Кошмары нервных клеток

— Чудесное утро, не правда ли, ребят? — раздался громкий голос на весь автобус, хоть в нём и седело всего пять человек включая водителя. За этим вопросом последовали саркастичные ответы, а после них и смех. Конечно, утро было прекрасное, чудное! С ударением на «о». — Рит, а ты как думаешь? — обратился голос к девушке, сидящей напротив окна. — Да, Лиля, просто прекрасное утро! Сейчас, — тут говорящая мельком глянула на телефон, — всего то пять тридцать два. На улице идёт ливень; машины не едут, а плывут; людям приходиться нырять, чтобы залезть в машину или хотя бы выйти из дома. Если мы сейчас не ускоримся, то опоздаем и от дэка влетит. Всё прекрасно. Куда ещё лучше? — на одном дыхании выговорила брюнетка и, нахмурившись, вновь начала смотреть в тёмное и мокрое окно. — Блинский, Марго, ты опять всё угнетаешь. Не так то всё и плохо, нам всего год отсидеть осталось. Радуйся! –сказал парень, сидящий напротив девушки. — Ну да… В какой-то степени ты прав, год отсидеть, жизнь покорячится и в гроб можно лечь, а лучше без гроба — сразу в яму: и надёжней, и быстрей. — Да хватит уже! Сидишь тут, свои волны пессимизма распространяешь, с нами не гуляешь, целыми днями в своём компьютере, — обиженно пробубнила подруга. — Мама тоже так говорит. Ну, как-бы компьютер — моя профессия, понятное дело, я в нём сижу сутками. — Я экономист, но в деньгах сутками не ковыряюсь! — Ребят, я медик, который пошёл на патологоанатома. И, к слову, пока что каждый день в трупах не лазаю, хотя иногда руки чешутся вспороть кому-нибудь брюшко. — Антон, заткнись! — по автобусу прокатился смех. Дождевые капли упорно били по окнам, машины сигналили, а дворники, словно отважные воины, махала туда-сюда в попытках освободить стекло и указать путь водителю, но они делали лишь хуже. — И всё же, утро не столь плохое, как ты говоришь, — проговорила Лиля, но не получив никакого ответа, она продолжила болтать с Антоном. «Чудесное, не то слово…» — Ребят, — раздался голос с переднего сиденья. Это был водитель — не старый, не молодой мужчина, с черными усами и армянским акцентом. — Вам, видимо, пешком придётся идти, если опоздать не хотите. — Рита глянула на часы. Шесть пятнадцать. — А он прав, — брюнетка взглянула на друзей. — Отсюда нам идти ещё около сорока минут, а на маршрутке ехать, судя по пробкам, часа полтора. Друзья вяло переглянулись. — Я лучше опоздаю, — протянула блондинка. — На каблуках, с укладкой и макияжем под дождь? Да ещё и с моим то здоровьем? Не-не-не, без меня, — про здоровье Лиля не врала. Её иммунная система была хуже, чем у любой бабули со двора. Тогда Рита перевела взгляд на Антона, тот мучительно проворчал: — Не хочу под дождём ходить. И тебе не советую, придёшь мокрая, как ни знаю кто. Да, Лиль? — он обратился к девушке, та горячо закивала и позвала подругу обратно сесть, но характер брюнетки твёрдо настоял на своём. Сухая, теплая маршрутка с друзьями поехала дальше. А мокрая, грязная и противная улица встретила Маргариту своим недовольным лицом. — Ну пошли. — сказала она самой себе и открыв зонтик, который так любезно был дан будущим патологоанатом Антоном, она двинулась в нужном направлении. Каждая секунда казалась часом, а дождь будто бы на зло ей усилился. К слову, и пробки уже не было. «Чудесное утро! Однозначно!» — саркастнула она у себя в голове и «улыбнувшись» «прекрасной» погоде, зашагала по грязному, мокрому тротуару.

