Эксперимент

      Утром я почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. — Джонин-а, ты чего на меня уставился? — спросил я, не открывая глаз. — Сехун-и, как я попал домой? — Тебя «олень» привез, ты что не помнишь, как подрался вчера с Шаном?       Я открыл один глаз, огромный фиолетовый фингал выделялся на красном от смущения лице Джонина. — Да, я что-то припоминаю, — сказал Джонин, привстав на кровати. — Джонин-а, — осторожно сказал я. — Можно вопрос, только ты не злись, ладно? — Задавай, — сказал, выдохнув, Джонин. — Ты хоть раз пытался выслушать то, что пытается тебе сказать ДжунМен?       Джонин отрицательно помотал головой. — Зачем, что бы сделать себе еще больнее? — Ты сегодня всю ночь звал его, — сказал тихо я.       Старший немного завис. — Может, все-таки стоит… — Он ни разу не пришел ко мне в больницу, он не пытался меня найти три года, — говорил сдержано Джонин. — А теперь, что он может сказать мне теперь? То, что ему очень жаль?       Я не стал спорить, просто наблюдал, как старший залетел в ванную и запер дверь. Я должен поговорить с ДжунМеном, чего бы мне это ни стоило.       Оставшееся утро мы с Джонином больше молчали, пока не зазвенел телефон старшего. Джонин не дернулся с места, я взглянул на экран, увидев имя «Сона». — Джонин-а, тебе Сона звонит… — Я знаю, — ответил старший. — Ты не возьмёшь трубку? — Нет, если тебе мешает, можешь взять и сказать ей, что я умер. — Ким Джонин! — не выдержал я. — Что с тобой происходит?       Он напугано обернулся. — Сехун-и, ты чего? — Я тебе не нянька, чтобы подтирать тебе сопли, — кричал я. — И вообще, кажется, это я в семье младший. — Да, да, извини, — сказал Джонин, обнимая меня. — Больше такого не повторится, а Сона…я вчера пришел отвлечься, понимаешь, хотел побыть с ней, но она то и дело исчезала по работе. Я сорвался, сказал, что я ей совсем не нужен. Она ответила, что работа для неё, и правда, важнее отношений, что она не может вечно терпеть такую истеричку, как я и, что лучше нам будет больше не встречаться. Может, она и говорила это не со зла, но это то, что мне было нужно, меня тяготили эти отношения, поэтому я ушел с поднятой головой, а тут этот Шан, со своими глупыми предложениями, прости Сехун-и, я буду держать себя в руках, что у нас по плану сегодня, мы идем в гости к «оленю»?       Я кивнул. — Хорошо, — улыбнулся Джонин. — Давай собираться! — Джонин-а, прости меня. — Это ты прости меня Сехун-и, что свалил все свои проблемы на тебя. — Ну, мы же друзья, а друзья должны делиться. — Как же я тебя люблю, мой дорогой друг, — улыбнулся старший. — Я тоже тебя люблю, Джонин-а.       Через полчаса мы вышли из дома и направились в гости к таинственному Лухану. Мы быстро нашли нужный дом, за время пути Джонин заметно развеялся, мне очень нравилось, когда он шутил и улыбался, так хотелось, чтобы таким он был всегда, но вот стоит ему снова увидеть ДжунМена, все начнется сначала.       Я постучал в дверь, через несколько минут нам открыли. На пороге стоял Лухан, на нем была белая футболка и светлые просторные штаны, он улыбнулся и почесал затылок. — А, это вы, проходите? — сказал он. — Ждешь еще кого-то? — хитро спросил Джонин.       Я удивляюсь, как ему так просто удаётся общаться с «оленем», будто тот вовсе и не учитель. — Да нет, — ответил блондин.       Мы вошли в светлую гостиную, в доме прослеживались какие-то китайские мотивы, хотя это не удивительно, ведь хозяин был китайцем. Я глядел по сторонам и даже сперва не заметил, как напрягся Джонин. — Что-то не так? — спросил «олень», посмотрев на Джонина. — Нет, все хорошо, — как-то растерянно сказал Ким. — Ты один тут живешь?       Я еще раз огляделся, в доме действительно ощущалось присутствие другого человека, на глаза попадались вещи, которые не могли принадлежать Лухану, судя по тому, что я уже успел о нем понять. Он был каким-то волшебным, наверное мечтателем, а здесь коллекция мини-каров, журналы о гонках, машинах. — С другом, — вырвал меня из размышлений голос Лухана. — С Шаном? — спросил я и тут же отвел глаза. — Ну, почему же, что, у меня не может быть других друзей? — улыбнулся «олень». — Твой друг любит гонки? — спросил Джонин.       