Ревность не порок

— Доброе утро, любимый. Теперь все будет иначе для Нас! — прошептала Хазан, и поцеловала Ягыза где-то в районе сердца. Теперь отныне и навсегда, они пройдут через все беды взявшись за руки. -Как ты себя чувствуешь. Милая? -Ягыз легонько коснулся губами ее оголенного плеча, от чего все тело Хазан пробрала дрожь по всему телу. -Впервые я не хочу думать о том что будет потом, просто хочу быть здесь с тобой….но у меня есть желание одно, я озвучу его чуть позже.       Хазан поцеловала его в районе татуировки. Он ей мило улыбнулся, оголяя ряд белых зубов. Влюбленные посмотрели друг другу в глаза и Ягыз поцеловал свою девочку в висок, поглаживая длинные локоны девушки. Перед глазами всплыли картины их первой и самой лучшей ночи в жизни. Девушка до сих пор чувствовала его поцелуи и ласки на своём теле. Кареглазая краснеет, неловко опуская взгляд, уткнувшись в шею мужчины. Эгемен притягивает ее и кладёт полностью на себя, спуская одеяло по пояс, и нежно гладит ее спину. Ее тело чувствует, что они полностью обнажены и глаза Хазан расширяются, заливаясь сильнее краской. Девушка, тяжело дыша от неловкости и смущения кладёт голову на его грудь. Он замечает это и хмурится — Милая, что-то не так? — в ответ она мотает головой. –Ничего не болит? -Нет, нет все прекрасно….просто….мне ….-Хазан начала запинаться и не придумала ничего лучше, чем покинуть поле боя. — Я в душ.- вскакивает девушка и потянув одеяло на себя полностью обнажает Ягыза. Хазан от шока выглядела красной, как помидор. Но тут ее взгляд падает на маленькие капли крови на белой простыне. Она быстро ложится обратно на кровать, чтобы скрыть это бесстыдство, каким она это все считала. Ягыз понял суть ее действий и получал удовольствие от ее смущения. Его это очень забавляло и умиляло. Мужчина наблюдал за ней с доброй усмешкой и нежностью. Хазан замоталась в одеяло с головой: ---------Эй, любимая, ты чего? — шепчет ей куда-то Ягыз, -Ничего, ты иди пока в душ, я после тебя. Эгемен вызволил свою возлюбленную из пасти ужасного одеяла и крепко — крепко прижал к себе: — В этом нет ничего постыдного, любимая! Я люблю тебя, ты, скорее всего тоже любишь меня, но не так сильно как я это точно!. -Хватит Болтать, Эгемен! Побью тебя. Самый бессмысленный…….-Ягыз не дал ей договорить и впился в ее опухшие от страстной ночи губы. -Очень много болтаешь, маленькая госпожа, лучше бы делом занялась! — Ягыз отстранился и просто смотрел в ее шоколадный омут…. -Знаешь, что вчера ты боялся на метр ко мне подойти, но как только Синан стал руки распускать, ты загорелся и чуть не разнес все на своём пути….как мне это понимать? Ты хоть знаешь, сколько мне приходилось терпеть выходки твоего братца, но ты верил, Пислик….- Ягыз виновато опустил глаза — ТЫ же знаешь, что я не мог по-другому, он же мой Брат! Прости…. — Я знаю, какой ты, поэтому и люблю тебя….теперь все вставай и пошли. ТЫ в душ, а я готовить завтрак, -набравшись смелости Хазан все же встала и быстро надела рубашку Ягыза, -Не смотри, не смотри. Пока девушка впопыхах рубашку Ягыз тихо подошел и обнял ее со спины: -Я и не смотрю, я там уже все видел, буду просто прикасаться к тебе и наслаждаться….Я люблю тебя, Хазан! -Я тебя тоже, Господин Маньяк-Контроля Будущая Госпожа Эгемен порхала на кухне, дабы приготовить хоть что-то, но от нее не ускользнул тот факт, что холодильник Ягыза был полностью пуст. «Он что вообще ничего не ел? Решил умереть с голода? Дурак….» -Дурак, — Чамкыран не заметила, как произнесла это вслух -Кто дурак? — послышался сзади бархатный голос любимого и его руки на ее талии выбили ее из колеи… -Милый, а где продукты? Твой холодильник, будто после войны, ничего нет! -Так я же от розетки питаюсь, забыла? — Эгемен вновь стал язвить, что бесило Хазан, и она решила просто уйти, но сильная рука не дала ей шанса: -А вы далеко? -Ухожу от тебя, еды нет, скучно, пока. -В рубашке пойдешь? — Думаешь мне слабо, --Хазан подошла вплотную у уже возбужденному Ягызу и провела пальцем по его лицу. --Нет, просто я тебя не пущу, -после этих слов Ягыз подхватывает одной рукой Хазан, а второй скидывает все с кухонного стола и сажает драгоценное тело на этот самый