Пока не пришла любовь

Гилад пришел в понедельник, заглянул в кабинет Гантса. Тот разговаривал по телефону с клиентом, кивнул тому и вернулся обратно к экрану компьютера. К обеду подошёл и спросил у начальника: — Вы помните, что к нам сегодня приходят два новых айтишника? — Помню — сказал тот. — Кто им проведет ориентацию первого дня? — Я собирался попросить об этом Алекса, но он сегодня остался дома с больным ребенком. У меня есть время, так что я и проведу. — Хорошо — сказал Гилад, не отрываясь от чтения пачки документов на столе. — если нужна будет помощь, зови. Марк кивнул. Айтишники пришли к двум часам, и Марк провел с ними два часа, познакомил с остальными сотрудниками и показал им их рабочие места. Потом к нему постучалась глубоко беременная Марианна, и спросила: — Ну как они тебе? — Кто? — рассеянно спросил Марк. — Эйдан и Шон, конечно. — Вроде неплохие, раз прошли все интервью. — Вы специально таких выбирали? — Каких? — не понял Марк. — Как моделей для журнала. Тут у всех девушек уже переполох, вместо работы сидят и шепчутся о новеньких. Марк пожал плечами. — Выбирал не только я, но и отдел кадров. Так что все претензии и благодарности — им. — Спасибо — с чувством сказала Марианна. — будет ради чего вернуться из декрета. — Не за что — усмехнулся Марк. Парни на самом деле наделали шуму. За последние годы в компании прибавилось сотрудников, особенно молодых женщин, и появление двоих красавцев не прошло незамеченным. Те с удовольствием флиртовали со всеми, кто флиртовал с ними. А Марк вдруг понял, что Эйдан слишком уж часто подходит к нему, и это становилось очень некомфортным. На очередной раз он не выдержал: — Ты ведь знаешь, что тут полным-полно людей, которые тебе с удовольствием помогут, не так ли? — Знаю. Но хочу, чтобы мне помогли бы вы — сказал тот. — Я не всегда компетентен и не всегда свободен для помощи. Лучше найди себе ментора на первое время, того же Алекса, и… — Я не хочу Алекса. Хочу вас. — сказал Эйдан, глядя в упор в глаза Марка. Тот невольно отступил. — Соблюдай субординацию, Эйдан — сказал он ровно. — Я соблюдаю. — тот пожал плечами и вышел из кабинета. Марка передёрнуло. Он давно понял, что то, что у него было с Гиладом — возможно было только с Гиладом. Как-то раз, после долгих недель дикого одиночества, он набрался смелости и пошел в клуб для геев, который находился неподалеку от его дома. Через пятнадцать минут он оттуда сбежал, и потом зарёкся ещё когда-нибудь ходить в подобное заведение. Он понял, что это просто «не его». Иногда пытался понять, почему же с Гиладом у него не было такого отторжения, и не мог. Ну и черт с ним, думал он. Все равно все кончено. А теперь за ним объявили охоту, и он понятия не имел, что делать. Идти жаловаться на домогательства своего подчинённого? Уволить того? Эйдан был программистом от бога, одним на миллион. Искать снова такого же? Подумал было поговорить с Гиладом, но решил, что тот или уволит сотрудника, не вдаваясь в детали, или же пошлет Марка разбираться самому со своими проблемами — и будет прав. Так что начальник оставался на крайний случай, а пока Марк старался держаться от Эйдана как можно дальше. Тот тем временем охмурял весь женский коллектив, и даже пара парней смотрели вслед нему из своих кюбиклов очень недвусмысленно. Шон тоже от него не отставал, правда, смотрел исключительно на незамужних девушек. А Эйдан, судя по всему, решил охотиться по-серьезному: он начал оставаться после работы допоздна, подстерегая своего босса, и Марка спасало только то, что Гилад тоже оставался на работе в эти часы, так что он был в относительной безопасности. В те дни, что начальник выходил пораньше, Марк тоже старался