savior

Луи не бежал за ним, и Гарри был за это благодарен. Кое-как натянув ботинки, Гарри снял с крючка куртку и вышел из квартиры. Сбежав вниз по лестнице, он наконец оказался на свежем воздухе, который тут же обжег его лицо и живот. Гарри посмотрел вниз и увидел, что рубашка на нем была расстегнута. Он поморщился от того, насколько грязно он себя чувствовал. Застегнув ее по самое горло и запахнув куртку сверху, он скрестил руки на груди и пошел вниз по улице, сам не зная куда. Улицы были полностью пустыми, и в голове всплыло воспоминание с его первого дня в этом университете:  — «Я люблю гулять по городу ранним утром, когда все еще спят.  — Не страшно?  — Романтично.» Ни черта это не романтично! Грустно, больно, обидно и жутко осознать в свои двадцать четыре, что ты себя совсем не знаешь. Иногда, еще до отъезда, ему казалось, что если бы он не уезжал, то просто признался бы Луи в своих чувствах и все было бы прекрасно. Но все было не так просто. Оказалось, что признать себя было гораздо сложнее, чем он себе представлял. Он снова чувствовал себя четырнадцатилетним подростком, запутавшимся и потерявшимся. А все из-за Луи.  — Луи, Луи, Луи, — услышал Гарри свой же шепот. В голове проносились картинки. Луи смеется, его глаза сузились до щелочек, а вокруг них россыпь маленьких морщинок. Он хлопнул ладонью по бедру и задел кружку с чаем, что стояла рядом на полу. Добрая часть работ первокурсников теперь пахла чаем с жасмином. Он все продолжал смеяться, поднялся на ноги, и побежал на кухню за полотенцем. Гарри помнил, что улыбка все не сходила с его лица, когда он отделял работы друг от друга и промакивал их полотенцем, а потом относил к батареям, пока Луи вытирал пол. Однажды они с Луи попали под дождь. Луи отдал Гарри свою шапку, а сам натянул капюшон от куртки. Они бежали по лужам, забрызгивая друг друга и прохожих грязной водой. В какой-то момент небо разразил треск. Началась гроза. Гарри почувствовал, как Луи схватил его за руку, и посмотрел в его сторону. Тот смотрел перед собой, лицо скрыто капюшоном. Неужели Луи боялся грозы? Гарри помнил, что губы от осознания тронула слабая улыбка, а потом Луи дернул его за руку, ускоряясь, и вот они бежали настолько быстро, насколько могли по скользким улицам Лондона. Когда они взлетели по ступеням к подъезду Луи, Гарри уже тяжело дышал. Луи копался в кармане джинс, ища ключи. Открыв двери, он отошел в сторону, пропуская Гарри. «Ты в порядке?» спросил он тогда, бросая свой портфель на пол рядом с дверью и снимая кроссовки. Гарри подошел к зеркалу и посмотрел на себя. Его привычные черные джинсы внизу переходили в грязный оттенок бежевого. Его ботинки были отдельной историей. Даже на полах пальто были капли грязной воды, не говоря уже о мокрых плечах и волосах, что торчали из-под шапки. Пальцы его были красными от ветра, а костяшки побелели. До «порядка» ему не хватало как минимум чашки горячего чая. «Ну вас футболистов к черту с вашей дыхалкой», — сказал Гарри, расстегивая пальто и вешая его на крючок. Он забрал куртку у Луи и повесил ее рядом. Разувшись, он посмотрел на свои носки. Даже на них были пятна воды. «Не люблю дожди», — пробормотал он. Луи только улыбнулся и сказал: «Топай в комнату, я принесу чай». Или как-то утром Гарри зашел на кухню, а Луи стоял перед открытым холодильником, рука на пояснице. На нем не было ничего, кроме синих боксеров. Гарри тогда завис в дверном проеме, потому что до этого Луи никогда перед ним голым не появлялся. Единственный раз, когда он видел его тело, был тогда после клуба, когда в Гарри боролись смешанные чувства отвращения к пьяному Луи и жалость к Луи, которого он тогда еще почти не знал. У Луи был небольшой животик, но он совсем не мешал этому телу. Наоборот, идеальный пресс не