Цветение (flowering)

Wing story

Part 3

전정국

Цветение (flowering)

1

30 июля 2015 г.

      Он мог забить меня своими ногами, сломать каждую кость, резать на куски и не вызвать во мне столько боли, сколько вызвал одним прикосновением к ней; как в тот злосчастный день свадьбы коснулся её губ или в этот ужасный день схватил её за волосы и повалил на пол у меня на глазах; как тогда, так и сейчас я слишком слаб, чтобы спасти её - слишком юн, слишком глуп. В этот день я осознал, что цветы могут умереть в момент цветения.       Вечная беготня по дому заставляет меня завидовать сверстникам, что давно живут самостоятельно. Мой шестилетний брат разобьет еще не один горшок с цветами и не одну чашку, он успеет разбить и колени, и руки, пока взрослеет, он забудет все из этого списка, кроме разбитого сердца - только к нему он будет возвращаться снова и снова, чтобы собрать все разлетевшиеся куски, вновь попытаться склеить то, что уже приклеиться не сможет. – Чонгук, вставай, сынок, опоздаешь на занятия, – будит меня мама и забивает одеяло, а я уже жалею о том, что убрал замок с двери своей комнаты. Я еле разлепляю глаза и иду в ванну приводить себя в порядок. Чуть позже спускаюсь на кухню, где сначала по дороге меня толкает мелкий Чоншин, что, громко смеясь, хочет первым занять место рядом с отцом, а потом меня плечом сбивает Чонсок – мой средний брат – еще тот трудный подросток.       Четыре мужчины из семьи Чон жадно поглощают сытный завтрак, пока госпожа Чон с любовью наблюдает за ними. А ведь совсем недавно я пропускал все семейные посиделки и ужасно вел себя по отношению к родным, что, похоже, все забыли, кроме Чонсока, что всё еще обиженно, раздражённо и разочарованно смотрит на меня, не давая мне забыть эти ужасные времена. Я бросил на брата вопросительный взгляд, мысленно задавая вопрос: «Что еще мне сделать, чтобы ты вновь посмотрел на меня, как на своего кумира, Сок?» От игры в гляделки нас отвлек звонок, что пришел отцу, он, как ответил, тут же почернел и, еле глотнув последний кусок завтрака, поднялся на ноги и стал спешить, пугая маму и Шина. – Дорогой… – начала мама. – Меня вызывают в участок, – перебил отец и, подойдя к ней, чмокнул в щеку, а потом обратился ко мне. – Чонгук, сегодня ты отвозишь своих братьев.       От услышанного Чонсок тяжело вздохнул и сжал в руке вилку, всем своим видом давая мне понять, как он взбешен сложившейся ситуацией, а Шина наоборот это только обрадовало: он радостно вскинул руки и прокричал троекратное ура. – Хорошо, отец, – кивнул я и посмотрел на Чонсока, который уже встал с места и ушел куда-то. Я тоже забросил завтрак и пошел за братом, но тот уже запер дверь в своей комнате, перед этим громко хлопнув ею. Не забывая о поручении отца, я закинул учебники и свои скетчи в рюкзак. Папа был старшим офицером полиции, и его внезапные вызовы на службу были обычным делом в нашей семье. Когда я был в возрасте Чоншина, я мечтал быть полицейским, а в возрасте Чонсока полностью отдался творчеству. Мама была учителем музыки в средней школе, летом подрабатывала репетитором по вокалу и фортепиано. Мама с папой были разными, но идеально дополняли друг друга и были отличными родителями, которых я подвел.       Чоншин ждал меня внизу со своим уродливым плюшевым зверем в руках и точно таким же детским рюкзаком, сегодня он едет в гости к нашей тете Ёнхи, где проведет весь день играя со своим двоюродным братом. Чонсок уже собрался и вышел из дома, до моего прибытия, сказав маме, что до занятий по дзюдо доедет на автобусе. – Чонгук, ему надо время… – начала оправдываться мама, напоминания мне, каким я был говнюком. Я лишь кивнул, взял младшего за руку и, попрощавшись с мамой, мы сели в мою KIA Optima. – Едем! – Прокричал Шин мне в ухо, пока я его пристегивал ремнём безопасности. Я отстранился и строго посмотрел на него, поражаясь нашему братскому сходству: одинаковые круглые глаза, прямые, поднятые носы, заячья улыбка с тонкими губами, каштановые волосы и острые скулы, которые пока слабо заметны на детском лице моего младшего брата. Мама всегда говорила, что родила три копии нашего отца. – Чоншин, поиграем в игру? – спросил я, на что тот кивнул. – Ищи глазами Сока; найдешь – получишь от меня новый набор Лего. – Мы преследуем преступника, как папа? – Шин уже сам додумывал мною созданную игру. – Совершенно верно, лейтенант Чон, только не забудьте, это секретное задание, – подыгрывал я.       Шин увлеченно наблюдал за прохожими и сразу же увидел Чонсока, садящегося в автобус, которого далее мы принялись преследовать. Я это делал с одной целю – узнать, чем занимается мой брат, с кем общается, ибо у него действительно поганый возраст. Я в свое время тоже увяз в плохой компании, выпивал, хулиганил, дрался, пробовал наркотики, думал, что разрушаю себя, но разрушал свою семью, что безрезультатно пыталась мне помочь. Я был на грани совершить самую страшную ошибку в своей жизни.       Сок вышел из автобуса и быстрым шагом направился к одному из домов, а мы с Шином не переставали следить за ним. Остановившись, мой брат достал из кармана куртки телефон и позвонил кому-то, попутно засовывая в рот сигарету, тем самым напрягая меня и вызывая желание выйти из машины и дать ему подзатыльник. Я, сжимая в руках руль, смотрел словно в свое отражение: мой профиль, мои привычки и движения, даже одет как я когда-то: спортивные штаны adidas, черная футболка и такая же толстовка, в огромных кроссовках и большим рюкзаком, куда он уместил свой спортивный инвентарь.       Мое напряжение сняло появившаяся из этого дома миленькая девушка. Она поскакала к моему брату и, встав на цыпочки, легонько чмокнула его в губы, но тот её не отпустил и углубил поцелуй, сжимая в руках её ягодицы. На меня нахлынули воспоминания, которых я так глубоко похоронил у себя в сердце: в этих двоих отражалось мое прошлое – я, Суджон и наша тайная, запретная любовь. Длинные, стройные ноги в этих спортивных, коротких шортах словно были ногами Суджон, светло-каштановые волосы средней длины, прямо как у неё, идеальная фигура, как у куклы Барби, ослепительная, самая теплая улыбка... теперь я готов поклясться, что они и смеются одинаково.       Чонсок взял её за руку, и они вместе зашагали к автобусной остановке, полностью исчезнув из поля моего зрения. Я стал ощущать нарастающую боль в груди, которая пришла ко мне вместе с воспоминаниями о Суджон. Она стояла перед мной в белом свадебном платье, с дрожащими, сложенными в тонкую кривую линию губами и глазами, из которых вот-вот польются слезы. Суджон сразу бросилась ко мне, как я вошел в её гримерку перед началом церемонии, за мной стояла её сестра Ара, что все это время не будет существовать для меня из-за поглотивших эмоций. – Чонгук! Ты не должен здесь быть! Ара, зачем ты привела его сюда?! –она посмотрела с такой осуждающей злостью на свою младшую сестру.       Я тут же крепко обнял её, вдыхая запах её шёлковых волос, собранных в необычную прическу, а мои руки жадно блуждали по её открытой спине. Су все старалась быть взрослой, не плакала и пыталась вразумить нас, так, будто она не боится. – Суджон, посмотри на меня, – тихо попросил я, на что та перестала ругаться, но голову поднимать не стала. Она была со мной почти одного роста, и потому, когда я нежно взял её лицо в свои руки, она отводила взгляд, чтобы наши взгляды не встретились. – Су, прошу тебя, посмотри на меня. – Что ты хочешь, Чонгук? Ты всегда знал, что этим все и закончится, – с этими словами у неё появилась смелость и наши взгляды встретились, как из её глаз слезы, что она сдерживала из последних сил, вырвались наружу в три ручья. – Еще не поздно, мы можем прямо сейчас сбежать… – начал я, но она меня быстро перебила. – Нам некуда бежать, Чонгук, даже если ты найдешь место, мой отец, он все равно найдет нас, и тогда пострадаю не только я, но и ты, твоя семья, моя мама и даже Ара, – слезы её душили, но она не переставала говорить, смотря мне в глаза, разбивая мне сердце. – Нам нужно привести в жертву нашу любовь, чтобы другие не пострадали. – Хватит! – не выдержал я. – Хватит! Не хочу слышать эти заумные слова, я тебе не ребенок! – В том-то и дело, Гук, ты еще ребенок, и у тебя все впереди, – она уже говорила спокойно, поглаживая мою щеку, дабы успокоить. – Ты обязательно встретишь хорошую девушку… – Мне не нужно встречать хорошую девушку, свою я уже встретил, – я настаивал на своем и вправду вел себя как ребенок, даже слезы свои сдержать не мог, понимая, что не в силах спасти нас. Суджон обняла меня в попытке успокоить, а я лишь заплакал сильнее. – Прошу тебя, Чонгук, отпусти меня с легким сердцем и будь счастлив. – Я люблю тебя, Мин Суджон, будь моей, – настаивая на своем, я прижал её к себе еще сильнее. – Нет, – она выбралась из моих объятий. – Я теперь Квон Суджон, и я буду любить своего мужа, а теперь уходи, Чонгук.       