Лухан кивнул. — Он хотел стать гонщиком, но не получилось, — как-то грустно сказал Лухан. — Почему? — спросил я.       У «оленя» зазвенел телефон. — Извините, — сказал он и начал разговаривать.       Я внимательно наблюдал за ним, весь разговор он смешно хмурился, это значило, что разговор был очень важным, потом Лухан вскочил с места и побежал к столу, чтобы записать что-то в ежедневнике.       Он был сосредоточен и так красив…стоп, что я говорю, красив? Ну-ка, О Сехун, соберись, а то в таком обществе очень просто запутаться. Я посмотрел на Джонина, который с каким-то испугом и трепетом разглядывал коллекцию маленьких машинок. — Еще раз извините, — сказал Лухан, слегка улыбнувшись. — Я вас пригласил, а сам другими делами занялся, но этот звонок, и правда, был очень важный. Сехун, может у тебя есть ко мне какие-то вопросы, ну насчёт проекта? — Ну, — протянул я. — Как давно ты в нашем городе? — Около года назад я приехал сюда вместе с другом. — Чем занимался до того, как попал в университет? — Работал психологом в Центре Медицины Катастроф, помогал людям, которые переживали смерти близких после стихийных бедствий. — Почему ушел оттуда? — спросил удивленно я. — Появился человек, который стал дороже всего этого, который занял все моё время, человек, которому я просто обязан помочь. — Лухан-и, я дома, — донеслось из коридора.       Я удивленно повернулся, Джонин замер на месте. — О, я вижу у нас гости, — как-то растерянно сказал, появившийся в дверях ДжунМен.       Он держал в руках два больших пакета с продуктами. — Ну, вот зачем ты снова столько набрал? — взволновано сказал Лухан, кинувшись к ДжунМену. — Тебе же… — Лухан-и, все в порядке, — сказал улыбнувшись ДжунМен. — Я рад вас видеть, ребята, честно.       ДжунМен пошел на кухню. — Вы же останетесь на обед? — обернулся он в дверях. — Конечно, останутся, — улыбнулся Лухан. — Мы еще не закончили с проектом.       ДжунМен кивнул и скрылся. — Так это он твой друг, — возмущенно сказал Джонин, не знаю чего в его словах было больше злости или ревности.       Лухан кивнул. Джонин отошел от машинок и сел рядом со мной. — Ты… — хотел было спросить я. — Мне все равно, — ответил спокойно Джонин.       Я пожал плечами.       Лухан был очень интересным собеседником, с ним было легко. Я уже совсем свыкся с мыслью о том, что мне придется провести рядом с ним целый месяц. ДжунМен пригласил нас в столовую. Он словно специально расставил рядом с Джонином его самые любимые блюда. Джонин кидал на старшего злобные взгляды, мы с Луханом молча наблюдали за ними, определённо «олень» что-то знал о них. Джонин сделал вид, что не видит свои любимые лакомства и потянулся к тушёной рыбе, которая стояла далеко от него, ДжунМен стукнул его по руке. — Тебе это нельзя, у тебя аллергия, — сказал он.       Джонин надул губы. — А может мне хочется? — сказал Джонин. — Перехочется, — ответил ДжунМен. — Помнишь, как в прошлый раз… — Это было давно, — зло сказал Джонин. — И вообще какое тебе дело…       Младший взял в рот кусок рыбы и слопал его за раз. ДжунМен терпеливо выдохнул. — Джонин-а, может, правда, не стоит, — виновато сказал я, видя, как он потянулся ко второму куску. — Что хочу то и ем! — возмущенно сказал Джонин. — Ты это на зло мне делаешь? Хочешь, я уйду, только прекрати, мне жаль твой организм! — А, вот мы как заговорили, значит, когда мое лицо покраснеет от этой рыбы тебе жаль мой организм, а когда я лежал неделю в больнице с истощением и переохлаждением тебе было не жаль, когда я в бреду звал тебя, тебе было не жаль, когда я умирал от боли, тебе было все равно, а теперь, спустя столько лет, ты читаешь мне лекции о здоровом питании? Да пошел ты! Ненавижу! Я ненавижу тебя, Ким ДжунМен!       Джонин вскочил со стула. — Ты как хочешь, Сехун-и, а я пошел отсюда.       