Позади твоих чар

Раньше существовала планета, о которой сейчас рассказываются легенды. Великий Мигоэл. Говорят, там каждый был счастлив. На самом деле большинство историй — ложь. Ходили слухи о предательстве кланов принцессой, о заговоре со стороны стражи наследницы. Вранье! Я был там и всё своими глазами. Она шла по залу, залитому кровью, и плакала. Ей было так тяжело. Ради других она убила около десятка. Голэния была сильной духом. Поэтому, когда я увидел Николь, то понял, что единственный способ спасти Вердину — усадить её на трон. Надеюсь, то, что произошло тогда, не повторится. Я во всем был виноват и исправлю ситуацию. Надо что-то вспомнить. Помню хмурый день, и мы стояли под крышей. Она любовалась видом и не хотела уходить. Когда мне удалось взглянуть ей в глаза, я не смог двинуться с места. Голэния была так красива в своем летящем фиолетовом платье, что я стоял и пялился, как дурак, а она улыбалась в ответ.

Мигоэл, за 25 дней до смерти принцессы. Комната отдыха. Тут всё создано специально для уютных посиделок, поддерживается расслабляющая атмосфера. В комнате два камина и несколько кресел возле них. В углу на столике музыкальный проигрыватель. В другом углу стоит кровать, спинка которой позолочена, а над ней висит красный флаг, слегка переливающийся от огня. Стены бордового оттенка так и кричат о роскоши проживающих людей. В комнату входит Голэния, одетая в красные расклешенные брюки, белую почти прозрачную блузку и шляпку. Она садится в кашемировое кресло и поворачивает голову в сторону двери, будто ожидая кого-то, но вход продолжает пустовать. — Ты справишься, ты справишься. Что ты, никогда не видела мужчин? — выдыхала она, — Но это же мой жених! Девушка сидела около часа в кресле, но никто не пришел. И только она собиралась уходить, как у входа столкнулась с юношей на две головы выше. Он светил своими карими глазами, а вокруг них были нарисованы красные кресты, которые были у главнокомандующих войсками. На лице виднелись скулы, юноша был немного курносым, с пухлыми губами и выразительно-умилительной улыбкой. Глаза его хоть и не были большими, но излучали искренность и радость от встречи с девушкой. — Голэния, — парень произнес это имя четко, но чуть-чуть запыхаясь, — я опоздал, — юноша мило почесал затылок и расплылся в улыбке. Его глаза сузились от искренней ухмылки, а девушка лишь улыбнулась, ярко и забавно, будто и не ждала его несколько часов. Неловкая пауза прервалась извинением, — Я не собирался опаздывать, вообще-то, я предполагал, что задержусь, но, что настолько, в общем, прости, Голэния, — это произношение, робкое и воодушевленное, не давало ей спокойствия, от этого хотелось лишь обнять этого юнца, настолько сильно, насколько это возможно. — Меня так давно не называли по имени, — кончики губ приподнялись, она умилительно сверкнула зубами и прошла по коридору несколько сантиметров, — поэтому я тебя прощаю, — молодая дама невзначай бросила эту фразу, почти шутя, и взяла его за руку, — у нас в городе здороваются так, — её мизинец прикоснулся к его большому пальцу, и по ладошкам пробежало тепло. На секунду обоих будто ударило током, но они не подали виду. — Прогуляемся? — тишина была прекращена медленно произнесенным словом, от которого компаньон опустил глаза и кивнул. — У тебя красивая одежда, то есть… комбинезон, — от смущения проговорил несуразицу парень, но та не смутилась, а лишь наклонила голову, — я бы сказала, что это самое худший наряд в моем гардеробе, но на самом деле — лучший, — она замолкла, ожидая реакции собеседника, тот опешил, но потом продолжил, — отличный выбор. Та рассмеялась, как будто ждала чего-то другого от него, и вроде она не была испугана, но волнующаяся рука выдавала её страх. Отведя взгляд, девушка посмотрела на речку поблизости. Спокойным темпом вода стекала вниз, скрываясь за домом. От этого напряженная обстановка становилась более уютной, что оба поддались этой расслабляющей атмосфере. — Искупаемся? — серьезно спросил он. — Что? — её реакция заставила юношу задуматься о сказанном, но потом молодой человек повторил вопрос. — Жарко же, — он прыгнул в реку, но та оказалась довольно глубокой, что было неожиданно для него, — ой, — парень еле удержался на плаву. Голэния стояла неподвижно: не таким она ожидала свое первое знакомство с мужем. Поодаль росли деревья, называемые каутэсом, что в переводе означало «красные цветы». И, действительно, там росли красивые и яркие большие бутоны цветов, серединка которых была алой, а крайние лепестки — оранжевыми. — Я, пожалуй, откажусь, — та отрицательно кивнула и отвернулась, увидев насквозь промокшего жениха, вылезавшего из воды. На нем была белая рубашка, через которую виднелось спортивное тело, истерзанное шрамами и черные штаны в обтяжку, которые, словно вьюн, покрывали ноги парня. Он вышел из воды и поравнялся с красавицей. Разница в росте дала о себе знать: Голэния еле дотягивалась до его плеча. Тот заметил, что девушка пытается достать до его головы ростом, поэтому нагнулся и улыбнулся, прильнув к её лицу. — Я видел, ты смотрела на мои шрамы. Они все с поединков, не переживай, — юноша улыбнулся и отошел, будто старался не смутить Голэнию, а та уже вся раскраснелась. — Ты такая