Продавец дождя

Конечно же, как без проблем. Чуя смотрел в лицо своей разъяренной матери, которая снова неистовала по поводу отличия в цвете розочек на торте. В пятый раз за день. - Мам....- Чуя уже долго матерился у себя в голове, у него уже стал дергаться глаз.- Успокойся, прошу.... Но мать так же продолжала орать на курьеров. - ОБДОЛБАННЫЕ КУСКИ ДЕРЬМА, У МОЕГО СЫНА СЕГОДНЯ СВАДЬБА, А ВЫ ДАЖЕ НЕ МОЖЕТЕ ПОНЯТЬ РАЗНИЦЫ МЕЖДУ МОРКОВНО-РЫЖИМ И ЛИМОННО-ЖЕЛТЫМ!!!!- в этот момент Накахаре стало даже жалко этого беднягу. А виной были всего лишь горемычные желтые розочки на трёхъярусном кремовом торте, которые должны быть рыжими. Это даже пробивало порядком заебавшегося рыжего на смех. Рина пару раз запрыгивала к ним в дом, чтобы мило почирикать с родителями Чуи и им самим. - Чуя, знаешь, мои мама и папа так усерно выбирали мне платье, что я совсем задолбалась. Но потом в результате они совсем чокнулись и заказали огромнейшее платье из белоснежного и кремового тюля. Я так долго стояла, пока с меня снимали мерки!- девушка так красочно описывала это злосчастное платье, что Чуе захотелось его уже наконец увидеть. - Рина, милая, прекрати ~ Я слишком хочу увидеть это платьице. Я готов прям щас побежать и посмотреть на него.- парень улыбнулся и заткнул рот девушки поцелуем. Поцелуй вышел на удивление холодным и неприятным, а не страстным и возбуждающим, как Чуе бы хотелось. И он длился слишком долго. Чуя разорвал этот неловкий поцелуй. Даже его первый поцелуй был приятнее, чем этот. - Что-то с чем-то, Чуя... - видимо девушке понравилось, несмотря на холодность этого недо-поцелуя. Её личико окрасила мягкая улыбка, такая согревающая. - Да.- он тоже улыбнулся. Но девушка мягко улыбнулась, попрощалась и выпорхнула в дверь. - Пока, увидимся на свадьбе. Не забудь, она завтра в 12:00! Это замечание вызвало у Чуи тихий смех и волны старых воспоминаний. *** Чуя примерял белый, идеально отглаженный фрак, когда в комнату зашла Коё. Мать Накахары собрала свои волосы в невероятно изящную причёску, украшенную белыми цветами и жемчугом. - Давай помогу.- лицо женщины скривилось в некоем подобии улыбки. Но Чуя был удивлен, когда Коё чуть ли не силком усадила его в кресло перед вертикальным зеркалом и запустила пальцы в такие ненавистные для неё рыжие накахарские волосы. - Мам, что ты делаешь....- начал было он, но Озаки прервала его взмахом изящной руки. - То, что никогда бы раньше не сделала. Так что сиди и молчи, пока я не обрезала эти рыжие патлы под корень.- женщина чуть ли не шипела, настолько ей противен был собственный сын. Чуе стало обидно, ведь мать не любила его только из-за треклятого цвета волос. Это ведь такая мелочь, правда? Когда Коё закончила укладывать красивыми завитками волосы Чуи, она уже успела успокоиться. Накахара сухо поблагодарил мать и проводил ее переодеваться в платье, потому что свадьба через три часа. Как только мать покинула его комнату, Чуя надел черную шляпу и перчатки: его классическое добавление к одежде. Он снимет перчатки только перед алтарем, чтобы позволить надеть кольцо на свой палец. - Терпеть не могу все это...- Чуя устало бомотал себе под нос, потирая зад, который почему-то снова болел.- А ведь я ничего с собой довольно давно не делал....