смотрелся бы так хорошо с его бедрами. На груди у Луи была татуировка «It Is What It Is». Руки Луи не были большими, или с ярко выраженными мышцами, но они были крепкими, и на них четко проступали вены, что заставило Гарри тяжело сглотнуть. Луи был очень красив. Он все стоял в желтом свете холодильника, рука на шее, когда Гарри наконец обнаружил себя: «Кхм». Луи даже немного подскочил и закрыл холодильник. «Кудряшка? Ты чего так рано проснулся?» «Да так, уснул рано вот и проснулся». Их голоса были хриплыми ото сна, и, святые гиппогрифы, Гарри не мог не отметить, что Луи был очень сексуальным по утрам. «Тебе идет голубой», кивнул Гарри на среднюю часть Луи и криво улыбнулся. Тот нахмурился и проследил за взглядом Гарри. Когда он понял, что он стоит перед Гарри почти голым, его глаза окончательно открылись после сна. «Ну тебя к черту, Кудряшка», пробормотал он проходя мимо него к двери. Гарри потянулся и легко шлепнул Луи по правой ягодице. Тот остановился как вкопанный. Он медленно повернулся на носочках и сделал два шага навстречу Гарри, так что теперь между ними не было и ладони воздуха. Гарри почувствовал запах пота и остатков духов Луи — хвои и соли. Он уперся руками в бедра и с вызовом посмотрел на Гарри. В глазах горел огонек. «И что это мы себе позволяем, Гарри Стайлз?» «Мои глубочайшие извинения, мистер Ти». Луи еще с полминуты пытался хмуриться, но губы предательски затряслись и он засмеялся. «Мистер Ти?» только выдавил он сквозь смех. «Кудря-я-шка», он все еще смеялся и схватился за предплечье Гарри. Опершись на него, он выпрямился, все еще хихикая, а Гарри тупо смотрел на него, даже не силясь скрыть улыбку. Смех окончательно сошел на нет, но они все еще стояли на кухне, Луи держал его за запястье, и улыбались друг другу как два идиота. Луи протянул свободную руку и заправил парочку кудряшек Гарри за ухо. Гарри позволил себе прислониться к его ладони всего на пару секунд, прежде чем напомнить себе, что они просто друзья. Он поднял вторую руку и растрепал волосы Луи, притягивая его к себе. Друзья ведь могут обниматься, правда? Луи прислонился щекой к плечу Гарри и завел руки за его спину, осторожно, словно боясь, что Гарри вот-вот растворится, положил обе ладони на его поясницу. Гарри опустил руку с головы Луи и притянул его еще ближе за плечи, а второй обнял чуть ниже. Луи был таким маленьким в его руках. Он почувствовал, как его пальцы начали выводить незамысловатые фигуры внизу спины. Гарри услышал за окном мелкий дождь. Где-то в коридоре отбивали ритм стрелки часов. Единственным звуком внутри комнаты было их размеренное дыхание. Они стояли так еще минуту, а потом Гарри неохотно нарушил тишину, пробормотав в волосы Луи: «Дюймовочка?» он почти шептал. «Ммм?» «Тебе завтрак приготовить?» «Угу», на этом Луи тяжело вздохнул и оторвался от Гарри, стараясь не смотреть ему в глаза. Он вышел в коридор, и Гарри выдохнул. Скоро Луи вернулся в трикотажных шортах, но все еще без майки. Когда Гарри повернулся от плиты на звук его босых шагов по плитке кухни, ему в лицо прилетели его же шорты. «Оденься, Кудряшка, не позорься». Гарри закатил глаза и натянул шорты. «Так лучше?» «Определенно». Мысли в голове путались, а кожа, что еще горела от прикосновений и поцелуев Луи, напоминала о том, что Гарри испытал. Он возбудился. Второй раз в жизни он возбудился от парня. И это его почему-то пугало. Завернув за очередной угол, он прислонился к стене и сполз по ней вниз. Он все-таки бисексуал? Он вспомнил как Луи, казалось уже тысячу лет назад рассказал, как ему было страшно осознать и принять себя. Потом он вспомнил свой рассказ. Это была какая-то злая ирония. Вдруг все это какая-то ошибка? Он же до этого испытывал удовольствие с девушками. Их поцелуй словно убедил Гарри, что шансов