стеснительная, — правдиво замечал мужчина. — Может, сходим в сад? — они прошли вперед, но парень остановился и повернулся вправо, закрывая свет своим лицом. — Так, Голэния, что ты молчишь всё время? — он усмехнулся, но ответа не последовало. — Я имею в виду, расскажи о себе. Ты кажешься веселой девушкой, так почему не искупалась со мной? Боишься меня? — парень повеселел, — Я — не те оболтусы, которые крутятся с каменными лицами рядом, готовые открыть тебе все банки мира и подарить тебе триста тысяч алмазов, я, — тот прервался и задумался что бы такого сказать, — просто я, а что насчет тебя? — Ну, я много читаю, — тот внимательно слушал, — но в целом ничего особенного, — Морэна, было заметно, не хотела говорить о себе. — Прости меня за мою грубость, я ненадолго отвлекусь, мне звонят, — та кивнула, а парень отвернулся и стал разговаривать по фэнеру*. Спустя минуту он присоединился к наследнице и, продержав недолгую паузу, сказал, что ему нужно отлучиться из-за проблем на поле боя. Проводив Голэнию, юноша пожелал приятного вечера и удалился, оставив Николь один на один со своими мыслями. Два дня спустя, Мигоэл, совет всех кланов. Высокий мужчина в синем одеянии, подвязанном поясом, проходит за стойку и начинает говорить. Его речь похожа на струю воды, переливающуюся из одного бокала в другой: плавная и спокойная, размеренная. Вокруг сидят лидеры кланов. У каждого на лбу есть определенная татуировка, обозначающая принадлежность к тому или иному сообществу. Вот, например, сидит девушка двадцати лет, её длинные волосы переливаются при свете, становятся то фиолетовыми, то каштановыми. Её глаза яркого болотного цвета мелькают из-за лучей, отражающихся от окон. Они подведены черным карандашом, тени насыщенного черного и белого цвета сменяют друг друга, из нижнего века выведена белая полоса, округленная снизу, похожая на слезы. Губы накрашено сиреневым оттенком, всем своим видом указывающие на важность этой дамы в обществе. Между бровей красовалась татуировка, с рождения высеченная на её лице в виде небольшого круга, из которого выходят лучи, символизирующие чистые намерения лидера клана. В народе этот символ, принадлежащий лишь главам кланов, назывался Шаин, что означало «первенство». Будучи одной из лидеров, девушка сидела на кресле из особенной ткани, время от времени поправляя своё недлинное платье, у шеи заканчивающееся сеточкой велюра. Около груди был обвит золотой стержень, поддерживающий ее идеальную форму. Далее от этой конструкции шла длинная линия, которая позволяла сохранить фигуру в норме, от которой вился длинный подол, украшенный цветами из разных уголков планеты. Девушка поправляла время от времени свое платье и ждала развития событий. Тогда мужчина у стойки, поправив темные волосы, в которых просачивались красные пряди, чуть коснулся своей точно такого же, но красного знака Шаин и поменял позу, положив руки на мягкую стойку и одним щёлком пальцев направив звук по всей аудитории. В зале было очень светло и душно, хотя внутри находилось всего пять человек, считая Голэнию, лицо которой было украшено нарисованными бабочками по случаю объявления нового правителя. Вокруг большого овального стола стояло почти с десяток кресел, обернутых в пуховую ткань изящного лазурного цвета, между правой и левой сторонами располагалась высокая стойка, за которой и стоял алоглазый лидер с темной щетиной на лице. — Мы собрались здесь, — уверенно начал он голосить, а микрофон, летающий рядом передавал это по всему помещению, — чтобы официально назначить новую наследницу. В зале присутствуют все лидеры кланов, а точнее — лидер клана Адиа, то есть я, Заррус Блойстержентч, лидер клана Шэду, Дрейден Баур, — тут молодой юноша заёрзал на сидении, придавая своему виду величавость. Его глаза были темными, почти черными, но от лучей, попадающих прямо в них, светились ярким зеленым светом, а тело его, лицо почти все было в татуировках, на черном поясе, овившемся вокруг талии, виднелись чехлы для ножа и других орудий. На лице красовались очерченные скулы, широкий нос был проколот золотым кольцом, а на бровях была небольшая краска, делающая их немного блеклыми по сравнению с лицом. Весь его вид был мрачен, а на лбу виднелась синяя Шаин, — также с нами присутствует лидер клана Аэйл, прекрасная Барла Профентеросон, — рука указала на знакомую даму с серым знаком, — и, конечно же, глава клана Бэрн, Улиа Фуэнтес, — по правую сторону от говорящего сидела необычной внешности жительница: зеленые волосы, желтая помада, розовые глаза и такая же розовая татуировка меж бровей. Лицо её было миловидным, кругловатым, брови тонкими, а глаза подведены красно-малиновой подводкой. В ту же секунду женщина поправила своё едко-желтое, тонкое, летящее, но не длинное платье и поздоровалась с присутствующими, приложив указательный и средний пальцы к виску подушечками, выказывая уважение. — Итак, мы здесь, чтобы указать на нового правителя всеми кланами, а имя её — Голэния Алана Морэна. Девушка, сидевшая по левое плечо от правителя клана Адиа, приподнялась. Её почти фиолетовые волосы специально для коронации были подрезаны до плеч, а фиолетовые глаза подведены желтыми тенями и фиолетовой подводкой, стрелки были сделаны из