- рыжий задумчиво протянул, вправляя в петлицу на фраке бутон нераспустившейся розовой розы. Говорят, розовый - символ верности. *** В окно ресторана, сквозь довольно густые ветви плюща, Чуя мог видеть длинный белый лимузин, из которого вышла Рина в потрясающем белом платье, напоминающем облако, в сопровождение своры своих подружек, все, как на одно лицо. Часть ее лица и волосы были скрыты фатой, на которой можно было различить какой-то цветочный узор, вышитый золотой нитью, такой же шел по подолу платья. Это вызвало у Чуи гордую улыбку. И кажется, он даже забыл о мимолетной страсти, вызванной надоедливым суицидальным куском дерьма, на которого постоянно возвращались мысли рыжего, ведь он не мог отрицать, что Дазай Осаму был безбожно сексуален. Чуя помотал головой, отгоняя не вовремя нахлынувшие воспоминания и осмотрел праздничный зал. Все было прекрасно, он (не без помощи Коё) постарался на славу и устроил всё. Цветы в вазах, белые скатерти, серебрянные столовые приборы, хрустальные бокалы, шёлковые салфетки и все остальные дорогущие мелочи предавали залу прекрасный вид. Семья не поскупилась на средствах, когда собралась его выпроводить. Но Чуя решил, что возьмет от них всё, раз уходит. Если уходить, то только красиво. Церемония началась. *** Чуя был невозможно счастлив, когда заиграла торжественная музыка, с потолка посыпались лепестки белых цветов, а в открытые двери заплыла Рина в потрясающем платье, сильно напоминающем облако. Она подошла к арке, встала вплотную, улыбнулась и прижала к себе свадебный букет. - В этот прекрасный день, мы сегодня собрались.... Накахара большую часть речи простоял столбом, даже не моргая, он витал где-то далеко в облаках, он был счастлив. Пришел в себя, когда пришло время давать клятву, на которую он тут же ответил: - Да, конечно ~ Рина ответила то же самое, ее лицо озарила самая яркая улыбка, которую Накахара когда-либо видел, он тоже ей улыбнулся. - А теперь прошу несогласных с этим прекрасным союзом встать и сказать нам об этом.- падре поднял серые глаза от книги и осмотрел зал. - ПРОТЕСТУЮ! - Что?- Чуя был удивлен, даже очень. Рина резко обернулась и удивленно посмотрела на запыхавшегося брюнета, стоящего в проеме дверей. Тело Чуи сковало нечеловеческим ужасом. До него дошло, что ничего хорошо не кончится. От этой мысли у него даже слезы на глаза навернулись. - Кто ты такой вообще? Тебя не приглашали!- Рина была возмущена. - Мне все равно!- Дазай, а это был именно он, холодно оглядел зал и задержал свой вхгляд на Накахаре. - Ты. Я тебя забираю. "Что?...." Все взгляды обратились на красного, как помидор, Чую. - Зачем?- слезы предательски рвались наружу, - Зачем я тебе?! Оставь меня в покое!! Дазай удивленно приподнял бровь, фыркнул и быстрым шагом направился к арке, заставив всех, включая Рину, испуганно отшатнуться. - Нет. Ты пока этого не хочешь принять, но ты меня любишь. И я заставлю тебя это признать. Возмущенный вопль парня Дазай заткнул страстным горячим поцелуем. Поцелуем, который видели все: родители, гости, служащие....и Рина. Девушка испуганно прижимала ладошки в белых перчатках к лицу, щеки непроизвольно розовели из-за смущения, Накахара видел это краем прикрытых глаза. Его лицо пытало ярко-пунцовым, но он благодарил свое тело за это, потому что иначе все могли бы увидеть закатанные от удовольствия глаза и блаженную полуулыбку. "Плевать....на всё...." Мысленно парень умолял не прекращать Дазая, но заставил себя оттолкнуть брюнета и возмущенно закричать: - Какого хуя ты творишь на моей свадьбе?! Но Дазай лишь засмеялся, стянул его шляпу с головы и поцеловал кончики пальцев Чуи. - Моя маленькая рыжая принцесса, я буду ждать тебя снаружи ровно пять минут. А потом убьюсь. Решать тебе ~ И выпорхнул в дверь, забрав шляпу с собой. - Кусок ебаного дерьма!- выпалил Чуя, кидая на пол перчатки. Рина дернула его за рукав. - Чуя, кто этот хрен?- её личико выражало помесь удивления, возмущения....и ревности. - Старый... знакомый....