на то, что он «нормальный» просто нет. Хотя он всегда только поддерживал «других» людей. Но осознать себя частью чего-то отличного от этого мира — это пугало. Гарри поднял голову и посмотрел на небо. Чистое, звездное небо. Мороженое. Белый шоколад. Космос. Пустота. Он притянул колени к груди и поежился. Он почувствовал, как на глаза навернулись слезы. Отлично, только разреветься ему не хватало. На ум пришли слова Луи о «типичных» геях. Он сделал глубокий вдох и почувствовал чью-то руку у себя на спине. Сначала он подумал, что это очередное воспоминание того, как еще час назад руки Луи его обнимали, но потом он услышал знакомый голос:  — Шшш, тише, — рука обняла его за плечи, а сам Луи опустился рядом. Гарри положил голову ему на плечо и всхлипнул. Это все еще тот Луи с которым он проводил вечера. И которого он поцеловал.  — Лу, что со мной? Я… — он снова всхлипнул и тут же возненавидел себя за это.  — Шшш. Все хорошо. Пошли домой, — Луи гладил его по спине, стараясь успокоить. Его голос звучал как-то отстраненно. Космос? Пустота. Гарри кивнул, и они кое-как поднялись. Когда они зашли в квартиру, он снова поежился, и Луи предложил:  — Чаю? Гарри только кивнул и прислонился плечом к стене, чувствуя, как внутри разрасталась пустота.  — Пошли на кухню, — мягко сказал Луи, подтолкнув его вперед. Гарри снова молча кивнул и прошел вперед, так и не сняв пальто. Ему все еще было холодно. Он сел на стул, и Луи поставил перед ним кружку горячего чая.  — Гарри, эй, все нормально.  — Это могло быть просто из-за… Из-за вина? — с надеждой спросил он. Луи только покачал головой с виноватым видом.  — Прости меня, Гарри. Я не должен был-  — Не надо извиняться, Лу. Оно само все получилось, тут… Тут нет твоей вины, — тупо сказал он, глядя на свои ступни. К носку правой туфли прилип старый листик.  — Гарри, ты только пойми, что это нормально, хорошо? Ты абсолютно нормальный, — на этот раз Гарри услышал эмоции в его голосе. Он звучал… Взволновано? Он беспокоился о Гарри? Луи звучал в точности так, как тогда звучала мама. Гарри рассеянно кивнул.  — А почему… Почему мне нравились и девушки раньше?  — Возможно ты бисексуал, — пожал плечами Луи, подтверждая мысли Гарри. — Это когда-  — Да, я знаю, — кивнул Гарри. — То есть может быть такое, что мне нравишься конкретно ты, а не все парни? И Марк, — тихо добавил он.  — Ты так боишься признаться? Гарри задумался. В конце концов, он уже это делал. Он набрал в грудь побольше воздуха и сказал:  — Я Гарри, и мне нравятся парни, — внутри что-то сжалось. Ему снова было 14. Ему снова было страшно. Ему не стало легче. Луи мягко засмеялся.  — Так держать, Кудряшка, — «Кудряшка». Неужели этот котенок еще был способен мурлыкать? — Добро пожаловать в клуб.  — Лу? Луи поднял брови.  — Только можно мы не-  — Не будем встречаться? Никто на тебя не давит, разбирайся в себе сколько влезет.  — Спасибо, — с облегчением сказал Гарри, а Луи только похлопал его по плечу.  — Ты же знаешь, если какие-то технические вопросы возникнут, обращайся, — подмигнул он. Он всегда шутил, когда чувствовал себя отвратительно.  — Лу?  — Кудряшка?  — Посидишь со мной, пока я не усну?  — Конечно. Бери свой чай и пошли. Сегодня ты спишь у меня, детка.  — Кретин, — буркнул себе под нос Гарри.  — От кретина слышу, — обернулся Луи. Они зашли в его комнату, и Луи включил свет.  — Чувствуй себя как дома, сейчас принесу твои вещи и одеяло. Гарри был благодарен за то, что Луи без обсуждений позвал его спать в свою комнату, потому что туда он пока возвращаться не был готов. Когда он зашел обратно, то спросил:  — Ты хочешь чтобы я здесь остался, или спал на диване?  — Здесь. Я один не выдержу, — тихо признался Гарри. Луи только молча кивнул, отдал Гарри его домашнюю одежду, взял свои вещи и пошел в душ. Гарри уже успел переодеться в футболку с длинным рукавом и спортивные штаны, когда из душа вышел Луи, с волос которого стекала вода. Луи вытер голову, выключил свет и сел рядом с Гарри, откинувшись спиной на подушки. Он приобнял Гарри за плечи и потянул на себя, а Гарри положил свою голову ему на плечо, закрыл глаза и наслаждался пальцами Луи с своих волосах. *** Луи проснулся и посмотрел на свое отражение в зеркале напротив кровати. Он лежал на боку и обнимал Гарри, который лежал чуть ниже и обнимал Луи в ответ. Он улыбнулся. Улыбнулся не только тому, что впервые за долгое время он проснулся в обнимку с кем-то, кого знал дольше пары часов, а еще и потому, что он сейчас словно был защитником Гарри. Обычно Луи был тем, кого обнимали. А здесь Гарри мирно сопел ему в ключицы. Он не удержался и запустил руку в длинные волосы. Гарри втянул воздух и прижался еще ближе, притягивая Луи к себе. Он посмотрел вниз. Левая нога Гарри лежала на бедре Луи. Луи снова улыбнулся и продолжил гладить Гарри по голове. Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем Гарри зашевелился и поднял голову. Он посмотрел на Луи, нахмурился и спросил:  — Сколько времени?  — Без понятия, — пожал он плечами. Гарри вздохнул, выпустил Луи из своих объятий и потянулся, на сколько это позволяло соотношение кровати и его роста. Потом он сел, и Луи спросил: — завтрак? Гарри широко зевнул и повернулся:  — Это заказ или предложение? Луи пожал плечами.  — Тогда овсянку на молоке и банан, — сказал Гарри и откинулся назад, кутаясь в одеяло.  — Засранец, — пробормотал Луи и слез с кровати. Когда он возвращался назад с завтраком, он думал, стоит ли спрашивать Гарри о том, что было вчера, или лучше отложить это на потом. Все-таки сегодняшнее утро выдалось особенным, и это был только второй день после его приезда. Луи не решился портить момент, поэтому, зайдя в комнату и увидев, что Гарри почти уснул обратно, он громким голосом сказал:  — Завтрак подан, Кудряшка.  — Зачем так громко, — проворчал Гарри и снова сел на кровати, теперь уже пытаясь устроиться среди подушек.  — Овсянка? Гарри кивнул и протянул руки за своей миской. Они ели какое-то время в тишине, а потом Гарри тихо спросил:  — Лу?  — Мм?  — Вчера. Я… Прости, что я убежал. Тебе наверное было обидно. Луи вспомнил тот холод, что пробежал внутри после того, как Гарри закрыл двери. Пустота. Страх. Он выдавил из себя улыбку и сказал:  — Не бери в голову, Хазза. Я все понимаю, я тоже через такое проходил. Гарри только молча кивнул и они продолжили есть. “ ‘Хазза’? Серьезно? — Луи зашел в комнату и поставил перед Гарри кружку с чаем, пока тот закрывал Скайп, где только что разговаривал с сестрой.  — Тебя что-то не устраивает? — повернулся он и поднял бровь.  — Просто забавно, — пожал плечами Луи. — Тебя Джемма так всю жизнь называет?  — Как придется. Ну чего ты смеешься?  — Хазза… Такой большой и Хазза, — Луи тихонько смеялся в свою кружку с чаем, а Гарри сверлил его взглядом.  — А как тебя сестры называют?  — «Лу».  — Так просто?  — «Хазза» тоже не вершина человеческой мысли, знаешь ли.  — Давай рассказывай, — Гарри легонько толкнул его коленом. Луи сначала запнулся, но потом все-таки сказал:  — Близняшки когда были совсем маленькими, начали называть меня «мишка».  — «Ми-ишка»? — засмеялся Гарри.  — Заткнись, Хазза.» Луи тряхнул головой и вернулся в настоящее. Гарри уже пил чай, и он отставил миску в сторону.  — Может сходим куда-нибудь? Гарри хмуро посмотрел в окно и поежился. На улице шел настоящий ливень. Луи проследил за его взглядом и поспешно сказал:  — Забыли, — он натянул одеяло до шеи и сполз вниз на кровать. Луи посмотрел на Гарри и обратил внимание, что тот все еще сидел совсем рядом и не отодвинулся на вторую половину кровати. Луи внутренне улыбнулся и протянул руку к тумбочке, откуда достал старый томик «Убить пересмешника».  — Любимая книга?  — Угу, — промычал Луи и открыл страницу с загнутым уголком. Гарри отставил чай и тоже лег на кровати, рядом с Луи. Он положил голову на ему на плечо и уставился в книгу. — Ты знаешь сюжет? — спросил Луи, заметив, что Гарри читал.  — Да, читал как-то, — он перекинул одну руку через Луи и начал выводить своими длинными пальцами круги на его ребрах. Он все еще хмурился, всем своим видом показывая, чтобы лишних вопросов ему не задавали. Похоже, он просто решил делать то, что хочется в данный момент. Луи постарался расслабиться и сконцентрироваться на книге. Это было лучшее перечитывание «Пересмешника», которое когда-либо у него было. Луи прекрасно представлял, что Гарри чувствовал. Все ориентиры перемешались, весь мир будто встал с ног на голову. Он мог бы сравнить это осознание с расставанием с Сэмом. Все меняется и одновременно все по-старому. Мир продолжает крутиться, а ты стоишь посреди него, внутри рушатся все лестницы, рвутся все ниточки, а ты все стоишь и ждешь, когда же все вернется в нормальное русло. Возможно, тот год принятия себя нужно было просто пережить. Луи вспомнил глаза мамы и ее крепкие объятия минуту после того, как он признался. Сначала она удивленно смотрела на него, и Луи казалось, что если мама его сейчас не поймет, из-под его ног уйдет земля и любая опора. Но нет. Она только пробормотала «О, мой мальчик», притянула его к себе и не отпускала весь вечер. Он сидел в объятьях мамы и представлял, как кирпичик по кирпичику внутри все налаживалось. Рухнувшие стены поднимались обратно. Гарри лежал, чувствуя как грудь Луи размеренно поднималась и опускалась. Он перестал следить за текстом и просто думал. Думал о том, насколько быстро все поменялось. Вроде бы то же тело, те же люди рядом, а все другое. Или старое? Здесь и сейчас было хорошо и спокойно. Но именно в этом здесь и сейчас была вся проблема. Или не проблема? Гарри запутался. Ему хотелось позвонить Джемме или маме и рассказать все это. Но одновременно и не хотелось. Он боялся. Ведь многие не рассказывают о себе годами, боясь осуждения близких. Но семья это его все. И тем более это уже случалось с Гарри. У него не было близких друзей, кроме Луи, у него не было никого кроме его семьи. Они должны его понять. Иначе все рухнет. Все.  — Я в туалет, — Гарри оторвался от Луи и, захватив телефон, вышел. Он зашел в ту самую комнату, стараясь не смотреть на диван. Гарри вышел на балкон, закрыл двери и повернулся посмотреть на улицу. Дождь притих, сменившись мелкой моросью. Гарри глубоко вздохнул и набрал номер мамы. Каждый гудок был словно пыткой.  — Да, милый?  — Привет, мам.  — Что случилось? — тут же насторожилась она, а Гарри проклял свой предательский голос.  — Мам, я… — к горлу подступили слезы. — Ма-ам, — он сломался и всхлипнул.  — Гарри, котенок, что случилось?  — Я… Луи… Мы… — он снова вздохнул. Сейчас или никогда. — Мам, я думаю мненравитсяЛуи. Несколько секунд между ними висела тишина.  — Как Марк?  — Да. Я думаю больше. Я не знаю, мам. Я запутался.  — Шш, милый. Все хорошо. Дыши. Гарри снова глубоко вздохнул и выдохнул.  — Мне так жаль, что я не рядом, милый. Ты только не переживай. Я тебя люблю. Только не переживай.  — Я… Я не знаю, что мне делать, мам. Слезы все текли по щекам.  — Попробуй поговорить с Луи.  — Я-  — Просто поговори с ним. Когда ты будешь готов. Тебе некуда торопиться.  — А что если он не-  — Гарри.  — Мы поцеловались вчера, — прошептал он еле слышно.  — Значит, не у тебя одного чувства, котенок. Вам нужно поговорить. Гарри молчал.  — Гарри? Милый, ты здесь?  — Да, мам. Да, я здесь.  — Дождись когда ты будешь готов и поговори с Луи. Это нормально, что ты запутался. Луи тебя поймет.  — Да, — только сказал Гарри.  — Возможно, ты тоже ему нравишься. Возможно у вас получится встречаться. С Марком же все было хорошо?  — Я… А что остальные скажут, мам?  — Гарри, — он услышал улыбку в ее голосе. — Гарри, я всегда думала тебе даже интересно не было, что они скажут.  — Да, — он проглотил порцию слез, и они перестали скатываться. — Да, мам. Да, ты права, — он вытер щеки. — Мне надо поговорить с Лу.  — Люблю тебя.  — И я тебя. Гарри отключился и положил телефон в карман. Он потянулся и открыл окно балкона, позволяя сырому воздуху окутать себя. Все будет хорошо. Он нормальный. Он услышал стук позади себя. Повернувшись, он увидел обеспокоенное лицо Луи, на которое наложилось отражение его же заплаканного лица. Гарри не видел себя в зеркале еще со вчерашнего вечера. И сейчас ему казалось, что на него смотрит новый человек. Только вот он еще не понимал, нравится ему этот человек или нет. «Гарри», — сказали губы Луи. Гарри потянулся и открыл двери. Отражение припухших глаз и спутанных волос пропало и он выдохнул.  — Гарри, — прошептал Луи, обнимая его. Он нежно гладил его по спине, и шторм внутри Гарри постепенно стихал.  — Пошли в кафе, Лу, — пробормотал Гарри ему в футболку. Луи стоял на носочках, чтобы Гарри мог положить голову ему на плечо, и это было ужасно мило. Только вот у Гарри уже не было сил ни на что, даже на «спасибо». — Пожалуйста, я не могу здесь.  — Пойдем, — тихо сказал Луи и оторвался от Гарри, беря его руку в свою. Гарри позволил себя вести, слепо плетясь следом. Он доверял Луи. Он о нем позаботится. Он теперь его семья, в каком-то смысле. Они зашли в комнату, и Луи усадил Гарри на кровать. Он наклонился, локти на коленях, и закрыл лицо руками. Он слышал шорохи, пока Луи переодевался, а потом подошел к нему и сел на корточки. Гарри почувствовал осторожные пальцы, легонько отодвигающие его руки от лица.  — Кудряшка, — Луи чуть улыбнулся. — Давай, — он показал ему на стопку одежды в своих руках. Луи принес новую одежду из комнаты Гарри, чтобы тому не пришлось надевать то, в чем он был вчера, иначе бы Гарри не выдержал всех тех воспоминаний. Как же он был благодарен.  — Спасибо, — одними губами сказал Гарри и взял одежду. Луи похлопал его по плечу и отошел, сел на другом конце кровати и уставился в телефон. Гарри отстраненно осознал, что Луи просто не хотел, чтобы Гарри чувствовал себя некомфортно, если бы он на него смотрел. Он мысленно еще раз поблагодарил Луи и встал с кровати. Руки его не слушались. У него ушла вечность, чтобы расстегнуть пуговицу и ширинку джинс. Сердце, кажется, оставило грудь, чтобы забиться где-то в горле. Пальцы тряслись, слезы застилали глаза. Гарри готов был кричать. Наконец справившись с замком, он вылез из своих домашних штанов и просунул правую ногу в узкую штанину. Она словно душила его. Руки не слушались еще больше, голова начала кружиться. Он глубоко вдохнул и шмыгнул носом. Луи сжал кулаки, но не повернулся. Гарри тяжело осел на кровать и зажмурился. Он просунул вторую ногу и встал с кровати. Он кое-как натянул джинсы выше колен, но потом равновесие ему отказало.  — Лу? — Гарри повернулся к Луи и увидел, насколько жалко он сейчас выглядел в отражении в зеркале. Красные глаза, джинсы наполовину надеты, руки трясутся. Он сломался. Ничего не будет хорошо. Он ненормальный. Он отвратительный. Он обманывал всех всю свою сознательную жизнь. Он притворялся нормальным. Гарри себя ненавидел. Луи повернулся, и его глаза округлились. Он тут же поднялся.  — Помоги пожалуйста, — тихо пробормотал Гарри, беспомощно глядя на него.  — Боже, Гарри, — пробормотал он, опускаясь на колени перед ним. Он потянул джинсы и легко их застегнул.  — Прости.  — Тише, не извиняйся, — Луи посмотрел на него снизу, похлопал по бедру и поднялся. Он взялся за подол футболки и потянул вверх, Гарри оставалось только поднять руки. По коже пробежал холодок, когда майка полетела на кровать. Странно, что тот, от кого Гарри вчера сбежал, сейчас был его единственной поддержкой. Луи взял с кровати свитер и аккуратно начал натягивать его на Гарри, помогая просунуть руки. Оттянув его вниз, он провел руками по спине и животу, разглаживая складки. — Вот так, Кудряшка. Как всегда хорош, — Луи мягко улыбнулся и посмотрел на Гарри. — Не плачь. Все хорошо. Гарри хотелось верить. Хотелось смотреть в эти глаза и верить. Хотелось не выглядеть так, что он был даже не в состоянии застегнуть ширинку. Ему хотелось одновременно так много всего и ничего. Он не мог улыбнуться, поэтому просто проглотил все что было во рту и посмотрел на Луи.  — Спасибо, — в который раз пробормотал он и взял руку Луи в свою, пытаясь благодарно сжать пальцы. Он отпустил их и снова посмотрел на Луи.  — Надо что-то с волосами сделать, Кудряшка.  — Там все равно сыро, — только пробормотал он.  — Шляпу? Гарри кивнул. Луи подал ему его любимую шляпу, и Гарри надел ее, посмотрев на себя в зеркало. Шмыгнув носом, он снова сглотнул и глубоко вздохнул, медленно выпуская воздух. Зеркало запотело. Он повернулся и пошел за Луи в коридор. Кое-как обувшись и накинув пальто, он толкнул двери. Луи вышел за ним и повернул ключи. Гарри вдруг подумал, что в кафе наверное будут люди. Люди, такие нормальные и счастливые, и ему тут же перехотелось идти.  — Лу, — Гарри остановился.  — Кудряшка?  — Давай не пойдем?  — Окей, — пожал плечами Луи. — Пикник устроит? Гарри облегченно выдохнул и кивнул. Он не хотел обратно в квартиру. Не сейчас.  — Давай, пошли, — Луи взял его за руку и легко потянул на себя. Гарри только сейчас понял, что так и стоял не двигаясь. Он снова покорно следовал за Луи, доверяя ему. Они сели в машину, и Луи начал разворачиваться. Гарри просто смотрел перед собой, ничего не видя. Скоро они остановились, и Луи сказал:  — Пять минут, — и вышел. Гарри нахмурился и посмотрел внимательнее. Они были возле пиццерии. Наверное, Луи хотел купить пиццы им на пикник. Гарри подумал, что сейчас везде мокро после дождя, и снег не до конца расстаял, и пикник будет не самой лучшей идеей. Но потом он решил просто довериться Луи. Они снова ехали, и Гарри в который раз сбился со времени. Он не мог сказать, было ли сейчас утро, полдень, или уже близился вечер. Все что он мог сказать, это то что внутри зияла дыра. Они снова остановились, и Гарри вынырнул из мыслей. Они были в каком-то парке. Гарри здесь еще не был. Он посмотрел на Луи и нахмурился. Он протянул Гарри пиццу, а сам вышел. Гарри тоже вышел из машины и осмотрелся. Луи зачем-то полез в багажник.  — Кудряшка? — позвал он. Гарри подошел и почти улыбнулся. Луи сидел в багажнике скрестив ноги, на пледе, который всегда лежал в машине, и показал Гарри на место перед собой. Багажник у Луи был довольно вместительным, так что Гарри смог забраться напротив и поставить между ними коробку с пиццей. Луи протянул ему газировку. Дверцу багажника они оставили открытой и их обдувал свежий воздух. Гарри даже подумал, что ему было хорошо. Он открыл коробку и протянул один кусок Луи, потом взял себе. Не смотря на то, что так было удобно, он все-таки взял коробку в руки и пересел так, что теперь смотрел на улицу, а не на Луи. Луи сделал то же самое.  — Привет, Кудряшка, — улыбнулся он, устраиваясь поудобнее. Гарри поставил коробку перед ними и вытянул ноги, которые свисали из машины. Он положил голову на плечо Луи и молча кушал. Ему было хорошо. Спокойно. Возможно, ему еще было далеко до розовых облаков, но сейчас он чувствовал себя дождем. Размеренным, спокойным, и совсем не сложным. Он хотел быть дождем.