бриллиантов, а губы накрашены соком сиреневых цветов, дабы омолодить кожу будущей правительницы. Поправляя желтое длинное платье, которое до талии идеально прилегало к фигуре, а от неё вниз немного расширялось, она положила руку к татуировке в виде вечного огня, высеченной во младенчестве чуть выше левой ключицы, и вышла к стойке, здороваясь со всеми, прикладывая, как и предыдущая женщина, пальцы к виску. — Здоровья вам всем*. Я премного благодарна таким почестям и спешу сообщить, что на протяжении последних двух лет готовилась к правлению планетой. В общем, мой главный план таков: я хочу вернуть всё на круги своя и восстановить прежнее единство, объединив кланы в одно сообщество, трудящееся на благо миру. Только взгляните, сколько всего было придумано при сотрудничестве нескольких кланов: микрочины*, вакцины от бессмертия, летающие мобили*, модифицированные роботы, которые чтят наши традиции и имеют основной набор эмоций. Я верю, что если мы объединимся, то воплотим столько идей в реальность, например, — она задумалась, но потом уверенно продолжила, — лекарство от фонтании* или кауфены*. И, конечно, ясно, что не все примут это, но моим решением было вводить сплочение кланов постепенно, поэтому, мне думается, что эта задача реальна. Но для этого сейчас стоит цель — устранить войны в провинциях и в двадцати пяти городах, понизить налоги на товары, и всё вернется в своё русло. Надеюсь, вы рассмотрите мой проект и при становлении мной на престол, поможете его осуществить в реальность, — воодушевляющая речь закончилась, — есть ли вопросы? — Наследная глава, у меня есть вопрос, — Улия подняла руку и встала, а после преклонила голову и задала его, равномерно и плавно, без волнения, — что Вы собираетесь делать с бедностью в мелких городах? Понизите налоги и всё? Бедность укреплялась в провинциях на протяжении нескольких лет, неужели Вы думаете, что всё решится одним снижением налогов? — Нет, конечно, я так не думаю, — девушка отвела взгляд на бирюзовые стены, — но всему своё время. Со снижением налогов придут и другие реформы. После разговоров раздался звонок, наступило время голосования. Будущую королеву должны поддержать хотя бы 3 из 4 глав кланов. Тишину нарушило волнение, напрягая обстановку. Первой к стойке вышла Барла, являющаяся представителем клана Аэйл, где родилась Голэния. — Правление — тяжелое бремя. Я, как человек, работающий с будущей главой на протяжении последних десяти лет, знаю, что Голэния Морэна его потянет, — девушка слегка улыбнулась, не натянуто, спокойно, одобряющее, — Поэтому я «за». Лидер клана заняла место, далее по полу, на котором был высечен круг и разделен на цвета, вышла Улиа из клана Бэрн. Она выглядела спокойной, лишь слегка подрагивающая губа выдавала её беспокойство. — Наш клан давно заключил мир с другими, поэтому мы не против Вашего командования, — та поправила свои волосы, кивнула и ушла на своё место, положа ногу на ногу. Далее вышел Дрейден, несколько помедлил, а после начал свою речь. — В общем, как по мне, нужно, чтобы трон занял кто-то из незаконнорожденных в слиянии двух кланов. Потому что он будет знать, как живут несколько кланов, а не один. В общем, я против. В зале все замолчали, а потом Барла начала говорить. — Какой в этом смысл? Всем глава не угодит в любом случае, тем более Голэния знает все местности хорошо, так как много путешествовала, — девушка ненавязчиво высказалась по поводу слов Баура. — Я рад, что ты так считаешь, Барла. Но давай будем объективными, ты просто понимаешь, что если она сядет на трон, то Аэйл заживет хорошо. В общем, я считаю, что ты вообще не должна была голосовать, — он закатил глаза и пафосно сел на кресло, уставившись на Морэну. 2 из 4 есть, дело осталось за малым. Переживания Голэнии не давали ей спокойно усидеть на месте, она нервно держала стакан и время от времени пила воду. Вышел последний лидер. Заррус замолк и стоял полминуты, осматривая наследницу. — Вы прямой потомок короля, так что я считаю это разумным, Вы можете сесть на трон, я и мой клан не против, — он поклонился и прижал одну ладонь внешней стороной к запястью другой, показывая, что готов сотрудничать. Глава из Адиа продолжил говорить, — тогда по всем правилам через 15 дней Вы пройдете обряд заседания, а через 25 дней пройдет коронация. Спешу откланяться, — мужчина ещё раз поклонился, сверкая своими розовыми тенями и красными, как кровь, глазами, а после вышел из хорошо освещённого помещения. — Мои поздравления, — Барла коснулась руки Голэнии, что та вздрогнула, — теперь только Вы можете спасти нас от войны, — она шепнула ей на ушко, а потом покосилась на Дрейдена и тоже покинула место встречи. Далее ушла и Улиа, также отдав честь выбранной главе. Фиолетовоглазая было собиралась уходить, как глава Шэду остановил её, притянув к себе. — Я не одобряю тебя, знай это, — его глаза были злыми, как будто девушка сделала ему что-то плохое. — А я могу сменить тебя, поэтому не прикасайся ко мне, — наследница не хотела угрожать, но ей пришлось это сделать, чтобы не показаться слабой, — Меня выбрали, поэтому чти наши правила и повинуйся им, — она вырвала руку и ушла, оставив в зале одного Баура. За 20 дней до смерти принцессы Мигоэла. Запись в дневнике.