- Накахара смог лишь тяжело вздохнуть. - Что?- выдохнула девушка, но рыжий ее уже не слышал. На секунду он взглянул на неё, но потом сорвался в места и вылетел в дверь вслед за Дазаем, на ходу скидывая пиджак и не сожалея ни секунды. - Дазай!- из глаз Чуи брызнули слезы счастья. Он так легко избавился от оков своей семьи, своей жизни, ему стало сразу так легко. И к черту всё! Осаму улыбнулся той самой, дазаевской прекрасной улыбкой, и затушил сигарету о ограду. - Чуя, ты все-таки пришел.... Накахара, не задумываясь, бросился в его объятья, понимая, что именно этого он желал всю свою жизнь. Чтобы его любили не за цвет волос, не за семью, не за что-либо еще, а просто так. Просто за то, что он - это он. - Я люблю тебя, люблю!- хриплым от слёз голосом попытался проговорить Чуя, но вышел лишь невнятный шепот. Но Дазай понял его и без слов. - Заткнись, тупая вешалка для шляп...- Осаму заткнул его настойчивым, таким требовательным поцелуем. И Чуя повиновался, хотя ему так много хотелось сказать этому придурковатому идиоту. Он чисто из принципа продолжал молотить кулачками по упругой накаченной груди, скрытой белой рубашку, чтобы скрыть дрожь, гуляющую по его телу. Ведь даже несмотря на то, что Осаму целовал его, ое был безбожно, совершенно неправильно привлекательным. И Накахара не мог принять тот факт, что он не отвратителен, как ему говорили всю его жизнь, и в него могут влюбиться. У Чуи горели легкие, у Осаму руки, которыми он судорожно пытался расстегнуть мелкие пуговички на рубашке сопротивляющегося рыжего. - Н-не здесь....нас же видно....- тихо пропищал Чуя, хотя в общем-то ему было обсалютно всё равно. - Как хочешь...- Дазай слишком голодно облизнулся, придерживая ослабевшего Накахару за талию. У бедного парня подкашивались ноги и дрожали коленки.- Я дотерплю... "А я - нет..." Чуя тяжело дышал, а в голове из-за возбуждения кровь пульсировала, будто его приложили молотком. - Донеси...пожалуйста....- тихо прошептал он, прижимаясь к горячему телу Осаму.- Кусок ебаного дерьма.... Осаму засмеялся и подхватил ослабшего и льнущего к нему парня на руки. Закинул в машину и покатил к себе домой. По тому, как Дазай на него смотрел во время дороги, Чуя понял, что он в дерьме. Ведь это ненасытное чудовище его не отпустит в течении нескольких дней (это в лучшем случае) и его бедному заду мало не покажется. Но это вызывало у парня лишь смех. Счастливый, но смех. *** Как парень и предпологал, Дазай прижал его к стенке, как только они пересекли порог. Он терзал губы Чуи, как ему только хотелось, но никто не был против. Одежда магическим образом исчезла и рыжий этого даже не заметил. - Что?...- попытался пробормотать он, когда его прижали лицом к шершавой теплой стене. Но потом парень закричал, прогибаясь и откидывая голову назад. Его рот распахнулся в судорожном вопле. Дазай бесцеремонно засадил ему чуть ли не до основания. - Д-Дазай....про...шу...ах.... Но Чуя не видел легкой, но счастливой (собственнической) улыбки. - Как пожелаешь... Он покинул тело парня и вошел в него полностью с пошлым шлепком, пробивая Чую на громкий вопль, выбивающий из его синих от возбуждения глаз слезы. И еще рывок, и еще, и еще, и ещё..... *** Уже ближе к ночи, когда Дазай сжалился над бедным вымотаным Чуей и вышел покурить, парень мог лишь лежать на кровати, не шевелясь. Все ломило, но это был тот сорт боли, который Чуя был готов испытывать ежедневно. И самым приятным для мазохиста-Чуи было то, что это для Осаму был только разогрев. - Это то, чего я хотел...- он улыбнулся. Но парень не видел, как Дазай улыбнулся, будто услышав его мысли.