Я всегда буду с тобой

      Москва, как всегда, объята шумом и суетой. Гудят автомобили, шумят по дорожному покрытию шины проносящихся машин, в отдалении слышится стук стройки. Свинцовое небо едва виднеется за высокими домами. И я нахожусь в эпицентре столичного утра.       Отец дробно стучит пальцами по рулю и хмуро осматривает длинную пробку, вновь тяжело выдыхает, стараясь держать себя в руках. Мама беспокойно поглядывает на него, но молчит: не решается что-либо сказать. Николь увлеченно рассматривает город через окно автомобиля и про себя считает этажи разных зданий. Я тоже поглядываю в окно, скучающе подпирая кулаком щеку и пробегаясь взглядом по всему, что попадется на глаза.       — Ну, наконец-то! — когда начинается движение, восклицает папа и плавно прибавляет скорость.       — Когда мы приедем? — не удержавшись, интересуюсь я.       — Скоро, милая, осталось недолго, — отвечает мама и успокаивающе сжимает руку отца.       — Да, всего пятьсот метров пробки и несколько километров, в пару часов уложимся, — откликается папа, шутка в его словах звучит серьёзно. — Надо отменить встречу и совещание.       Несмотря на опасения, на пару часов не задерживаемся и вскоре подъезжаем к кованым воротам школы, в которой нам с Николь предстоит учиться. Норт и Дейла ходят сюда с первого класса, нас родители почему-то решили отправить в другую школу. Я этому была только рада: никогда сильно не дружила с двойняшками и они отвечали мне тем же, чаще всего кулаками и ядовитыми фразочками. Теперь мне нужно ходить с ними в одну школу. Что ж, надеюсь, Азалия, их няня, и дальше будет заниматься персонально ими.       У меня есть лишь один друг: Лешка. Мы знакомы давно, подружились лет семь назад в спортивной школе, куда ходим вместе. А вот с другими у меня не ладилось. Что в группе, что в классе, да даже дома не все были рады мне. Порой мне кажется, что это даже к лучшему: для друзей нужно время, которое для меня ограничено художественной гимнастикой. Но надежда найти друзей в другой школе все равно теплится в душе. Надеюсь, брат с сестрой и их друзья не станут мне сильно досаждать.       Новая школа встречает нас многоголосьем. Несмотря на начавшиеся каникулы, во дворе полно ребят разного возраста. Они заняты уборкой территории под присмотром учителей. Нас встречает, наверное, завуч, приземистый мужчина в шляпе. Всю дорогу я с интересом посматриваю на него, дивясь слегка комичному наряду. Мужчина проводит нас до кабинета директора и спешит удалиться. Родители проходят в кабинет, мы с Николь за ними, обменявшись смешками по поводу завуча.       — Добрый день, Нортон, госпожа Огнева, — учтиво приветствует родителей директриса, причём её голос словно ласкает имя отца, на маму она кидает презрительно-холодный взгляд.       — Здравствуй, Елена, — почти одновременно произносят родители и обмениваются мимолетными улыбками; тонкие губы директрисы сжимаются от недовольства.       Она словно не замечает этого. Обращая внимание на нас с сестрой, неестественно приторным голосом спрашивает про успехи в прошлой школе и учёбу.       — Елена, информацию можно прочитать в личном деле, не стоит допрашивать девочек, — с нотками веселости прерывает её расспросы отец. — Давай лучше перейдем к документам.       — Конечно, Нортон, как скажешь. Мне просто интересно знать, как живут твои младшие дочки. — с улыбкой замечает женщина и мимолетно касается ладони отца, проходя к своему столу.       Пока родители заняты бумагами, я с интересом осматриваю кабинет и его хозяйку. На вид директриса чуть старше моей мамы. Высокая, красивая, холодная. Её светлые волосы собраны в лаконичную высокую прическу, белый облегающий костюм выглядит идеальным на стройной фигуре, длинные ногти выкрашены алым. Мне не по себе в её обществе. Надеюсь, меня ни разу не вызовут к директору и обойдётся без встреч.       