Я опять погружаюсь в свои мысли и не нахожу там ничего позитивного. Клан Шэду усугубляет положение. Если ко мне подошлют наемного убийцу, я не удивлюсь. Не знаю, почему их глава так противиться. Да и все в их клане не настроены на хорошее общение. Надо будет их посетить, посмотреть, что их не устраивает…

День спустя. Территория клана синей Шаин. На летающем мобиле без колес и крыши по воздуху рассекает Голэния. Она одета в недлинное платье из синего бархата, подвязанного золотым поясом, на голове у неё красный парик и в глазах зеленые линзы, чтобы её не узнали. Одеяние прикрывает её руки, становясь всё шире к запястью, а также шею, дабы её не опознали по знаку, хотя и его она замазала живой краской, идеально подходящей под её цвет кожи. На ногах у неё прозрачные бутосы* на синих шнурках. Глаза её подведены синим и золотом выведена стрелка. Выйдя из мобиля и закрыв её печатью*, она двинулась ко входу в один из крупных городов Мигоэла — Зафир. На границе между городом и пустыней стоял знак «ϡϞϙϗϯ», который и был названием этой прекрасной столицы клана Шэду. Прямо перед Голэнией пролетали красные, пурпурные, сиреневые, голубые, разноцветные мобили разных моделей: с крышей и без, с дверями и без дверей, со знаками этого клана и других, цветастые и белые, с колесами и без них. Мобили хоть пока и не летали выше 10 метров, но отличались своей безопасностью, так как каждый из них был привязан к полосам, которые перецеплялись в зависимости от направления к другим. Долго стоять не пришлось. Девушка пошла по тропе для жителей, дабы осмотреться. Дома, располагающиеся в ряд на расстоянии 100 метров друг от друга, вертели рекламы, интервью и видео с будущей главой. Эта местность отличалась от любой другой: здесь были высокие каменные дома, много магистралей для тех же мобилей, реклама, которая крутилась без остановки прямо на постройках, трава, которая обычно нигде не растет, но здесь её было очень много, хоть и пожелтевшей от жары. Даже город, где было заседание, не мог отличиться такой развитой структурой. Каждые 2 километра располагалась больница, каждые 160 метров магазин, что было удивительно для Голэнии, которая будто в деревне всю жизнь жила с домами в три этажа, покрашенными в любимый цвет, где не было много полос и вся жизнь текла по-другому, медленнее и спокойнее. Пройдя несколько километров, наследница поняла, что надо ехать в менее крупные города, чтобы узнать о менталитете жителей, поэтому поехала в один из самых маленьких и простеньких городов — Пауэрфил. Тут её встретила совсем другая обстановка: никаких мобилей, пустынная местность, вся в трещинах из-за сухости, видно, что давно не было дождя, дома одноэтажные и очень миниатюрные, располагаются рядом друг с другом. Вокруг тишина, только на рынке шумно. Пройдя туда, девушка встретила добрых и отзывчивых демонов, торгующих разными вкусностями и пряностями. Около одного из продавцов она решила задержаться, рассматривая татуировки, стоящие 2 слитка золота. Приложив два пальца к виску, девушка поклонилась и вступила в разговор. — Как поживаете? — Голэния уставилась на продавщицу, половина лица которой была закрыта вуалью. Её глаза, каре-зеленые, с азиатским разрезом, сверкали, когда лучи Аниэла попадали в них. Она была стройна и неплохо одета: белое легкое платье, слегка просвечивающее верх, затянутое медным поясом, ботусы на каблуке, сделанные из цветов. Её волосы были собраны в пучок, но две темные пряди свисали и вились у лица, подчеркивая красоту жительницы. У глаз была нарисована стрелка из маленьких бриллиантов, а дымчатые тени были в цвет губ розовыми. Темные широкие брови без явного изгиба чуть сморщились к переносице, та призадумалась. — Нормально, — продавщица не выражала эмоций, говоря это, только её чуть высокий голос, но при этом довольно мягкий, излучал сплошное расстройство. — Что-то случилось? — Голэния осматривала девушку, чтобы найти знак клана, и остановилась у руки, найдя его чуть ниже мизинца. Это была синяя снежинка, которая называлась Хэпф. Увидев, что Морэна рассматривает её, хозяйка ларька отвела взгляд на высокого парня в капюшоне. — Нет, почему ты так подумала? — без формальностей продолжила красавица. Заметив, что продавщица засмотрелась на кого-то, та повернулась, но только успела увидеть что-то черное, как последовал удар сзади, и будущая глава потеряла сознание. Очнувшись, но не открыв глаза, пару раз пошевелив пальцем, Голэния услышала голоса. — Продать её за 200 бриллиантов? Мы будем богаты… ты ведь не думаешь, что… — Я осмотрел её… и был удивлен. Она такая же, как я. Незаконнорожденная. У неё нет меток. Нигде. Вот что странно… Приоткрыв веки, она сконцентрировалась на потолке: полностью позолоченный закругленный потолок, с различными линиями, напоминающими ей что-то из книг, которые она читала. Далее глава повернула голову влево и увидела живописную стену, на которой изображен поединок демонов из клана Шэду и Адиа, произошедший пятнадцать лет назад. Натуралистичность этой картины поражала, но та не стала долго заглядываться и повернулась направо. Двое демонов стояли к ней