Имя его хаосу - Ким Намджун

Сколько Сокджин себя помнил, ему всегда говорили о том, как он красив. Женщины и мужчины, молодежь и старики, все восхищались его красотой. Неудивительно, что он стал слегка самовлюбленным. Совсем слегка, именно настолько, насколько каждый человек должен себя любить. Помимо красоты у него был еще и ум, он был отличником в школе, президентом студсовета, а также занимался волейболом, часто принося школе награды за первые места в соревнованиях. Биография у него была довольно впечатляющая. После старшей школы он поступил в лучший в Корее университет культуры и искусств на направление журналистики и медиа, а спустя пять лет закончил его с отличием и тремя рекомендательными письмами. С поиском работы у Сокджина тоже не возникло проблем. Та же внешность, ум, талант и нужные связи сделали свое дело, и вот, ему всего двадцать семь, а он уже ведущий самого рейтингового шоу о знаменитостях на главном телеканале страны. Его шоу собирает у экранов сотни тысяч зрителей, большинство из которых смотрят его не из-за приглашенных знаменитостей, а из-за него самого. Они восхищаются его лицом и умением говорить, а также его юмором, который любят абсолютно все, даже если пытаются это отрицать. Не было ни одного гостя на его шоу, который бы ушел с площадки в плохом настроении. Сокджин искусно берет интервью и рассказывает о новостях мира кино и музыки, поэтому его любят и сами артисты, многие из которых после знакомства с ним стали его хорошими приятелями. Обычно на его шоу приходят продвигать свои новые альбомы или фильмы, в которых снимаются и которые скоро выйдут на экраны. Конечно, после того как шоу набрало невероятную популярность, к Сокджину попасть может не каждый, никому неизвестным новичкам сюда ходу нет, если только ты не вызвал ажиотаж вокруг себя, как например первый открытый гей-айдол в Корее HOLLAND. Конечно, вскоре после выхода его дебютного сингла о нем позабыли, но это не столь важно — все же он сидел в кресле перед Джином и разговаривал с ним. Как уже было сказано, на шоу к Сокджину приходили продвигать свои новые альбомы известные артисты. Среди них были как сольные исполнители Пак Чимин, Ким Тэхён и Чон Чонгук, известные рэперы Agust D и J-Hope, так и бойз-бэнды, например, BigBang и EXO. Все всегда проходило на ура и многие звезды присылали свои благодарности Сокджину. Но чуть больше года назад все пошло коту под хвост. И виноват в этом был Ким Намджун, более известный как рэпер RM, пришедший к нему на шоу прошлой весной, чтобы продвигать свой дебютный альбом «RM». Да, вы не ослышались, дебютный альбом. А все потому, что Ким Намджун до официального дебюта был самым известным андеграундным рэпером страны, и своим альбомом в тот год он пробил все «крыши» корейских чартов, обогнав по продажам многих известных артистов и дебютные альбомы других исполнителей. Что могло пойти не так, спросите вы? А то, что Ким Намджун оказался ходячей катастрофой! И то, что Ким Сокджин вскоре влюбился в эту ходячую катастрофу.