Когда детали оговорены, нам с Николь выдают тесты. Я в своём нахожу ни один закрученный вопрос, ответа на который не знаю. Это сильно волнует. Заметив моё беспокойство, мама решает мне помочь.       — Без вашей помощи, Лисса. В моей школе будете учиться не вы. — с довольной улыбкой замечает Елена и бросает на меня презрительный взгляд.       — Я не знаю ответов на некоторые вопросы и знать их не должна, мы ещё это не проходили… в классе, — робко поясняю я свои затруднения.       — Этот тест проверяет не только знания, полученные на уроках. — приторно начинает директриса. — В моей школе важны дополнительные знания, таланты. Если ты полная бездарность, тебе не место среди моих учеников.       — Я не бездарность! — не давая маме возмутиться, высказываюсь сама и сердито смотрю в ледяные глаза Елены. — И у меня нет ни малейшего желания учиться в вашей школе!..       — Василиса. — строго прерывает меня отец, сверля предупреждающим взглядом.       Мой гневный взгляд переходит на папу. Меня оскорбляют, а он, мало того, что сам не постоит за меня, так ещё и одергивает! Однако, я и сама не берусь возмущаться, скисая под отцовским взглядом. В кабинете повисает давящая тишина. Мама бросает одинаково рассерженные взгляды то на отца, то на Елену. Сама директриса едва не светится от довольства и прямо поглядывает на папу. Он же, не обращая внимания на взгляды дам, строго следит за мной. Лишь Николь излучает тепло и радость. Она в поддержку сжимает мою ладонь и ободряюще улыбается. Я улыбаюсь в ответ и с гордым видом возвращаюсь к тестам.       Все оказывается не так страшно. Ближе к концу находятся вопросы про спорт, и я хватаюсь за эту тему, горя желанием показать заносчивой Елене, что я совсем не бездарность. Когда директриса берётся проверять мою анкету, её лицо заметно скисает и под конец она бросает яростный взгляд вначале на меня, потом на маму. Меня изумляет её поведение. С отцом она общается вполне дружелюбно, даже сверх этого, и весьма мила с Николь, а нам с мамой достаются яд и ярость. Впрочем, мама отвечает ей тем же. Возможно, они просто не ладят. Но при чем здесь я?       Когда документы подписаны и оговорены детали обучения, родители вместе с сестрой отправляются к классу Николь. Меня оставляют на улице. Не зная, чем себя занять, наблюдаю за другими школьниками, иногда проходя пару шагов по ступеням. Гулять по территории не решаюсь, лучше постою здесь и дождусь семью. Меня заставляют сдвинуться с места странные мальчики, наблюдающие за мной издалека и что-то обсуждающие. По виду, они старше меня года на три-четыре, и дружелюбия не излучают. Они направляются ко мне, впереди идёт светловолосый и долговязый парень, руки его засунуты в карманы застиранной олимпийки, на тонких обветренных губах зловещая усмешка. При виде того, как компания приближается, я невольно отступаю назад и через долю секунд решаю продолжать отступление.       Я почти бегу, подгоняемая старшеклассниками, и при первой возможности ныряю за угол школы. Вдруг на моём пути вырастает еще один парень, тоже настроенный не в мою пользу. Я с визгом отпрыгиваю назад и вновь натыкаюсь на препятствие. Со страхом оглянувшись, обнаруживаю за собой того самого блондина, предводителя. Злобно скалясь, он отпихивает меня. С новым криком падаю вперёд, на колени. Виновник моей задержки за секунду до падения ловко ускользает вбок.       — Ох, какой я нерасторопный! — издевательски говорит он, комментируя моё падение.       Я не обращаю внимания, сконцентрировавшись на себе. От удара об асфальт правую коленку начинает щипать, в оцарапанные ладони неприятно впиваются мелкие камушки. И я наверняка порвала новые джинсы. Об этом только успеваю подумать: в следующую секунду меня грубо подхватывают за ворот лёгкого свитера и поднимают на ноги. Несмотря на худощавость, блондин во много раз сильнее меня. И мне подумать страшно, что со мной могут сделать.       — Что вам нужно?! Отпустите меня! Я ничего не делала! — от испуга мой голос срывается на писк.       — Всего лишь родилась в богатенькой семейке! — яростно отзывается один из парней, темноволосый и невысокий. — Из-за таких гаденышей, как вы!..       — Успокойся, Крюк, потом поиграешься, — прерывает его главный и толкает меня к стене, беспрекословно дергая за плечо, чтобы повернуть.       Тот парень бросает на меня уничтожающий взгляд и сплевывает, но ничего не говорит, вынимает из кармана слишком большой для него джинсовки пачку сигарет и зажигалку. Его товарищ оборачивается ко мне и внимательно рассматривает моё лицо, неожиданно хватая цепкими пальцами за подбородок и задирая голову выше, заставляя меня поднять глаза. Я специально зажмуриваюсь и пытаюсь освободить лицо из его хватки, собираюсь оттолкнуть старшеклассника. Он задирает голову мне ещё выше и больно надавливает большим пальцем на горло.       — Ну что, поиграем, лисёнок? — с издевкой шепчет блондин рядом с моим ухом.       — Что вам нужно?! Я вам ничего не делала! — истерически повторяю свои вопросы и пытаюсь вырваться.       — Ты нет, а вот такие, как ты, достаточно много. — спокойно и размеренно поясняет другой парень, по-моему, самый рассудительный из этой компании.       — Я не должна отвечать за чьи-то поступки! Отпустите меня, пожалуйста. — со слезами умоляю я и, наверное, говорю совсем некстати: — У моего отца есть деньги, он может вам заплатить! Сколько захотите!       — А нам уже заплатили! Хорошо накинули баксов, лишь бы мы заткнулись и молчали про богатенького скота, который изнасиловал мою сестру! А она покончила с собой из-за этой суки! За это ты заплатишь? За её жизнь?! — гневно вскидывается этот Крюк и, судя по глухому стуку грубых ботинок, приближается ко мне. — Ещё раз вякнешь про деньги, я прижгу тебя и сделаю с тобой то, что тот придурок сделал с моей сестрой.       Я шокировано замираю, лишь бесполезно всхлипнув. На этот раз парня никто не останавливает. И от этого становится ещё страшнее.       — Я, кажется, знаю её. Это дочка Огнева. — высказывается другой парень, со шрамом на щеке.       — Сестричка двоих белоголовых? Жаль, у нас не получилось их подловить: Ляхтич защищает. Вот с сестричкой и развлечемся, отплатим за все поганой семейке! — довольно отзывается тот, который меня задержал, и тоже приближается ко мне.       — Да не трогайте её, ещё мелкая. Просто оставим ей шрам и пусть катится к чертям. — отговаривает товарищей самый разумный.       — Для шрама нужно место хорошее найти. И как раз можем подыскать, пока будем насаживать её. — не то предлагает, не то настаивает главный.       — Пожалуйста, не надо… — слабо понимая, что мне предстоит, молю я и окончательно перестаю бороться, чтобы не злить их.       От старшеклассников раздается дружный издевательский смех.       — Мы тебя обязательно отпустим, но только после того, как закончим. — с ухмылкой сообщает блондин и отпускает моё лицо, но тут же хватает за губу, придавливая ногтем край.       Я вскрикиваю от боли и вновь дергаюсь, пытаясь освободиться. За это получаю кулаком по лицу. От силы удара вновь падаю под ноги парням.       — Ещё одно слово, мелкая, и мы завяжем тебе рот и руки. И не дергайся, больше достанется. — предостерегает тот, что меня остановил, и хватает меня за волосы, вынуждая подняться на ноги.       Я не выдерживаю боли и сдавленно охаю. Они меня слышат. Старший достаёт из кармана засаленный платок и завязывает рот, потом вытаскивает из брюк ремень. Я с ужасом вжимаюсь в стену и кричу, что есть мочи. Из-за платка слышатся только невнятные мычания. Неожиданно рядом раздается шум шагов. Кто-то спешит сюда! И, прежде чем мне связывают руки, из-за угла выбегает светловолосый мальчишка. При виде происходящего, его карие глаза расширяются от удивления, но так же быстро загораются гневом.       — Немедленно отпустите девочку. — ровным голосом требует парень и подходит ближе к компании, окружившей меня.       — Иди, куда шёл, Лазарев, это не твои заботы. — грубо откликается Крюк и бросает на него злобный взгляд. — К тому же, твоего дружка здесь нет, никто за тебя не постоит.       — Я сам могу вам задницы надрать. Отпустите её, иначе вам всем достанется. — гневно сверкнув глазами на обидчика, повторяет просьбу мальчишка.       — Как скажешь. Но, прежде чем мы её отпустим, ты должен меня победить. — ставит условие главный и отпускает меня, оттолкнув в сторону своих друзей. — Сом, придержи девчонку, она нам ещё пригодится.       Тот парень, из-за которого меня поймали, захватывает мне руки за спиной и притягивает ближе к себе. Оба блондина готовятся к драке. Главный в банде достает из кармана складной нож и ловким движением вынимает лезвие. Мой спаситель опасливо отступает, но вид сохраняет решительный. Я замираю на месте, пораженная происходящим. Меня поймали и взяли в заложницы какие-то школьные отморозки и теперь на помощь приходит неизвестный парень, готовый бороться из-за меня с опасным противником. Ужасная и до нелепости неправдоподобная история! Словно дурной сон. Может, мне это снится? Может, сейчас я проснусь? Может, все хорошо на самом деле?!       Мальчишки начинают драку. Главный нападает, делает выпады ножом, но ни разу не ранит моего защитника. Сам он ведёт оборонительную тактику, вовремя уклоняясь от противника. И все же лезвие чиркает парня по предплечью. Он словно не замечает раны, но вид у него теперь более устрашающий. Мальчишки кружат по освобожденному месту и переглядываются сердитыми взглядами, никто и не думает сдаваться. Наконец, в один момент мой спаситель во время захватывает противника за руку с ножом и перекидывает парня на землю, прижимая обезаруженную ладонь к асфальту.       — Теперь отпустите девчонку и проваливайте отсюда. — не проявив на лице ни капли радости из-за победы, провозглашает он.       Сом до того скрипит зубами, что я это слышу, но отпускает меня. Парень хватает меня за локоть и тянет прочь от группы старшеклассников. Он бежит быстро, в неизвестном мне направлении, и тянет меня за собой, не отпуская. Едва отходя от потрясения, свободной рукой стаскиваю с лица противный платок и прибавляю скорости. Мальчишка меня отпускает, заметив способность бежать самостоятельно. Мы останавливаемся лишь во дворе дома, соседнего со школой. Парень сразу затаскивает меня в подъезд, и мы одновременно устало прислоняемся к стене.       — Привет, мальчик, — не зная, как завязать разговор, говорю первое, что приходит в голову, и тут же жалею о своих словах. Боже, какую глупость сморозила!       — Привет, девочка, — неожиданно улыбаясь, отвечает мальчишка и первым отлипает от стены. — Как ты себя чувствуешь, все в порядке?       — Да. Спасибо, что спас меня от этих парней, — благодарю при первой же возможности, нехотя вспоминая пугающие события.       — Даже не обсуждается, это мой долг – постоять за беззащитную девочку, — пожимает плечами он и вынимает из кармана чистый платок, подавая мне. — Я, кстати, Ник.       — Василиса. Приятно познакомиться, — невольно улыбаясь, отвечаю я и прижимаю платок к саднящей ране на щеке от удара. — Что они от меня хотели?       — Отомстить за неудачи в жизни. Возомнили себя крутой бандой, а руководство школы решило держать их проделки в стенах заведения, чтобы не испортить репутацию школы. Сухов в компании дружков редкостные придурки, решившие отыграться на безвинных детях богатых родителей. Насколько я знаю, его отца подставил один чиновник, и он до сих пор сидит за серьёзную аварию. У Разумовского в этой аварии погибла почти вся семья, у Кидалова не сложилось с приёмной семьёй, тоже богачи, у Крюкова сестра погибла из-за богатого парня, семью Сомова кинули на деньги. Вот они и обозлились на всех. — поясняет Ник и недовольно качает головой. — Идём, тебе на время надо спрятаться, потом будем думать, что с тобой делать.       — В смысле? — вновь испугавшись, слабым голосом уточняю я и невольно отступают.       — Не беспокойся, никто ничего плохого тебе не сделает. Мы с моим другом поможем тебе, но ты должна нам кое-что рассказать. Я сейчас отведу тебя в одно тайное место, спрятаться на время. Конечно, если тебе нужна помощь. — спокойно отвечает парень и внимательно следит за переменами на моём лице.       — Я не знаю… — не понимая его, нерешительно отзываюсь я и смущенно отвожу взгляд.       — В смысле, не знаешь? Ты попалась на глаза этой банде и они напали на тебя. Не думаю, что после того, как я за тебя заступился, они отстанут от тебя, пока не добьются желаемого. Мы можем тебя защитить, если никто другой в школе не постоит за тебя. Тебя может кто-то защитить? — слегка нахмурившись, из-за чего его брови складываются домиком, говорит Ник.       — Нет, наверное, никто… У меня есть друг, но он в другой школе, а брат с сестрой и их друзья… не думаю, — неуверенно отвечаю я, с испугом вспоминая недавнее приключение, и смотрю на парня с надеждой. — Ты поможешь мне?       — Помогу. — с долей нерешительности подтверждает Ник и подает мне руку. — Идём, отведу тебя в укромное место.       Идти не приходится долго. Пройдя пару домов, Ник заводит меня в крайний подъезд. Мы пробегаем по лестнице все девять этажей и проходим на чердак. Парень сам открывает дверь ключом. Я никогда ещё не бывала на чердаках, но в моих представлениях это мало примечательное место с пыльным воздухом и паутиной. Ник ведёт меня по весьма чистому чердаку и хватает за руку, когда я собираюсь отворить первую дверь на пути, поясняя, что нам туда не нужно. Я заинтригованно оборачиваюсь назад, но ничего не говорю и поспешаю за парнем. Наконец он пропускает меня в темную комнату. Недовольно зажужжав, на потолке вспыхивает лампа.       — Можешь присаживаться. Я позвоню другу, подожди здесь, хорошо? — кивнув на кресла, предлагает Ник и выходит из комнаты.       Кивнув, послушно присаживаюсь на краешек кресла и осматриваюсь вокруг. Комната совсем не похожа на часть чердака: удобная мебель, освещение, есть небольшой телевизор и радиоприемник, пара книжных шкафов. Вскоре возвращается Ник.       — Придётся подождать, он скоро будет. Когда друг придет, расскажешь нам все, ладно? — говорит он первым делом и садится на диван.       — Хорошо. — с лёгкостью соглашаюсь я, невольно подумав, что мальчишки много о себе мнят, напридумывали тут!       Друг Ника приходит достаточно скоро, я даже не успеваю полностью продумать цепочку событий. Я как раз детально вспоминаю приход Ника, когда дверь в комнату открывается. Оборачиваясь, замечаю в проеме мальчишку лет четырнадцати-пятнадцати. Коренастый, сосредоточенный, небесно-голубые, словно ангельские глаза слегка сверкают от заинтересованности, чёрные, слегка волнистые волосы, чуть взъерошены. Не заметив меня, он бросает взгляд на друга и идёт к нему.       — Ник, теперь можешь толком объяснить, что произошло? Мне пришлось… — начинает парень с лёгкой веселостью в голосе, но замолкает, когда замечает меня. Его красиво очерченное лицо словно темнеет при виде меня, заставляя меня отвести взгляд и вжаться в кресло. — А это кто? Ты впустил к нам в убежище неизвестную девчонку?!       — Ей нужна наша помощь, моя, если ты откажешься. И не дави на неё, это я все придумал и привёл её сюда. — поднимаясь на ноги, решительно произносит Ник и подходит к другу.       — Ты не подумал, что она все разболтает? — хмуро осведомляется парень и с кошачьей грацией огибает моё кресло и грозно нависает надо мной, опираясь руками на подлокотники. — Кто ты такая и зачем напросилась сюда?!       Я изумленно смотрю в его глаза, мрачно сверкающие гневом, и пытаюсь осознать вопросы. Да, они определённо много напридумывали о себе!