не задерживаться. Но однажды он потерял бдительность. Все уже давно ушли, включая Гилада, а он засел за очередным проектом, и забыл о времени. — Вы ещё здесь? — раздался у него прямо над головой голос, и он буквально подскочил на месте. Перед ним стоял Эйдан и ухмылялся. — Да, но скоро ухожу — ответил Марк. — Можно я с вами? Сегодня не взял машину. — Я пешком, так что ничем не могу помочь. — Тогда я с вами пройдусь. — Эйдан — сказал Марк тихо — я не заинтересован. — В чем? — спросил тот. — В чём-либо. Тот оперся о стол руками и наклонился к Марку. — У вас кто-то есть? — Это не твое дело. — Я знаю, что нету. Вы буквально женаты на своей работе. Когда вы в последний раз ходили развлечься? — Это тоже не твое собачье де… — Не мое, это правда. Но я смотрю на вас каждый день и не могу понять, как ваш босс умудряется сдерживаться. — Что? — Марк не верил своим ушам. — Не беспокойтесь, этого никто не видит. Но Найт исходит слюнями, глядя на вас. И я тоже. — Я не хочу тебя — устало сказал Марк, отбрасывая всякую иносказательность. — Я знаю. И не давлю на вас. Но ничего не могу сделать, у меня на вас стоит так, что я хожу посреди работы в туалет сбрасывать, так сказать, напряжение. Иначе давно залил бы спермой и ковролин, и подставку для ног. Марк невольно хмыкнул от такой откровенности. — И кто мне мешает уволить тебя? — спросил он. — Ваша совесть — сказал Эйдан серьезно. — знаете же, что я — находка для компании. — И очень скромная — сквозь зубы сказал Марк. — Меня очень сильно избаловали — сказал подчинённый. — Когда тебе с десяти лет твердят, что ты — золотой мальчик, трудно сохранять о себе адекватную самооценку. Марк не ответил. Встал, выключил экран, снял со стула свою рабочую сумку. — Если будешь оставаться, не забудь выключить свет и кондиционеры. И запри входную дверь на все замки. — Я пойду с вами — ответил тот. Гантс пожал плечами. Они вышли из офиса, и Марк кивнул в сторону своего дома. — Я пошел. Увидимся завтра на работе. — Увидимся — ответил Эйдан. Он остался на месте и долго смотрел вслед начальнику. Если Марк надеялся, что его отказ возымеет действие, он ошибся. Программист продолжал заходить к нему, при этом скорректировал свое поведение, и к нему было не придраться. Но ощущение дискомфорта все нарастало. Шелли, заменившая Марианну на время декрета, решила, что Эйдан будет прекрасно смотреться рядом с ней, и объявила на него облаву. Марк смотрел на это и злорадствовал — пусть тот теперь почувствует себя в шкуре «дичи»! Но тот просто-напросто переспал с чертежницей, а потом очень быстро перевел все общение с ней во френдзону. Точно так же он поступил с другими девушками. Некоторое время офис гудел от напряжения, а потом все махнули рукой, и оставили Эйдана в покое. Вот только тот в покое Марка не оставлял. — Пойдем в бар? Марк вздрогнул и посмотрел на часы. Восемь вечера. Он опять потерял бдительность. — Нет — сказал он лаконично. — Послушайте, я не собираюсь вас домогаться, чего вы боитесь? Что я вам чего-нибудь подсыплю в бокал? Марк медленно встал. — Так — прошипел он — что ты слышал? Эйдан отступил. — Н-ничего. — на его лице проступили понимание. — Вам кто-то… — Это. Не. Твое. Собачье. Дело. Выметайся! — рявкнул Гантс. Вместо того, чтобы пулей вылететь из кабинета, Эйдан сел в кресло напротив рабочего стола Марка. — Мне очень жаль — сказал он тихо — я не знал. — Да твою мать, я вижу, что ты в своей голове уже выдумал себе душераздирающую историю — хмыкнул Марк, уже немного успокоившийся. — ничего не было, я тогда отделался лёгким испугом. — Судя по всему, испуг у вас нелегкий — сказал приободрившийся Эйдан. — вы себя видели со стороны? Не человек, а пружина на