***

До того, как продюсер рассказал ему все о следующем госте, Сокджин уже слышал о нем немного, ведь он и сам в день релиза скачал и прослушал несколько его песен. Фанат хип-хопа, вновь спросите вы? Нет, не совсем, просто лучший друг Джина рэпер Мин Юнги, известный как Agust D, и, когда ты водишься с такими личностями, у тебя может случайно развиться интерес к подобной музыке. Юнги был тайным фанатом Намджуна, хоть был известнее и успешнее его. Но Сокджин мог его понять, ведь Ким Намджун был талантлив, красив и — о черт возьми— пиздец как умен. Но об этом Джин узнал только когда ему поручили детальнее ознакомиться с биографией рэпера к предстоящему интервью. IQ у парня оказался выше чем у Сокджина, что немного ударило по самолюбию последнего, но в тоже время пробудило сильный интерес. Он решил как нибудь вызвать рэпера на интеллектуальный бой. За несколько дней до записи шоу и интервью Джин ознакомился с его полной биографией, составил вопросы и определил свою схему поведения с Намджуном для того, чтобы войти к нему в доверие и выведать у него побольше интересного. Ким Намджун был родом из Ильсана, ему было двадцать три, что делало его младше Сокджина на целых четыре года. Он свободно говорил на трех языках: корейском, японском и английском. И к немалому удивлению старшего — водил дружбу со многими приятелями Джина. Все, кого он расспросил о рэпере, отзывались о нем, как об очень умном, добром, талантливом и трудолюбивом парне. Прямо-таки ангел. Вот только ангелы такой рэп не читают. Даже у Сокджина, которому уже двадцать семь с хвостиком и у которого с личной жизнью все просто прекрасно, горели щеки и кончики ушей. Ким Намджун был открытым бисексуалом и не раз указывал на это в своих текстах. На данный момент он был свободен и в ближайший год ни с кем серьезных отношений заводить не собирался, по крайней мере так он заявил на одном из интервью для Dispatch. Его мечта и цель на сегодняшний день — первые строчки в чарте Billboard. Сокджин изучил Ким Намджуна досконально и был более чем готов взять у него интервью. По крайней мере, так он думал, пока до записи не оставались считанные минуты и Ким Намджун, нет, блядски сексуальный Ким Намджун, не оказался в кресле напротив. В тот день Сокджин впервые усомнился в своей стопроцентной гетеросексуальности. Но это была все лишь первая встреча, всего лишь начало того огромного хаоса, который позже устроил Намджун в его жизни.

Flashback

В зале не умолкал смех, но Сокджин смеялся громче всех. Чувство юмора у Джуна оказалось прекрасным, он бы с легкостью мог начать вести собственное комедийное шоу. Первые несколько минут до и после начала записи Джин почему-то жутко нервничал, что было уже непривычным для ведущего с трехлетним стажем. Он дважды запутался в словах, но будучи профессионалом просто продолжил делать свою работу. Когда это случилось в третий раз, Намджун обеспокоенно, но в шутливой форме, спросил его, не нервничает ли случайно Сокджин. Последний не сразу нашел, что ответить, больше раздумывая о том, как прибьет нахала, посмевшего задать такой вопрос в прямом эфире. Ответ пришел в голову спонтанно, и Сокджин с наигранным смехом и внутренней дрожью «признался», что как и большинство его друзей, является фанатом творчества Намджуна, и именно из-за этого очень взволнован их встречей. Рэпера очень удивил его ответ, приятно удивил, надо сказать. Он без задней мысли, с большим интересом спросил, подавшись вперед к ведущему:  — А какая твоя любимая песня, Джин-хен? И Джин не подумав ляпнул:  — «Take it off», — а затем чуть сам не дал себе по лицу, ведь это была та самая песня, которая заставляла опытного любовника Ким Сокджина краснеть, как шестнадцатилетнего девственника. Он прикусил губу и попытался сдержать рвущийся стон разочарования в себе, чувствуя, как горят его уши, скрытые под отросшими кончиками волос. Весело рассмеявшись — как на тот момент ему показалось — и взяв себя в руки откашлявшись, он быстро сменил тему. Но расслабился он рановато. Почти под самый конец интервью случилась первая катастрофа. Намджун, улыбаясь как настоящий черт, попросил его спеть отрывок «Take it off», и Джин может быть и смог бы отказаться, но зрители громко поддержали идею гостя, да и ему не впервые, ведь он уже пел отрывки для других артистов. Если бы он отказал Намджуну, это выглядело бы не лучшим образом и возможно даже навлекло бы проблем и ненависть со стороны фанатов рэпера. Впервые решив спеть, он думал, что это весело, но теперь это ему жестко аукнулось, ведь отмазка вроде «у меня нет голоса» уже не сработала бы, так как все знали, что Сокджин мог дать фору в пении даже Пак Чимину. И ему пришлось петь, путая слова и краснея, отчего вся женская половина зала пришла в восторг и начала пищать. Намджун же со странными искрами в глазах глядел на то недоразумение, а под конец, не сдержавшись, рассмеялся и похлопал ему, не представляя что Сокджин мысленно четвертовал его все это время. После того интервью видео с поющим «Помидоркой-Сокджином», как его позже окрестили в интернете, разлетелось по всему интернету, а Мин Юнги после этого еще месяц издевался над ним присылая обидные мемы и отредактированые видео. Единственное, что тогда порадовало, это подскочившие до небес рейтинги его шоу и еще плюс триста тысяч подписчиков на странице в Инстаграм.