Старший вылетел из столовой, я не успел даже ничего сообразить. — Джонин! — побежал за ним ДжунМен. — Джонин, стой, я же не знал…       Хлопнула дверь, а затем раздался какой-то грохот. Лухан подскочил, я бросился за ним. На полу без чувств лежал ДжунМен. — Что с ним? — спросил напугано я. — Я тебе все объясню, только помоги мне поднять его в спальню.       Уложив парня на кровать, Лухан заботливо погладил его по волосам и достал из прикроватной тумбочки ампулу с какой-то жидкостью и шприц. Я с детства не любил уколы, поэтому отвернулся. На столе около окна стояли фотографии, я решил рассмотреть их повнимательнее, на них ярко улыбался Лухан, а рядом с ним в инвалидном кресле сидел абсолютно безэмоциональный ДжунМен. — Очень трудно было заставить его улыбаться снова, — послышался совсем рядом голос Лухана. Моё сердце словно пропустило удар. — Но почему он… — говорил растерянно я. — Пойдем вниз, — сказал Лухан. — Я тебе все расскажу, пусть ДжунМен немного поспит.       Я кивнул, и мы спустились в гостиную. Лухан плюхнулся на диван и нервно растрепал волосы на голове. Он был очень обеспокоен, а в глазах читалась беспомощность. — Два с половиной года назад, когда я еще работал в ЦМК, я помогал одной женщине, сын которой погиб в авиакатастрофе. Каждый день, идя к её палате, я наблюдал, как в соседней комнате, мой друг Ву Ифань кружился над совсем ни на что не реагирующим парнем. Ровно месяц, я занимался этой женщиной, а у Ифаня ничего не изменилось, когда моя пациентка выписалась, я зашел в палату к этому парню. Ифань удивленно вскинул на меня глаза. — Что ты здесь делаешь? — спросил он. — Я хочу помочь ему, — сказал я, не отрывая взгляда от засыпающего на уколах парня. — Я уже три месяца работаю с ним, — грустно заметил Ифань. — Но никаких улучшений. — Что с ним? — спросил я. — Он попал под грузовик, я даже не представляю каким чудом ему удалось выжить. Он три месяца был в коме, очнувшись не смог не двигаться, не разговаривать, полная парализация нервной системы. Организм здоров, но все же что-то на психологическом уровне мешает ему вернуться к жизни.       Я попросил Ифаня отдать мне этого пациента, он немного поломался, но согласился. Рассматривая карточку, я узнал, что этого парня звали Ким ДжунМен, что он на год был младше меня, что его родители погибли в той же авиакатастрофе, что и сын той женщины, ему пытались говорить об этом, но он ни на что не реагировал. Я проводил рядом с ним все свое рабочее время, пытаясь понять, что могло стать причиной столь болезненной блокировки сознания.       Однажды медсестра ранним утром прибежала ко мне, сказав, что ночью, делая обход она слышала, что наш безмолвный пациент зовет кого-то. Я не верил своим ушам, неужели начался хоть какой-то сдвиг. Я остался ночевать с ним, вот тут-то я и понял почему сознание застопорилось, оно каждую минуту прокручивало последние часы перед аварией. — Джонин, стой! — кричал во сне ДжунМен. — Ты не так все понял, я дурак, Джонин, прости меня, я тебе все объясню! Ну стой же, не оставляй меня! Я люблю тебя Ким Джонин!       Утром, когда ДжунМен проснулся, я усадил его в кресло и вывез на улицу. Он зажмурился от яркого солнца. Я сел перед ним и сказал всего одно лишь имя, которое заставило ДжунМена закричать, он громко кричал и плакал, а я, я сидел рядом и просто обнимал его. Сознание начало немного возвращаться к нему. Он долго плакал, когда узнал, что родителей больше нет, но во сне продолжал звать лишь одного человека.       Ифань разрешил мне забрать его, я уволился из Центра и все свое время посвятил ДжунМену. Когда я привез его домой, он долго смотрел на заколоченный дом Джонина. От соседей я узнал, что Джонина перевезли в этот город, а его родители уехали по работе, а Америку, но я не мог везти ДжунМена сюда, потому что не до конца был уверен в том, что произошло в тот день.       