребывания здесь копилось. Просто не выдержал. Ему жаль, что он поступил так с Юнги, вовсе не обдуманно, на горячую голову. Тэхен очень хочет, чтобы Юнги вернулся. — Чонгук, я боюсь. Тэхену страшно. Страшно оставаться одному. Не у кого спросить и нечего попросить. Чимин? Чимин… Чимин не поможет, Тэхен знает. Чимин сделает только хуже. Ему нужен его доминант. Тэхена начинает ломать. Очень сильно. Тело начинает просить своего доминанта. Юнги тоже было так плохо? Его, наверное, как наркомана ломает, который неделю без наркоты, его как течного омегу, тело просит своего альфу. Очень хочется. Очень хочется Чонгука, а просить нельзя. Сказать ни в коем случае нельзя. Тэхен чувствует, как его доминант отторгает его. Как мысленно пытается избавиться от него. От этого сильнее ломает. — Прекрати, Чонгук, мне больно! — кричит Тэхен лежа на полу. Тело начинает болеть, будто на синяки давят. Тэхена невидимый пинает кто-то по туловищу, он не понимает кто и встать не может. Ждёт разрешения. Нельзя.

***

— Чонгук не вмешивайся в это. Я не хочу, чтобы с тобой что-то серьёзное случилось. Я верю, что победа будет за тобой, но они могут покалечить тебя, а ты мне нужен целый и невредимый. — Не могу стоять в стороне, хен. — Чонгук, ты ничего не должен! — Нет Чживон, я должен с этим разобраться вместе со своими братьями. И я буду рад, если ты меня поддержишь. Чживон совсем не одобрял идею Чонгука пойти на стычку с другой бандой. Никто не знает чем все кончится, потому что разборки из-за девчонок, которых «пантеры» увезли к себе не просто какие-то, а девушки и некоторые соулмейты парней и других девушек «драконов». Чон не мог стоять в стороне несправедливости. Всей бандой, они уселись. Чон поправил свой шлем и завёл мотоцикл, остальные уже поехали на трассу, Гук за ними. Чонгук не может оставить свою семью. От того что он поедет вместе с ними, ему хуже не станет. Он покажет себя с лучшей стороны. Чонгук должен помочь им. Это его обязанность. Он клятву дал что поможет своей семье если придёт время. Чживон просит не делать этого, а Чон уверен, что ему нужно. Хоть и сердце бьётся ритмично и внутренний голос разделяет я на «ты должен» и на «тебе нельзя туда идти». Чонгук очень хочет чтобы его соулмейт научился контролировать свои эмоции. Потому что Чонгуку сейчас больно. Непроизвольно слезы на глазах наворачиваются. Чонгук сильный доминант, поэтому не даст волю чувствам внутри него. И он терпит. Терпит, потому что сейчас не время, сейчас нельзя. Откладывает вопрос «что сейчас с тобой происходит, почему тебе так плохо?» на второй, нет, третий план! Потому что соулмейт ему никто. Всего лишь его соулмейт. Всего лишь тот человек, который стал его судьбой. Но Тэхена родители живут друг с другом хоть и не являются соулмейтами. Он Дэхена любит. Дэхен любит его. Он ему изменяет. А Дэхен изменяет ему. Чёрт, он вообще правильно рассуждает? Так ли это должно быть на самом деле? Чонгук проезжает деревья вокруг. Лес. Лес. Снова лес. Он на мгновение опускает голову задумавшись. Чонгук, я боюсь. Чон на на пару секунд теряет контроль. Чточточточточто это, блять, только что было? Он чётко слышал голос. Мужской голос. Так, его соулмейт парень. Ладно. Хорошо. Но голос то знакомый. Он слышал его. А может ему кажется. Постепенно голос становится не таким чётким в его голове. Вряд ли он вспомнит как его имя звучало голосом этого парня. Но его саб чего-то боится. Чего он боится? Почему Чонгук так переживает? Плевать что он не должен это чувствовать. Просто. Это же… Это же его… саб. Чонгук рычит от своих мыслей. Столько всего навалилось. Сейчас это совсем не вовремя. Ему ехать от силы минут десять до места встречи. За это время, он должен привести свои мысли в порядок. Никакого соулмейта в его жизни не будет.