Суджон нравились мне с самого детства, я понял, что люблю её, еще когда мне было пять, а ей десять. Я видел, как она взрослеет раньше меня, как она меняется и становится еще красивее. Я мог часами наблюдать за тем, как она читает, время от времени убирая непослушную прядь за ухо. Я знал, что она любит короткие, свободные юбки и белые конверсы, что она без ума от танцев так сильно, что может не выходить из зала, все репетируя и репетируя. Я восстанавливал её образы в голове и передавал это на холст. Я просыпался и засыпал с мыслями о ней, мечтал стать старше и сделать её своей. А она по злой шутке судьбы досталась другому парню, который точно не видел и не любил её так, как любил я на протяжении тринадцати лет.       Я завёз своего гиперактивного брата к тёте и засел в аудитории, где кроме меня было еще человек пять. Мне надо было нагнать своих одногруппников, чтобы не вылететь из университета, в который так рвался попасть, потому учился я почти круглый год. Теперь я готов сделать что угодно, чтобы вернуть любовь и уважение своих родителей и дать им повод вновь гордиться мной. Разочарованное и разгневанное лицо отца, который пришел в полицейский участок, чтобы забрать меня, всё еще стоит у меня перед глазами. В тот вечер было так много кокаина в моей крови, что мы с Намджуном и Тэхеном устроили драку в круглосуточном супермаркете и чуть не убили там какого-то парнишку-кассира и не изнасиловали девчонку-покупательницу. Нас чуть не посадили на серьезный срок, но деньги Джуна вытащили нас оттуда в тот же вечер. Отец медленно подошел к решетке, за которой я стоял, и с болью взглянул на меня, а я продолжал ухмыляться ему, ни капельки не сожалея о содеянном. Когда меня забирал отец, я бросил взгляд на побитого Тэ, что забился в угол и прижал к себе свои ноги: его глаза с ревностью и обидой смотрели на моего отца. Я знал, что Тэхен рос, не зная отцовской любви, и что мне в этой жизни повезло с моим отцом, а я смешал его с грязью и опустил в глазах его коллег. Мне стало омерзительно с себя, и я решил, что пора прекращать все.       Вечером я встретил свою девушку Мию, с которой познакомился в клубе, когда еще разрушал свою жизнь. Она была плохой девчонкой, и с ней никогда не бывало скучно. Мне пришлось за ней хорошенько побегать, чтобы заполучить её внимание. Правда, в ней уже не так много осталось от той плохой девчонки, так что думаю как-нибудь познакомить её с родителями. Мия была высокой платиновой блондинкой со слишком милым лицом и дерзим характером и, так же как я, любила в одежде стиль гранж, и безумно красиво рисовала. Она вечно трепала мои волосы при встрече и смеялась надо мной; я устал говорить, чтобы она так не делала. – Чонгук! – воскликнула она, когда мне удалось от неё увернуться. Я быстро схватил её за руки и приобнял за талию; Мия быстро сократила расстояние между нами и страстно поцеловала меня в губы, чем ей удалось отвлечь меня, освободить свои руки и потрепать мои волосы. – Мия! – теперь восклицал я, пародируя её, и снова полез к ней целоваться, но меня остановил телефонный звонок. «Ара» – высветилось на дисплее, как меня словно током ударило. Воспоминания новь полезли из потайных уголков моего подсознания, и боль стала нарастать по всему телу. – Чонгук! Все в порядке? – взволнованно спросила Мия, заметив мое состояние. Я нервно сглотнул слюну, что комом встала у меня в горле, и попытался сделать спокойный вид, но в голове у меня уже была каша. Что случилось? Почему она звонит? Что-то случилось с Суджон? После свадьбы сестры Ара так и ни разу не позвонила мне, хотя мы всегда были близки. Я знаю, что она отдалилась от меня, чтобы я смог начать все сначала. Но что же заставило её вдруг вспомнить обо мне? Я долго смотрел на мигающий дисплей, не зная, как поступить дальше. Готов ли я пустить свое прошлое в свою новую жизнь? Этот звонок заставил меня засомневаться в стабильности своей жизни, теперь я не мог сказать, что крепко стою на ногах. Суджон, я все ещё хочу разрушить всё и построить заново для тебя. – Чон! – я пришел в себя, когда Мия, вся в слезах, дала мне легкую пощёчину. – Что с тобой? Я не могла до тебя достучаться! Ты меня пугаешь! Кто тебе звонит?       Я отключил звонок и убрал телефон в карман, попытался успокоиться и привести свои мысли в порядок. Суджон меня больше не касается! Она - мое прошлое! Я её отпустил... – в последнем я не был уверен, и это вызвало дрожь по моему телу. – Все в порядке, – мой голос показался мне настолько незнакомым, будто это произнес и не я вовсе. Мия не поверила мне, но донимать не стала, а просто обняла меня.       Весь вечер Мия делала вид, будто этого звонка не было, а у меня было такое чувство, что телефон все еще вибрирует у меня в кармане, хоть я и выключил его давно. Когда наше свидание пришло концу, и я подвез Мию к дому, она посмотрела мне в глаза и крепко схватила за руку: – Гук, все действительно хорошо, мне сильно волноваться? – она, похоже, все это время тоже думала об этом звонке, и бог знает, что себе напридумывала. Я улыбнулся и закивал ей. – Все хорошо, вообще не переживай. – Останешься у меня? Я думаю, ты можешь менять свою жизнь к лучшему и живя со мной. – Нет, Ми-Ми я должен быть дома, помогать родителям и присмотреть за братом, я не хочу, чтобы он вляпался в дерьмо, – мой ответ снова расстроил её, и она не смогла спрятать обиду на лице, хоть и понимающе закивала, – мы будем жить вместе, когда я женюсь на тебе, а пока надо учебу закончить и работу найти. – Чон Чонгук, ты негодяй! Не говори такое, я ведь могу поверить тебе, – она выдернула свою руку из моей и отвернулась от меня к окну. Я видел, как она быстро заморгала в попытках сдеражть слёзы, мне это показалось таким милым, что я не смог сдержать улыбку. Я коснулся пальцем её подбородка и повернул лицом к себе, а потом нежно поцеловал, постепенно углубляя поцелуй. Мия быстро оторвалась от меня и, с азартом смотря в глаза, сказала: – Будешь так меня целовать после свадьбы, мистер Чон.       Щелкнув пальцем по моему носу, она быстро выбралась из машины и убежала в подъезд, оставив меня, растерянного, глупо ухмыляться.       Не включая свой телефон, я поехал домой, где все уже были, кроме отца, и смотрели фильм в гостиной. Увидев меня, мой брат Чонсок быстро удалился, а мама пригласила сесть рядом с ней. – Как дела, сынок? – начала она, на что я ответил, что все нормально. – Сынок, сегодня мне позвонила миссис Мин – мама Ара и Суджон - и пригласила нас всех на помолвку своей младшей дочери. Ты же был очень близок с Ара и должен её поздравить.       От услышанного я напрягся, даже руки стали зажиматься в кулаки. Слова «помолвка», «свадьба» и «семейка Мин» вызывали у меня рвотные рефлексы. В семье Мин слово «любовь» было исключено и синонимом ему было «сделка», все свадьбы проходили лишь с целью увеличить влияние и состояние семьи. Суджон пришлось выйти замуж за внука владельца одного из крупных корпораций в Корее, акции которого теперь принадлежат её отцу. Интересно, кому досталась бедняжка Ара? Должен ли я вновь участвовать в этом? Подвергать ли свое равновесие риску? Что со мной случится, когда я снова увижу Суджон? Я не был уверен в том, что я останусь прежним, вновь встретившись с ней. – Я, если честно, не люблю такие мероприятия… – начал оправдываться я, как мама сразу перебила: – Приведешь туда свою девушку, мы с отцом заодно познакомимся с ней.       Теперь я не могу дважды ей отказать, ведь она начнет спорить, и это затянется, потому пришлось промолчать и закивать – для мамы это значит «да, мама, я приду», для меня - «я тебе ничего не обещал». И как ожидалось, мама улыбнулась и оставила меня в покое; после её ухода я включил телефон, где было много оповещений о звонках и одно голосовое сообщение: – Гуки~и, как бы тяжело не было, ты просто обязан прийти на эту вечеринку. Я уверен, тебе понравится жених.       Я готов был поклясться, что это голос Пак Чимина – моего близкого друга, который после смерти сестры перестал со мной общаться. Я безумно скучал по нему и был рад его слышать, пока не обратил внимание, что сообщение пришло с телефона Ара. Чимин все это время общался с ней или он её жених? Но кандидатура Чимина совсем не подходит на роль жениха, ведь его семья обанкротилась. Будучи в замешательстве, я перезвонил Ара, но теперь она не брала трубку, так, будто это игра какая-то. Такое поведение несвойственно что одной, что другому, тогда что это значит? Теперь я невольно отпустил свои личные перживания и загорелся желанием посмотреть на жениха.