Я обещал ДжунМену, что если он будет мне помогать с лечением, я обязательно отвезу его к Джонину. И он старался. Мы заново учились говорить, двигаться и вот, в течении года, я все-таки поставил его на ноги, хотя его состояние все еще оставалось критическим. Он рассказал мне о том, как понял, что полюбил, как испугался, что влюбился в парня, как пытался доказать себе, что с ним не может такого быть, как притащил к себе в дом девушку, переспав с которой, он надеялся выкинуть Джонина из головы, как этот самый Джонин неожиданно оказался там. ДжунМен говорил о том, как увидев глаза младшего, он понял, что из-за своих заморочек разбил самое дорогое и любимое сердце. Рассказал о том, как побежал за ним, что бы вернуть и о том, как грузовик сорвал все его планы. Я не знал, как на это реагировать, но я обещал, поэтому занялся поисками Джонина. Я не был ни в чем уверен, я не знал, как отнесётся Джонин к тому, что ДжунМен снова появиться в его жизни.       Вот тогда-то я и связался с профессором Ли и попросил помочь мне. Так ДжунМен попал именно в вашу группу, но в первый же день случился срыв, Джонин прогнал ДжунМена, даже не дав ничего сказать, младший убежал, а старший потерял сознание, я благодарю бога, что рядом оказался профессор Ли и вовремя помог ДжунМену. С каждым разом приступы были длиннее и ничего не помогало кроме «лошадиных» доз успокоительного. ДжунМен не хотел жить без Джонина, может днем он и выглядел спокойно, но каждый вечер и каждую ночь, я снова и снова доставал его из могилы.       Я пытался его отвлечь, пытался завлечь гонками, которые он когда-то любил, да из-за поврежденных в аварии ног, он сам не смог бы этим заниматься, но сам азарт, сама тема…я даже перевез из того города коллекцию машинок его отца, но ничто и никто не могли заменить Джонина. Профессор Ли много говорил о тебе, я видел в тебе шанс на спасение ДжунМена, но ты воспринял меня враждебно, тогда я и придумал этот проект, чтобы хоть как-то понять чувства Джонина.       Сехун-и, я боюсь, впервые в жизни я боюсь. ДжунМен на грани, еще немного и лекарства, которые мне каждый раз находит Ифань, уже не смогут помочь, я не хочу его потерять, за эти годы я слишком привязался к нему. Спасти ДжунМена может только Джонин, но я же вижу как он сопротивляется… — Джонин любит ДжунМена, — выдохнул я. — Но не хочет даже себе признаваться в этом. Он зовет его во сне и плачет, но стоит мне только заикнуться о ДжунМене, как он начинает злиться. Понимаешь, в тот день он хотел признаться старшему в любви, он выучил наизусть свое признание, услышав шум в гостиной, он радостно побежал туда и то, что он там увидел привело его в шок. Джонин решил, что его любовь неправильная, что он хотел слишком многого, он бежал прочь из дома, где ему сделали больно, оказавшись на побережье он без чувств рухнул в холодную воду и это в январе месяце. Он три дня не приходил в сознание, а когда очнулся, он надеялся увидеть ДжунМена, но его не было. Джонин решил, что он ему не нужен, поэтому он уговорил родителей и приехал сюда, чтобы забыть обо всем. Только единственное чего я не пойму, так почему родители Джонина ничего не сказали ему об аварии? — Потому что никто не знал, — выдохнул Лухан. — ДжунМен был без документов, его родители бывшие в то время в Канаде на третий день объявили сына в розыск, около месяца потребовалось на восстановление его личности, они летели к сыну, когда случилась та катастрофа. Сехун-и, что нам делать теперь? — Лухан поднял на меня глаза, полные слез. — Главное не опускать руки, нужно как-то дать Джонину узнать правду, — сказал я, пододвигаясь ближе к «оленю», мне так хотелось его обнять. Он очень сильно переживал за ДжунМена и это было очень искренне.       Наплевав на все, я притянул Лухана к себе, он уткнулся в мою грудь и заплакал. — Я устал, — шептал он. — Все это время, я держался, но я больше не могу смотреть на то, как он медленно умирает. Я столько сделал ради того, что бы он жил, но если Джонин… — Джонин вернется к нему, — уверенно сказал я. — Теперь ты не один, мы вместе, и у нас все получиться. — Спасибо, Сехун-и, — сказал Лухан, посмотрев мне в глаза. — Не за что, — улыбнулся я. — Я тоже очень хочу, чтобы мой друг был снова счастлив.       Лухан вытер слезы.