взводе. Марк не ответил. — Ну так что? — спросил Эйдан. — Иди домой. — Я пойду в бар. Хотелось с вами, но если вы против, пойду один. — Приятно отдохнуть — сказал Гантс. — С вами было бы приятнее — вздохнул тот. Когда программист вышел, Марк вздохнул с облегчением. Но ему надо было что-то предпринимать. Сейчас он напоминал сам себе классическую жертву харрасмента из роликов, которые так любил крутить отдел кадров. Боится жаловаться, отпор дать не может. Да, он может уволить Эйдана. И скорее всего так и придется сделать — если не сможет поставить границы. И это будет признанием его несостоятельности как управляющего. Он покачал головой. Собрал вещи и вышел. Подходя к дому, почувствовал смутную тревогу. Все прошлые разы это чувство оказывалось не напрасными, и он остановился. Повернулся и пошел от пустынной площадки перед домом назад, в сторону улицы, где гуляло множество людей. Сел в каком-то кафе и принялся думать, что ему делать. Переночевать у родителей? Пожалуй, это самый лучший выбор. Но до них надо ехать на машине, а та стоит на парковке возле дома. Там, где его интуиция начинает бить тревогу. Пойти обратно на работу? Это было правильнее всего. Там была кушетка, где он мог лечь и выспаться. Правда, о теплом душе можно забыть. Можно было бы переночевать в каком-нибудь отеле, но если такая ситуация будет повторяться, то ему никаких денег не хватит. Неужели придется снова переезжать? И кто, кто его выслеживает? Кто его тогда так избил? Марк машинально потрогал шрам на скуле. Он дошел до офиса, поднялся наверх. Открыл дверь и пошел в сторону кабинета. По пути услышал в кабинете Гилада какой-то шум, и автоматически открыл дверь. И замер. Потому что на огромном рабочем столе президента компании лежал Эйдан и стонал, а над ним нависал Найт, в расстёгнутой по пояс рубашке, губа его была прикушена и он вбивался в айтишника, и что-то шипел ему на испанском своим низким голосом. Оба обернулись на дверь, и Марк поспешно ее захлопнул. Бегом добрался до входной двери и сбежал по ступеням вниз. Он шел и чувствовал, как горит его лицо. Черт, они его видели. На душе было погано, а с ночёвкой оставался только вариант с отелем. Или может позвонить Сэму? Нет, он не будет звонить тому на ночь глядя. Его можно попросить завтра утром. Он переехал месяц назад жить со своей новой девушкой, и Марк не хотел злоупотреблять дружбой. Он зашёл в один из отелей для путешествующих бизнесменов, заплатил за номер и вошёл. Телефон зажужжал, он посмотрел на экран. Три пропущенных звонка от Гилада. Он кинул телефон на кровать, пошел в душ. Когда вернулся, телефон снова зажужжал. Он взял трубку. — Какого черта ты не отвечаешь? — голос начальника звенел от ярости. — Был в душе. — коротко ответил он. — Что ты делал на работе? Почему зашёл не стуча? — Знал бы — не зашёл — честно сказал Марк. — Надеюсь, ты не будешь болтать об этом, Гантс. — Не беспокойтесь об этом. — Я приеду к тебе сейчас, поговорим. — Я не дома. — А где ты тогда принимал душ? — В отеле. — Почему… Черт, я не хочу знать. Не буду меша… — Я один — перебил его Марк. — В отеле? Почему? — Долго объяснять. Все в порядке. — Марк… — Просто небольшой приступ паранойи. Я приду завтра, как обычно. Спокойной ночи. Он отключил телефон и упал на кровать. Едва понял, насколько устал за этот день, и уже заснул. Наутро искупался, оделся и вышел из отеля. Вчерашние страхи при свете дня казались какой-то глупостью. Он решил, что спросит у Сэма о возможности переночевать у него, а лучше выйти пораньше и взять машину с домашней парковки. Пришел в офис, прошел в свой кабинет, и привычно ушел с головой в дела. Вспомнил слова Эйдана о том, что он женат на своей