2

– Балет – это не профессия! – сказал, как отрезал, мистер Мин, заставив всех внезапно замолчать. – Профессия – это врач.       Выражение лица Суджон не изменилось, лишь костяшки пальцев побелели, когда та сжала их в кулак, но это заметил лишь я. Был день рождения миссис Мин, мы все сидели за большим столом, на свежем воздухе, в сопровождении джазового квартета, обсуждали профессии, где Су решила высказать свое мнение и, может, еще раз напомнить отцу, что пожертвовала своей мечтой, лишь бы угодить ему, но не думаю, что её отец вообще оценил это. Суджон так любила балет, что, несмотря на загруженную учебу в медицинском университете, каждый день, под прикрытием библиотеки, фанатично тренировалась в танцевальном зале. Это была её тайна, известная лишь мне, ибо я также фанатично следил за ней.       Суджон спорить дальше с отцом не стала, но ей было тяжело находиться рядом, и потому она, ссылаясь на головную боль, покинула нас. Следом за ней ушла Ара. Немного посидев, мой десятилетний брат Чонсок подскочил на ноги и тоже ушел, а я воспользовался моментом и пошёл искать любимую. Она спряталась в глубине сада за колючими кустами и деревьями, чтобы никто не смог её увидеть, но я видел, как она сидит на земле, а из-под короткого платья виднеются белоснежные ноги. Суджон плакала и, увидев меня, вскочила на ноги. – Чонгук, как ты меня нашел? – она немного разозлилось, что её тайное место обнаружено. – Не надо плакать, Су, твой папа не сможет всю твою жизнь тобой управлять, – начал я и подошел к ней весьма близко, что она прилипла к дереву, и большим пальцем убрал её слезы со щеки. – Что ты знаешь, Чонгук… – начала она, но я перебил её. – Я знаю, тебе обидно, что твой отец не поблагодарил тебя за то, что ты отказалась от своей балетной мечты, и не возгордился тобой, когда ты поступила в самый престижный университет в стране; он никогда не считается с тобой и не прислушивается к твоему мнению, но, не смотря на все это, ты продолжаешь улыбаться, учиться и в тайне заниматься тем, что любишь.       Суджон от удивления округлила глаза, но пока спорить со мной не стала, даже руку мою не убрала со щеки, я воспринял это как свой шанс и продолжил: – Я всегда наблюдал за тобой и восхищался. Я знаю, ты лелеешь в душе безумные мечты, но знай, Су, когда я украду тебя и увезу далеко-далеко, твои мечты станут твоей реальностью. Я обещаю.       Глаза девушки стали наполняться слезами, она схватила меня за руку и не решалась убрать её. Я словно вижу, как в её голове появляется множество отмазок дабы оттолкнуть меня, ибо её мозг уже решил, что все неправильно, что я не могу испытывать к ней такие чувства. – Чон… – она открыла рот, дабы произнести глупость, но я оказался быстрей и тут же поцеловал её. Сначала она немного поколебалась ответить мне, но затем сама углубила наш ранее невинный поцелуй, который мгновенно стал ярким, страстным и по-взрослому пошлым; Суджон запустила пальцы в мои волосы, иногда перемещаясь на лицо и шею, а я прижимал её к себе за талию, водил руками по её спине и даже не побоялся сжать в руках её упругие ягодицы. Нам не хватало воздуха, но я так не хотел разрывать поцелуй, которого так долго ждал, и, к моему удивлению, Суджон и не думала отпускать меня. Неужели она все это время хотела поцеловать меня так же сильно, как и я её? – Дай мне свой номер телефона, – сказал я, когда поцелуй разорвался, но наши лбы, носы все еще соприкасались. – Я приглашу тебя на свидание. – Зачем тебе номер девушки, с которой у тебя не будет нормальных отношений и секса? И плюс ко всему, я в итоге выйду замуж по расчету. – Ни за кого ты не выйдешь, я этого не позволю! – я был стопроцентно уверен в своих словах. – А на счет нормальных отношений – я буду счастлив просто увидеть и услышать тебя, и эти поцелуи в сто раз лучше любого секса с какой-либо другой девушкой.       Су была счастлива слышать это, в её глазах зародилась надежда, и она тут же продиктовала свой номер, после чего я снова поцеловал её и долго-долго не отпускал. Так началась наша тайная любовь: мы все время переписывались - вроде, росли вместе, но столько нового друг о друге узнали - она учила меня танцевать, а я учил её стрелять из пистолета, она научила меня сдерживать гнев, а я её научил расслабляться и веселится. У нас все было как у нормальных пар, за исключением одного, что я собирался исправить. Однажды мои родители вместе с братом уехали в Пусан и я, воспользовавшись моментом, пригласил Суджон к себе ночевать. – Чонгук, – произнесла она взволнованно, ступив за порог моего дома. – Ты ведь помнишь, мне нужно сохранить себя до брака, а ты сейчас накаляешь ситуацию. – О чем ты все время думаешь, Су? Я просто хотел провести с тобой хорошо время, вот и все, – она тут же смутилась и, увидев мою хитрую улыбку, легонько стукнула меня по плечу кулачком.       Я приготовил для нас вкуснейший ужин, разлил вино по бокалам, и мы сели смотреть «Титаник». Я обнимал Су весь вечер и чувствовал, как она напряжена и взволнована; дабы её расслабить, я все наливал и наливал вина. – Ты пытаешься меня споить? – спросила она и, будучи пьяной, начала хихикать. – Кажется, я уже это сделал, – теперь уже хихикал я, поднимая её на ноги. – Я хочу потанцевал с тобой, вставай.       Суджон неуверенно встала на ноги и крепко обняла меня. Я включил музыку на телефоне, и мы закружились в медленном танце. Мы были почти одного роста, и стоило ей поднять глаза - наши взгляды встречались, и губы оказывались на одном уровне. Я убрал руки с её талии, прикоснулся к её щеке и провел пальцем по слегка припухлым, аккуратным губам. Суджон затаила дыхание и внимательно наблюдала за каждым моим движением. – Я хочу нарисовать тебя, – прошептал я и начал расстегивать её блузку, Су была достаточна пьяна и не могла противиться моим действиям. Полностью раздев Суджон, я ни капельки не смутился, что перед мной впервые стоит голая девушка, и я долго и внимательно рассматривал её прекрасное тело – она не была сильно худой, имела слегка спортивное телосложение и красивую грудь. Я не сдержался и вцепился губами в ключицы Су, а та издала тихий стон, хватая меня за плечи. – Чонгук, что ты делаешь? Мы… мы так не договаривались.       Суджон была взволнована, но у неё не хватало сил оттолкнуть меня, и ей, может, хотелось этого так же сильно, как и мне. Взяв себя в руки, я отпустил Су и уложил её на диван, а сам достал скетчбук и принялся рисовать её. Сначала она стеснялась и прятала свое тело, но после пары моих комплиментов она активно позировала мне, тем самым отвлекая меня от рисунка. Боже, – говорил я себе,–длинные стройные ноги, тоненькая талия и руки, все её изгибы, волнистые волосы – идеально! – Ты любишь меня, Чонгук? – вдруг спросила она, нарушив тишину. – Хочешь, покажу на сколько сильно? – в ответ спросил я.       Суджон напугал мой ответ, я почувствовал, что её смущение вернулось к ней. Я встал на ноги, снял свою рубашку и, отбросив её куда-то в сторону, подошёл к Су и, зарывшись пальцами в шелковые светло-каштановые волосы девушки, поцеловал её в губы. – Доверься мне, Мин Суджон, – прошептал я ей в губы.       Не знаю, где я этому научился, и как мне, вообще, удавалось держать себя в руках, ибо для меня всё это впервые, как и для Су, но я намеревался доставить ей огромное удовольствие одними руками и губами. Она громко стонала и кричала мое имя, пока я целовал её в самые сокровенные места. – Чон… – она не могла отдышаться и понять, что с ней произошло; ловя ртом воздух, она искала глазами меня. Я пошло облизал свои губы, смущая Су, и поцеловал её, а после лег рядом и обнял. Отдышавшись и придя в себя, Суджон поднялась и решила отплатить мне тем же. – Я люблю тебя, Чонгук, – с этих слов она решила начать, но я остановил её. – Если не хочешь, не делай этого, – прошептал я. – Я же сказала, что люблю тебя, Чонгук, – повторила она и начала с невинного поцелуя в щеку.       Мы забылись в любви и жили в раю больше года, пока Суджон не перестала отвечать на мои звонки и полностью игнорировать меня. Я не мог понять, что произошло, ведь за все время мы ни разу не поссорились, не смотря на мой невыносимый характер; также она перестала танцевать и сидеть в своем любимом кофе, где я бы мог найти её. Я ожидал неделю, что только себе не напридумывал. Я не отходил от телефона и постоянно забрасывал её смс и звонками; так и ничего не получив, я решил поймать Су на выходе из университета, и она так испугалась, увидев меня. – Суджон, – произнес я, схватив её за руку, а она вырвалась с моих рук и, ничего не сказав, пошла дальше. Мне пришлось её догнать и преградить дорогу. – Уходи, Гук, не хочу тебя видеть, – говорит она, избегая контакта глазами, не поднимая голову. – Скажи мне, котёнок, что случилось? – произношу я, собрав всю свою злость в кулак и обнимаю её, хотя от такого поведения я уже был в бешенстве.       Суджон обнимает меня в ответ и начинает плакать, так сильно, что я начинаю уже бояться, но и приблизительно не догадываясь, в чем дело, а она всё никак не может успокоиться. – Они… мама и папа… они… – не может остановить поток слёз и давится ими, а я стою и не в силах забрать её боль. – Они выдают меня замуж, завтра у меня помолвка, – она словно выстрелила мне прямо в сердце. – И сейчас… мой жених, он заберет меня, так что Чонгук, прошу, уходи. – Я никуда не уйду! – протестую я, и чувствую, как она вырывается из моих объятий. – Если ты не хочешь, чтобы у меня были проблемы, уходи, – её слова причиняют мне боль и лишают меня права выбора - я вынужденно отпускаю свою любовь, готовый разрыдаться от своего бессилия. – Я люблю тебя, котёнок, – говорю я ей в след и чувствую, как по моей щеке бежит слеза. – И я тебя, малыш, – отвечает она и быстро уходит не оборачиваясь.       Тогда Суджон уже решила не сопротивляться обстоятельствам и принять уготовленную ей судьбу. А я не был готов к такой ситуации и не знал, как быть дальше, как мне похитить Су и куда нам бежать. И все мои попытки снова увидеться с ней и поговорить увенчались провалом. Я, лишь кипя от злости и ревности, наблюдал, как какой-то высокий смазливый придурок забирает её с учебы, благо Су не позволяет прикоснуться к себе. Я понимал, что, по сравнению с ним, я - никто, без денег и влияния забрать свою любимую я не смогу. На тот момент мне в голову лезла лишь одна мысль – убить его, но и это было лишь детской глупостью. В итоге, пока я думал, в течение трех месяцев Суджон стала его законной женой.

