Голубая Лунька

"С чего бы ему, Феликсу, так волноваться за Хенджина? Казалось, эти двое даже немного недолюбливали друг друга", – эти мысли мучили Чанбина снова и снова. До тех пор как он не оказался случайным свидетелем разговора парней: в день аварии Ли оказался в палате Хвана раньше. – Зачем ты до сих пор хранишь у себя мою песню, Феликс? – к горлу Хенджина постепенно подступают слезы от осознания всей ситуации. – Потому что я.. потому что мне еще нужны те три косаря, что я тебе одолжил год назад, Хенджин! – Феликс берет его за плечи и яро трясет, а Хван болтается в руках того, как желейка. – Верни бабки, бабки верни!!! – Подожди, Феликс, Феликс! Ну а песня? – Я думал продать ее или листочек сдать в макулатуру, чтобы хоть как-то получить твой долг обратно! – Но ты получил даже больше того, не так ли? –взгляд Хенджина вдруг стал серьезным. – Что ты имеешь в виду? А, – младший якобы только осознал, – Чан... – ...бин. Неужели не стоит того? – Ну, если подумать.. Мы с ним неплохо потрахались на концерте Киркорова. – Стой, – Хван подскочил на кровати, но схватился за бок от резкой боли, – Мне кажется, это не из этого фанфика, – он нахмурился. – Упс! Сделаем вид, что ты ничего не слышал! – Ли кокетливо посмеялся и направился к выходу. Но его буквально сбил с ног Чанбин, который все это время находился у двери. – Так значит, – он посмотрел на одного, на другого, – вы меня на три косаря разменяли? Ах! Так не доставайся ж я никому! – Со вмиг драматично покинул палату. – Чанби.. – Феликс и хотел бы его догнать, но сейчас решался более важный для него вопрос. – Хван, еще раз повторяю! Где мои три косаря?! – Да верну! Верну, ну, – он осторожно приподнялся на локтях, – Иди сюда. – Ну что еще? Как только он подошел к кровати, Хенджин нежно клюнул его в губы. – Чмок. Глаза младшего моментально округлились, с выражением шока и непонимания он и вышел из палаты.