savior

— Да, мам, уже подъезжаю. Да, все хорошо. Люблю тебя. Гарри вытолкало волной пассажиров на остановку. Тяжелые капли путались в кудрявых волосах и, словно бусинки, скрывались среди прядей. Гарри вытянул наушники и мелодичный голос Дэвида Боуи сменился шумом колес и дождя. Он оглянулся вокруг и нашел небольшое здание недалеко от остановки. Гарри пошел в его сторону. Он взбежал по скользким ступенькам и сделал глубокий вдох. «С первым днем работы на новом месте тебя, Хазза» — прозвучало в его голове голосом сестры. Он улыбнулся, провел рукой по волосам и зашел внутрь. Дверь закрылась позади него, и Гарри почувствовал запах дерева и своих же влажных волос. Он тряхнул головой, словно мокрый щенок, и направился к ресепшену. За ним сидела молодая девушка.  — Чем могу помочь? — спросила она, не поднимая глаз.  — Эмм, — откашлялся Гарри. — Здравствуйте. Мистер Стайлз. Я новый преподаватель Искусств, не подскажете, где здесь комната преподавателей? Девушка наконец подняла голову и тут же улыбнулась. У нее были светло русые волосы, приятные серо-голубые глаза и брекеты, которые делали ее губы несколько больше.  — Вниз по коридору и направо.  — Спасибо, — улыбнулся Гарри. Его шаги громко раздавались в коридоре. Вокруг не было ни души. Подойдя к дверям, он выдохнул. Сердце начало биться чаще, посылая вибрации к ладоням. Похоже, он был одним из первых сегодня. Комната была почти пуста. За одним из столов сидела женщина лет тридцати, в очках с прямоугольной оправой и очень кудрявыми волосами. Услышав Гарри, она подняла голову и широко улыбнулась.  — Мистер Стайлз? Здравствуйте! Я Рита, преподаватель Публичных Выступлений и Английского Языка.  — Доброе утро, — Гарри улыбнулся в ответ и пожал протянутую руку. У женщины был приятный акцент, возможно французский, но Гарри не был уверен. А еще она, судя по всему, любила задавать вопросы. Публичные Выступления.  — Как вам Лондон? Успели осмотреться? Вы же еще в августе приехали?  — Да, здесь интересно, вот только очень дождливо, — а Гарри не очень любил отвечать. Вообще, откуда она столько о нем знала? Женщина засмеялась, и Гарри улыбнулся еще шире. Тут к нему пришло спасение: он услышал как двери открылись, и в комнату вошли сразу двое. Высокий худощавый брюнет придерживал двери для симпатичной девушки со светлыми прямыми волосами в низком хвосте. Заметив Гарри, девушка протянула руку и сказала:  — Джиджи, очень приятно.  — Гарри, очень приятно, — у нее были мягкие и прохладные ладони.  — Я преподаватель на факультете журналистики. А это-, — она повернулась на молодого человека рядом и нежно улыбнулась. Похоже, они были парой.  — Зейн. Зейн Малик, я веду Английский Язык, — он тоже протянул руку. — Очень приятно. Ты что преподаешь?  — Искусство. Я здесь пока на один семестр.  — Боишься, что не понравится? — криво улыбнулся Зейн, и прислонился к ближайшему столу. Джиджи прошла в комнату и села на одно из кресел у окна.  — Да нет, просто пока предложили стажировку в этом университете. А там уже по обстоятельствам, — Гарри пожал плечами.  — Понятно, — кивнул Зейн. — Ну, надеюсь все получится. Здесь хватает молодых преподавателей, тебе должно быть не скучно, — он похлопал Гарри по плечу и прошел к Джиджи. Гарри кивнул и отвернулся, чтобы просмотреть свои материалы к уроку. Он надеялся, что сможет удивить студентов и привить им хоть чуточку той любви к живописи, что была в нем самом. Но пока он планировал отложить лекции до второго занятия, а первое сделать ознакомительным. Он уже представлял, как пройдет его первый урок здесь, когда двери снова открылись.  — Доброе утро, — сказала пожилая женщина с короткими седыми волосами. Зейн привстал со своего места и кивнул:  — Миссис Квисси.  — Вы должно быть новый преподаватель Искусств? — миссис Квисси подошла к Гарри и протянула ему руку. Гарри широко улыбнулся.  — Гарри Стайлз, очень приятно.  — Лианна Квисси, можно просто Лианна. Я тут пытаюсь преподавать математику и логику. Но идет туговато, — она засмеялась, и Гарри немного расслабился. Зейн откликнулся смехом где-то позади, и она только махнула рукой. — Не обращайте на нас внимания, Гарри. Я притащила сюда Зейна и Джиджи из Брэдфорда. Этот парень был лучшим в классе в моем предмете. Но выбрал языки.  — У Луи тоже хорошо получалось, миссис К-ей.  — Да-да, потому что кое-кто с ним занимался каждый вечер, — в этот раз Лианна закатила глаза, и Зейн только покачал головой и начал перебирать свои распечатки к уроку. Гарри ничего не оставалось, кроме как вежливо улыбнуться и кивнуть миссис Квисси. Двери снова открылись, и Гарри повернулся посмотреть на входящих. На этот раз их было трое.  — О, новенькие. Привет! — к нему подошел парень среднего роста с темно-русыми волосами и протянул руку. Гарри тут же ее пожал и отметил приятный ирландский акцент. На парне были темно-синие джинсы и горчичный свитер, а щеки царапала легкая щетина. Гарри уже говорил, как любит акценты? — Я Найл, преподаватель Испанского.  — Гарри, Искусство, очень приятно, — Гарри улыбнулся и почувствовал, будто он представлялся уже в сотый раз за это утро. Найл улыбнулся еще шире, похлопал Гарри по плечу и чуть ли не задушил в объятиях миссис Квисси.  — И я по тебе скучала, Найл, — только сказала она. Перед Гарри появился парень чуть крупнее Найла, у него была борода и большие карие глаза.  — Лиам, я тут тренер по футболу. Брови Гарри вдруг захотели встретиться с волосами. Парень за Лиамом фыркнул.  — В костюме тренируешь? — спросил Гарри, потому что Лиам был в рубашке и темно-серых брюках. Парень позади Лиама закатил глаза.  — Он свои адидасы в сумке носит, — он показал на черную кожаную сумку в руке Лиама.  — Ты хотел сказать «адидасы», Томмо?  — Ой, Найлер, заткнись, — только нахмурился «Томмо», который говорил с сильным акцентом. Лиам засмеялся как-то совсем по-детски. Он выглядел таким искренним, что Гарри на ум пришло, что Лиам настоящий концентрат солнечного света, которого так не хватало Лондону осенью.  — Да, я просто ношу форму с собой. Гарри кивнул, а Лиам прошел к Найлу.  — Адидасы, — только бросил Найл, улыбнувшись. «Томмо» шагнул навстречу Гарри, и он обратил внимание, что тот был заметно ниже Гарри. Впрочем, как и большинство окружающих. Его русые волосы были довольно коротко подстрижены, и он носил небольшую бороду.  — Луи, преподаватель Литературы, — сказал он, и Гарри снова обратил внимание на его сильный акцент.  — Шеффилд? — тут же спросил Гарри.  — Донкастер, — кивнул тот, с легкой улыбкой.  — Почти, — пробормотал Гарри, довольный собой. — Литература? — Гарри пожал руку Луи, и поднял брови. На Луи были светлые свободные джинсы, подвернутые снизу, высокие белые спортивные носки, и кеды. Надо отдать ему должное, сверху была рубашка и джемпер. А еще у него были очень маленькие ладони. Или у Гарри они были слишком большими?  — Именно, — улыбнулся Луи, и вокруг его глаз появились морщинки. Гарри подумал, что не только Лиам похож на-  — Пожалуй, я пойду, — Гарри посмотрел на часы и отпустил руку Луи. До урока оставалось пять минут, а он даже не нашел кабинет. — Увидимся, — он помахал остальным, забрал сумку со стола и вышел.  — Удачи, — долетело в ответ с сильным акцентом. Гарри даже немного волновался. Пусть это был не первый его урок, и пусть он понимал, что студенты в Лондоне не могут так уж разительно отличаться от студентов в его родном университете, но сердце снова начало биться чаще. Ко всему добавлялась еще одна проблема. Пусть он уехал за сотни километров от дома, мама все равно настояла на том, чтобы он достойно оделся в первый день. И вообще, он же преподаватель и должен подавать пример! Бла. Бла. Бла. Дело в том, что Гарри питал слабость к рубашкам с глубоким вырезом, тонким цепочкам, узким джинсам и шляпам, которые так шли его длинным вьющимся волосам. Но сегодня, только ради мамы (которая заставила его прислать фото), его черная рубашка была расстегнута только на самой верхней пуговице, а бедра не обтягивали привычные узкие джинсы. Вместо