3

      Для меня было тяжело вновь переступать за порог дома семьи Мин, моё сердце начало так невыносимо болеть, что я был готов корчиться от боли и просить обезболивающее. Не понимаю, как мне удается сохранять безразличие на лице, когда в душе у меня все горит. Я давился ненавистью к своей злой судьбе и ненавидел день, когда мой отец стал другом отца Суджон; я ненавидел день, когда первый раз увидел эту девчонку, и день, когда понял, что люблю её; я ненавидел всё, что связано с ней, и себя - за то, что люблю её. Знала бы Мия, что в милом коктейльном платье нежно-розового цвета, чем хотела понравиться моим родителям, что я мысленно каждый день целую и обнимаю другую. Нет, Мия ничего обо мне знает, но я вижу все её попытки собрать меня как мозаику. Я боюсь, что сегодня знакомство моей девушки с моим прошлым может стать концом наших отношений, за которых я уже не имею желания цепляться. Мои глаза уже судорожно искали Суджон, и моя проницательная Мия уже заметила это. – Чон, все хорошо? – она, как всегда, спросила слишком ласково и заботливо, давая мне снова и снова понимать, что я совсем не хочу от неё это слышать. О Боже, Мия, прости меня, пожалуйста. – Да, – кивнул я, а потом пихнулМию к своим родителям, что были моментально очарованы ею. Я с забавой наблюдал за ними, Мия пыталась понравиться им, а они ей.       Когда я отвлек тех, кто мог бы мне помешать, я первым же делом пошел искать глазами Ара и её будущего мужа. Дом семьи Мин был по-праздничному украшен: всюду цветы, ленты, шары и люди в дорогих и красивых нарядах с фальшивыми улыбками. Они пришли сюда, чтобы наесться, напиться и насплетничаться вдоволь. Ара нашла меня раньше, чем я её - она бросилась мне на шею и залилась слезами. – Негодник Гук~и, я так скучала по тебе! – шмыгая носом произнесла она, быстро вытирая со щёк слезы.       Я оглядел подругу и заметил, как она повзрослела и стала такой же красавицей, как и её сестра. Светлые волосы собраны в красивый пучок, дорогое с золотистым отливом платье от «Dolce», на лице самая яркая и ослепительная улыбка и глаза, горящие счастьем. В отличие от Суджон, Ара и правда выглядела счастливой невестой. – Ара, как быстро ты повзрослела, моя маленькая принцесса? – я был счастлив видеть её и готов был разрыдаться от счастья, что вновь обнял и прижал к сердцу родную душу. Мия уже с небольшой ревностью наблюдала за нами; я отправил той воздушный поцелуй, чтобы губы не дула - я её сюда не обижать позвал. Мне тут же пришла смс-ка, и я машинально полез в карман. От RM: «Мы не знакомы.»       Я потупился и уставился на смс, и не мог понять, почему Ким Намджун пишет мне это, пока стоит рядом с отцом Ара, и увидел его. Намджун и есть жених Ара? Я был более чем удивлен этой новости и теперь понимал, о чем мне говорил Чимин, которого, кстати, тоже нужно найти. — Это Чон Чонгук, сын офицера Чона, – говорил мистер Мин, обнимая меня за плечи и представляя остальным гостям, что недавно узрели наши с Ара крепкие объятия.       Среди мужчин был муженек Суджон со своим отцом и дедом и папа Джуна, что оказался старше, чем я предполагал. Господин Ким уже был весь седой, со всеми необходимыми морщинами, намекающими, что ему около шестидесяти; он был чрезвычайно серьезен, а взгляд, которым он пробежался по мне, был холодным и строгим. Готов поклясться, что он и мои внутренние органы увидел. Джун, что был молодой версией отца, был одет в крутой смокинг и выглядел как бизнесмен, плейбой и филантроп, что я совсем забывал о том, что он носит свободную одежду, читает рэп, напивается, курит и занимается вандализмом. Я всегда знал, что мой весьма умный друг Ким имеет две жизни, и он, похоже, совсем не ожидал, что я так скоро познакомлюсь с ней. – Крутые часы! – сделал я комплимент часам Джуна, чтобы дернуть его в сторону и поговорить.       Намджун отошел на максимально безопасное расстояние от своего отца, но не терял его из виду, чтобы тот внезапно не подкрался к нам. – Я поздравляю тебя, Ким Намджун, тебе досталась самая лучшая девчонка в мире, – говорил я с нотками издевательства в голосе.       Джун посмотрел на Ара и фыркнул себе под нос, что мне совсем не понравилось. Мне стало до той степени неприятно, что, забыв о посторонних взглядах, я схватил друга за воротник, тем самым заставив того забеспокоится. – Если ты её обидишь, Намджун, я убью тебя! – я был на полном серьезе и Джун видел это. – Она маленькая ведьма, что подружилась с моим отцом, я точно бессилен перед ней, – прошептал Намджун мне в ухо, максимально наклонившись ко мне, убрал мои руки со своей одежды и ушел прочь. – Обижаешь моего Джун~и, Чон? – спросила Ара, что узрела недавнею картину, и меня чуть не вырвало со слова Джун~и. – Намджун знает, что он теперь “Джун~и”? – издевался я, и девушка тут же смутилась и покраснела. – Ара, с твоего телефона мне вчера звонил Чимин.       Заметив мою серьезность, Ара тут же забеспокоилась и полезла в свой клатч; достав оттуда маленький конверт, она бросила, что это от Чима, и быстро ушла. Я тут же развернул письмо, где на большом листе коротко было написано: «У тебя есть шанс вернуть Суджон». Никто из моих друзей не знал о моих отношениях с Су, но я тут же предположил, что Ара все рассказала Чимину, но зачем ему все это?       Ситуация и обстановка начала меня раздражать. Все вокруг начало гнить и увядать перед моими глазами, даже гости все расползлись в мерзкую лужу. Я понял, что просто злюсь, вновь проигрывая свое прошлое в голове, что вижу этого ублюдка Квона, кому моя Су досталась, и что Ара и Чим за моей спиной обсуждают мою личную жизнь, да еще и заманили меня сюда, где я вообще не хочу быть. Я смерился с жизнью без любимой, оставив её далеко позади, но я вновь стою лицом к своему прошлому, готовый нырнуть в эту бездну и достать оттуда то, чем бесконечно дорожил. Меня злило, что я бессилен перед своими эмоциями и чувствами.       Дабы поскорей успокоиться, я схватил Мию за руку и вывел из помещения ближе к гаражу, за которым было отличное место для уединения. – Что, снова злишься, Чон? – я не был удивлен, что Мия вновь догадалась, почему я привел её сюда и что мной движет. – Ты ведешь себя прям как Ч… – она поймала себя за язык, чтобы не произносить имя своего бывшего. – Мне плевать, кто тебя трахал до меня, – прорычал я ей в ухо, слегка сжимая её шею, как бы наказывая за то, что вообще решила говорить о бывших.       Быстро задрав платье, я закинул её левую ногу себе на талию, попутно расстегивая свои штаны, снял её нижнее белье и резко и быстро вошел в нее, от чего Мия громко вскрикнула. Вдалбливая со своей силы Мию в стену, я совсем забыл о том, что ей может быть больно и неприятно, я даже ни разу не поцеловал её, просто выпустил пар и отпустил. Оказавшись двумя ногами на земле, Мия тут же натянула своё бельё и стала подправлять платье, пряча от меня своё лицо. Я поймал её за подбородок и посмотрел в её наполненные слезами глаза. – Прости, – прошептал я и нежно поцеловал её в губы, понемногу углубляя поцелуй. Получив немного ласки, Мия тут же прощала меня, и я понимал, что, скорее всего, никто прежде не проявлял к ней нежность, и потому она все еще терпит меня. Мы быстро ушли подальше от этого гаража и собирались вернуться в дом, как в углу столкнулись с Суджон. Мое сердце остановилось и больно сжалось, когда мои глаза изучающе пробежались по ней: торчащие из-под платья ключицы, слишком острые скулы и выпученные глаза с серыми мешками, что ярко указывало на её потерю веса. Она выглядела так, будто болеет, ибо нежная, молочная кожа была серой, губы сухими и бледными, волосы вовсе не ухоженными - я не мог в ней узнать свою малышку. Суджон обиженно смотрела на наши с Мией переплетенные пальцы. Мне хотелось тут же обнять её, прижать к себе, вдохнуть запах её волос и забрать всю боль, что блестело в глазах. Мия моментально почувствовала, что между нами что-то есть, она крепко сжала мою руку, бросая Суджон вызов. – Чонгук, рада тебя видеть, не знала, что ты к нам придешь, – она говорила медленно, и, казалось, каждое произнесенное слово дается ей с трудом. – А это твоя девушка? Она очень красивая. –Мия, – представилась моя спутница с легким раздражением в голосе, а я все еще не в силах что-либо произнести. – Как ты, Суджон? – мой голос прозвучал холодно, ровно и спокойно, что удивил не только девушек, но и меня самого. – Я в порядке, – в конце голос Су дрогнул, и, опустив голову, она быстро ушла, оставив меня на растерзание своим мыслям.       Наутро после помолвки Ара и Намджуна мне вновь пришел конверт от Чимина, которого я так и не нашел в тот вечер. Теперь там был адрес работы Суджон и надпись:

«Готов ли ты бороться?»

      Чимин явно играл со мной в злую игру, но на тот момент я был премного ему благодарен за маленькую ниточку, ведущую к моей любви. Я тут же, не думая, написал сообщение Мие о том, что мы расстаемся, и попросил прощение за всё, что было, а она мне так ничего не ответила и не перезвонила. Я был эгоистичен не только по отношению к Мие, но и к Суджон, у которой уже была своя семья, и она много раз отказывала мне, но я всё равно поехал в больницу, где она работает, и волнительно ждал, когда увижу. Я поймал ее на обеденном перерыве, когда та выходила из больницы. Суджон удивилась, увидев меня, и немного напряглась. – Чонгук, что ты здесь делаешь? – У меня сердце болит, Суджон, и я пришел к тебе на прием, – Суджон не сразу поняла, о чем я, и взволнованно посмотрела на меня, но, увидев мою хитрую ухмылку, она тут же рассердилась. – Я уже давным-давно сказала тебе всё, Чонгук, и, увидев вчера твою Мию, была счастлива знать, что ты живешь дальше. – Не ври, Суджон, я видел, как ты была расстроена, увидев нас вместе, –победная улыбка вновь заиграла на моем лице, когда глаза Су выдали её. – Нет, вовсе нет! Я просто увидела то, чем вы занимались за гаражом, и была немного шокирована, – оправдывалась она. – Почему же тебя это шокировало? Мы с тобой частенько за тем же гаражом вставали друг перед другом на колени.       Суджон обижали мои слова, так же она бесилась от того, что всё ещё любит меня, я знал это, как и то, что она сейчас попытается молча уйти, чтобы не поддаваться своим чувствам, я поймал ее за руку и тихо прошептал ей на ухо. – Пять утра, мотель «SpringDay», номер 205. Я буду ждать тебя каждый день. После этих слов я ушел, оставив ее наедине со своими мыслями.

