Помощь

Видеть у себя на пороге насквозь промокшего Коннора довольно странно, учитывая, что сейчас чуть больше половины второго ночи. Я, немедля, пропускаю его в дом, думая, что держать его на пороге под таким дождем бесчеловечно. Девиант смотрится совершенно растерянным, будто не понимающим, где он находится, зачем сюда пришёл да и вообще, что происходит вокруг него. Мокрые каштановые волосы становятся темными от дождевой воды, а небольшая прядь, что всегда выбивалась из общей копны, сейчас аккуратно лежит на виске. Я отмечаю, что мокрый Коннор становится в тысячу раз милее и… горячее, но тут же отгоняю эту мысль и спешу поинтересоваться: — Что случилось? Он будто просыпается от долгого сна, возвращая своему взору хоть какую-то эмоцию, кроме растерянности, и я с удивлением подмечаю некую радость в его шоколадных глазах. Андроид, совсем не заботясь о том, что сам он очень холодный и мокрый, обнимает меня, приблизившись буквально за секунду, и я могу поклясться, что мужчина улыбается. — И тебе привет, — тихо говорю я, пытаясь обхватить в ответном объятии широкую спину. Морщусь от холода, который Коннор принес с собой, и чувствую, как тонкая ночная рубашка до колен предательски мокнет от соприкосновения с мокрой тканью рубашки. Полы его фирменного пиджака немного распахнулись, будто укутывая меня, и я оказалась в полной ловушке из рук андроида и его же одежды. Поведение Коннора кажется мне более, чем просто странным. Конечно, мы не раз легко приобнимались на прощание, но сейчас для этого было не время и не место, да и лёгкими эти объятия не назовешь. Я несколько раз провела ладонями по спине мужчины, пытаясь то ли успокоить его, то ли подбодрить, и постаралась потихоньку отстраниться, чтобы задать интересующий меня вопрос, но сильные руки с большими ладонями, быстро притянули обратно, обнимая ещё сильнее. Тихо выдохнув, я замерла. Если хочет обниматься, я не против, в любом случае у него могло что-то случиться и Коннор нуждается в поддержке, а отбирать это у него мне совсем не хочется. Стоя босиком, в намокшей ночнушке, я сама не заметила, как стала искренне наслаждаться объятьями девианта. Большой, выше меня на целую голову, уже не важно, что холодный и мокрый, он дарил чувство уюта, которое мне так сложно было добиться в этой маленькой квартирке. Силясь, чтобы не уткнуться доверчиво в шею, где виднелось несколько родинок, я вновь выдохнула, чувствуя, что тело начало реагировать на холод совсем не вовремя. Попробуй потом объясни, почему у тебя просвечивается грудь с возбуждённо торчащими сосками. Я зажмурилась, представляя, что так позориться мне ещё не предоставлялось. Нужно сейчас же умчаться в комнату и натянуть халат, чтобы спрятать постыдную реакцию собственного тела. Вдруг ещё не так поймет, и от этого испортятся наши достаточно тёплые отношения. Ведь Коннор теперь девиант, который способен на чувства, а это значит, что он может принять это как… домогательство или оскорбление? — Давай пройдём в гостиную? Здесь холодно, и тебе нужно переодеться, — мои слова наконец возымели эффект и меня выпустили из холодных рук. Заметив мягкую улыбку на губах Коннора, я махнула рукой в сторону комнаты, а сама, как и планировала, умчалась в сторону спальни. Вернулась уже полностью защищённой. В тапочках и в теплом, длинном халате черного цвета. Для Коннора был принесен большой плед. — Извини, но у меня совсем нет ничего из мужской одежды, так что ты пока возьми это, а свои мокрые вещи отдай, я их высушу, — я вручила плед в руки девианту и поспешила на кухню. Зачем, неизвестно самой, но оставаться там и смотреть, как