Neverland

Мне кажется, что я еле слышу дыхание Холланда, когда его губы приближаются к моим. Черт возьми, это первый поцелуй с парнем. «Возьми себя в руки, ты же модель!» — говорю себе, закрывая глаза, и под пристальным взором операторов тянусь губами навстречу. В очередной раз я не справляюсь с поставленной задачей и лежу бревном, потому что не могу. Просто не могу взять себя в руки и уже отснять эту чёртову сцену! Отодвинувшись от Холланда, я неловко соскальзываю с кровати и иду в ванную комнату. Нет, нельзя вот так вот забрасывать съёмки на середине после стольких дней работы над ним. После стольких часов, потраченных на мейк-ап, укладку и подбор одежды. После стольких минут звучания релаксирующего голоса рядом. Холл всегда напевает свою песню, когда нужно отснять мимику лица, и это очень мило. Но когда дело дошло до кульминации… Я просто не смог. Вытерпел дни, часы, минуты, а прикоснуться к его губам на несколько секунд не смог. Потому что он парень? Или есть что-то за этим страхом перед однополыми интимными касаниями?.. В доме, где мы снимаем, ванная комната на втором этаже. Поднимаясь по лестнице, я слышу голос блондина и его просьбу подождать. Вероятно, как всегда пойдёт смотреть на себя в зеркало и улыбаться, предвкушая дебют. Холодная вода все же приводит меня в чувство, несмотря на странную дрожь, охватившую мои руки и ноги. Несколько секунд трачу на осознание ошибки — придётся снова переделывать или хотя бы корректировать макияж. «Дурак» — обращаясь к самому себе, говорю я, поднимаю голову и вижу за спиной в зеркальном отражении того самого человека, из-за которого сейчас в этом жалком состоянии. В один миг ноги отказались держать тело нормально, зато глаза моментально зацепились за весьма интересную часть лица — полутоткрытые губы, которые надо было уже поцеловать в конце-концов. «Все хорошо?» — спрашивает Холланд, облизываясь и подходя чуть ближе. Уже чувствуется, как моих чёрных волос коснулось его дыхание. У меня нет ответа на этот вопрос, и я просто стою, пытаясь сглотнуть ком в горле. Певец смотрит, немного сощурив глубокие карие глаза, которые минуты две назад были так близко. Скоро будет новый дубль и новый взгляд в самые зрачки, будто внутрь — в голову. «Не могу. Я не могу целоваться с тобой на камеру. Я вообще никогда не целовался с парнями, Холли!» — наконец, выдавливаю я и пожимаю плечами. А что — мы сотрудники, можем делиться друг с другом переживаниями и недовольствами. Тем более, что он сам попросил говорить, если что-то будет не так. «Ясно» — только и сказал певец. Он задумался, прислоняясь спиной к стене. — «Если хочешь, то мы можем попробовать сначала вдали от камеры. Например, здесь.» У меня как будто дар речи пропал. Первые секунд пятнадцать я просто осознавал смысл сказанного. То есть, Холл только что предложил целоваться. Господи, меня затрясло от того, что обстановка вдруг показалась такой романтичной. «Ну, я, э-э-э» — единственное, что выдавилось из меня. А что я должен был сказать? «Да, давай, конечно»? «Не бойся. Я не кусаюсь. Хотя, это спорно. Не важно, Шин» — усмехнулся блондин и посмотрел на меня таким взглядом, что я захотел увидеть его напрямую и развернулся. Что за намеки, хотел спросить я, но духу не хватило. Его не хватило даже на взгляд в глаза. Старший спрашивает, каким будет мой ответ, а я не знаю, что ответить. Хочется уже убежать на съемочную площадку, отснять сцену побыстрее и уехать далеко-далеко за пределы этой вселенной. Потому что сил терпеть уже нет, потому что губы устали дрожать каждый раз перед не свершившимся поцелуем. Хочу пропасть в какой-нибудь Neverland, чтобы его там не было. Но вместе с этим и что-то другое хочется. Конечно, наверное, человеческий фактор играет роль, и мне просто интересна вся эта история, но готов ли я погрузиться туда ещё больше? Возможно, Холланд прав, говоря мне сейчас, что надо для начала вообще попробовать, что это такое. Только по этой причине я соглашаюсь. В следующую секунду лицо певца снова рядом, как тогда. Надо просто закрыть глаза, но хочется увидеть взор под линзами, и я смотрю. А потом он просит закрыть глаза, и я слушаюсь, чувствуя выдох на своей нижней губе. Все жду, когда же уже он коснется меня, но понимаю, что это уже свершилось. Уста Холли такие мягкие, что я не почувствовал их. И уже страх будто ушёл, захотелось закричать от счастья, что я смог. Но из груди вырвался только смешок, и парень отстранился, спрашивая, что такое. «Я смог» — говорю, радуясь, как маленький ребёнок. «Ещё нет» — шепчет блондин, вгоняя меня в жар, смущая до невозможности. «Не порть мне триумф!» — тем не менее смеюсь я и легонько толкаю его в плечо. В ответ он берет меня за руку, холодную, как кусок льда, ладонь кладет на щеку, от этого мурашки бегут по всему телу. И опять целует, и опять я ощущаю невесомость. Я отвечаю, позабыв про страх и необычность ситуации. Мне все равно, потому что я осознал для себя одно — с Холландом можно. Однако, когда он уже не просто сминает мои губы, когда мажет по ним языком, когда проникает им внутрь, я понимаю, что что-то идёт не по плану. Такого по сценарию не было, но оттолкнуть наглеца отнюдь не хочется. Напротив, он вызывает интерес и тепло в груди, спускающееся вниз. Отлично, спасибо, Холл, теперь меня возбуждают парни. Или единственный парень, который может меня завести — ты? Оставив мысли, просто погружаюсь в этот Never-Everland, забывая о том, что надо идти и сниматься. Весь мир подождет, ибо нам обоим хорошо. Несмотря на морозящую холодность руки, мне здорово. Не думал, что первый поцелуй с парнем будет настолько приятен. «Ты неплохо целуешься» — похвалил блондин, улыбаясь и отступая на пару шагов. «Дурак. Я же модель, мне частенько такое приходится делать» — отвечаю, но безбожно выдаю свое смущение, краснея. «Ну да. Впрочем, теперь надо повторить это на камеру. Не сложно, правда?» — снова тихий голос, который ласкает слух. «У тебя есть парень?» — внезапно спрашиваю я, тут же опуская взгляд и начиная рассматривать чёрную плитку пола. «Нет. А что? Хочешь им стать?» — усмешкой. «Дурак! Я…не знаю. Может быть, наверное. Я вообще думал, что натурал» — честно признаюсь, понимая, что играю с огнём. Все же, вдруг мимолетные ощущения от поцелуя — не более, чем простое физическое влечение к чему то новому. «В таком случае, давай после съёмок сходим в кафе?» — фраза, которую я ожидал услышать в ответ меньше всего. А Холл произносит её и улыбается, наклоняя голову. «Давай. Но я больше хочу в кино. И желательно завтра» — сердце бьётся быстро. Да, может быть, все это — не более чем момент. Но пока пусть он длится как можно дольше и не кончается.