4.

      Каждый день, в пять утра, в мотеле «SpringDay» я сидел у окна и покорно ждал прихода Суджон. Когда пошла третья неделя, администрация заведения не выдержала и спросила, что я там делаю по утрам, и я ответил, что рисую. На шестой неделе я решил все-таки переселиться в этот номер полностью, и уже не придумывал причины, почему Суджон не пришла. Я уже сам стал считать себя безумцем оттого что не могу оставить эту глупую мысль сделать Су своей. Конечно же, она сейчас думает о своём отце и принимает решения в пользу него. Она всегда будет жертвовать собой ради спокойствия других, в то время как я всегда буду думать только о себе.       Мои родители вновь были обеспокоены моим странным поведением, они знали, что я снова еду с катушек. Мне пришлось солгать о том, что я переживаю разрыв с Мией, но они тоже не дураки, они знали, что все связано с семьей Мин. Иногда я говорю себе, что Су не придет, но быстро одёргиваю себя и жду, до тех пор, пока мне не станет невыносимо. И сегодня, спустя три месяца, я думал, что меня ждет обычный день, я встану в пять утра, приму душ, позавтракаю, дождусь половины седьмого и отправлюсь на учебу, но, когда я пошел открывать дверь, она открылась раньше, и передо мной стояла она – моя Мин Суджон. Она была весьма удивлена, увидев меня здесь. Округлив глаза и затаив дыхание, она смотрела на меня, как на приведение. – Боже мой, ты такой псих, Чонгук, – констатировала она, закрыв за собой дверь. – Я просто люблю тебя, Суджон, всегда любил и буду любить, – спокойно ответил я, сохраняя дистанцию между нами, я хотел, чтобы она сама набросилась на меня с объятиями и поцелуями. – Прошу, не стой как чужая, и раз уж ты здесь, значит мои чувства взаимны. Она не смогла мне ничего ответить, лишь кинулась в мои объятия, крепко к себе прижимая, так, будто долго скучала по моему теплу. И я крепко обнимал ее в ответ, водил руками по ее спине, волосам, покрывал поцелуями её щеки, по которым катились слезы, и губы, что поначалу дрожали, а потом уверенно и страстно отвечали мне.       Мы с Суджон доводили друг друга до оргазма только при помощи рук и губ, так как она должна была сохранять свою девственность до брака, так что этот раз был нашим «первым разом». Мы мигом избавились от одежды и словно боролись в постели, кто кого больше перецелует. Я крепко взял ее за руку, и, смотря ей прямо в глаза, резко вошел, от чего Суджон выкрикнула мое имя и схватила меня за плечо. Поначалу меня расстраивал тот факт, что я так и не стал первым мужчиной Су, но сейчас, слившись с ней воедино, когда она так крепко обхватила мои бёдра ногами и громко, пошло кричала моё имя, целуя мои плечи, шею, двигаясь ко мне на встречу в одном ритме со мной, – я получал удовольствие от близости с самым любимым своим человеком, ради которого я умереть готов, и неважно, кто был у нее первым, важно здесь и сейчас.       После той долгожданной встречи Су зашла в этот номер еще пару раз, как вдруг снова пропала из моей жизни. Я не мог ее найти ни в доме Мин, ни в больнице. Я стал догадываться, что ублюдок Квон ее либо поймал, либо в чем-то подозревает. Я решил, что если еще раз увижу ее, сажаю в машину и увожу отсюда далеко-далеко, и уже не стану слушать, что нужно время и всё такое. Мои подозрения подтвердились, когда на меня трижды напали вечером после учебы, хорошо, что я мог любому набить морду – Квону следовало отправлять кого-нибудь посильнее. Но теперь я еще больше боялся за свою любимую, не поднимает ли он на неё руку – от одной мысли об этом кровь кипела в жилах. Пока я придумывал план по спасению любимой, со мной связался Намджун и сказал, что договорился о выступлении для показа мод, и им понадобится пианист в лице меня. – Неужели ты собираешься там выступать, Джун? – поразился я новости. – Твой отец обо всем узнает! – А может я устал от этого бала-маскарада и хочу показать всем, кто я есть, – отвечал Джун, и в голосе его не было сомнений, что меня пугало. – Ты собираешься её бросить? – я произнес свою страшную догадку – это станет концом для Ара, ибо видно, что она без ума от Джуна. – Я не люблю Ара, Чонгук, я не смогу сделать счастливым нелюбимого человека. Я думал, ты меня поймешь.       Хитрый Намджун был прав, я его понимаю и, скорее всего, поступил бы так же на его месте, но Ара - моя подруга, и я люблю её как младшую сестру, так что мне бы не хотелось, чтобы ей разбили сердце. Я не стал ничего больше говорить Джуну и согласился помочь ему и Тэхёну с выступлением.       Я все не мог связаться ни с Су, ни с её сестрой, которая почему-то тоже игнорировала мои звонки. Я был на взводе, когда подъехал к очередному роскошному дому в стиле барокко, перед которым был бассейн, битком набитый разными тупоголовыми гостями-богачами, которые ничего кроме тусовок перед носом не видят. Тэхён и Джун были двумя сапогами парой: лица без эмоций и глаза, наполненные грустью, что мне даже смешно стало. Я решил выпустить свой пар на Тэхёне, у которого всегда в кармане есть колкости в ответ, но, к сожалению, Намджун не дал нам подраться, даже словесно. Мне снова пришло смс от Чимина, гласящая:

Мы с Ара рады, что ты здесь.