стол: -Не пущу никуда, будешь весь день со мной с утра и до самого утра, ни одна живая душа тебя не увидит. Сегодня ты только моя. Мужчина вновь начал изучать тело своей любимой, его губы припали к ее шее, посасывая и иногда покусывая нежную кожу. Завтра там будут огромные отметины. Его отметины. Руки опустились на бедра, сжимали их все сильнее и сильнее. Его губы нашли ее и жадно стали сминать их в страстном поцелуе. Хазан награждала каждое его действие протяжным стоном. Она вновь вернулась в саму. Прекрасную ночь в ее жизни. В ночь, когда стала принадлежать Ягызу. Своему Ягызу и никакая Фарах не посмеет даже посмотреть на него. В порыве страсти Эгемен распахнул рубашку с такой силой, что все пуговицы разлетелись по кухне, а его взору открылась ее великолепная грудь. -Хазан, ты прекрасна, — рука накрыла ее грудь и сжала, чем вызвала еще один стон и полностью прижатое тело к любимому. — Ты действительно готов забыть о брате и подарить себя мне. Несмотря ни на что? — Я сделал это еще вчера, любимая. Давай забудем обо всех, — губы и сердца слились воедино, не стесняясь никого и ничего. Только вдвоем. До конца. -Вот мы и увидели ваши настоящие лица! Брат и любимая невеста. Ну что могу сказать я поражен. Браво.- голос Синана, как гром слышался во всей квартире. Он снова пришел все испортить. Снова разрушит обоих. --Синан лучше уходи, иначе….-голос Ягыза стал злее, ведь он знал про его лжеамнезию и начистить его мордашку хотел как никто другой. -Иначе, что? Ударишь, братик…. -Нет, он не ударит! Ударю Я и как можно сильнее. Ты потерял все, что мог Синан. Растоптал своего брата, мне плевать на себя, но ты самый близкий человек, унизил его вместе со своим отцом. Сказали, что он не имеет право быть просто человеком, он Ягыз Эгемен-всегда должен бросать все и бежать за братом….Все Синан хватит. Он не Робот, --слезы предательски сверкнули в ее глазах, что не скрылось от Ягыза: --Тише, тише, милая.- на секунду он прижал ее трясущееся от рыданий тело к себе и бросил взгляд на искореженное злобой лицо Синана и пришло время Ягыза перестать сдерживаться. -Вот тебе, брат приятно прижимать к себе, уже испорченный товар. Так сказать я ее поносил и когда надоело, выкинул, но вроде бы должно быть «младший за старшим донашивает», но у нас наоборот. Мой правильный брат, влюбился в дешевку……доля секунды и Синан уже валяется на полу с разбитой губой и нависшим сверху Ягызом. -Еще раз ты откроешь свою пасть в сторону Хазан, не посмотрю, что брат, изобью, так как требует моя совесть. Понял? А теперь ты ответишь, за что ты заставил Хазан испытать весь тот ужас унижения и все что ты успел провернуть пока я не знал. И не смей молчать, Синан….-таким злым Ягыза никто никогда не видел. -Говори, -прошипел Ягыз, обнимая Хазан за плечи.-если ты сейчас же все не расскажешь, пеняй на себя… Я жду -Я говорить не буду. -Тогда забудь о брате. Завтра нас уже здесь не будет….Дверь ты знаешь, где, -проваливай! Закрывшаяся дверь за Синаном позволила Хазан наконец вздохнуть с облегчением и не скрывая ничего обнять Эгемена: -Хазан, ты так испугалась, что не переставала трястись. Сейчас не бойся ничего. Я с тобой. -Ты со мной. Навсегда-он поцеловал ее в макушку и растворился в этом моменте. Как Ягыз и обещал они уедут не оглядываясь. Хазан наберется смелости и расскажет любимому о Кериме, но он так долго ждал Хазан и прекрасной жизни с ней, что сразу же простил и не стал придавать значения этому.Ведь мать не та что родила, а та что воспитала. Севинч навсегда останется для него лучшей матерью. С Хазымом ему предстоял серьезный разговор, но и его он тоже смог понять. Это прошлое, а сейчас его ждет настоящее. Сейчас в Италии стоя на балконе его дома он наблюдал за пробуждающимся рассветом и женщиной мило спавшей в их постели. — Милый, ты давно встал? — Да нет, просто решил понаблюдать за чем-то прекрасным! — Да рассвет действительно прекрасный.....-девушка подарила Ягызу легкий утренний поцелуй и развернулась собралась в душ… — Но я говорил не о рассвете, госпожа Эгемен! , — Хазан обернулась и встретилась с бурей в таких любимых глазах. Она давно признала, что готова утонуть в этих глазах подобных морю.