спиной, поэтому та привстала. В комнате не было окон, на потолке было много лампочек, играющих оттенками желтого. Помещение было большим, но кроме кровати тут ничего не находилось. Все стены показывали военные периоды за последние двадцать пять лет. Тут высокая девушка повернулась. Это оказалась та продавщица, только теперь она была одета в серебренный топик с облегающими рукавами и такого же цвета юбку чуть ниже колена, обтягивающую её фигуристое тело. — Почему у тебя нет метки? Ты её стерла? — та вплотную подошла к девушке и начала ощупывать её руки. — Прекрати, есть метка! — Голэния остановила хозяйку. — И где же? — спросила ровесница, — Их ведь ставят либо на руку, либо на шею, либо около груди, либо на спине или лице, — а у тебя нет нигде! — Вы осматривали меня? — лицо девушки выражало возмущение и ярость. — Да как вы посмели? — Мы тебя продадим, поэтому осматривали, — начала связывать руки Голэнии та. — Погодите, объясните, что происходит? Мы же не во времена эпидемий! — возражала будущая глава. — Мы повезем тебя продавать в Зафир, — тут в комнату ворвался юноша около двадцати лет, красивый, с синими глазами и узким разрезом глаз, хоть и не азиатским, его лицо было отлично сложено: виднелись скулы, но при этом не сильно выделялись, нос прямой и без горбинок, брови в меру густые и коричневые, волосы яркие с зеленым отливом, но при этом полностью темно-русые. Парень был высоким, под два метра с модельной внешностью. На нем была черная мантия, скрывающая всё тело, из-под которой торчали обтягивающие ноги брюки болотного цвета. Он подошел к Голэнии и поднял её на руки. — Ты легче, чем я думал, — он смазливо хихикнул, а потом понес девушку в мобиль. Та начала активно сопротивляться и применять все приемы, которые знает. И тот решил по-издевательски поступить, подкинув её вверх и почти у земли подхватив. Девушка испугалась и начала кричать, её глаза были полны страха, но прямо у пола он поймал её и аккуратно поднял. — Ты ценный товар, нет резона тебя ронять, — парнишка громко засмеялся, а потом Голэния обратила внимание на его шею, увидев знак желтого солнышка, который назвался Гоэ и означал неопределенную принадлежность к тому или иному клану, то есть незаконнорожденность в слиянии демонов из двух кланов. — Ты незаконнорожденный, я права? — наследница дышала ему в плечо, почти не двигаясь. — Как поняла? — удивленный проницательностью девчонки, тот перевел на неё взгляд. — Тату Гоэ только у незаконнорожденных. Тот тут же поставил её и прижал к стене рукой, дотронувшись до живота. — Кто ты такая? — его глаза по-зверски горели, искрились пламенем, а он сам, смотря на девушку сверху вниз, переложил руку на плечо из-за неудобства. — Меня зовут Голэ… — она задумалась, стоит ли говорить им, кто она есть. — Голэнариа. Я бывшая служанка Дрейдена Баура. — Серьезно? — вынырнула из-за стены всё та же продавщица. — Может, оставим её? И Голэнию опять заперли в другой комнате, удалившись для разговора. Девушка начала искать отмычку или что-то подобное и, наконец, нашла шпильку в одном из ящиков. Так как её учили открывать двери, она с легкостью отперла замок и, осмотревшись, выбежала из комнаты. Услышав разговоры в комнате около выхода, она направилась к двери, ведущей на улицу. Но не тут-то было. Из комнаты вышел тот высокий молодой человек, и Голэния врезалась в его грудь головой. — Куда-то собралась? — он обвил её руками и повернул к себе спиной. Тогда девушка со всей силы наступила на его ногу, что тот рефлекторно отпустил её, а после взяла попавшуюся вазу и кинула в парня со всей силы. Юнец поймал вазу и влетел в комнату, чуть толкнув другую девушку. А Голэния по-быстрому сбежала, оставив дверь открытой. Выйдя за пределы дома, она сориентировалась, где примерно находится, смотря лишь на небо, которое было алым ближе к вечеру со стороны запада. Рванув вперед, глава осмотрелась и скрылась с глаз тех, по её мнению, работорговцев, за ближайшим домом. Сердце колотилось со всей силы, играл адреналин. Пробежав около двухсот метров, Голэния проверила, нет ли за ней погони, и остановилась. Увидев тот же рынок, она вбежала не него и, по-быстрому стащив у кого-то платок, накинула его на голову. Казалось, слежки нет, поэтому молодая дама продолжила рассматривать рынок, пытаясь выудить информацию, но никто ей ничего не рассказывал. Спустя десять минут таких похождений, наследница решила возвращаться домой, но её резко схватил за руку какой-то большой мужчина. Он был довольно плотным, но не полным, видимо, много занимался спортом. Голова у него была побрита, на шее виднелся знак Хэпф, который был красным. — Ты украла у меня платок, провертушка*! — глаза начали разбегаться из стороны в сторону, а сердце заколотилось. Он поднял руку и готовился ударить, но его кое-кто остановил. От страха закрывшая глаз Голэния, зажмурилась так сильно, как могла, но почувствовала, как большая рука отпускает её. Она открыла глазки и увидела перед собой того юнца, похитившего её недавно. Этот парень стянул с неё платок и отдал продавцу. — Может, без проблем обойдемся? — чуть сморщившись, смотрел на высокого мужчину