End of Flashback

Как уже говорилось, это было только начало. Во второй раз они встретились на ежегодной премии вручения наград за музыкальные достижения, на которой Джин был одним из главных ведущих, а так-же брал интервью у артистов за кулисами в режиме реального времени. Он успел поболтать с Twice, Red Velvet, GOT7 и Ким Тэхеном до того, как перед ним на стул опустился блядский Ким Намджун, который вновь выглядел просто непростительно хорошо в своих черных скинни. Стандартные вопросы: «Что Вы чувствуете, будучи победителем во всех своих номинациях?» и «Каковы Ваши цели на следующий год?» Что могло пойти не так, спросите вы? И Сокджин ответит — Ким Намджун. Но, к счастью, все обошлось. Намджуна сменил Чон Чонгук и Джин продолжил спокойно работать. В третий раз они встретились, когда Сокджину вновь поручили брать интервью у Намджуна, но в этот раз уже для журнала. И вопросы оказались не из простых даже для Джина.

Flashback

— Как ты думаешь, что есть «Любовь»? Ты когда-нибудь был влюблен или может быть ты влюблен сейчас? — с наигранным интересом спросил Джин. Намджун тогда задумался на пару секунд, а затем ответил:  — Значение любви для каждого человека разное, для одного это уют и защита, для другого страсть, для третьего этого чувства и вовсе не существует. Я, на самом деле, еще не решил, что для меня «любовь». Я люблю свою семью, люблю свою собаку, своих друзей и да — я люблю музыку. Но объяснить значение любви у меня не получится, ибо любовь, по-моему, нельзя раскрыть в нескольких предложениях. А по поводу вопроса про влюбленность могу точно ответить, что я никогда не был влюблен. — Согласен, значение любви для каждого свое. Во многих интервью ты намекал на свою нетрадиционную ориентацию, как ты справляешься с давлением общества и что бы ты посоветовал людям, находящимся в подобной ситуации? — Я не намекал, — добро усмехнулся Джун, — я прямым текстом заявил о том, что бисексуален. На самом деле давление общества я как такового не чувствую, мне всегда было плевать, что обо мне думают люди, я просто хотел донести до них свою музыку и возможно через нее помочь понять таких, как я. Мы живем в двадцать первом веке, люди стали более толерантны в этом смысле, но мы все еще каждый день сталкиваемся с ущемлениями прав ЛГБТ-сообщества, особенно со стороны старшего поколения. Единственное, что я могу посоветовать, это не скрываться, не терпеть. Знайте, вы не одни. Не молчите, нам нужно становится громче, чтобы нас наконец услышали. Я надеюсь, что однажды мы все будем равны, но, чтобы это произошло, мы должны становиться громче и заявлять о своих правах сейчас. — Спасибо за такие прекрасные слова, я уверен, они найдут сердца тех, кто в них нуждается. Вы объявили о своем участии в ЛГБТ-фестивале, который пройдет в конце этого месяца в Сеуле, вы собираетесь выступить? — Да, на самом деле я написал песню специально для выступления и очень надеюсь, что она будет услышана многими и поможет им понять и принять все, что в ней сказано. Это будет совместное выступление вместе с другими певцами. — Ох, так значит это песня, которую вместе с вами исполнит ряд других артистов? А не могли бы вы рассказать об этом чуть подробнее? Или это пока секрет? Намджун коротко рассмеялся:  — Не совсем секрет, но это будет сюрпризом, поэтому мы пока не раскрываем имен других исполнителей. — Буду с нетерпением ждать эту песню! Раз уж это секрет, то давайте поговорим о вашем следующем альбоме… — произносит Джин, но не успевает закончить предложение.  — А вы собираетесь прийти на фестиваль? — внезапно спросил Намджун. Джин удивленно посмотрел на Намджуна, отчего тот к еще большему удивлению первого, немного стушевался и почесал затылок. — Ох, — выдохнул старший, — да, я собираюсь прийти. У меня довольно много знакомых, которые относятся к ЛГБТ-сообществу, и я буду там, чтобы поддержать их, — сконфуженно, но с улыбкой произнес Джин. Намджун тогда заметно расслабился и тоже улыбнулся в ответ.