      Значит, и Ара здесь, – понял я. – И, скорее всего, они с Чимином сейчас видят меня. В какую игру они со мной решили сыграть? Я отошел от Джуна и Тэ в дом, чтобы найти Ара и узнать у нее, как там Суджон - не видела ли она её, всё ли с ней в порядке, но потерявшись в дыме, музыке и переливающемся, мигающем свете, я так никого и не нашёл. Меня проводили в большой зал, где был подиум и небольшая сцена, гости постепенно собирались здесь. Решив поговорить с Ара после выступления, я сел за фортепиано, где ко мне поднялись разозленный Джун и, будто увидевший приведение, Тэхён. – Что, Тэхён, такое чувство, что вот-вот наложишь в штаны? –  я хотел подразнить Тэ, что был погружен в свои мысли, наверняка он поразился месту, где выступает. –  Чем мы заслужили такую честь? –  судя по масштабам выступления, такие ребята как мы не должны здесь выступать, не понимаю, как Джун обо всем договорился. – Невзаимная любовь одной глупой девчонки, - Джун подтвердил мои догадку о том, что обо всем договорилась Ара – глупая девочка, она еще не понимает, что после этого выступления потеряет Джуна навсегда.       К счастью, я уже успел остыть, отогнал все глупые мысли и был готов играть – мои пальцы коснулись клавиш, инструмент издал первые звуки, и вместе со мной начал Тэхён, мы втроем выступали с этой песней сотню раз, но только в этот раз голос Тэхёна показался мне особенным: полным грусти, боли, отчаяния; он звучал так волшебно, заполняя собой все помещение, что взор зрителей был обращен лишь на него, совсем не обращая внимания на проходящих мимо моделей. В гримерке Намджун, строящий из себя старшего брата, сделал Тэхёну комплимент о его выступлении, на что я просто фыркнул, хотя был полностью согласен с ним. Тэхён обиженно покинул помещение, а за ним удалился и Джун.       Я осушил еще пару бокалов шампанского и пошел искать Ара. Я открывал почти каждую дверь, за которыми люди то занимались сексом, то вели деловую беседу. Сказать, что я удивлялся каждый раз, когда видел это – будет ложью, я знал, что у богатых дураков на уме. Но одна из комнат не оставила меня равнодушной. Я застыл на месте, и от шока боль скрутила мой желудок, коленки готовы были изогнуться, а язык не мог связать и пару слов. Чимин стоял перед мной в приглушенном свете, весь в крови, рядом на полу лежала какая-то девушка, ее живот кровоточил, и блеск крови переливался с блеском ее платья. Я не мог пошевелится, вызвать скорою, позвать кого-то на помощь - я был парализован этой ужасной картиной. – Жизнь так коротка, Чонгук, что, думая о своем последнем дне, я начинаю сходить с ума, – Чимин как ни в чем не бывало заговорил со мной. – Господь играет со мной в злую игру, Он забрал у меня отца, мать, сестру и брата. Он отнял у меня надежду, как я отнял её у этих двоих, я видел, как веселый огонь жизни погас в их глазах, прямо как в моих когда-то - полностью, без остатка. – Чимин показывает на девушку, лежащую перед ним, но другой я тут не вижу. Господи, что он наделал? – Чим, – я набрался смелости, чтобы заговорить, как вдруг Чимин молниеносно подошел ко мне, схватил меня за воротник, пачкая мою белую рубашку кровью, что была на его руках. – Я схожу с ума, Чонгук, я отчаянно собираю и склеиваю давно разбитую вазу. Помоги мне, Чонгук, останови меня, иначе Он поглотит меня полностью! – после этих слов Чимин ударил меня под дых, заставив меня упасть на колени и судорожно ловить ртом воздух. Если бы в его руках был бы нож, я стал бы следующим трупом здесь. – Что с тобой, Чим? – я поднялся на ноги и сам ударил Чимина в живот с кулака, чтобы как-то остановить его. Я видел, что Чимин в бреду, это могли бы сделать наркотики, ибо его поведение и несвязная речь говорили лишь о том, что он не в себе. И в попытке утихомирить старого друга началась драка, я правда пытался лишь успокоить его, но Чимин точно хотел нанести мне тяжкие телесные повреждения. Он, оказавшись сильней, повалил меня и, отпинав, убежал куда-то. Я, сопротивляясь боли, встал на ноги и, звоня в скорую помощь, подошел к раненной девушке; к счастью, она еще дышала. После, звоня отцу, я бросился искать другую девушку, о которой упомянул Чимин, внезапно, проходя мимо балкона, я услышал крик - кто-то наткнулся на девушку, лежащую на земле всю в крови. Похоже, Чим выбросил ее из окна, или она сама выбросилась с целью спастись. Когда отец мне ответил, я долго не мог ничего произнести; если скорой я с горем пополам смог назвать адрес и вид ранения, то отцу я не мог ничего сообщить. – Чонгук, сынок, что-то случилось? – голос отца был более чем взволнованным, он был напряжен и запуган. – Отец, тут… Господи… Чимин… он… – я чувствовал, как плачу, как слезы бегут по лицу, впервые мои эмоции так сильно пугали и душили меня; я боялся за друга, я не хотел, чтобы его сажали в тюрьму, мы же с ним выросли вместе, наши родители знали друг друга... Но он совершил страшное преступление. Я все же смог сообщить разволновавшему отцу о случившемся и назвал адрес, тот ответил, что его группа скоро приедет. Через пять минут и скорая, и полиция были тут, одни копы допрашивали меня, другие искали Чимина. Я успел вкратце рассказать о том, что случилось, как моего друга в наручниках запихали в полицейскую тачку, я почему-то почувствовал себя виноватым в случившемся, будто это я изрезал тех девчонок и избил Чимина, а того просто повязали. – Отец, это ведь Чимин… он же… он не… – я не мог придумать оправдание другу, но мне не хотелось, чтобы его судили со всей строгостью закона. Отец лишь понимающе похлопал меня по плечу и пообещал, что позаботится о моем друге. – Хочешь, я отвезу тебя домой… – отец хотел как-то отвлечь меня и помочь, но я перебил его. – Нет, спасибо, я на своей машине, и у меня есть дела, – я вспомнил про Ара, которую я теперь обязан найти. – Чонгук, я прошу тебя, не вляпайся в какое-нибудь дерьмо, – он был очень обеспокоен мной, я видел, как он борется с желанием дать мне подзатыльник и отвезти домой, а потом посадить под домашний арест в наказании, чтобы я был всегда дома, и он не волновался, но я уже не в том возрасте для таких глупостей.