сорока лет тот. — Ну уж нет, она должна заплатить за содеянное. В ту же секунду голубоглазый толкнул большого мужика и схватил за запястье Голэнию, побежав в сторону. — Если он нас догонит, то нам грозит апвер*, — тогда глава ускорилась и поравнялась с юношей. Увидев, что этот сумасшедший продавец всё ещё бежит за ними, ребята повернули направо и спрятались за углом, присев на корточки. Этот мужчина пробежал мимо, не заметив их, а парочка выдохнула, уставившись друг на друга. Они сидели, прижавшись руками, недолго рассматривая лица друг друга. Девушка начала вставать, но её чуть колыхнуло в сторону, и юноша притянул её к себе, а Голэния приземлилась на его колени. Он прижался к стене и отпустил руку будущей главы. Её лицо покраснело от смущения и неловкости ситуации, а по коже пробежали мурашки. Юноша посмотрел на её губы, и глава это заметила, тут же отвернувшись и встав на ноги, чуток толкнув его. — Я вообще-то спас тебя, а ты толкаешься? — юнец хмыкнул и приподнялся. — Ты заслужил, — она ворчливо и расстроено сказала это и отвернулась, собираясь уходить. — Куда ты собралась? Этот бугай найдет тебя! — русоволосый остановил её, положив руку на плечо. — Это лучше, чем оставаться тут с тобой, ты ведь меня продать хочешь, — та скинула руку и откинула волосы назад, шагнув вперед. — Я уже передумал, — он снова схватился за её предплечье и повернул к себе. — Давай поговорим? — его глаза казались искренними, хотя после происходящего в подобное было невозможно поверить, ведь этот парень и его подружка собирались продать живого человека кому-то. — Почему же? — она повернулась и недоуменно посмотрела на юношу. — Ты наследная глава, я прав? Я пробил тебя во всех распознавателях, это ты, — он спокойно говорил об этом без почестей и уважения, на что последовал положительный кивок, — почему у тебя нет Шаин? — парень замешкался и облокотился на ящик, стоящий в переулке, находящийся между двух одноэтажных домов, один из которых был розовым, другой — бирюзовым. — Краска, — она облизала палец и провела по шее, на её руке отпечаталось телесное покрытие, а на шее стала виднеться частичка татуировки. — Ого, не ожидал, — юноша хмыкнул, чуть приподняв один уголок губ. Его глаза были обеспокоенными и печальными и, увидев это, Голэния сразу поняла, что что-то тут явно происходит. — Может, объяснишь? Ты выглядишь расстроенным. Что у вас происходит? Вы продаете людей? Почему этот город и Зафер так отличаются? Когда на рынке я упоминала Дрейдена, все отводили глаза и пытались замять тему… — девушка доверчиво вглядывалась в прекрасные глаза собеседника и видела там то ли скорбь, то ли отчаяние, то ли ненависть. — Всё сложно, я не имею права тебе рассказывать. Скажу одно — не доверяй Бауру, — выходя из переулка, пара наткнулась на постер, висящий на одном из домов с надписью: «Смерть главе». — А ты уверен, что только ему? По-моему, все меня недолюбливают в вашем клане, — она сорвала листовку и указала на неё рукой. На ней красовалась фотография Голэнии, был сделан сильный акцент на её фиолетовые глаза. — Это задумка Дрейдена. Во всех главных городах тебя восславляют, но не здесь. В этом месте живут люди, желающие смерти главе, — парень дотронулся до своей щеки, но потом одернул руку, что немного смутило наследницу. — Ты тоже желаешь? — легко спросила глава, ничего не имея плохого под этим вопросом, а после повернулась к нему боком и пошла вперед. — Я не являюсь жителем этого города или этого клана, ты же знаешь. Я бывал во всех кланах и знаю, что ты не такая, какой тебя представляет всем Дрейден, — тут разговор прекратился, оба замолчали и неспешно двинулись в известном только юноше направлении. Голэния думала, что они идут к их дому, но они почему-то пришли к границе, к тому же, к её мобилю. — Что всё это значит? — она подозрительно оглядела знакомого, после перевела взгляд на мобиль. — Ты должна уехать. Если Дрейден увидит тебя, то убьет. Не могу рассказать тебе всего, но через три дня я буду в Аэйле на аллее славы покупать костюмы на день разделения кланов. Встретимся там, расскажу, — он протянул руку, та пожала, и в её ладони осталась бумажка, а парень убежал. Открыв листок, Голэния прочитала «около лавки дена стрит в два часа». Глава посмотрела последний раз на город и села в мобиль, быстро уехав с границы. Уезжая из этого места, она рассматривала дома в зеркало заднего вида и за спокойным течение жизни там. В нем была какая-то мистика и загадка, которую наследнице предстояло разгадать. Десять дней до обряда заседания. Дом главы, территория клана Аэйл. В четырехэтажный дом из фиолетового камня входит девушка на вид двадцати пяти лет. Одна сторона её волос светло-русая, другая — зеленая. Глаза её салатовые, чуть туманные, подведены оранжевым, желтая стрелка выведена, ограничивая распространение желто-красных теней. Брови изгибаются в соответствии с уклоном тех же самых теней. Губы не накрашены, между подбородком и губой есть небольшая впадина, которая смотрится довольно эстетично на лице молодой дамы. Она касается прямого тонкого носа и проходит внутрь. При закрывании двери её