шоколадный космос

— Лучше сидеть в душной комнате и вдыхать единственный приятный запах — запах цветов, чем выходить туда, где до меня нет дела. — Так я думал, когда мне было лет семь. Время шло, и с того дня, когда в домик по соседству приехала семья Им прошло больше десяти лет, но я до сих пор помню, как этот вредный мальчишка играл мне на нервах, словно на звучной скрипке. Он приходил к нам в дом, чтобы испортить мне настроение, а уходил только тогда, когда я был на пределе. « Какой воспитанный мальчик» или « как же Вам повезло с сыном, госпожа Им» — только и слышал от тёти. А я? Я странный, невоспитанный и грубый мальчишка в глазах окружающих. Он знал это, знал, как показать меня в плохом свете и выставить дурачком, чем часто пользовался. И вот уже больше десяти лет они не приезжают сюда на лето, не ходят к нам в дом, и не видят, как сильно я изменился за эти годы. Да, я стал тем, кем меня видели, но не хотели видеть — дерзким и грубым, способным сказать правду в лицо и не бояться этого. — Чжухон! — слышу голос тёти под окном. — Чжухон, смотри, кто к нам приехал. Она светилась от счастья, а я злился, вцепившись в подушку. Если это он, да ещё и со своим противным характером, то как в детстве у нас уже не будет. Я не буду мириться с его выходками и зазнайством. К тому же, вряд ли меня накажут за плохое поведение, ведь я давно совершеннолетний и вправе делать то, что пожелаю. — Неужели ты не встретишь гостя? — спросила женщина. Лениво встаю, иду к двери, чтобы впустить недавно прибывших гостей. В этот момент меня пробрало чувство неуверенности и любопытства. Кто знает, вдруг этот засранец изменился? А ведь он и вправду изменился. Он стоял один, и мы стояли лицом к лицу, и из нас двоих лишь его лицо светилось от красивой улыбки. Видимо, он понял, насколько время сыграло в его пользу. Чёрт… Он стал не таким низким и белая кожа, что раньше была проблемной, теперь без единой неровности… А губы? Губы стали цвета вишни или даже темнее. Мне вдруг пришла мысль, что стоит прикоснуться к его губам, но это было бы странно, тем более для нас. Кто он мне? Друг — нет, враг — сомневаюсь… И тут я понял, что он просто пережиток моего прошлого, он никто. — Зачем вы приехали? — я шмыгал носом. — Где вы остановитесь? — Всё там же. — лениво потягивал Им, медленно опуская руку на голову. Эти руки стали женственнее и белее, наверное, потому, что этот парень, чёрт возьми, ленивый недотрога, которому чуждо слово «работа». — В этот раз я приехал один. Зачем? Хм…только здесь есть то, чего мне так не хватало. — Эм подмигнул мне и без разрешения повалил на второй этаж. — Пиздюлей тебе не хватало. — злобно, но тихо прошептал я тому в спину. * * * — Твоя комната не изменилась. — Чангюн улыбался и начинал раздражать меня. — Всё те же обшарпанные стены с кучей плакатов, та же мебель и запах… Чем это так несёт, Чжухон? Неужели это твой дешёвый парфюм, который ты так и не сменил за столько лет? Чангюн был резок и сорил своими глупыми шутками, но я принял этот удар сопляка, отшутившись, что пока его здесь не было, ничем не пахло. — Чжухон, солнышко, покажи после ужина Чангюну шоколадное поле. — кричала тётя, бренча фарфоровым сервизом. — Чжухон? Солнышко? — Эм рассмеялся, игриво ударив рукой по колену. Я сжал кулаки, но потом начал думать, зачем ему нужно это шоколадное поле. И только потом мне вспомнилось, что каждый год семья Им приезжала за цветами, аромат которых был похож на запах шоколада. Шоколадный космос — именно так назывались эти цветы. Цветы настолько редкие, что другого такого поля невозможно найти где-то ещё. Я подумал, что мог бы отвести туда Чангюна, а потом просто сбежать, оставив сопляка блудить по полю. * * * Шли молча, я молился, чтобы Им не открывал свой рот и не доставал меня. Мы вышли вечером, когда солнце уже не так припекало, а отдавало свои последние лучи горячей земле. Поле было залито бордово-красными цветами и жёлтым отблеском солнца, повсюду разносился шоколадный аромат. — Стой здесь. — говорю и смотрю на то дерево неподалёку, куда бы я мог спрятаться. — Начинай собирать цветы, а я скоро приду. Я оставил парня, сбежал, словно не от него, а от детства, в котором Чангюн был хорошим мальчиком. Мне было противно от самого себя, но я не скрывал, что в то же время мне нравилось чувство сладкой мести. Я спрятался за деревом и наблюдал за Эмом. Парень, словно ребёнок, закусил нижнюю губу, оглянулся, а затем продолжил рвать красные цветы. Я никогда не видел таких прекрасных людей: правильные линии, пухлые губы, лисьи глазки — всё это так отличает этого Чангюна от прежнего, но лишь характер выдаёт, что это тот самый наглый мальчишка. В какой-то момент я понял, что мне надоело смотреть на него издалека, я хочу быть ближе, смотреть на это лицо с расстояния вытянутой руки. — Я знал, что ты вернёшься. — Им провёл бордовым цветком по линии подбородка и подошёл ко мне ближе. — А знаешь почему? — Почему? — я настороженно произнёс. — Ты чувствуешь, как нас тянет друг к другу? Я приехал вовсе не за этими цветами. — Им кидает в мою сторону охапку шоколадных цветов. — Я приехал за тобой. И ощущение, что вся моя жизнь не имеет смысла без тебя — это именно то, о чём я думал, что меня не покидало на протяжении стольких лет. Дикий мальчик, который всегда был хуже меня в глазах окружающих, был авторитетом в моих… Ну да, все думают, что я приехал сюда за этим шоколадным космосом, а я приехал за своей Вселенной. Забудь, что когда-то было. Им сделал паузу, набирая в лёгкие побольше воздуха, а потом поднял свои глаза, в которых отражалось и поле, и солнечный свет, и я вместе со всем этим. — Давай создадим новую историю. — парень положил свои руки мне на плечи, от чего я вздрогнул. Шутил ли он? Нет. Мне хочется верить, что это не шутка. Им потянулся ко мне, а я потянулся в ответ, чтобы прикоснуться к его губам. * * * В этом поле всегда тихо и пусто, но не сегодня. На закате солнце освещало шоколадное поле и двух парней, лежащих в обнимку среди бордово-красных цветов.