***

Хен, почему я не вижу первых двух букв? Никто и слова не произнёс. Всё все без слов понимали. Как только Чонгук вышел вперёд, то сразу начали драться. Перед глазами застрелилась пелена, внутри только ярость. Он бьёт по этим гладким и жалким лицам. Только куртки и маски, что на его людях, останавливают Чонгука, иначе он бы и своих перебил. В руках ни-че-го. Голыми руками очень долго. Твой соулмейт знает, что это ты и не хочет тебя видеть. Он оглядывается и видит, как его семья дерётся. И он ловит гордость за них. Чонгук понимает, что его выбор стать «драконом» правильный. Его отец гордится им. Мать не знает, а отец гордиться и в дела их больше не лезет, потому что оставил это и вышел на пенсию. Все, хватит ему. Кто-то должен защищать свою семью. Чонгук будет за пределами дома, а отец там, где никто не сможет их тронуть. Его отец уж точно сможет постоять за мать, за сестрёнку. А Чонгуку не за кого драться. Дэхен справится сам. Он в него верит и всем сердцем любит свою первую любовь. Он навсегда останется у него в сердце. Юный и красивый. И как Дэхен смог пройти испытания? В его силах он не сомневался, но… В драках он его не замечал. Так за кого дерётся Чонгук? За свою семью. А семья у него — «Драконы». Нет не его соулмейт! Нет! Чонгук ни за что не останется с ним. Принципиально нет. Это все ошибка, его саб это и сам понимает. Ещё неделя и тот точно прибежит к нему. Он специально тянет время, чтобы не дать друг другу подумать. Зарегистрировались и разбежались куда глаза глядят. Чонгуку он нахуй не нужен! Прекрати, Чонгук, мне больно! Он снова замирает. Руки больше никого не колотят. Он его понимает. Он его слышит. Его саб чувствует, что Чонгук плохо отзывается. И Чонгуку это осознавать тяжело. Не понимает, какого это черта между соулмейтами такая связь она с лёгкостью может разрушиться, но все ещё держится. За счёт кого? Чего? Почему наша связь ещё крепкая? Почему я могу чувствовать его эмоции? Ему сильно прилетает от кого-то сзади по спине. Он не может повернуть спину. Падает на колени и кричит от боли. Кто-то оттаптывает ему руки. В голове проносится много мыслей. И все о соулмейте. Его это сильно раздражает. Чон не должен чувствовать это. Он с радостью бы этого не хотел чувствовать. Но не может. Любит, значит, твой саб тебя. Поэтому связь и стоит. Несмотря ни на что, все равно тебя любит. Кто такой умный мог его любить? Он с помощью своих братьев встаёт продолжает бой. Не умер, значит стой до конца. Чон будет стоять за своих, даже если он рассыпаться на глазах будет.

***

Он уже не помнит как закончилось это месиво. Кажется они выиграли. Раз девушек выводили из вагончиков, значит они выиграли. У Чонгука глаз немного заплыл, губа разбита, да ещё и синяк сочный под глазом. А из рассеченной брови все ещё шла кровь. Как он вообще сел за мотоцикл. Дорогу почти не видно из-за глаза. Что-то делать вообще тяжело. На средней скорости едет домой. Его просто тянет к себе домой.

