Пока не пришла любовь

Марк вышел из кабинета Гилада, внутренне кипя от бешенства. Он злился на Найта — за то, что поставил его перед невозможным выбором, и на себя — понимая, что только что разбил тому сердце. Да и ему самому было сейчас очень невесело. Не верилось, что ещё два дня назад они целовались на кровати фешенебельного отеля, а теперь оба за одну минуту перечеркнули все, что было. И скорее всего, навсегда. Марк сел за свой стол, покачал головой. Ему не была дорога Майя. Не дороже, чем другие девушки, которые у него были в жизни. Не считая, наверное, Армины. Но он понимал, чего требует Гилад — и не мог на это согласиться. Он мог бы представить себе свою жизнь с одной женщиной. Но с мужчиной? Нет, и одной любви недостаточно для такой жертвы. На душе было тяжело. Он кое-как доработал до вечера и уехал, не прощаясь с начальником. Поехал к Майе, но ещё под ее домом понял, что не сможет даже смотреть на нее в этот вечер. Позвонил и извинился, объяснил, что какое-то время не сможет приходить. Голос той по телефону заметно погрустнел.  — Мы расстаёмся? Марк помедлил.  — Давай считать, что да.  — Почему? — спросила она требовательно. Марк вздохнул — у них было всего лишь три встречи за эти две недели, но Майя, судя по всему, уже настроилась на серьезный лад.  — Если хочешь, я объясню, но это долго рассказывать.  — В двух словах можешь?  — Помнишь Гилада?  — Разумеется. Что с ним?  — Я сплю с ним время от времени. В последнее время все стало слишком сложно, и я не хочу тебя в это все впутывать. Майя охнула.  — Понятно — сказала она. Голос ее стал слегка осипшим.  — Мне надо идти — сказал Марк после паузы.  — Хорошо. И, Марк?  — Да?  — Мне это не мешает. Я имею ввиду Гилада. Именно он — не мешает.  — Спасибо — тихо сказал тот. Повесил трубку и поехал домой. Следующие несколько недель прошли в режиме дом-работа. Марк тщательно избегал всех личных встреч с кем-либо, и только на исходе лета понял, что с того самого злополучного дня ни разу никуда не пошел после работы. Посмотрел на часы. Восемь вечера, а он все ещё сидит за своим рабочим столом. Как и всегда. Встал, взял свою рабочую сумку. Устало потёр глаза. Ещё один рабочий день закончился, можно идти домой и отсыпаться. И так по кругу, день за днём Он выключил свет и кондиционеры, запер дверь, и вышел. Решил зайти в бывший любимый бар Найта — теперь тот туда не ходил, значит, он сможет посидеть там в одиночестве и не наткнуться на босса. Сел в углу, заказал пива, вытащил свой телефон, и углубился в просторы интернета.  — Привет. Мысленно застонав, Марк поднял взгляд. Эйдан. Черт бы его побрал.  — Что здесь делаешь? — спросил тот.  — Сижу. Эйдан подсел к нему.  — Тут всюду занято. Я тебе не буду мешать, выпью свое пиво и пойду. Марк пожал плечами. Некоторое время они сидели молча. Музыка была громкой, в баре было полно людей, поэтому не замечать друг друга было легко.  — Я закажу ещё. Тебе тоже? Марк покачал головой. Но тот заказал текилу на двоих. Марк не притронулся к напитку — обжегшись на молоке, он теперь предпочитал дуть на воду. Эйдан пожал плечами и выпил обе порции. Потом заказал ещё. Марк с интересом смотрел на это печальное зрелище.  — Как работа? — слегка заплетающимся языком проговорил тот.  — Как всегда. — коротко ответил Гантс.  — А Гилад? Вы, парни, как я понял, быстро разбежались тогда? Марк приподнял бровь.  — Откуда информация?  — Из первых рук — сказал тот, и отхлебнул из своей бутылки.  — А ты нашел работу? — спросил Марк, чтобы перевести разговор с острой темы.  — Разумеется. И знаешь, что там самое лучшее? Все — женаты. И все после работы бегут домой.  — А ты?  — А я… Лучше тебе не знать. Марк пожал плечами. Лучше, так лучше. Но Эйдан продолжал.  — А я зажигаю с твоим начальником. Слава богу, он понял, что с такими, как ты, лучше не связываться. Посмотрел на Марка совсем пьяным взглядом.  — Иногда я думаю… Если бы я тогда не остановил того мужика, который тебе горло собирался перерезать — все было бы хорошо сейчас. Марк замер. Вспомнил окрик «стой!» на грани сознания в тот жуткий вечер.  — Так это… был ты?  — Да — Эйдан криво улыбнулся — и не спрашивай меня, что я делал возле твоего дома в тот день.  — Не буду. Спасибо, что спас мне жизнь — искренне поблагодарил Марк.  — Не за что. Окажешь ответную услугу?  — Какую?  — Помоги добраться до дому. А то я, кажется, сейчас упаду. Через полчаса они доехали до дома Эйдана. Тот держался неплохо, но от машины его пришлось тащить. Марк вытащил его ключи из кармана, открыл входную дверь, втащил в квартиру. Ещё раз спросил сам себя: какого черта он это делает? И ответил себе: за спасение жизни — не слишком великая цена. Дома Эйдан внезапно протрезвел. Открыл холодильник и выдул сразу полбутылки апельсинового сока. Обернулся к бывшему начальнику.  — Хочешь кофе?  — Нет. Я пойду уже. И спасибо, что тогда спас меня.  — Стой. Руки парня, неожиданно очень сильные, обхватили Марка за плечи. Тот попытался вырваться, не смог, и почувствовал знакомую волну паники.  — Успокойся — прошипел молодой человек — не собираюсь я тебя насиловать. Несмотря на это, он не спешил отпускать Марка.  — Отпусти — тихо сказал Марк.  — Сначала поговорим.  — О чем?  — О ваших с Гиладом отношениях.  — Которых у нас нет.  — Пока вы работаете вместе — есть. И будут. Мне это не подходит.  — То есть ты хочешь, чтобы я уволился с работы, на который работаю уже почти десять лет, потому что тебе так удобнее?  — Так будет лучше и для тебя и для него.  — Точнее, так будет лучше для тебя.  — Это тоже — не стал спорить Эйдан.  — Я понял. Теперь отпусти меня.  — Нет. Ты позвонишь ему сейчас и скажешь, что увольняешься.  — Черта с два. Эйдан встряхнул Марка так, что у него лязгнули зубы.  — Гантс, пойми. Ему на самом деле нужно, чтобы ты был бы как можно дальше. Ты видел, как он выглядит? Краше в гроб кладут. Или ты, как всегда, занят только собой? Он на грани отчаяния. Молчит, но я вижу, как ему хреново. Я могу его сделать счастливым — но для этого ты должен исчезнуть с горизонта.  — Он взрослый человек. Пусть научится справляться со своими переживаниями сам.  — Он сказал мне, что ты тоже его любишь. Это такая у тебя любовь?  — Я не буду уходить с работы — тихо сказал Марк. Эйдан сжал его плечи так, что у Гантса невольно вырвался вскрик.  — Ты… чертов… маленький… гаденыш. — прошептал Эйдан. Лицо его стало страшным. Марк опять рванулся, но без толку. Эйдан перехватил его одной рукой, освобождая вторую. Удар в живот и ещё один — в глаз. Он свалился на пол под ноги Эйдана, и получил ещё пару ударов ногами под рёбра. Увернулся от одного, но тот словно озверел. Удары и пинки посыпались на него без разбора, по ребрам, животу и рукам, которыми он защищал голову. Последний удар был прямо в лицо, в нос. От ослепительный боли Марк отключился на несколько секунд. Пришел в себя, с трудом уселся на полу, притронулся к лицу. Из носа текла кровь. Эйдан принес влажную тряпку и вытер ему лицо. Протянул ему его собственный телефон.  — Если не хочешь, чтобы я пошел еще дальше, звони и увольняйся. Набрал номер Найта. Тот ответил после пяти гудков.  — Марк.? Что случилось?  — Я увольняюсь — запекшимися губами проговорил Марк.  — Хорошо — ответил Гилад очень буднично. — я понимаю. Принеси мне заявление завтра на стол.  — Завтра не приду — прохрипел Марк.  — Когда сможешь — равнодушно ответил тот и повесил трубку. Марк поднял глаза на Эйдана.  — Доволен?  — Да. А теперь выметайся. — тот взял его за шкирку и поднял с пола. Теперь было видно, что опьянение было только игрой. Эйдан был абсолютно трезв. И значит, продумал все заранее. Он открыл дверь и вытолкнул Гантса в подъезд.  — Пойдешь в полицию — пожалеешь — тихо сказал он. — Я не тот бедолага, которого ты довел до самоубийства. Поверь мне, жизнь твоя станет очень несладкой. И очень короткой. Марк не ответил. Пошатываясь, дошел до машины, сел и, опираясь об руль лбом, беззвучно зарыдал. На следующий день он не пошел на работу. Послал начальнику письмо об увольнении по мейлу, и сидел дома, пытаясь собрать себя по частям. Даже нападение отца Рона не было настолько страшным, хоть и было куда более опасным. Сейчас ему хотелось запереться дома и просто сидеть безвылазно, пока Гилад и Эйдан не забудут о его существовании. Гилад позвонил ему на следующий день.  — Я понимаю, что ты увольняешься. Но по договору ты должен отработать месяц до ухода. Так что будь добр, явись завтра.  — Я приболел. Приду на следующей неделе. Начальник молча бросил трубку. Марк закрыл все жалюзи и заснул. Все следующие дни проходили одинаково — он просыпался засветло, по инерции. Вспоминал, что на работу идти не надо. Потом шел в ванную, с отвращением смотрел на свое разукрашенное синяками лицо, умывался, завтракал и шел отсыпаться дальше. После чего смотрел какой-нибудь фильм, читал или просто бездумно сидел в интернете. Перед выходными ему позвонила Майя — они продолжали общаться по телефону, но нечасто.  — Привет — сказала она. — куда пропал?  — Да так. Ухожу с работы.  — Вау! Из-за Гилада?  — Да — сказал он, и почувствовал, как сжалось горло.  — Хочешь, я приеду? У тебя голос очень уж печальный.  — Не надо — ответил он.  — Точно?  — Да, все хорошо. В смысле, жаль конечно, что ухожу. Но это не конец света.  — Да. Если ты ищешь работу, то я могу подкинуть тебе пару адресов.  — Давай — сказал он. — я ищу, конечно. После разговора он снова заснул. А в воскресенье вечером понял, что завтра утром синяки на лице придется замазывать и идти на работу. Предпринял вылазку в местный супермаркет, где купил тональный крем и дома перед зеркалом закрасил оба синяка, под глазом и вокруг носа. Получилось не особо хорошо, но если он прикроет жалюзи в своем кабинете, то могло и прокатить. Он пришел на работу очень рано, чтобы его не застали бы любопытные сотрудники, сразу же прошел к себе и принялся разгребать работу, накопившуюся за неделю. К нему зашёл Сэм.  — Как ты, дружище? Так ты в самом деле болел? Извини за бестактность, но выглядишь неважно. И ты вправду увольняешься? Тут никто не может в это поверить. Что-то случилось у тебя?  — Нет, просто нашел другую работу, и одновременно свалился с гриппом. — соврал Марк.  — Я не знал, что ты другую работу ищешь — удивился друг — ты же обожаешь это место.  — Да, но иногда приходит время идти дальше — усмехнулся Гантс и вцепился в ручку кресла — от улыбки сразу же заболело лицо.  — Ну, как знаешь. А жалюзи зачем прикрыл?  — От вируса светобоязнь началась, глаза болят.  — Выздоравливай — сочувственно сказал Сэм. — небось это Найт тебя заставил больным явиться?  — И это тоже, но кроме того — работы полно, надо будет оставить все преемнику в таком виде, чтобы он смог бы разобраться, как тут и что.  — А, кстати. Знаешь, кто будет твоим преемником?  — Нет, кто? — сказал Марк, отчего-то ожидая услышать имя Эйдана.  — Алекс.  — Хороший выбор — одобрил Гантс.  — Я тоже так считаю. Я тоже был бы не против такого повышения, но он на самом деле хорош. Ну ладно, я побежал — работа ждёт. Весь день к Марку заходили коллеги и требовали объяснений. Он говорил им то же, что и Сэму. Ему приходилось держать себя в руках из последних сил. Хотелось крикнуть: «идиоты, я не хочу уходить отсюда, у меня просто нет выбора!» В конце дня к нему заглянул и Гилад.  — Завтра начнёшь подготавливать Алекса.  — Хорошо.  — В какую фирму ты уходишь?  — Ни в какую. Выдумал, чтобы оставили в покое.  — Вот как. Сбегаешь, значит.  — Так будет лучше.  — Да, пожалуй, будет.  — Примешь Эйдана обратно на работу? — Марк так и не смог удержаться от этого вопроса.  — Тебя это уже никак не касается — жёстко ответил тот.  — Извини. Ты прав. Всю последующую неделю Марк с трудом мог заснуть от боли. Несмотря на то, что прошло несколько дней с того вечера, болело лицо и ныли ребра. В конце концов он набрался духу и пошел к врачу.  — У вас трещина в носовой кости, и сломанное ребро — сообщили ему после того, как он сделал рентген-снимок. — вы не падали в последнее время? Или хотите обратиться в полицию с заявлением о нападении?  — Подрался в баре, сам ничего не помню — ответил Марк, думая, что за последнее время уже привык врать.  — Ну, как знаете. — пожал плечами врач. Он получил лекарства и поехал домой — отлеживаться. Вечером ему позвонила Майя, сказала, что на ее работе ищут человека на должность старшего инженера.  — Хочешь послать свое резюме, я передам в отдел кадров?  — И мы сможем работать вместе? — спросил Марк с сомнением — как видишь, смешивание работы и личной жизни для меня плохо закончилось.  — Мы будем находиться на разных этажах. Я архитектор, а ты будешь сидеть на этаже инженеров. И кроме того — ты о себе слишком высокого мнения, Гантс. Я кое с кем встречаюсь, и о тебе уже отпела с подругами в караоке ещё в прошлом месяце.  — Тогда поздравляю тебя, и пошлю резюме через пару минут. — ответил он. Представил, как он сам «отпевает» Гилада песней «I will survive», и улыбнулся — впервые за эти две недели — по-настоящему. Интервью прошло хорошо, рекомендации от Найта Марк получил отличные. Его приняли без особых сложностей, и он приступил к новой работе сразу же, как только отработал последние недели в старой компании. Работа была интересной — он снова работал по своей специальности, а не управленцем, и втянулся в новые проекты и обязанности с головой. Так прошел ещё год. За это время он стал начальником отдела, а ещё они с Майей умудрились снова начать встречаться, потом расстаться, а после вдобавок оказалось, что она беременна — чему оказались рады они оба. Марк хотел детей, так что новости обрадовался. Но ни малейшего желания жить вместе и более того — пожениться, у них не возникло.  — Извини, но мы друг друга просто убьём — сказала Майя ему откровенно, когда он спросил, не хочет ли она родить ребенка в официальном браке — и ничего хорошего малыш не увидит в такой семье. Так что давай просто будем ему отличными родителями. Марк согласился с облегчением. Майя была и продолжала быть ему лучшим другом и хорошей любовницей. Но он уже понял, что вряд ли когда-нибудь женится. Совместное родительство давало им обоим достаточно времени и свободы и для себя, и для сына. Так что в один из дней, сдав маленького Гая его матери, Марк пошел в старый бар, в котором так любил сидеть раньше. Он приходил сюда изредка, и давно убедился, что ни Гилад, ни Эйдан в нем больше не появляются. Вот и сегодня пришел, заказал стакан пива и сел за своим излюбленным столиком в углу. -Извините, это мой стол — услышал он за своей спиной — я его зарезервировал днём. Он обернулся, чтобы возразить, и увидел Гилада. Сердце его скакнуло куда-то вверх, а потом сделало сальто вниз, в желудок.  — Привет — сказал тот растерянно.  — Привет. — не менее растерянно ответил Марк, ругая себя. Как он мог так потерять бдительность? Гилад отодвинул второй стул и сел, не спрашивая разрешения.  — Хорошо, что я тебя встретил — сказал он.  — Кому как — пробормотал Марк.  — Тебе настолько неприятно со мной сидеть? — спросил тот с невеселой усмешкой — я могу уйти.  — Нет, сиди, конечно — ответил Марк. Инстинктивно он стал высматривать в толпе Эйдана, внутренне содрогаясь от страха.  — Кого-то ждёшь? — спросил Найт.  — Думал, что Эйдан будет с тобой. Гилад помедлил, склонился к Гантсу, и тихо спросил:  — Марк, я уже очень давно хотел узнать: что именно он сказал тебе, что вынудило тебя уйти из компании?  — Сказал он не так уж много — ответил Марк. — больше сделал. — он машинально тронул нос. Гилад сжал кулаки, посмотрел на них и спрятал под стол.  — Почему не сказал мне? Марк задумался над этим вопросом. Вспомнил постоянный страх, который преследовал его ещё долгое время после того, как он перешёл в другую фирму и переехал на другую квартиру. Боль в ребрах, синяки, и ясное понимание — если он тогда не позвонил бы Гиладу и не уволился, Эйдан не остановился бы на избиении. И потом не остановился бы ни перед чем. Как объяснить это одной лишь фразой? «Я боялся до усрачки».  — Он до сих пор работает с тобой? — спросил он вместо ответа.  — Нет, давно уже уехал в другой город. — ответил Найт — после твоего ухода оказалось, что нас в общем-то мало что держит вместе. Наверное, только ты и держал. Марк засмеялся. Это было настолько абсурдно, что он не мог сдерживать рвущийся смех, несмотря на невеселую в общем-то ситуацию. Гилад тоже усмехался.  — Ты знаешь — сказал он — то, что я сказал тогда… про нежелание делиться тем, что мне дорого… Мне сейчас плевать на это, честно. Марк пожал плечами.  — И что?  — Да ничего, наверное. Стоило дожить до тридцати шести, чтобы понять о себе что-то новое.  — Приятно слышать — ответил Марк.  — Ты все ещё с Майей? — спросил Найт внезапно.  — Нет. Но у нас есть общий ребенок. Гилад кивнул.  — Да, я слышал от Алекса. Поздравляю, кстати. Марк кивнул. Гилад пригубил от своего пива.  — Куда пойдешь после бара? — спросил он небрежно.  — Домой, разумеется. На ночные клубы у меня больше не остаётся сил — признался Марк.  — Я тебя провожу — сказал Гилад.  — С чего бы это?  — Ты слишком часто вляпываешься в неприятности. Так что я минимизирую риск хотя бы на сегодняшний вечер.  — И попытаешься набиться ко мне в гости. Гилад пожал плечами.  — Если не хочешь — не поднимусь. Они расплатились и вышли из бара. Было холодно, и начинался ливень.  — Черт. Тебе в какую сторону? — спросил Найт.  — Я переехал на новое место, так что — вон туда. — Марк указал направо.  — Пошли скорее. Они добрались до дома под проливным дождем, уже мокрые насквозь. Вбежали в подъезд, и Гилад, не обращая внимания на их мокрые куртки, схватил Марка и прижал к себе, уткнувшись носом в его взъерошенные мокрые волосы. Тот замер. Пальцы Гилада скользнули сквозь пряди его волос, мягко легли на затылке. Губы Найта прошлись вниз, от виска и вдоль скулы, и нашли его губы. Потом тот слегка отстранился.  — У тебя зубы стучат.  — Пошли наверх отогреваться — ответил Марк. Он привлек к себе бывшего друга, и поцеловал его сам — властно и требовательно. Почувствовал, что Гилада тоже бьёт мелкая дрожь от пронизывающего холода. Подтолкнул того в сторону лифта.  — Пошли. Дома они сбросили всю мокрую одежду, которую Марк сразу же запихал в сушилку. Гилад оттаял в горячем душе, переоделся в сухие штаны и майку, и теперь с кружкой горячего чая ждал Марка, который тоже пошел купаться. Тот вышел, волосы его ещё были влажными после душа. Гилад смотрел на гостиную, которая теперь меньше всего походила на жилище холостяка. В углу стоял манеж, возле обеденного стола — высокий стул для кормления. Под диваном виднелся ящик с игрушками и, скорее всего, в спальне он увидел бы детскую кроватку. Ему стало смешно и одновременно грустно.  — Любуешься? — спросил Марк. Он тоже сделал себе чай, уселся в удобное кресло и наблюдал за гостем.  — Да. Прямо не верится.  — И мне.  — А где ребенок?  — Сегодня и завтра у Майи.  — Сколько ему?  — Год.  — Тебе повезло — с улыбкой сказал Гилад. — получил ребенка и необременительную связь с его матерью.  — Необременительную? — Марк хмыкнул — сразу видно, что ты нечасто общаешься с молодыми матерями. Она на меня взваливает такую гору поручений каждую неделю, что ни один самый нудный и требовательный клиент на работе с ней не сравнится.  — Ты понимаешь что я имею ввиду — сказал Гилад.  — Понимаю — усмехнулся Гантс. — Майя на самом деле такая… одна на миллион.  — В отличие от меня, хочешь сказать. — с горечью сказал Гилад. Марк промолчал. Гилад подошёл к окну и смотрел на мокрую от дождя улицу, освещённую желтыми фонарями. Он обернулся к Марку, чтобы что-то сказать, но тот уже оказался прямо за его спиной, и его поцелуй застал Найта врасплох. Марк стянул с гостя майку, вдохнул запах его тела. Гилад не сопротивлялся, слегка ошеломленный таким натиском.  — Я скучал — пробормотал Марк. От этих двух простых слов Гилада бросило в жар.  — Марк… — выдохнул он, позволяя тому снять с себя все остальное. Потом опомнился, и взял инициативу в свои руки. Через минуту они оба, обнаженные, добрались до спальни. Гилад успел-таки мельком заметить детскую кроватку в углу, но Марк уже толкнул его на кровать и упал сверху.  — Не отвлекайся — прошептал он и снова захватил рот Найта в жадный долгий поцелуй. Тот застонал, обнимая того так, что казалось — вот-вот хрустнут кости, а потом одним махом перевернулся и подмял приятеля под себя. Рука его пробралась вниз и наконец ощутила твердую бархатистость члена Марка. Тот вздрогнул, и толкнулся вперёд. Гилад перевел дыхание. Атмосфера в спальне накалилась так, что все рискнуло закончиться, ещё даже не начавшись.  — Постой — хрипло сказал он. Марк покачал головой.  — Нет.  — Ты опять хочешь, как в тот раз? Когда потом сидеть не мог нормально? Тот усмехнулся.  — У меня все под боком. — взглядом указал на прикроватную тумбочку. Гилад открыл ящик, присвистнул.  — Я вижу, вы с Майей не скучаете.  — Ты вроде бы говорил, что тебе плевать — напомнил Марк.  — Так и есть. Я наоборот радуюсь. Он наклонился к Гантсу и тронул его губы своими, потом прошёлся ниже по груди и животу, обхватил ртом его член.  — Оххх — протянул тот, чувствуя, как в то же время пальцы Гилада проникают в него, растягивая и подготавливая.  — Нравится? — спросил тот, отрываясь от своего занятия.  — Дааа…  — Сейчас тебе понравится ещё больше — пообещал Гилад. Проверил, что Марк на самом деле подготовлен как следует. И, помня о любви того к жёсткому сексу, одним движением вошёл в него целиком. Марк содрогнулся всем телом, вцепившись в шею своего партнёра.  — Ах ты ж блядь — выдохнул он.  — Ещё? — спросил Гилад, любуясь его лицом — сосредоточенным и в то же самое время очень спокойным.  — Ещё… Гилад толкнулся снова, и Марк сдавленно зарычал, насаживаясь на него.  — Если будешь так продолжать, то все закончится очень быстро — предупредил его Найт. — я не железный, и так ждал два года.  — Я постараюсь — ответил тот, и слегка расслабился. Гилад тоже заставил себя сбавить темп. Его движения стали плавнее и спокойнее. Он поцеловал Марка ещё раз, и уткнулся носом в его шею, изредка проводя языком по влажной коже, и опять покрывая поцелуями скулу со старым шрамом, губы, глаза — все, до чего мог дотянуться. Дыхание Марка стало учащенным, он убрал руку со своего члена и заставил себя успокоиться. Хотелось продлить это как можно дольше. Гилад это заметил, и замедлился сам.  — Хочешь перевернуться? — спросил он.  — Пока что и так хорошо — ответил Марк. Он открыл глаза и посмотрел в глаза Гилада.  — Все ещё люблю тебя — сказал тот с усмешкой.  — Решил выпендриться своим испанским? — спросил Марк. Гилад нахмурился, а потом понял, что машинально перешёл на родной язык.  — Я…  — Я понял, что ты сказал. И я тоже.  — Марк — прошептал Найт, просто, чтобы почувствовать его имя на своем языке. Закрыл глаза и отдался ритму, ощущая всей кожей каждое движение, губы Гантса на своей шее и груди, пальцы того на своем бедре. Дал ему пробраться другой рукой между их животами, и уже не замедлялся до самого конца, когда сладчайший оргазм обжег его своей истомой. Наутро Гилад переоделся в свою сухую одежду, получил от хозяина дома кружку с кофе и тост, и сел в кресло возле журнального столика, чтобы позавтракать перед выходом.  — Не хочешь вернуться в компанию? Тебя там до сих пор вспоминают.  — Тихим незлым словом?  — Нет, с ностальгией.  — Мне нравится моя работа. И так меньше проблем. Гилад мысленно согласился с этим утверждением.  — Что хочешь делать сегодня?  — Сегодня я хочу делать тебя — очень серьезно сказал Марк. — А завтра ко мне придёт сын. Если ты не против размазанной по всему полу каши и «Щенячьего патруля», можешь составить нам компанию.  — Обожаю «Патруль» — ответил Гилад. — я приду. А Майя… не будет против? Марк криво улыбнулся.  — Майя до сих пор лелеет фантазию, как мы в один прекрасный день повторим тот… эксперимент. Так что на твоём месте я начал бы вспоминать испанский — у нее подготовлен очень подробный сценарий на этот случай. Гилад онемел.  — Ты ещё можешь сбежать — предложил ему Марк, отпивая из своей чашки. — потом будет поздно. Найт покачал головой и улыбнулся.  — Хрен тебе, Гантс. — сказал он на чистейшем испанском, и отсалютовал ему своей кружкой.