работе. Хмыкнул. Как точно сказано. К нему зашёл айтишник. Вспомни о дьяволе, подумал Марк. — Доброе утро, шеф — сказал тот. Теперь в нем не было его обычной вальяжности, он смотрел… настороженно? Виновато? Вот так новости. — Доброе утро. Как идут дела с программой, которую мы готовим для тех промышленников, они у нас были двадцать четвертого? Мне написали с утра, просят держать их в курсе дела. — Все хорошо. Я пошлю им апдейт. Но я хотел поговорить насчёт вчераш… — Эйдан — перебил его Марк — все, что не касается работы, меня, поверь, не волнует. — Я знаю. Но я хотел просто объясниться. — Хорошо — сказал Марк спокойно — объяснись. — То, что вы видели. Это… Я… Черт. — тот потёр лоб ладонью. — Мне очень жаль, что вы это видели. Наверное, я выгляжу этакой блядью мужского пола. Но это не так. Я на самом деле хочу только вас. И Найт… Он тоже. — Спасибо. — ответил Марк. — За что? — Что все объяснили. Эйдан молча наклонился над начальником. — Я готов сделать все, что вы мне скажете. Пожалуйста. — Все? — спросил Марк. — Да. — ответил тот. Глаза его сверкнули. — Тогда я хочу, чтобы вы доделали бы программу для промышленников в срок. И чтобы им не к чему было бы придраться. — Будет сделано — усмехнулся тот, скрывая разочарование. — Спасибо. — искренне сказал Гантс. Эйдан вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Через полчаса постучался Гилад. — Можно? — Конечно, заходите. — Почему ты вчера не ночевал дома? Что случилось? Марк замялся. Раньше у него не было бы никаких колебаний, и он рассказал бы начальнику о своих страхах. Теперь же… Будет выглядеть, как будто он набивается на роль этакой мамзели в беде. — Показалось, это со мной бывает. — Хорошо — устало сказал Гилад. — если покажется в следующий раз, то будь добр — не заходи в мой кабинет без стука. — Да. Извините — ответил Марк. Сердце его на секунду сжалось от какой-то обиды, и он заставил себя успокоиться — такая реакция была абсолютно ему несвойственной. Вечером он вышел из офиса и пошел домой. Пораньше выйти не получилось, и площадка у дома опять была темной и безлюдной. Он замешкался, и тут зажужжал его телефон. Посмотрел на экран — это звонил его брат. — Привет, братан — сказал Габриэль. — я хотел бы, чтобы ты был моим шафером на свадьбе. Ты как, согласен? — Спрашиваешь! Конечно согласен. — Спасибо. Мы женимся через два месяца, в начале июня. — Я запишу дату. Мальчишник за мной? — Было бы здорово. Ладно, позже поговорим обо всем. Приезжай к нам на выходных. — Договорились. — улыбаясь, Марк спрятал телефон в карман. А потом ему на затылок обрушился удар, который послал его в нокаут. Как и тогда, почти полгода назад. Очнувшись, он понял, что лежит где-то в темноте. С ужасом понял, что его руки, ноги и рот связаны. И увидел человека в балаклаве — того самого. Тот подошёл к Марку, нож опять был в его руке. А потом снял балаклаву. Это был отец Рона, Джозеф. И в глазах его было убийство. Марк почувствовал, как его сковывает буквально животный страх. — Ты — выплюнул его неудавшийся тесть. — Убийца моего сына. Разрушил жизнь моей дочери. Чтоб ты сдох, падаль. Я ждал и терпел, и надеялся, что прощу тебя. Почти два года ждал. Но больше не могу. Я каждый день мечтаю, как ты сдохнешь. Пусть и я не буду жить — но ты умрёшь. За моих детей. Джозеф подошёл к Марку, перехватил поудобнее нож. Приставил его к шее Гантса, слегка надавил. Тот почувствовал, как из его глаз брызнули слезы. Стало невыносимо жаль себя. Он молился, чтобы хоть кто-то их увидел до того, как станет слишком поздно. Глаза Джозефа сузились, и он полоснул Марка по горлу. Тот почувствовал острую боль, и струйки крови, быстро текущие по коже. Потом накатила