***

— Ненавижу тебя, Чонгук. Тэхен удобнее укладывает его на своей кровати. Снимает куртку и обувь с носками откидывая их к двери. Этот черт завалился к нему в комнату. Ещё как-то умудрился залезть через окно! Упал на кровать ни слова не сказав и уснул. Наглежь. Чего он к своему Дэхену не пошёл? Он что не сможет помочь обработать раны? Да он все ему сможет и обработать и отсосать. А он там по-любому сейчас спит. Вот поэтому Тэхен сейчас вытирает слезы и запекшуюся кровь с лица Чонгука, а Дэхен лицо после макияжа и укладывается спать. Тэхен желал видеть его. Но не так. Его тело просилось к доминанту, но так не во время. Он не должен был приходить. Ким снова шмыгает и готовит иглу с ниткой, чтобы зашить рассеченную бровь. Чонгук начинает шевелится от неприятных ощущений мешая Тэхену. Приоткрывает глаза и что-то хочет сказать. — Зат. Кнись. Иначе я, нахрен, твой глаз этой иглой выколю. Чон послушно молчит и лишь шипит от боли. Никто не ожидал, что Тэхен умеет это делать. Тэхен тоже. А иголка с ниткой необычная, конечно. Иначе он бы мог занести заразу и многое другое. Тэхен специально все обработал и взял из пачки специально хранившуюся у них. Кажется, её стерильность пропала неделю назад, но, ничего. Пойдёт. Чонгуку и такая пойдёт, не подцепить же ничего такого. Ну, Тэхен надеется. Это намного лучше чем заражение крови и… — Ты какого хрена ко мне припёрся, а не к своей шавке? — Не называй его… — Мне похуй. На вопрос отвечай. — Пришёл и пришёл. Тебе то что? — Почему ты, имея своего парня, идёшь ко мне. Может я занят. Может я тебя видеть не хочу. — Тогда почему сейчас мне помогаешь? — Ну я же не такой скот, как ты. — Блять, Тэхен. С тобой хочется по хорошему, а ты нихрена не понимаешь, — злится Чонгук вставая с кровати. Тэхен тоже начинает злиться. Стоят и смотрят друг на друга. Каждый готов накинуться и прямо сейчас ударить. — Ну так не общайся со мной. Общайся со своим Дэхеном, понятно? — И буду, придурок! — кричит Чонгук. — Тогда вали из моего дома и никогда не возвращайся! — Зашей мне бровь до конца и свалю! — Хорошо! Сядь уже. Чонгук садится на кровать и ждёт Тэхена. А он не знает как ему удобно встать/сесть. — Ну и чего ты встал? Насмотреться не можешь? — Да я не знаю как мне удобно зашивать. — Сядь ко мне на колени. — Ты шутишь? — Тэхен давай быстрее. Тебе же лучше. — Хорошо, давай. Тэхен неожиданно садится на колени Чона и тот начинает учащенно дышать. Он все понял. Тэхен пытается сдерживать свои эмоции. Саб в нем говорит, нет, он просит и умоляет, чтобы Чонгук ему что-то приказал. Но Тэхен держится. До конца. На коленях пытается не ерзать, хотя хочется. Очень хочется. Как бы не возбудиться. Зашивает до конца бровь и отрезает ничтоку. — Уходи. Чонгук молча выходит из комнаты и из дома. Садится на мотоцикл и уезжает. Тэхен понимает, что теперь сам его выгнал. Он не должен ни на что жаловаться, ведь сам виноват. Он своими руками снова его прогнал, хотя мог… Чонгук мог остаться у него на ночь. Он бы был со своим доминантом всю ночь. Ему бы было легче. Он бы чувствовал его рядом, но… Он его прогнал. А тот даже и не сопротивлялся. Тэхен сам принимает такие решения, от которых он сам же и страдает. — Я не мог поступить иначе. Юнги?

