Зарисовки пропущенных сцен к Гражданской войне

Сцена: "Тихие вечера в Бухаресте" Баки просматривал свои записи. В основном, они были кропотливо выведены аккуратным почерком. Но иногда их меняли записи, будто написанные дрожащей рукой. Именно они касались его далекого прошлого и того человека, который бесстрашно бросил щит, не захотев драться с ним, машиной для убийств. Просто безразлично подставлял лицо под его удары, просто смотрел в глаза Баки. Сцена: "После крушения вертолета" Стив вытащил Баки на берег. От усталости и холода немело тело, и он прилег рядом с Баки, не сводя с него взгляда. Веки его друга дергались в бессознательном. Вдруг Баки резко поднял туловище. Стив среагировал мгновенно. Он схватил Баки и сильно прижал к себе, зафиксировав его руки так, чтобы Баки ничего не смог сделать. Мужчина вырывался изо всех сил, от напряжения и усилий все вены на его теле вздулись до неимоверных размеров. А Стив в это время зажмурил глаза и держал это опасное оружие в своих объятиях, как когда-то брошенную гранату, оказавшуюся учебной. Он только молил, чтобы все скорее закончилось. Баки обмяк - снова потерял сознание. Стив встал, поднял его на руки и потащил в укрытие. На этот раз он знал, что делать, если Баки снова станет Зимним солдатом. Сцена: "После заморозки Баки" Стоя у криокамеры и глядя на такого безмятежного Баки, Стив тысячу раз проклял себя, что не сказал ему главные слова. И все, что ему остается сейчас - это стоять перед своим самым близким человеком и ощущать холод чертовой криокамеры пальцами, вместо тепла родного тела. Сцена: "Долгожданный день" Температура в криокамере стабилизировалась. Стив прекрасно понимал, что технология заморозки уже хорошо изучена, но его все равно охватывал необъятный страх. Тревожные мысли мигом ушли в сторону, когда грудь Баки поднялась и его легкие задышали снова. Густые ресницы медленно поднялись вверх, и Стив подошел ближе с желанием, чтобы друг непременно увидел его первым. Окончательное облегчение пришло тогда,когда уголки рта Баки дрогнули, глядя в глаза Стива. Ни к чему был вопрос: ''С каким Баки я говорю?''. Это, определенно, его Баки.