них на нем были обычные прямые брюки, которые он купил буквально вчера и уже ненавидел всей душой. Он и так был неуклюжий, а тут еще и эта тесная рубашка и штанины на которые можно было наступить. Да и вообще прямые брюки в купе с его длинными волосами делали его рок-звездой 80-х. Сколько он так продержится? Неделю? День? Пять минут? Дверь в кабинет была открыта, до урока еще было несколько минут. Когда он вошел в класс, некоторые переглянулись. Краем уха Гарри услышал, как одна студентка спросила парня сидевшего рядом, с какого курса этот новенький. Гарри чуть было не ухмыльнулся: неужели в свои двадцать четыре он похож на студента? Он прошел к столу преподавателя, поставил портфель на парту и повернулся. По нему скользнуло несколько удивленных взглядов. Он улыбнулся в ответ, стараясь выглядеть как можно более дружелюбным. Оставшиеся несколько минут он провел просматривая свои записи и план занятий. Пока студенты собирались, а пришедшие пускались в обсуждение нового преподавателя шепотом, который было слышно из коридора, Гарри упорно делал вид, что ничего не слышит и поглядывал на часы. Когда стрелка перешагнула девять, он хлопнул в ладони и в классе установилась тишина. Отлично. Он сглотнул. Сердце внутри отбивало быстрый ритм.  — Доброе утро! Я Гарри Стайлз, ваш преподаватель Искусств. Можете обращаться ко мне просто Гарри. Сегодня я хотел бы сделать вводную лекцию, где мы с вами познакомимся, вы расскажете что-нибудь о себе и сможете задать вопросы мне. Ну и план занятий, конечно. Студенты улыбнулись, а Гарри выдохнул.  — Итак, пройдемся по списку. Я называю ваше имя, вы поднимаете руку и говорите интересный факт о себе. Что угодно. Что вам нравится, что вас вдохновляет, что вас отличает от других. А я постараюсь это запомнить. Идет? Студенты переглянулись и закивали, так что Гарри перешел к списку:  — Алекс Берн?  — Здесь, сэр. Я меломан.  — Отлично! А я меломан 80-х, — Гарри улыбнулся и посмотрел на парня.  — Фредди мой любимый певец с той эпохи! — глаза Алекса загорелись.  — Алекс, не делай себя моим любимчиком еще до начала занятий, — в классе послышались смешки. — Так, поехали дальше. Анна Кей?  — Это я, сэр. Я пишу пейзажи.  — Правильный класс выбрали, Энн. Я могу вас так называть?  — Да, конечно, сэр.  — Можно просто Гарри, — он подмигнул студентам и снова вернулся к списку.  — Мэри Дэйвин?  — Это я, Гарри, сэр. Я люблю гулять по городу ранним утром, когда все еще спят.  — Не страшно?  — Романтично.  — Сдаюсь! — он улыбнулся. — Алди Стэйнс?  — Здесь, сэр. Мне нравятся парни. В классе наступила тишина, а Гарри медленно сглотнул.  — А Фредди все-таки мой любимый певец из 80-х*, слушали когда-нибудь? — попробовал он и выдохнул: напряжение спало.  — Мне больше нравится современная музыка.  — От этого я немного далек, — улыбнулся Гарри шире и вернулся к списку. (*Фредди Меркьюри — солист группы The Queen — открытый гей) Гарри продолжал двигаться по списку, пока карандаш не остановился у последней фамилии. Знакомство заняло у него около четверти часа. Он положил листок со списком класса на стол и оглядел своих студентов.  — Ну, а теперь к плану занятий.  — Гарри? А как же наши вопросы?  — А, да, конечно, — он развел руками в приветственном жесте. — Только держите себя в рамках приличия, — отшутился он.  — Что вам нравится делать в свободное время? — спросила Элли, которая любила делать эскизы татуировок.  — Хм… Я люблю читать поэзию, ходить на выставки, много гулять пешком и думать.  — Вы рисуете?  — Нет, — Гарри пожал плечами и поджал губы. — Иногда пишу стихи, но вот рисовать не дано. Только любуюсь, — улыбнулся он.  — А что вам не нравится?  — Моя сегодняшняя одежда. Честно, меня заставила так одеться мама. Студенты засмеялись.  — А вы что, так бы пришли в кожаном жилете и рваных джинсах?  — Хм… Хорошая идея, — Гарри постучал пальцем по щеке, делая вид, что задумался. — Думаю, вам надо дождаться следующего занятия, — подмигнул он. Увидев как все странно заулыбались, он поспешно добавил:  — Ничего незаконного, просто не так строго! Некоторые девушки наигранно расстроенно выдохнули, а Гарри продолжил:  — Еще вопросы? Все молчали.  — Ну хорошо, задавайте, как будут появляться. А сейчас к плану. *** Луи зашел в общую комнату со стаканчиком ирландского кофе в руке и сел в одно из кожаных кресел. Первый урок в этом семестре прошел легче обычного, отчасти потому, что почти всех ребят он знал из предыдущего семестра. Теперь он был свободен до полудня, когда у него стояла пара по Литературе Эпохи Возрождения, которую он не особо любил. Скучно. Но сейчас он наслаждался моментом начала семестра, когда над ним не висело ни одно эссе и ни один тест, который надо было бы проверить. Когда его губы наконец ожог горячий кофе, двери открылись, и он снова увидел нового преподавателя.  — Привет, Кудряшка, — сказал он и улыбнулся, когда Гарри сел за ближайший стол. Луи любил давать людям смешные имена. Тот повернулся и слегка нахмурился.  — Кудряшка? Серьезно?  — Как прошло? — Луи проигнорировал вопрос.  — Вроде хорошо. Но это только начало, — пожал он плечами. — Вдруг меня потом возненавидят. Луи тихонько засмеялся в кофе, узнавая в Гарри себя.  — Не переживай. Главное не задавай много на каникулы и выходные, и они скажут тебе спасибо. У тебя сейчас перерыв?  — Да, — Гарри нахмурился и заглянул в свое расписание. Луи пришло на ум, что его внешность очень контрастировала с манерой поведения. — Да, точно, еще два часа до следующей пары, — Гарри снова посмотрел на него кивая.  — Не хочешь сходить пообедать?  — Обедать в десять утра? — Гарри поднял одну бровь.  — Ну, я еще не завтракал, — Луи пожал плечами и сделал еще один глоток. Гарри улыбнулся и кивнул:  — Я бы не отказался от кофе с пирожным.  — Отлично, здесь недалеко кафе, где варят отличный кофе.  — А обед там вкусный? — Гарри поднялся с места.  — Не волнуйся за меня, Кудряшка, — Луи выкинул стаканчик в мусорку, взял ветровку и подошел к двери. — Идем? Гарри снял с вешалки свое пальто в темного леопарда и подошел к нему. Луи нахмурился.  — Это твое пальто?  — Да, а что?  — Ну, просто, — он оглядел его с ног до головы. — Рубашка, брюки и леопард? Серьезно?  — Литература, «вансы» и спортивная куртка? Серьезно? Гарри потянулся и расстегнул три пуговицы на рубашке.  — Лучше? — спросил он. Теперь было видно два золотых кулона, которые висели у него на шее и две линии татуировки сразу под грудью.  — Я бы надел очки, но солнца здесь не дождешься. А шляпа в портфель не влезла, — пожал он плечами, будто это было обыденным делом.  — Ладно, проехали. Просто никогда не видел такого глубокого декольте на парне, — попытался отшутиться Луи.  — Ты предпочел бы его на девушке? — они вышли на улицу. Определенно флиртует.  — Нет. Просто непривычно.  — Нет?  — Я предпочитаю парней.  — Прям как один из моих учеников сегодня, — сказал Гарри. А потом посмотрел на Луи, прищурившись.  — Ты что с ума сошел? С учениками запрещены любые связи.  — Ладно-ладно, я шучу, — сказал Гарри и засмеялся, вскидывая ладони. — Наверное, он просто не в твоем вкусе, — добавил он очень тихо.  — Закройся, Кудряшка.  — Погода сегодня замечательная, — нарочито громко сказал Гарри, широко улыбаясь.  — Поживи тут с семестр, я посмотрю как ты запоешь о погоде, — проворчал Луи, застегивая куртку  — Эх… Кстати, как тебе здесь работать? Все нравится?  — Да, все отлично. Можешь не переживать, — конечно, все отлично. У Луи лично все просто замечательно.  — А почему так много молодых преподавателей?  — Много? Я, Зи и Джиджи, Лиам и Найлер? Ты явно не математику преподаешь, Кудряшка. Походи к миссис Квисси.  — А вы все из одного университета?  — Нет, мы здесь познакомились. Зейн, я и Джиджи здесь на семестр дольше, а остальные в том году пришли. Они зашли в кафе, и замерзшие щеки Луи обдало приятным теплом, а в нос ударил запах еды. Они сели за столик в самом углу у окна.  — Это что, солнце? — Гарри выглянул из-за стены — и действительно из-под туч выбивался маленький лучик. — Это все, что я получу, да? — Гарри надул губы? Серьезно? Луи засмеялся и подумал, что Гарри просто высокий длинноногий ребенок. Но потом этот ребенок спросил:  — А ты чем увлекаешься?  — Шумными вечеринками, грязным сексом и классикой двадцатого века.  — Неплохо, — кивнул Гарри, раскрывая меню. — Для преподавателя Литературы очень даже неплохо.  — Спасибо, — Луи улыбнулся и открыл свое меню. — Я передам маме, когда она в следующий раз заставит меня надеть брюки на работу.  — Ты с мамой живешь?  — Почти. Она очень любит звонить.  — Тебе не нравится с ней разговаривать?  — Нравится, почему. Просто не каждые три часа. Подошла официантка и они сделали заказ.  — Ты я смотрю тоже маменькин сынок, — беззлобно отметил Луи и кивнул на рубашку Гарри.  — Просто первый день, она волновалась, ну и попросила отправить фото.  — И заставила застегнуть все пуговицы?  — Угу. И переодеться в брюки, которые сама заставила купить на той неделе.  — Как это ты волосы не заплел? Гарри нахмурился и швырнул в Луи салфеткой, которая на секунду повисла в воздухе и упала на стол между ними.  — Тише тише, Кудряшка, не бузи.  — Почему Кудряшка?  — А ты сам не догадываешься? Им принесли заказ и Гарри просто состроил Луи рожицу, и взял в руки приборы. *** Когда он вернулся домой в этот день, Луи в голову пришла мысль побриться. Он носил бороду под настроение, и теперь пришло время ее сбривать. Он щелкнул выключатель и его ступни пробил холод бледной плитки. Он подошел к умывальнику и посмотрел на свое отражение. Голубые глаза ярко выделялись на бледном лице, волосы от ветра сбились во что-то непонятное.  — Ну привет, Луи Томлинсон. Он открыл шкафчик и вытащил бритву. Каждый звук казался слишком громким в тишине квартиры. Одиночество. Холод. Плохо. Он выдавил пену для бритья на ладонь и начал размазывать ее по подбородку. Намочив бритву, он аккуратно провел вверх по шее. Когда он сполоснул бритву снова и сделал еще один мазок вверх, он вздрогнул от холода лезвия. Медленно сглотнув, он продолжил. Внутри зрела непонятно откуда взявшаяся паника. Одиночество. Холод. Пустота. Уйти уйти уйти. Убежать. Бег. Футбол. Было уже около пяти вечера, и за окном было темно из-за обычных для города туч. Тот маленький кусочек света, что пробился сегодня, пока они были в кафе с Гарри, спрятался обратно буквально через пару часов, так и не сумев пробить суровое сентябрьское небо. Не то чтобы Луи зависел от погоды, но в его состоянии немного солнца не помешало бы. Он взял телефон с тумбочки и набрал номер Лиама. Три гудка.  — Все окей, Лу?  — Да, Ли, привет. Я приду сегодня?  — Да, конечно, на стадионе пусто, я могу тебя подождать.  — Отлично. Увидимся.  — Давай. В душ идти было бесполезно, поэтому Луи сразу открыл шкаф и взял с полки спортивную одежду. Положив ее в сумку, он достал из-под кровати бутсы и кинул их сверху. Спустя несколько минут он снова был в своей машине и направлялся в сторону университета. Махнув по дороге Лиаму, он зашел в раздевалку и наконец стянул с себя джемпер, который уже начинал душить, а за ним на полку полетела и рубашка. Еще с минуту он стоял перед зеркалом на дверце шкафчика и рассматривал себя. Несмотря на то, что он был довольно уверен в себе, Луи относился к себе критически. Да, он любил футбол, но ровно также он любил и алкоголь, и не самый здоровый образ жизни, который уже давал о себе знать. Он не стремился заполучить тело Лиама, со всеми его мышцами и рельефом, но и небольшим животиком он был недоволен. Посмотрев в глаза своему отражению, он вздохнул и повернулся к сумке. Он вышел на улицу, и Лиам поднялся со своего сидения.  — Лу, тут дождь начинается, может лучше в зал?  — Все в норме, — он поднял два больших пальца вверх. — Можешь не волноваться. Оставь ключи в раздевалке и езжай, Шерил привет! — Луи улыбнулся, надеясь, что это получилось натурально, пока внутри его обжигало горячее противное нечто. И он ненавидел себя за это. Он ничего не имел против девушки Лиама. Он просто завидовал всем вокруг с их классной личной жизнью.  — Уверен?  — Ли, не волнуйся. Не в первый раз.  — Ну смотри. Если что я на связи, — он поднес руку к уху, имитируя трубку. Уголки губ Луи дернулись вверх. Почти. — Аккуратно, хорошо?  — Ты тоже. Луи кивнул, поджав губы и ударил кулаком в воздух. Развернувшись, он побежал вокруг поля для разминки. Дождь заливал глаза и мочил повязку, которой Луи убрал волосы назад, но он не возражал. Луи больше концентрировался на воздухе, который словно вычищал всю гадость из его легких и на чувстве свободы, что обретается в беге. Сделав круг по полю, он взял мяч, который Лиам предусмотрительно оставил на одном из сидений стадиона. Футбол всегда был его спасением от упаднических мыслей. Здесь он ощущал контроль надо всем, разве что кроме погоды. Он полностью контролировал свое тело и мяч, чего он не мог сказать о своей жизни. Все было стабильно: классная работа, машина, он снимал хорошую квартиру. Только вот счастья не было. Жизнь превратилась в рутину, и как бы он не пытался раскрасить ее походами в клуб с друзьями, случайными связями или книгами представителей той самой классики двадцатого века, ничего не получалось. Пьяные вечера давали лишь временное облегчение, секс без любви очень временное удовольствие, а книги… К книгам за время учебы в университете он привык настолько, что они стали обычным делом, и уже не приносили стольких эмоций как раньше. Он перегорел. Возможно, это и есть взрослая жизнь. Только вот здесь секрет, который ему ни один взрослый не говорил. Люди попытались упростить все по схеме — школа, университет, работа, пенсия. Но схема-то не работает! После университета его просто выкинуло в жизнь без малейших инструкций о том, что делать дальше. Он оказался в Лондоне, далеко от дома и родных, да еще и получил должность преподавателя в университете. Подумать только! Луи — преподаватель. Да все его друзья смеялись, когда узнали. Он и сам не понял, как так получилось. Просто шел по течению, которое его сюда и занесло. Нет, ребята на работе ему нравились — парни даже по клубам вместе ходили. Первое время. А потом у всех появились серьезные отношения, и вот теперь Луи остался один, без человека рядом; один бегал по футбольному полю почти каждый день. День, который был похож на предыдущий как две капли воды. Скоро дождь усилился и Луи пришлось уйти с поля. Он быстро сходил в душ и переоделся. Он уже почти завел машину, как ему в голову пришла идея. «Ты занят?» отправил он Зейну. «Через полчаса у тебя?» только пришло в ответ. Луи по-настоящему улыбнулся. Как же ему повезло с Зейном. Они не собирались часто, но всегда тогда, когда это было кому-то просто необходимо. Он припарковался у своего дома и зашел в пустую квартиру. Луи ненавидел одиночество. Все было настолько не так как дома, где всегда были сестры и мама. Он закинул вещи в машинку и успел переодеться в домашнюю одежду, когда Зейн постучал и зашел в квартиру, закрыв за собой двери.  — Томмо, это я.  — Проходи в зал, я сейчас. Они провели вечер за ящиком пива, футбольным матчем и разговорами обо всем и ни о чем. В какой-то момент Зейн мягко потряс его за плечо и Луи проснулся, не заметив как уснул.  — Мне надо идти, окей? — тихо спросил он, склонившись над Луи. — Джи звонила.  — Да, конечно, прости, — Луи сел на диване и протер глаза. — Я давно уснул? Полчаса. — Зейн потянулся. — Ну ты и тяжелый, Лу, у меня все ноги затекли, — Он шутливо толкнул его в плечо и помог собрать бутылки с пола.  — Твои костлявые коленки тоже не самые мягкие, знаешь ли.  — Ну они и не предназначены чтобы на них спали.  — Давай проваливай, там Джи скучает. Передавай привет, — Луи оперся плечом на стену рядом с входной дверью, пока Зейн обувался.  — Кстати приходи как-нибудь на ужин. Можешь хоть на этих выходных. Мы давно втроем не встречались.  — Окей. От домашней еды я бы не отказался.  — Давай, не скучай, — Зейн обнял его и похлопал по спине. — Все в норме?  — Угу. Спасибо, что пришел. До завтра.  — Увидимся.