***

What A Wonderful World — Louis Armstrong Идёт засунув руки в карманы темно-зеленой куртки. Впереди видит потерянный мяч. Подбегает к нему и со всей силы пинает. Тот взлетает вверх и хер знает где падает. Юнги обидно. Очень обидно. Он знал. Знал, что все так произойдёт. Может произойти. Этот Чонгук с самого начала ему не нравился. Мразота ебаная. Ебет только всем мозг. Знает, что этот Дэхен с кем-то другим ебется и все равно никак не реагирует. Дэхен же хороший. За Тэхена только обидно. Он бы с радостью того побил, если бы не был сабом. Саб слушается доминанта. Как это глупо. Он был бы рад родиться в том вселенной, где можно самому выбирать себе того, кого любишь. Чтобы тело не ныло. Теперь его так же ломит, как и Тэхена по ночам. Тоха не знает, но по ночам он воет. Два придурка, что отторгают друг друга. Давно бы потеряли связь. Но и ты к нему должен это чувствовать. Совсем немного. Ты этого сейчас не признаешь, но внутри тебя твой доминант хочет своего саба, а саб хочет доминанта. Это как ребёнка от мамы оторвать. Чимин его папочка. Юнги не любит такие вещи, нет, он показывает, что ему безразлично, что он справляется, но не сейчас. Пока никто не видит, он плачет. Плачет, потому что его выгнал Тэхен. Плачет, потому что Чимин его бросил. Плачет, потому что ничего не сможет изменить, потому что доминант приказал молчать и не говорить об этом никогда. Поэтому Юнги и не рассказывает. Держит это в своём зашитом рте. А Юнги хочет сказать, что ему плохо, но все считают его сильным. Все что-то считают, а сами ничего про него не знают. Юнги не хочет ничего делать. Он попадает под дождь. Он постепенно превращается в сильный ливень. Под дождём слезы не видно. Присаживается на скамью и прикрывает лицо ладонями. Он очень хочет, чтобы Чимин услышал его. Чтобы тот понял как ему больно. А ещё хочет, чтобы его забрали. Хоть кто-нибудь. — Залезай. Юнги видит врага номер один и садится к нему крепко держась за его торс. — Ты же знаешь, как сильно я тебя ненавижу. — Знаю. Но Юнги садится. И ему пофигу, он готов уехать куда угодно. Совсем не ожидает увидеть дом Тэхена, но он очень радуется. Он действительно рад, что будет снова с Тэхеном. — Какого… Юнги! Тэхен кидается с объятиями на Юнги. Забывает про Чонгука. Тэхен понимает, что Юнги это не со зла. Что у Юнги проблемы. С каждым такое бывает. Он пропускает его вперёд и смотрит на Чонгука, что как промокший и побитый щенок стоит и смотрит себе под ноги. — Заходи, на улице дождь. — Ты… — Заходи и закрой дверь на все замки. Будешь спать на диване. Постельное белье стоит стопкой на нем. Тэхен заводит Юнги в свою комнату и говорит ему переодеваться и спать на его кровати. Сам же Тэхен решает спать в спальне родителей, которая находилась прямо над диваном. В доме полная тишина. Тэхен подминает одеяло и улыбается. Черт возьми, да. В следующий раз он точно его выгонит. В следующий раз, но не сегодня. Саб внутри немного успокаивается, а Тэхен подтирает свои слезы. I don't know what to do (Я не знаю, что делать) To do with your kiss on my neck (С твоим поцелуем на моей шее.) I don't know what feels true (Не знаю, похоже ли это на правду.)

But this feels right so stay a sec (Но это кажется правильным, так что останься хоть на минутку.) Yeah, you feel right so stay a sec (Да, ты кажешься правильным, так что останься хоть на минутку.) And let me crawl inside your veins (Позволь мне растекаться по твоим венам.) I'll build a wall, give you a ball and chain (Я построю стену, надену на тебя оковы.)

It's not like me to be so mean (Я не настолько злая!) You're all I wanted (Ты — это всё, чего я хотела.) Just let me hold you like a hostage (Просто позволь мне держать тебя, как заложника.)

Чонгук целует его, с первыми лучами солнца, в лоб и уходит.