слабость. Джозеф примерился ножом, и Марк понял, что сейчас тот нанесет свой последний удар. Он закрыл глаза, перед глазами уже все темнело, и лишь краем сознания уловил окрик: — Стой! Потом все исчезло. Он очнулся в больнице, как и полгода назад. Но теперь выздоровление растянулось надолго. Швы на голове от удара битой, швы на горле. Ещё два подарка впридачу к шраму на скуле. Он весь теперь заштопанный, думал он. Джозефа арестовали и посадили. Армина позвонила ему, когда он уже очнулся. Он почувствовал, как его руки трясутся от страха. Он не хотел иметь больше ничего общего с этой семейкой. Попросил у брата, сидевшего в тот момент рядом с ним, ответить ей. Тот взял телефон. — Армина. Это Габриэль. Не звони сюда больше. Позвонишь — и я иду в суд за сдерживающим приказом. Ты поняла? Послушал и сказал: — Занимайся своим ребенком. Марка оставь в покое. Прощай. Повесил трубку. Посмотрел на брата с болью. — Как ты? — Порядок — прохрипел тот. — До свадьбы заживёт. Тот взял его за руку. — Мы переставили свадьбу на июль. И не только из-за тебя, так что не пищи. — Спасибо — прошептал Марк. — Ты мне должен мальчишник — хмыкнул Габриэль. — Будет сделано. — Выздоравливай. Я на втором этаже в своем отделении. Если буду тебе нужен, зови доктора Гантса. — Удобно — сказал Марк. — надеюсь, что не забуду. Он закрыл глаза и провалился в тяжёлый сон. Коллеги пришли навестить, как и в прошлый раз. Сьюзи и Марианна обе были в декрете, так что допекали его по телефону. Остальные обливали его ведрами сочувствия и жалости в очном порядке, что его дико бесило. Пришел Эйдан. — Я закончил программу, как и обещал. Клиент в экстазе, так что я сдержал свое обещание. — Я очень рад — сказал Марк. Эйдан помолчал, потом решился. — Когда вы поправитесь… Пойдем посидим в баре? — Эйдан — сказал Марк тихо — громко он говорить уже не мог, да и не хотелось, чтобы разговор услышали посторонние. — я не гей. Я даже не уверен, что я би. Мне не нравятся мужчины. Я понимаю, что отрицать бесполезно и признаю — у меня было что-то с Гиладом. Но это… Я не могу. Извини. — Я понимаю — так же тихо сказал тот. — и я ничего не прошу. Готов к тому, что между нами вообще ничего не будет. Но я просто хочу быть рядом. Вот и все. Марк пожал плечами и поморщился от боли. Эйдан заторопился. — Выздоравливайте, Марк. Мы вас ждём. Работа переливается через край, все в панике, ждут когда вы вернетесь и переделаете за них все дела. Тот невольно улыбнулся. — Постараюсь поскорее. И наконец, пришел Гилад. Сел рядом, помолчал. — Ты идиот — наконец сказал он. — Спасибо, а ваше здоровье как? — ответил ему Марк. — Почему ты мне не сказал, что за тобой следили? — Потому что я не был уверен. — Даже если у тебя была тень сомнения… — У меня почти каждый день все последние полгода была тень сомнения. Точнее, полновесная паранойя. Если я сообщал бы вам каждый раз, когда боялся идти домой, вы бы уже сдали меня в психушку. — Во-первых, перестань мне уже выкать. Мы давно уже не на том этапе отношений. Во-вторых… есть разница между страхом и ночёвкой в отеле потому, что ты почуял опасность. В тот же день ты мог бы мне сказать. И я пошел бы с тобой. — А он напал бы на меня в другой день, когда ты со мной не пошел бы. — возразил Марк. — Он выжидал очень долго. — Теперь он надолго заперт. — Выйдет лет через пять за хорошее поведение и доделает свое дело — сказал Марк. — Мы что-нибудь придумаем — успокоил его Гилад. Коснулся его руки, едва-едва, кончиками пальцев. Марк вздрогнул, невольно отдернул руку. Гилад поднялся. — Выздоравливай. Я жду тебя в офисе, у нас полно работы. Клиенты без тебя тоскуют и возмущаются. И вышел, давая Марку возможность опять забыться сном.