Огонь. Греет или убивает?

***

Наверное, бесполезно говорить, что с последнего свидания многое изменилось. Всё это и так понятно. Не сказать, что всё прям кардинально поменялось, но Тэхён стал менее скептичен к Чонгуку. Теперь они могли совершенно спокойно беседовать в столовой после пар или переписываться поздно вечером по телефону, обсуждая совсем нелепые и посторонние вещи. Былая неловкость практически исчезла, что несомненно радовало обоих. Отношения стремились в лучшую сторону.

***

Самый главный и долгожданный праздник осени — фестиваль магии. Здесь маги любых стихий могут показать свои умения и даже поучаствовать в дружеском поединке с другими магами, просто отдохнуть и хорошо провести время с семьей или друзьями. Пожалуй, это самое массовое и зрелищное мероприятие за весь год.

***

 — Итак, принцесски, у нас с Чонгуком есть для вас предложение. Как вы смотрите на то, чтобы сходить с нами на двойное свидание? — двое альф, присаживаясь за стол к своим омегам, ожидали ответа и не могли сдержать радостных улыбок, ведь сюрприз удался, а маги воздуха замерли от удивления, смотря на альф огромными глазами.  — Конечно мы пойдем, — радостно запищал Чимин и, присев поближе к своему парню, начал хвалить его за отличную идею, ведь " мы с Тэ как раз собирались пойти на этот фестиваль». Один Тэхён никак не мог прийти в себя, он не ожидал такого и не знал, как на это реагировать, потому что Юнги с Чимином встречаются, а у них с Чонгуком непонятно что в отношениях. Будет, как минимум, неловко. Чонгук заметил задумчивое лицо Кима и подсел поближе к нему, легонько приобняв за талию. Конечно он понимал причину беспокойства омеги, поэтому шепнул так, чтобы слышал только Тэхён.  — Всё будет хорошо. Не переживай. Ким в ответ одарил его благодарной улыбкой. Чонгук все понимает и поддерживает его, значит, можно не волноваться. Если он сказал, что всё будет хорошо, то так и будет. Он и сам не понял, когда стал так ему доверять, но это было так приятно. Приятно ощущать, что ты не один, что рядом есть человек, который всегда поддержит и поймет. Доверять страшно, но так приятно…

***

Настал долгожданный день фестиваля. Народу было ужасно много, но это и неудивительно. Повсюду летали огненные шары, возвышались красивые земляные постройки, причудливые фонтаны из воды и невообразимые воздушные вихри. Всё это создавало необычайную атмосферу магии. Как будто нет никаких людских забот и проблем. Создается впечатление, что ты воссоединяешься с природой, становишься её частью. Зрелище было великолепное, поэтому-то этот праздник и является самым масштабным и важным для всех. Все хорошо проводили время, смеялись и отдыхали. Не было никакого смущения и дискомфорта. Ну, если только иногда, когда Чимину и Юнги приспичит поцеловаться у всех на виду прямо на дороге.

***

Для поединков было отведено специальное место. Такая небольшая площадка с ограждениями для зрителей. На самом деле, ограждениями были красно-белые ленточки, через которые можно было легко пройти, но никто не ходил. Люди же не самоубийцы. Сражения всегда были красивыми и зрелищными, а после «битвы» соперники пожимали друг другу руки и становились в ряды зрителей, освобождая площадку для других. Победившего определяли по хлопкам зрителей. Кого овациями наградят сильнее, тот и победит.