Коннор переодевается, было бы не совсем правильно с моей стороны. Я жду, когда Коннор позовет меня, и спустя три минуты голос андроида всё-таки раздается. — Итак, — аккуратно присаживаюсь напротив и стараюсь не глазеть открыто на голые ключицы напарника Хэнка. — Что случилось? — Я пришел за помощью, — Коннор поднимает свои шоколадные глаза на меня, а я стараюсь спрятать напряжение за улыбкой. — Конечно, чем я могу помочь тебе? — в голове проскальзывает тысяча и одна мысль, но то, что он говорит в следующий момент, запутывает окончательно. — Нам. После его слов, когда выражение моего лица становится совершенно непонимающим, в дверь звонят ещё раз. Коннор порывается встать, ничуть не заботясь о единственном куске ткани, начавшем сползать с его тела. Махнув рукой, тем самым останавливая андроида, я двинулась к двери. Возможно, Хэнк приехал, чтобы забрать сбежавшего напарника? Но это не похоже на Коннора… За дверью стоит совсем не Хэнк. Чёрт, да я бы согласилась даже на внезапный визит Гэвина, вот только не его напарника. RK900. Чтож, два девианта за вечер — это уже слишком. И если Коннор не вызывал у меня никаких опасений, то вот его механический брат наоборот. С Ричардом я старалась наедине не оставаться. В первую неделю знакомства я собственными глазами видела, как тот чуть ли не голыми руками выдрал переднюю дверь машины, когда съехавший с катушек девиант-преступник пытался сбежать, а после ещё и руки ему выломал, как только тот схватил пистолет, чтобы всех нас перестрелять. Все это конечно помогло нам остаться целыми и невредимыми, и по-другому поступить означало ранение какого-то из людей, но после того дня я стала откровенно бояться нового андроида, который приперся к нам уже девиантом. — Здравствуй, Ричард. Что-то хотел? — Коннор уже здесь? Я машинально кивнула, немного подвисая, а потому пропустила момент, когда Ричард сделал несколько шагов вперед и закрыл за собой дверь. Нахмурившись, я поспешила обратно в светлую гостиную, где на диване все также сидел более любимый мною андроид. И все же, визит этих двух казался мне очень странным, поэтому, окончательно запутавшись в мыслях после того, как андроиды что-то друг-другу передали, мигая жёлтыми диодами, решила сразу наезжать. — Коннор, что происходит? Взгляд метнулся к Ричарду, что неспешным шагом прошёлся по комнате и аккуратно закрыл двери на кухню и в коридор. Стало совсем неуютно. Положение не спасал даже Коннор, которому я могла полностью доверять. — Ты помнишь, несколько минут назад я попросил тебя о помощи? — Да, но, — я запнулась, увидев тень на полу, что буквально нависала надо мной за моей спиной. — Но все это как-то странно, Коннор. Вы ведёте себя очень странно, и я начинаю волноваться. Поворачиваться, когда по бокам от моих плеч в диван вдавились чужие руки, не хотелось от слова совсем. Меня хватит инсульт, если я увижу опирающегося на диван и склоняющегося ко мне Ричарда. Я и так его побаиваюсь. — Бояться не стоит, — Коннор улыбается мило, будто пытаясь расслабить меня, но червяк подозрений уже вовсю грызёт всё моё нутро. Богом клянусь, эти две банки удумали что-то плохое. — Никто из нас никогда не причинит тебе боли. Внезапное прикосновение к плечам пугает до чертиков и я подскакиваю так, как сама от себя не ожидала. Резкий разворот, гнев в глазах, направленный в сторону Ричарда, и я не замечаю, как наступаю на край собственного халата. Еще несколько неловких и быстрых шагов спиной вперёд, в попытке восстановить равновесие, и вот я уже лечу на пол, готовая встретиться с холодной поверхностью. Но вместо пола я встречаю Коннора, который