5

      Я долго искал Ара и меня пробрало волнение, не сделал ли с ней что-нибудь Чимин, ведь судя по его состоянию, он не в себе и способен на все. Я как обезумевший вламывался в каждую комнату, открывал все двери, пока не нашел её. Ара лежала голая в позе эмбриона в тусклом свете лампы и рыдала, ее красивое платье было разорвано и валялось на полу, как тряпка. Я взволнованно подбежал к ней, накрыл пледом и пытался успокоить, а она всё дрожала и всхлипывала. – Что случилось? Ара, кто это сделал?! – мой голос был грубей и требовательней, я был в ярости и готов был разрушить здесь всё. – Никто, – прошептала она и спрятала лицо - ей было стыдно. — Это сделал Чимин? – я не был уверен в этом, но его я подозревал в первую очередь. – Что? – удивилась она и быстро покачала головой, – нет-нет! — Значит это ублюдок Намджун?! – прокричал я, и Ара не спешила что-то говорить, она лишь сильней спрятала лицо. – Я убью его! – Нет! Чонгук, прошу, это было по согласию! – Ара так крепко держала меня, не давая рвануть отсюда и начистить морду Джуну. Я видел страх в её глазах, когда она поняла, что я могу сделать больно её жениху. Ара защищала его и любила, а он растоптал её чувства. – Отвези меня домой, пожалуйста, – слёзы продолжали бежать по её красивому лицу, и я видел, что она даже не в состоянии идти.       Убрав плед, я ни разу не смутился её наготе и повел в ванную комнату, Ара всё прикрывалась от меня, но не сопротивлялась, дала слегка сполоснуть себя и укрыть в полотенце. Я быстро нашел в шкафу какое-то желтое летнее платье и джинсовую куртку, помог одеться и, подняв девушку на руки, отнес её к своей машине. Усадив подругу на переднее сидение и пристегнув ремни, я буквально нёсся по дороге к её дому. Всю дорогу Ара молча плакала и смотрела в окно, и только когда мы остановились, и я снова взял её на руки, она тихо прошептала: – Спасибо, Чонгук. – Все будет хорошо, принцесса, – успокаивал я и шёл к дому Минов.       Дверь нам открыла Суджон, и не знаю, кто был больше удивлен - я, кто не ожидал наткнуться на любимую, или Суджон, увидевшая меня в руках с её сестрой. Она без лишних вопросов впустила нас в дом и помогла добраться до комнаты Ара, я положил подругу в её постель и оставил сестёр одних. Я присел в гостиной и не знал, что делать: остаться и поговорить с Суджон или уйти, пока не наткнулся на их родителей? Все же я хотел знать, почему Су здесь, а не в доме своего мужа. Они поругались? Когда я осознал, что сейчас не время моих эгоистичных размышлений, и лучше бы мне вернуться домой, ко мне спустилась Су, она была весьма взволнована, что заставило меня испугаться за Ара. – Что с ней? – мой голос немного дрогнул. – Она в порядке, просила не беспокоиться. Ара больше расстроена, что Намджун расторг помолвку, нежели изнасиловал ее, – говоря о сестре, Су была спокойна, но вновь смотря на меня, глаза судорожно бежали. – А с тобой все нормально? – мне хотелось подойти к Суджон, обнять её, но что-то держало меня на месте. – Квон всегда не доверял мне, он знал, что я его не люблю, и всегда следил за мной; раньше мне было всё равно, я мерилась с судьбой и шла дальше, но теперь я хочу бороться, - девушка судорожно вздохнула. - Бороться за себя, за свою жизнь и за любовь к тебе, Чонгук – потому я подала на развод, не боясь отца, мужа и будущего. Квон, конечно же, против: пригрозил превратить мою жизнь в ад. Я отказалась от доли имущества и бизнеса, мне ничего не нужно, только свобода, - её глаза блеснули, будто та сейчас расплачется. - Я знаю, что мои родители меня не поддержат, скорее всего, узнав причину моего пребывания здесь, они отвезут меня обратно, ведь мой брак – это часть бизнеса. – Мы можем сбежать прямо сейчас, Су, бери свои вещи и садись в машину. План побега был давно готов, осталось лишь твое согласие.       Суджон облегченно вздохнула, подошла поближе ко мне, крепко обняла и, быстро поцеловав, пошла собираться. Через пять минут она с двумя дорожными сумками в руках стояла перед мной. На лице ее была мягкая улыбка, а глаза все еще были напуганными и взволнованными. – Я позабочусь о нас, Су, все будет хорошо, обещаю.       Мои слова были тверды, и Суджон верила мне, я видел это в её глазах. Волнение и меня пробрало: мои руки тряслись, ноги стали ватными, адреналин бил в виски. Я был лишь напуган тем, что Квон ведь не оставит нас в покое - он будет искать, он попытается вернуть жену, даже чисто из принципа. В месте с волнением меня пробирало чувство счастья, что я наконец-то вернул свою Су, я жалел лишь о том, что не сделал это до того, как она стала женой Квона - тогда у меня не было домика в Нидерландах и достаточно денег на билет туда. Как и я, Су была ребенком и боялась идти наперекор отцу. Ну, а сейчас у нас два часа до аэропорта и двадцать четыре часа до Амстердама.       За восемь дней в Амстердаме я успел устроиться в полицию - это будет мое временное пристанище, пока я не стану великим художником. Су устроилась по профессии – врачом, но брала курсы по преподаванию балета. Мы жили в небольшом домике на окраине города и были счастливы как никогда. Мы вдвоем встречали утро, вместе собирались на работу, готовили друг другу ужин, принимали вместе ванну, а на выходных гуляли по городу. Я мог бы закончить на этом свою историю, дописав, что мы жили долго и счастливо, но судьба была против нашей с Суджон любви.       