End of Flashback

Он и правда пришел. Ведь там, на сцене, вместе с Намджуном стояли его самые близкие друзья — Юнги, Чонгук и Тэхен — каждый из которых каким-то образом был связан с ЛГБТ. Юнги бисексуален, старший брат Чонгука гей, а Тэхен…просто Тэхён, который пытается сделать всех счастливыми. Песня и вправду вышла очень трогательной, и Джин глубоко внутри очень надеялся, что она будет услышана многими. Четвертая встреча произошла на Новый год. Точнее через несколько дней после самого праздника, потому что 31 декабря все были заняты на съемках новогодних передач с айдолами. Они праздновали все вместе в дружеском кругу. Юнги и Чимин, Чонгук и его девушка Чжиын, Тэхен, Хосок и его сестра, Джин и его пассия на тот момент, Айрин. И Намджун. Да, Тэхен решил пригласить Ким Намджуна, чтобы не быть одиночкой. Не сказать, что кто-то был против, они довольно весело провели время. Не считая того, что Джина бросили. И вновь, спросите вы, почему так? Но, как и в прошлый раз, ответ все тот же — Ким Намджун.

Flashback

Джин и Айрин опоздали из-за сильной метели на улице. Когда они пришли, все уже вовсю веселились. На фоне играла какая-то типичная новогодняя музыка, от которой уже тошнило. Чжиын сразу утащила Айрин, и Сокджин, оставшись один, направился к дивану, на котором уже сидели Намджун с Юнги. — Не думал, что ты притащишь ее сюда, — сказал Юнги, оторвавшись от разговора с Намджуном. — А почему бы и нет, она довольно милая, — спокойно ответил Сокджин. Юнги лишь фыркнул.  — Ну да, на лицо она вышла, но разве не ты всегда говорил, что внешность не главное? — Прекращай, Юнги, мне с ней комфортно и мне этого хватает. Заебал уже, господи. Лучше следи за своим парнем. Весь последний год Юнги намекал Джину, что тому пора уже завести серьезные отношения. Но дело было в том, что Джин не был готов, он еще не встретил ту, с которой захотел бы длительных отношений, включающих в себя больше, чем просто постель. У него просто не хватало времени на что-либо, кроме работы. Вот тебе и ведущий самого известного телешоу страны. Юнги приподнял руки сдаваясь и, встав с дивана и заявив, что хочет еще виски, направился на кухню. Джин же повалился на его место рядом с хмурящимся Намджуном, заводя бессмысленный разговор о надоедливых новогодних песнях. Спустя несколько часов они, вконец подвыпившие, решили сыграть в «Правду или действие». Они играли уже пол часа и за это время Юнги успел рассказать об их первом разе с Чимином (действие от Чонгука), Чонгук — поцеловать Тэхена в засос (действие от Джина), Хосок — станцевать приватный танец (Чимин заставил), Джиын — признаться в любви к рок-музыке, а Намджун — спеть песни Джиын (Юнги сволочь). Пришла очередь Сокджина, который чуял задницей, что все плохо, ибо Чонгук будет мстить. И он отомстил, с особым удовольствием «подписав приговор». На ответ Сокджина «действие» он приказал: «Целуй Намджуна. Взасос. Пятнадцать секунд». На пару секунд в ступор впали все. Долгие крики Джина «Я не гей!», «Я даже не би!», «Не заставляй меня это делать Чонгук-и!» не помогли. Чонгук тогда лишь холодно ответил: «Я тоже не гей, но ты заставил меня целовать Тэ-Тэ. Перед моей девушкой!». Все хохотали с Джина до слез, но он все равно упрашивал Чонгука, он бы продолжил и дальше, хрен знает как долго, если бы Намджун не дернул его на себя и натурально не засосал. Засосал так, что мозги Джина отключились в ту же секунду. Случился сбой системы, полетели все программы. Оторвались они от друг друга только спустя минуту. И каково было удивление Джина, когда он понял, что сидит на коленях у Намджуна, зарывшись пальцами в его волосы, и почувствовал его руки у себя на заднице. В тот момент они так резко дернулись от друг друга, что влетели в столики по бокам от дивана. Оставшийся вечер прошел для него как в тумане, и единственное, что Джин четко помнил, так это то, как Айрин отвела его на кухню и сказала: «Я не собираюсь встречаться с кем-то, чье сердце уже занято. И я уж точно не буду прикрывать гея. Давай останемся друзьями?» Джин тогда от шока только кивнул. Утром все разъехались по домам, не обсуждая ничего из произошедшего, единогласно решив сделать вид, что этой ночи и вовсе не было. А Джин, приехав домой и завалившись в постель, не мог перестать прокручивать в голове слова девушки. Все его нутро кричало от несправедливости, ведь он не гей. И прерывался он от внутренних криков только для того, чтобы подумать, насколько приятно было целовать Намджуна.