любезно раскрылся и принял меня в свои голые объятия, тут же закрываясь обратно, укрывая пледом и меня. Я чувствую, как бешено стучит сердце, вижу, что в глазах андроида, стоящего за диваном, плещется что-то зловещее, и ощущаю, как тело Коннора позади меня прижимается слишком близко. В первые секунды приходит осознание, и я пытаюсь выбраться из столь неловкого приложения. Сидеть между бедер голого андроида сейчас совсем не хотелось. Бездумно упираюсь руками чуть выше его колен и дергаюсь, пытаясь встать, но руки, укутавшие нас, не отпускают. — Какого черта? Коннор! Немедленно отпусти мен… Слова пропадают, когда Ричард аккуратно снимает с себя пиджак, и касается первых пуговиц, не отводя от меня взгляда. Внутри ухает с такой силой, что я застываю. — Помоги нам разобраться с тем, что происходит внутри нас из-за тебя, — произносится мне на ухо. — Коннор, так, — я чуть не давлюсь, когда Ричард обходит диван. — Так нельзя! — Ты сказала, что поможешь… — Я и предположить не могла, что вы захотите переспать со мной! — я дергаюсь со всей силы, врезаюсь макушкой в подбородок мужчины, пытаясь извертеться из стальной хватки. — Мы не причиним вреда, прошу, успокойся. Однако, почуяв панику, остановиться я уже не могла. Если Коннор вдруг захотел сблизиться со мной, я бы не имела ничего против, ведь мне самой он не безразличен. Но Ричард! И… и они вдвоем! — Коннор, — за собственным рычанием я не слышу голос RK900. — Дай её мне. — Не делай ей больно. Обманчивая свобода даёт мне крылья. Руки Коннора больше не держат и я тут же кидаюсь в бок, к двери, но… но Ричард эти крылья мне ломает, хватая за руку. Стальная хватка пугает, и я не осмеливаюсь дергать конечность сильно, боясь, что тот дёрнет ее в ответ и попросту оторвёт. Руки андроида быстро притягивают меня к чужому телу, и все, что я могу сделать, так это осторожно упираться на каждое движение с его стороны и сжимать зубы, опустив голову вниз. — Видишь, не так уж и сложно, — хмыкают сверху, и я слышу шелест упавшего пледа. Коннор приближается к нам, а у меня сердце бьётся так, будто меня лихорадит. Закрываю глаза, чтобы не видеть голого андроида. — Она боится тебя, поэтому ее поведение скованно. Все, что остаётся, тихо материться под нос и мечтать, чтобы Рид или Хэнк решили забрать своих напарников и остановили весь этот… этот полный пиздец. — Мы это исправим. Как меня перетаскивают в спальню, не помню, следующее, что отпечатывается в моей памяти, это слова Коннора, пока Ричард позади снимает с себя всю одежду. — Успокойся, все будет хорошо. Больно не будет, клянусь, я не позволю. — Коннор, пожалуйста… Он отвлекает меня, понимаю я, когда просьбу прерывают внезапным поцелуем, а позади, в темноте, раздаются приближающиеся шаги. Губы Коннора неумело сминают мои, но это действительно отвлекает от присутствия того, кого бы я попросту выгнала бы. Нежные, большие ладони мягко тянут меня на себя, и через секунду я оказываюсь стоящей между ног сидящего на кровати голого Коннора. Его глаза неотрывно следят за чужими руками, что напугали меня мгновением назад, и которые теперь мягко, но настойчиво освобождали мое тело от халата. Ночная прохлада посылает мурашки, а после я в шоке каменею, чувствуя холодные губы на плече. Длинные пальцы медленно стягивают тонкие лямки и ночнушка падает вслед за халатом. Что происходило дальше, я не помню. Все смешалось в коктейль страха и удовольствия, лишая меня выбора, разума и гордости. Никто из них не делает мне больно, ни разу за всю ночь. И к утру, перед самой отключкой, я поняла, что готова помогать им тогда, когда они этого попросят.