Как-то вечером, после работы, я купил Су цветы и шел домой, думая, что было бы неплохо сходить в кино на вечерний сеанс. Мы жили в Амстердаме уже два месяца, и напряжение было снято, а прошлое осталось в прошлом, но сегодня это тревожное чувство вновь пробрало меня, когда я подошёл к нашему дому. Неуверенно стуча, я заметил, что дверь открыта, и быстро вошёл внутрь. Картина, представшая перед мной, повергла меня в шок и дичайшую ярость: в нашей гостиной Квон сидел на диване рядом с рыдающей и дрожащей Суджон, а его шайка стояла вокруг, я насчитал человек шесть. Увидев меня, муженёк Су заулыбался и начал свое выступление. – И гвоздь программы, а также виновник торжества – Чон Чонгук - уже здесь, дамы и господа! Ты чего так долго, Гук~и? Мы уже решили, что Суджон не солгала, сказав, что у тебя ночная смена. Ох! Видел бы ты её, как она отчаянно строчила тебе смс с просьбой не приходить домой, но, как видишь, я вовремя её остановил, – он погладил Су по голове, и она начала плакать сильней. – Не прикасайся к моей жене! – я вложил столько яда в свои слова, что Квон вскочил на ноги и подошел ко мне в плотную. – Твоей жене? Твоей жене?! Она моя жена, а ты - просто выскочка, Чон! – прокричал он мне в лицо. – Выскочка здесь только ты, Квон, – с этими словами я нанес первый удар по его тупой физиономии, как на меня накинулись его люди; я не смог долго отбиваться и, лёжа на полу, получал удары ногами в живот. Нанеся достаточно ударов, чтобы ослабить и дезориентировать, они привязали меня к стулу, чтобы сделать беспомощным, не в состоянии что-либо сделать. – Ох, Суджон, всё, что будет происходить дальше – твоя вина, это последствия принятых тобой глупых решений! – кричал он ей. – Я делал всё для тебя, тупые цветы, конфеты, украшения, что ты не носила, оскорбляя меня! Я не выбирал тебя, нет, я лишь был счастлив, что мне досталась столь умная, красивая и добрая девушка-тихоня! Внешность обманчива, не правда ли, Чон? Я видел, как она отсосала у тебя в тренировочном зале, где она во всю практиковала свой балет. Это убило меня! Ты была уже моей невестой, Су, но ты скрывала это от своего Чонгука, ибо боялась его потерять. Я завидовал тебе, Чонгук, ибо Суджон не полюбила меня, что бы я для неё ни сделал, она в упор не замечала мои чувства, а я простил её за всё, что она делала с тобой, зажимаясь по углам. В благодарность эта маленькая шлюха сбежала с тобой в Амстердам. – Нехуй говорить мне о своей великой любви к Суджон - если бы ты правда её любил, ты бы позволил ей быть счастливой с любимым человеком! Но ты любишь лишь себя, а то, что она сбежала со мной, всего лишь ударило тебя по самолюбию, и вот ты припёрся сюда самоутвердиться! – Мне не нужно самоутверждаться, Чон, я лишь пришёл забрать своё, но перед этим я хочу насладиться твоими страданиями, ибо ты, маленький сукин сын, опозорил меня, уже вся Корея знает о том, что моя жена сбежала с каким-то мальчишкой! Я убью тебя, Чон Чонгук, ты отсюда живым не уйдешь!       Он нехило ударил меня по лицу, и перед глазами все поплыло, Суджон, вскрикнув, подбежала к Квону, хватая его за руки, и кричала: – Не трогай его, Ёнмин, прошу! Я уеду с тобой, только, пожалуйста, не трогай его! – Ты так сильно любишь его, что всегда жертвуешь собой, Суджон, чем он это заслужил?! – кричал Квон на неё, а потом дал ей такую пощёчину, что она отлетела на пол. – Ублюдок! Не трогай её! – теперь кричал я, пытаясь освободиться от верёвок.       Квон вернулся ко мне, его кулаки снова и снова ударялись о мои скулы, заставляя их кровоточить, а потом он достал нож - только в этот момент я понял, что точно не выберусь отсюда живым. Он нанес мне несколько ударов в ногу, откуда сразу же хлынула кровь, а затем и в живот. Когда кровь уже залила пол, у меня потемнело перед глазами; в этот момент мой рот стал наполняться кровью, и я стал захлебываться ею. Квон развязал меня, и я тут же упал на пол. – О, Господи, что ты делаешь?! Зачем?! Хватит! Прекрати! Чонгук! – это был голос Суджон, который вырывал меня из тьмы, куда я проваливался. – Последнее, что ты увидишь перед своей смертью, Чон – это как я трахаю твою подружку, её слёзы и свою беспомощность. Даже с развязанными руками, ты слишком слаб!       Я перестал ощущать боль, когда Квон схватил её за волосы и повалил на пол, потом задрал её платье, порвал на ней бельё. Дикая сила охватила меня, я тут же подлетел к Квону и схватил того за шею в попытках задушить, и я бы его убил, если бы не шайка бандитов, тут же повалившая меня на пол.       Я видел, как Суджон, в попытках вырваться, била, царапала этого ублюдка, она не хотела сдаваться без боя, пока я лежал и не был в состоянии пошевелиться. Запах крови наполнил наш дом, физическая боль была несравнима с душевной. Всё, о чём я думал, так это как спасти ее, как найти сил, но в этот день даже Бог оставил нас. Мы проиграли наши жизни, нашу любовь, наше счастье, у нас их просто украли и растоптали.       Я видел, как Су подняла с пола нож и тут же нанесла себе смертельный удар в шею, после чего упала как можно ближе ко мне и, несмотря на боль и конвульсии, она, в луже крови, схватила меня за руку. Всё, что происходило на заднем плане, не имело значения, ведь всё мое внимание было сфокусировано на одном человеке - на моей милой, горячо любимой, судорожно всхлипывающей Суджон. Я чувствовал, как мое тело мякнет и перестает быть ощутимым, боль растворяется, мысли затуманены.       Последнее, что я увидел перед смертью – это порхающие в воздухе лепестки роз с букета, о котором я совсем забыл, любимую женщину, крепко держащую меня за руку, на лице которой была успокаивающая улыбка. И губы её шептали: – Я люблю тебя, мой малыш. – И я тебя, котенок.

11 декабря 2015 г.

Конец.