***

— Фух. — выдохнула она зайдя в, уже давно, привычное место. — Здрасте, Олег Павлович. — девушка поздоровалась с охранником, которому уже давно пора на пенсию. Так считали все, кроме него самого и дэкана. «Ведь Олег Павлович, был ещё при мне! Как я могу его уволить?!» вспомнились слова того самого дэкана, ему, к слову, уже самому около пятидесяти. Студенты могли лишь догадываться, сколько лет их охраннику. Не дожидаясь ответа, брюнетка последовала в гардеробную, но свернула на пол пути, вспомнив, что зонтик Антона, куртки нет, переобуваться она не будет. Поэтому сразу понеслась в актовый зал. Коридоры с голубоватыми стенами пустовали, значит линейка всё ещё идет. «Этот год обещает быть весёлым.» пронеслось у неё в голове, когда по пути к актовому она всё же свернула в туалет, хотя бы для того, чтобы убедится, что инфаркт у людей она не вызовет. Но зайдя в туалет и глянув в грязное зеркало, она поняла что — вызовет. — Супер вид! Я так на всех сессиях выглядела. — в зеркале стояла промокшая на сквозь крыса, волосы свисали словно сосульки и с них беспрерывно капала вода. Зонтик Антона — не помог. Одежда так же всё промокла из-за чего белоснежная, заботливо выглаженная мамой майка, просвечивалась и покрылась пятнами непонятных цветов. — Прекрасно выгляжу. — смотря на себя в зеркало, сделала она вывод. И убедившись в том, что выглядит она ужасно, девушка вновь взглянула на часы и понеслась в актовый в зал, в том самом виде в котором она была. Крики людей и голос Льва Апполоновича (дэкана) в микрофон слышался ещё на лестнице. А возле белоснежной двери в актовый зал не хватало лишь таблички с надписью «Оставь надежды, всяк сюда входящий». Рита зашла в зал, несколько человек повернулись в её сторону, эти лица девушка знала давно, ребята с других потоков, а некоторые на курс младше. — … так же, у нас заменился состав профессоров. — раздался голос дэкана над залом. Даже не обращая внимания на сцену, она пыталась отыскать своих знакомых. Благо высокий рост, который достался ей от отца, помог найти блондинистую голову подруги. Кое-как она добралась до своих друзей и сразу встретила одногруппникиов, с которым пришлось здороваться, а ведь имён многих из них, она даже не знала. — О-о, добралась наконец-то. А мы с Антоном тебе говорили! — только встретившись блондинка тут же начала её отчитывать. «Господи, она прямо как моя мать…» — Да-да. Что тут было? — Сменился состав преподов… Чё-то там про первокурсников… Какие-то деньги сдать, куда-то. Какая-то деятельность и в общем, короче, всё как обычно. — Понятно… — на этом беседа закончились. Ещё минут двадцать, Марго с Лилей наблюдали за Львом Апполоновичом, он всё говорил-говорил-говорил, вызывая лишь зевоту своими речами. Что-то про мотивацию и целеустремлённость. Что-то про подрастающее поколение и смену. И его коронная цитата, которую они придумал само-лично и до безумия гордился этим. При чём настолько, что сделал это девизом университета. — И помните, ребята. Каждый сезон, распускаются новые почки. — он утверждал, что цитата несёт глубокий смысл, но особого смысла никто в этом не видел и когда спрашивали: «Что это значит?», большая часть говорила не знаю, а будущие медики загадочно улыбались в ответ. После этой цитаты, должен был пройти сбор групп. Но что-то пошло не так, вроде какой-то из преподавателей не «доплыл» до университета, поэтому сразу две группы разных годов собрались в одном месте. Это аргументировали так: «Предмет один, один преподаватель справиться.» Именно поэтому, зайдя в аудитории Маргарита слёзно попрощалась с Лилей и последовала к своей группе. Из всех одногруппников она знала лишь двоих. Мишу и Виолетту. И то, Миша пытался подкатить, но был отшит, а Виолетта староста группы. Да, в лицо она могла узнать всех, но имени даже не пыталась. Поэтому, сев в полное одиночество, от скуки начала разглядывать первогодок. Все как на подбор. Белые кофточки, черные юбочки, штанишки. Босоножечки и туфельки отполированные до блеска. Волосы у всех аккуратно заплетены. Для сравнения она глянула на свою группу. Каждый одет как хочется, можно встретить все оттенки радуги. Девочки в шортиках, мини юбочках, парни в джинсиках. Кеды, каблуки, платформы. Растрёпанные волосы и до невозможности раскрашенные лица и ногти. Да, два разных берега одной реки. В аудитории стоял гул. Каждый болтал о своём и со своими. — Хей! Первогодки! Как настроение? — раздался крик со стороны брюнетки. Она глянула назад. Там сидел Симон. Юноша с красивым древнегреческим именем, больше был похож на бабу из дома-2. Отполированное лицо, причёски как у парня из бой-бэнда, идеальное тело, в этом и была вся схожесть с «бабой из дома-2». Оболочка шикарная, а внутренне пуст и туп до ужаса. Его имя знал весь университет, поэтому Марго тоже пришлось узнать. Ведь Лиля уже все уши прожужжала об этом Симоне. — Чудесно! — раздался голос со стороны первогодок. Прокричало сразу несколько парней. Они сидели ближе к низу. — Пф… Кто там такой дерзки, блять?! — снова раздался вопль на ряду с Марго. — Дерзкий тут только ты! — последовала в ответ. — Та-а-ак, я счас разберусь, пацаны. — прокричал «куколка», как называла его Рита с Антоном, когда Лиля не слышала. Последовали хлопки по плечу, смешки и возгласы по типу «Дерзай». Уже все смотрели на Симона и то как он направятся вниз. Тут же последовал вопль Виолетты: — Симонь сядь! — приказным тоном прокричала она, но никто особо не обращал внимания, все с ухмылками смотрела на картинку, как стадо тупых овец. — Так кто там дерзкий? — спросил парень спустившись вниз. — Дерзкий тут только ты! — прозвучал тот же самый ответ от какого-то пареньки на втором ряду. — Хах, чего-то не могу разглядеть тебя. Может выйдешь сюда? — пальцами двух рук он указал на пол и ухмыльнулся. «Перед кем он красуется, боже…» И, новь возгласы о типу «воу-воу-воу», «дерзай» и тому подобное. Марго ожидала увидеть какого-нибудь мужлана, ростом хотя бы с неё, но на всеобщее удивление, вышел миловидный парнишка, с белоснежными волосами. Встав рядом, с куклой, прокатился удивлённые шёпот. По росту этот парнишка не дотягивал и до пояса Симона. За волной шепота, последовали смешки. Брюнет глянул на эту коротышку и не сдерживаясь, засмеялся во весь голос, при этом успевая бить рукой по коленке и притопывать ногами.