сережка, состоящая из бусинок, на конце которой массивная звезда, чуть содрогается. Пройдя по коридору, в котором стоит одна тумбочка, трансформирующаяся в стол, вошедшая поправляет свою шифоновую блузку, затем черные брюки, чуть свободнее облегающих, а после проверяет наличие ладзера*. — Госпожа Голэния, Вы здесь? — тишина угнетает, ответа не следует. Проходя по светлому коридору, она слышит, как что-то падает в комнате на втором этаже и, оглянувшись, бежит наверх. По скрипучим лестницам девушка достигает комнатушки и видит перед собой опечаленную главу. Её фиолетовые глаза бегают по комнате, ноги чуть дрожат. Расположившись на полу, Голэния держит в руках свиток. — Что случилось? — обеспокоенная кинулась к принцессе, а та лишь протянула листок, который гласил:

«Время расколется, прошлое и настоящее переплетутся. Невинная кровь прольётся. Тот, кто искренне любит, погибнет от меча возлюбленного своего, а тот, кто забыл прошлое своё — вспомнит всё. Часы пробьют шесть, и время не вернётся. Останутся двое по разные стороны. Стрелки остановятся, и только петля времени спасет всех нас. Но цена петли будет велика. И ей придётся пожертвовать. Скоро станет ясно то, чего не видят глаза наши. Начнется все со стали в предплечье, а закончится смертью человека, который был дорог каждому. Прошлое станет будущим, если ничего не сделать, а если сделать, то настоящее превратится в ад. Выбор есть всегда, осталось сделать верный шаг ему на встречу, чтобы не пришлось слишком долго жалеть. Зло станет добром, которое не победить…»

— Что это? — прочитав, дама кинула взгляд на послание и тяжело вздохнула. — Сегодня приходил ясновидящий Кан и отдал мне это. Сказал, что я с этим как-то связана, но он пока не понял, как. Говорил что-то про жизнь во сне и будущее, утекающее от меня. Я не понимаю, что это значит, но мне это не нравится. Когда я увидела эту бумажку, мне стало не по себе… — Да что б я провалилась, госпожа. Верить ясновидящим не стоит, они обычные шанты*. — Но почему, когда я смотрю на этот листок, будто током бьет? Мне страшно. Вдруг это мои последние дни. Он ведь не зря говорил, что будущее ускользает. — Нет же, госпожа, — воин подняла Голэнию и усадила на стул, подав стакан воды, — может, неправильно поняли? В помещении было темно и распознать лицо было тяжело, но недавно вошедшая в дом гостья явно была обеспокоена состоянием будущей правительницы. Вердина, настоящее. Кристиан открывает глаза и осматривается. На несколько секунд его пронзает боль в спине, когда он приподнимает голову. Я в пустыне? — мысли его не прекращались, а это была единственная, которую парень смог поймать в голове. Вокруг ничего не было, только испепеленная земля, которая была очень горячей и нагревшейся. Поблизости не слышалось ни одного звука, кроме ветра, сильного ветра, почти воющего. Посмотрев назад, юноша заметил дерево. Дерево? Так значит я не в пустыне… Надо попробовать подняться. Чуть двинув рукой, Крис попытался встать, но безысходно — всё тело, как бумеранг, возвращалось на место. От боли во всем теле было тяжело понять, что происходит, поэтому Браун закрыл глаза и расслабился. День до этого. Николь, одетая в длинное платье, идет по замку. Её красивый профиль крутится перед лицом телохранителя, но он старается не смотреть. Коридор довольно длинный и открытый — ни стен, ни окон соответственно, только белый потолок и черный пол. Настоящее. Нет, не то, это было раньше… День до этого, вечер. Де Клер, держащаяся холодными руками за Брауна, поворачивается к нему и говорит: «Беги», но тот и с места не двигается. Пред ними стоит Колтон, одетый весь в черное. Увидеть что-то в столь позднее время тяжело, но парень рассматривает в руках камни. Харбор устремил взор на Николь и на секунду усмехнулся. Длинное платье Ники колыхается на ветру, а волосы обдувает ветром. — Никогда бы не подумал, что всё так закончится. Этот мальчик, как его там, Майкл, очень помог мне, — парень пытается соединить камни, и вот вокруг него образуется купол, который видно невооруженным глазом. — Майкл? Он же помогал нам, — лицо принцессы побледнело, ещё одно предательство со стороны уже знакомого человека немного задело её, что было видно. — Да. Я очень благодарен ему, — сфера вокруг демона всё расширялась, и начинал слышаться неприятный для ушей ультразвук. Сзади мужчины стояла темноволосая кудрявая девушка, которую Кристиан ранее не видел. — И тебе, Эмилия, я тоже благодарен, — он с презрением посмотрел на кареглазую, которая была сильно ниже его. Его взгляд сверху вниз был настолько разочарованным, что дэ Рэвин ненадолго отвернулась. Её печальный взор упал на Магнолию, а после на траву. Но тут что-то пошло не так, будто камни сломались. Они начали отлетать один за другим, а самого демона начало трясти, Колтон скрючился от боли, но не закричал. — Что-то не так, Лео, что могло пойти не так? — он оглянулся и посмотрел на парня, ростом намного ниже самого Колтона, но достигающего 5,8 футов, в капюшоне. На его руке было много татуировок, но лица не было видно. Юноша в капюшоне лишь вопросительно смотрел на друга и не знал, как