***

 — Где Чимин и Юнги? — оглядываясь по сторонам, спрашивает Тэхён.  — Мы разделились у ларька с мороженым. Пойдём, может, они всё ещё там. Парни развернулись в другую сторону и Чонгук не заметил позади себя парня, который держал в руке какой-то напиток. Как вы уже сумели предположить, стакан полетел прямо на футболку Чонгука.  — Ты не видишь, куда прёшь? — Чон измерил парня гневным взглядом. Тот на вид был одного с ним телосложения и, судя по всему, владел магией огня, на руке у него была татуировка с драконом.  — За собой смотри, придурок, — не хотел уступать он. Похоже сейчас будет драка, но альфа, стоящий рядом с татуированным парнем, что-то шепнул ему на ухо. — Предлагаю решить наше разногласие поединком, — сказал парень и как-то не по доброму улыбнулся.  — Согласен, — тут же выпалил Чонгук, а у Тэхёна появилось нехорошее предчувствие… Главное правило поединка — не наносить никаких увечий сопернику, не использовать опасных приёмов. Только демонстрация мастерства, ничего более. Конечно Ким даже не надеялся, что Чонгук откажется, но сердце чувствовало что-то неладное. Хотелось броситься на Чона и никуда не отпускать.  — Не переживай за меня, — альфа мягко улыбнулся, обхватив обеими руками лицо Тэхёна, и отгладил большими пальцами щечки любимого, едва удержавшись от того, чтобы не поцеловать мягкие губы. Ему было приятно, что тот переживает за него и не хочет отпускать. Отпустив лицо омеги, черноволосый снял с себя промокшую футболку, обнажая подкаченную грудь, и, заставляя Кима смущенно опустить глаза. Поединок вот-вот начнется, соперники встают друг на против друга, каждый абсолютно уверен в своей победе.