End of Flashback

Пятый раз произошел в лифте здания телеканала. Намджун был там на съемках какого-то развлекательного шоу, а Сокджин собирался домой после чтения сценария следующего выпуска. Более неловкой встречи у него уже давно не было.

Flashback

Сокджин читал новости в телефоне, когда лифт остановился, и его дверцы раскрылись. Он отступил дальше вглубь лифта, опершись на стену, чтобы места для новых людей было больше. Вошел только один человек, который сразу же встал к противоположной стене. Дверцы закрылись, лифт вновь пришел в движение. Несколько секунд они ехали в тишине, лишь тихий кашель заставил Джина оторваться от чтения и взглянуть на незнакомца. В горле мгновенно пересохло. Ким Намджун, одетый во все черное, стоял и пристально разглядывал его. Джин нервничая поправил свое зеленое пальто, а затем, нацепив улыбку, дружелюбно произнес:  — Какая встреча, Намджун. Давно не виделись. Тот лишь хмыкнул, а затем с безразличным лицом кивнул в ответ на приветствие. В полной тишине они доехали до первого этажа и вместе вышли в вестибюль. Ничего не говоря, Намджун зашагал в противоположную сторону от Сокджина. Джин на подобное поведение только пожал плечами и направился к выходу.

End of Flashback

Позже подобные столкновения стали довольно частыми, потому что Намджун стал сниматься в том шоу на постоянной основе. Но с каждой новой встречей общение все больше сходило на нет. И к концу зимы они друг другу даже не кивали. Все изменилось в один вечер. Сокджин был в отпуске, но решил заехать и забрать сценарии следующих эпизодов на дом для изучения. Было не очень поздно, всего лишь конец рабочего дня. В здании остались только трудоголики и уборщики. Поднявшись на этаж, который был полностью оборудован только для съемки шоу Джина, он прошел к комнате для совещаний. Как и сказал режиссер, папка со сценариями лежала на столе. На обратном пути у лифта Сокджин обдумывал свой ужин, считая все «за» и «против» в сторону пиццы из доставки. В тот момент ему почему-то жутко захотелось грибной с тройным сыром. Впрочем, все вылетело из головы, стоило дверцам лифта тихо разъехаться в сторону. Внутри стояло двое мужчин. Тот, что повыше и со светлыми волосами, зажимал у левой стены лифта брюнета. Узнавание пришло не сразу, но ударило под дых. Чертов Ким Намджун зажимал в лифте какого-то парня, запустив ему руку в штаны. Черноволосый вдруг выгнулся и громко простонал. И именно в этот момент Сокджин с издевкой в голосе протянул:  — Какая прекрасная картина. Оба парня замерли, а затем Намджун, будто в замедленной съемке, повернул голову в сторону Джина. Пара секунд гляделок друг другу в глаза и он быстро вытащил руку из штанов черноволосого и отошел от того на пару шагов, все так же глядя на Сокджина, который, склонив голову набок, как-то по-новому разглядывал его в ответ. — Ладно, ничего не хочу знать. Я ничего не видел. Поезжайте вниз, а я подожду следующий лифт, — со вздохом, произнес Джин, отходя от дверей. Развернувшись на пятках, он зашагал к другому лифту, который находился справа от первого. Нажав на кнопку вызова он выдохнул, прикрыв глаза, услышав как двери первого лифта закрылись, оставляя его почти в кромешной темноте и тот вновь двинулся вниз. — Сокджин, — голос позади перепугал Джина до смерти, отчего тот едва не упал, подпрыгнув и запутавшись в собственных ногах. — Черт тебя подери, Намджун! Какого хрена? Я чуть не умер от инфаркта! — истерически прошипел Джин в ответ, держа левую руку на груди, а правой судорожно сжимая портфель. Двери лифта тихо разъехались, освещая их, и Джин немедленно шагнул внутрь, отошел подальше вглубь и оперся на стену, закрывая глаза. Сердце все еще стучало быстро и громко. И Джин не был уверен, что только из-за испуга. Возможно, вторая причина только что зашла следом за ним в лифт и разглядывала его, стоя у стены напротив. — Ладно, шутки шутками, но я уже не молод, мое сердце может и не выдержать, — нервно поглядывая на рэпера произнес Джин улыбаясь. — Прости, не хотел напугать, — произнесли в ответ, без капли сожаления в голосе и странной эмоцией в глазах. Он приоткрыл глаза и нашел взглядом Намджуна:  — Знаю, — скорее проворчал, нежели просто произнес Джин. Несколько секунд они ехали в тишине, и тогда Сокджин решил разбавить ее мучающим его вопросом:  — Это был твой парень? — без особого интереса в голосе спросил старший с закрытыми глазами. — Нет. Просто друг, — ответ Намджуна заставил Джина хихикнуть. — Твоя рука была в его штанах, — Джин лукаво улыбнулся и приоткрыл на секунду глаза. — Это ничего не значит, — отвечают тихо. И Джину показалось, что голос прозвучал ближе, чем до этого. Но он продолжил стоять с закрытыми глазами и откинутой головой. — Как скажешь, — устало выдохнул старший. Он почему-то даже не вздрогнул, когда спустя секунду, ему на ухо прозвучало признание. Не пошевелился, когда почувствовал дыхание на своем лице. Лишь спокойно приоткрыл глаза и посмотрел в бездонные омуты напротив. — Я представлял тебя на его месте, — сказал Намджун. Глаза в глаза. — И почему я не удивлен, — выдохнул Джин и обойдя рэпера, вышел из лифта.