поступить. — Думаю, нам лучше уйти, — прошептал Стефаний на ухо Николь, но та как остолбенела. — Николь, идем, — он пытался сдвинуть её с места, но заметил, что девушка в каком-то трансе. У меня нет времени, — мысли нахлынули на Кристиана, — если сейчас не переместить их, то они погибнут от этого взрыва, — он переглянулся со Стефанием и кивнул, а после достал телепортационный пульт, и в ту же секунду ребята исчезли, он лишь успел бросить пульт Стефу. Достав другой телепортатор, парень пытался нажать на кнопку, и только начал исчезать, как мощная волна, проникнув в оболочку телепорта, откинула его в другое место и ударила в спину потоком молний. Настоящее. Взяв себя в руки, юноша перевернулся на живот и начал осматривать почву. Неподалеку виднелась трава, но вся площадь рядом с ним была сожжена огнем. Полагаю, что я на границе между Литердэном и Аверфилом, что ж, неплохо. Через минуту послышались шаги сзади. — Это вердинец? — тихое и довольно робкое шипение послышалось сзади. Но Крис не сумел повернуться обратно на бок. Ненадолго снова наступила тишина, но парень чувствовал прожирающие взгляды. — Помогите, — Браун мотнул головой и чуть приподнялся. Тут его подхватили девушка и парень за руки и подняли на ноги. За секунду перед его глазами пронеслось какое-то смутное видение, будто не его. Он разглядел только фиолетовые глаза, светящиеся в темноте и фразу «я больше не верю ни единому твоему слову» от дамы, чей голос напоминал Николь. — Ты в порядке? — сначала его глаза скользнули по юноше, который был ниже его, но также высок. Кристиан посмотрел на его одежду: темные штаны, расширенные к низу, черная рубашка, также расширяющаяся к ладони. Его бледно-голубые глаза пристально смотрели на кареглазого и не упускали из виду. — Привет, меня зовут Юлианна, — голос тихой и скромной девушки стал напористым и звонким. Она выглянула из-за плеча Криса и посмотрела на своего друга, который тут же таинственно ухмыльнулся. — Моё имя — Кай, — таинственный, проникновенный голос послышался по левую сторону от юнца. Такое необычное имя, одновременно короткое, но при этом загадочное, редко встретить можно в краях Алеонобыля, поэтому парень удивился. — Необычное имя, — чуть хрипя высказался паренек. — Знаю, — четко и быстро проговорил недавно встреченный мужчина. Так потихоньку Кай доволок до своего дома Кристиана. Они прошли пару километров, но почти не устали. — У вас очень красиво, — Крис оглянулся и уставился на светленького парня, который стоял у окна и отдыхал, а затем перевел взгляд на его подружку, не менее странную, но необычайно красивую: карие, большие и круглые глаза, округлое лицо, маленькие губы, светлая бледная кожа, невысокий рост, красивое телосложение, длинные русые волосы. Её глаза были подведены розовым, а из уголка была выведена стрелка из блесток, что напоминало чей-то макияж, но шатен не мог вспомнить, чей. — Как ты там оказался? — выложив из своего кармана два ножа рядом со столом, девушка в желтом комбинезоне легкого кроя села напротив гостя и, подвинув чашку чая, застопорилась глазами на его руках. — А зачем вам ножи? — за вопросом последовал другой. — Я первая спросила, — повысив тон, та начала ждать ответа. — Долгая история. В общем, меня ударило разрядом при перемещении, — он нелепо пил чай и, будто ничего не стесняясь, сказал это. — Буду ждать подробного рассказа, — девушка неловко улыбнулась и повернулась к своему товарищу, который всё это время что-то высматривал в окне. — В Литердэне опасно, вот и ножи прихватили. Там находятся лишь психи, лишенные рассудка. Мы его пока не потеряли, наверное, — немного картинно посмеялась новая знакомая. — Нам пора уходить, всем, — он быстро поднял с места Юлианну, — Юлиа, — бери нож. Нас выследили. В комнате было просторно, тихо, как в обычных жилых домах. Рядом с круглым деревянным складным столом стояла плита, неподалеку от неё — раковина. Стены были разрисованы красками, на одной даже красовались карты, которыми играют в покер. Потолок был необычно обделан, будто небо, поместившееся в одной маленькой комнатушке. Оно было фиолетовым, а в углу виднелась красная Ромэния — прекрасный спутник Вердины. В другом углу выглядывал белоснежный Аркабат и, казалось, что весь этот пейзаж был реальным, а не нарисованным. И тут весь потолок погас, будто и не было такой красоты, потому что дизайн комнаты был голограммой. Отставив чай и достав свой меч, Браун быстро поднялся с места, но спина его остановила. Жуткая боль пронзила всё тело, а Кристиан издал лишь один невольный вдох, пребывая в ужасе. — Ты пойдешь с нами, но тебе не стоит драться. Мы тебя защитим, поверь, — тот кивнул, отдавая своё бренное тело в доверие ребятам, а тем временем у входа их уже поджидал королевский отряд, который то и дело готовился напасть. — Давно не виделись, Уолстек, — Кай серьезно посмотрел на парня и приготовился к бою. Крис оглянулся, понял, что их окружили и сообщил об этом напарнику. — У меня всё схвачено, не беспокойся, — обеспокоенное выражение лица в ту же секунду вернулось в обычное, загадочное и непредсказуемое, а Юлиа достала ножи, натянув улыбку.