***

 — Кажется, мы потеряли ребят, — жуя сладкую вату, сказал Чимин.  — Да, надо бы их найти, — парни сидели на лавочке, а Чимин облизывал свои пальцы, избавляя их от сладкого лакомства, Юнги не могу оторвать глаз от своей пары, смотря, как тот поедает угощение, он думал о…  — Юнги, ты чего? — маг воздуха посмотрел на него с непониманием, а затем с таким невинным видом облазал палец, что у альфы аж в горле пересохло. Они посмотрели друг другу в глаза, и Мин начал сокращать расстояние между ними, желая наконец-то ощутить вкус любимых губ, Чимин не особо сопротивлялся и прикрыл глаза. Альфа сначала целовал аккуратно и мягко, лишь слегка касаясь губами, ощущая вкус сахарной ваты. Поцелуй становился всё развратнее, их языки сталкивались, давая неповторимые ощущения. Обоим хотелось большего. Юнги отрезвил стон Чимина, когда он провел языком по небу омеги.  — Поехали ко мне? — сказал маг огня, затуманенными глазами глядя на парня.  — Подожди, я только напишу Тэхёну, чтобы они нас не искали. Тэ, мы поехали к Юнги))). Чонгук сегодня ночует с тобой, не веди себя, как вселенская девственница и не отталкивай его, удачи:)  — Предатель, — увидев сообщение от Чимина, прошептал Ким. Теперь его внимание полностью было приковано к Чонгуку. Чтобы посмотреть на состязание, собралось много народу, все зрители пытались пробиться вперед, чтобы занять выгодное место, но впереди всех стоял Тэхён и с замиранием сердца ждал начала, но больше всего ему хотелось, чтобы это всё поскорее закончилось. Жребий решил, что первым будет выступать татуированный парень, так и начался первый раунд. Альфа жонглировал огненными шарами, которые одним взмахом руки собрались в один, а после рассыпались маленькими искорками, взлетая вверх. Было красиво, все аплодировали, и самодовольная улыбка появилась на лице альфы. Но Ким ждал, что же покажет Чонгук. Парень предоставил ход Чонгуку. Тот самоуверенно улыбнулся, на что Тэ только фыркнул и закатил глаза, Чонгук не меняется. Тут началось самое интересное… у Чона из пальцев хлынул огонь, а затем он весь загорелся. Всё его тело испускало огонь, зрители ахнули, никто из них ничего подобного не видел. Потом весь огонь собрался в тонкие струйки, что окольцевали, расставленные в стороны, руки мага. У Тэхёна чуть глаза из орбит не вывалились, он не знал, что Чонгук умеет ТАКОЕ. Зрители рукоплескали, овации были настолько громкими, что даже музыку в какой-то момент стало неслышно. Татуированный парень буквально пылал от злости. Настал второй раунд. Соперник Чона был в ярости и, откинув голову назад, стал испускать огонь изо рта. Это пламя превращалось в дракона, который чуть не задел рядом стоящих зрителей. Огненный дракон кружил над людьми, но пролетая мимо Чонгука, задел хвостом его руку. Маг вскрикнул от боли и неожиданности, а у Тэхёна, кажется, сердце остановилось, когда он увидел, как Чонгук оседает на пол. Он кинулся к нему, расталкивая толпу, а у самого слезы предательски катятся по щекам.  — Ч-чонгук, ты как? — спросил он, наклоняясь к альфе, а у самого голос предательски дрожал. Он посмотрел на руку, по всей длинне которой красовался ожог. Хорошо, что не сильный.  — Всё в порядке, Тэ, не плачь, — сказал альфа, пытаясь скрыть боль от любимого.  — Поехали домой, нужно обработать.  — Но…  — Это не обсуждается, Чонгук, — альфа посмотрел в глаза напротив и понял, что спорить бесполезно. Уходя, он краем глаза заметил, как сотрудники полиции подходят к татуированному парню, приказывая следовать за ними. Спустя минут пятнадцать они были уже в комнате Тэхёна, который бешеной мухой носился по комнате, пытаясь взять себя в руки и успокоиться. Чонгук, сидя на кровати, наблюдал за метаниями парня.  — Тэхён, успокойся. Ничего такого не произошло, а это само как-нибудь пройдёт.  — Ничего такого? А то, что у тебя ожог на пол руки, это ты называешь «ничего такого»? — ставя перед Чонгуком тазик с водой, сказал маг воздуха. — Окуни руку в воду, будет легче. Чон сделал так, как приказал омега и, не сдержав себя в руках, прошипел от боли.  — Ничего страшного, да? Минут десять они сидели в полном молчании, затем он сел перед Чонгуком и молча начал забинтовывать руку, пытаясь не обращать внимание на то, что Чон всё ещё без футболки. Пока Ким занималься перевязкой, альфа рассматривал его: его глаза, нос, губы, спускался по шее ниже и…  — Что это? — футболка омеги немного спустилась вниз и открывала вид на немного красноватый шрам.  — Ничего, — поправляя футболку, ответил парень.  — Сними футболку.  — Ещё чего. Может, мне здесь вообще перед тобой раздеться?  — Я бы не отказался. Хорошо. Не хочешь снимать, я сам сниму.  — Знаешь что, Чонгук… — с этими словами альфа берется за ворот футболки и тянет в разные стороны, она с треском рвётся, открывая вид на шрам, который тянется вдоль всей груди. Чонгук в полном шоке смотрит на это, пока Тэхён пытаемся хоть как-то прикрыться от взгляда альфы.  — Что это? — наконец выпуская из рук края футболки, спрашивает Чон.  — Шрам, а что не видно?  — Откуда?  — Не важно.  — Для меня важно, — повысив голос, сказал альфа, глядя Киму прямо в глаза. — Всё, что связано с тобой для меня важно. Тэхён сдается, чуть опускает плечи и прикрывает глаза.  — Мой отец был магом огня, — брови Чонгука стремительно ползут вверх, — он был настоящим подонком — избивал меня и папу. Когда мне было 8 лет, я закрыл собой папу от удара, а отец потом словно с цепи сорвался. Он никогда раньше использовал магию против нас, но в не в этот раз… — Чонгук подошёл к Тэхёну и обнял его так, как обнимают самое ценное и дорогое в своей жизни.  — Прости, я не знал. Поэтому ты меня боялся, да? Господи, Тэ, я обещаю, что никогда, слышишь, никогда не причиню тебе боль. Я знаю, поверить порой очень трудно, но ты слышишь? — он взял руку Тэхёна и положил на свою грудь, в область сердца. — Слышишь, как оно бьется? Это всё ты. Пару минут они смотрели друг другу в глаза, так они общались. Тут не надо слов, они дошли до той точки, когда слова не нужны. Всё, что было до — пустое. Теперь они вместе, теперь одно дыхание на двоих. Теперь они поняли, почему люди так возносят любовь. Она окрыляет. Она даёт силы и уверенность в себе. Это чувство не сравнится ни с чем, его невозможно описать, можно только почувствовать. Ким поддался своему желанию коснуться губ Чонгука. Они целовались жарко и нежно, в какой-то мере даже отчаянно, но оба этого хотели. Тэхёну нравилось прижиматься к сильному телу, чувствовать его тепло, нравилось целовать губы, нравилось проводить руками по обнаженному торсу. Чон не выдержал и, закинув его ноги себе на талию, понёс на кровать, попутно выцеловывая чужую шею.  — Если хочешь, я могу остановиться.  — Только попробуй. Аккуратно положив Тэ на кровать, Чонгук стал спускаться губами всё ниже. От шеи к ключицам, провёл языком по шрамику на груди, спускаясь ниже начал посасывать бусину сосков, от чего Ким простонал, сжимая ноги на талии альфы ещё сильнее. Руки спустились ниже, начиная расстёгивать ремень на джинсах Кима. Омега вплел свои пальцы в волосы Гука и, оттянув из назад, пытался поцеловать альфу, тот рыкнув, начал просто насиловать его язык, посасывая кончик. Тэхён почти застонал, но вовремя взял себя в руки и начал тянуться руками к джинсам Чона. Пальцы совершенно не слушались, из-за чего пришлось разорвать поцелуй. Альфу явно веселили неудачные попытки омеги расстегнуть его джинсы.  — Давай помогу?  — Я сам, — сказал омега, переворачивая черноволосого на спину, и, оседлав его бёдра, начал расстёгивать пуговицы на джинсах. Когда замок всё-таки поддался, Ким резко тянет джинсы вместе с боксерами вниз. Он застывает, глядя на хозяйство альфы. Тот в свою очередь пользуется замешательством омеги и снова меняет их местами. Он стягивает с Тэхёна штаны и выкидывает куда-то туда, где завтра их никто не сможет найти, следом за ними летят и боксеры, которые намокли из-за естественной смазки. Тэ, откидывая голову назад, протяжно стонет от того, что альфа вводит в него один палец, который проходит без труда из-за сильного возбуждения. Чонгук растягивает аккуратно, чтобы причинить как можно меньше боли. За первым пальцем последовал второй, а потом и третий, омега приглушенно постанывал и выгибался, сжимая руки на плечах альфы сильнее, он давил на всё ещё больную руку альфы. Это немного его отрезвляло, но и заводило ещё сильнее. Три пальца свободно двигались, толчок, Ким выгнулся и громко застонал, Чон попал по простате.  — Ещё, Гукки-и.  — Сейчас будет хорошо, — сказал Чон приставляя головку к пульсирующей дырочке. Он потихоньку начал вводить больно ноющий член, при этом выцеловывая шею Тэ. Следом пошли медленные толчки, Гук едва сдерживал себя в руках, чтобы не сорваться на бешенный темп, понимая, что может навредить омеге. Когда Ким уже начал двигаться навстречу, прикусывая плечо альфы, то сдерживаться уже не было ни сил, ни желания. Комната наполнилась стонами и запахом секса, что безумно заводило. Чувствуя скорую разрядку, альфа поцеловал шею омеги, а после укусил, оставляя метку.  — Гук-и, я с-сейчас… А-аах. Омега обмяк, всё ещё находясь в эйфории от пережитого оргазма, а альфа, сделав ещё несколько толчков, вышел из него и кончил на живот. Они лежали, прижавшись друг к другу, проваливаясь в сон и никого как бы не волновало, что надо хотя бы сходить в душ. Когда омега, закинув все свои конечности на альфу, мило засопел, у Чона случился маленький инфаркт, а лицо посетила счастливая улыбка, он чмокнул своё чудо в кончик носа.  — Я люблю тебя, — и вскоре сам провалился в сон.