End of Flashback

Спустя несколько дней, встретившись вновь в лифте, они кивнули и улыбнулись друг другу. Намджун стал заглядывать на съемки к Сокджину с каждой неделей все чаще, но он почему-то не придавал этому большого значения, пока однажды не осознал, что стафф каждый день специально к приходу Намджуна готовит его любимый кофе. Как-то незаметно, в конце апреля, Намджун стал подвозить Сокджина после съемок домой, кладя руку на его бедро и едва сжимая его во время поездки. И самое странное в этом то, что Джин это ему позволял и в тайне этим наслаждался. Хаос официально наступил, когда в конце мая Сокджин позволил Намджуну зажать себя в своей собственной гримерке. Когда позволил тому искусать свои губы в кровь. Когда позволил тому засунуть руку себе в штаны, и выгнулся, кончая с именем своего личного хаоса на губах. А, может, это случилось, когда он вновь сел в его машину и зная, что домой сегодня не вернется, позволил увезти себя. А, может, тогда, когда он по собственному желанию, расстегнув его ремень, опустился перед ним на колени и отсосал ему посреди гостиной, не дотерпев до спальни. Возможно, это произошло, когда Намджун завалил Джина на постель, тем самым утверждая свои права на ведущую роль, а затем любил его всю ночь напролет до охрипшего голоса и порванных простыней. Хотя, нет. Хаос окончательно охватил его, когда Намджун в очередной раз кончив в него, тихим голосом признался: — Я хотел тебя с того самого момента, как увидел на экране телевизора еще подростком. А затем, годы спустя, я оказался сидящим в кресле напротив тебя, и ты, блять, ты спел мою самую грязную песню своим ангельским голоском, глядя мне при этом в глаза. Я все еще не верю, что смог сдержаться. А потом то, как ты улыбнулся мне на том чертовом интервью. Боже, я чуть не умер на месте. Но ты же блять был чертовым натуралом, а нет ничего хуже, чем быть влюбленным в натурала. — Ким Намджун, — задыхаясь от чувства заполненности, обиженно шептал Сокджин, — я все еще натурал. Я стал сомневаться в своей стопроцентной гетеросексуальности лишь после встречи с тобой. Ты исключение. Знаешь, на той вечеринке после нашего поцелуя, — продолжил Ким, — я дрочил на тебя в туалете, потому что у меня встал от ощущения твоей хватки на моей заднице. В ответ он услышал только рык. Довольный рык. — Хорошо, хен, мне нравится быть твоим исключением. Первым, последним и единственным. А затем Сокджина резко перевернули на живот и снова заполнили собой.

The end