My black prince

От картины льнущего Тэхена к брату, Чонгук на месте готов прикончить противника, у альфы очень смешанные чувства… Он как бы должен как минимум обидеться на Тэхена, но не может. Где-то под коркой головного мозга прячется осознание того, что сейчас Тэхену это нужно, и Гук сдерживается, впиваясь ногтями в собственную ладонь. Юнги медленно приподымает брата на руки, а тот утыкается носом в изгиб шеи, пыхтя. Юнги направился к выходу из комнаты, но дверной проход загородил Чонгук. — Ты ведь знаешь, что если я не сделаю это, он умрет от боли… — пропыхтел Юнги. — Только посмей причинить ему боль, ты — труп! — прохрипел Гук, отодвигаясь от двери. Юнги поспешно вышел из комнаты с тяжело дышащим омегой на руках. — Тэхен сейчас в бреду из-за боли, поэтому говорит и выполняет желания ребенка — чувствовать отца. Как только малыш напитается, Тэ вернется в прежнее состояние. Возможно, в нем и есть чувства к Юнги, но это больше привязанность к альфе, нежели любовь. Он старался избегать этой встречи с братом, чтобы не ранить тебя, поэтому дошел до этого состояния. Тэхен предназначен тебе судьбой, звезды никогда не врут. Я уверен в том, что он — твой, — пытался успокоить дергающегося Чона Хосок. — Я потерплю. Это все только на период беременности, — начал соглашаться король. — Когда ребенок напитается от отца силами для развития, Юнги будет нужен рядом лишь для распространения запаха отца. Так что самое важное сейчас - это смириться на счет секса на эти два месяца, — продолжал лекарь. *** Юнги принес Тэхена в свою комнату, роняя на кровать. — Юнги, это только ради малыша, помоги мне. И прошу, когда это все закончится, оставь меня, — шепчет омега, тяжело вздыхая. Красные пряди прилипли к мокрому лбу, рот слегка приоткрыт, полуприкрытые веки немного подрагивают. — Хорошо. Но я хочу, чтобы ты знал, что я всегда буду любить тебя. Двери Зеленого королевства всегда открыты для тебя, как и мое сердце. Нет. В сердце все свободное место ты давно уже занял,— прошептал Юнги в губы омеги, страстно сминая алые полоски прямоугольной улыбки. Тэхен подается всем телом вперед, прижимаясь к брату. Кажется, прошла только секунда, а оба тела полностью освобождены от одежды. Юнги нависает над Тэ, смотря в карамельные глаза. Он так любит эти глаза, так хочет утонуть в них и раствориться, так хочет их хозяина рядом на всю жизнь. Мысли рассеиваются, когда омега запускает руку в белые пряди, притягивая альфу и выписывая неведомые узоры языком на небе брата. Юнги раздвигает сжатые колени, пристраивая свою ногу на пахе омеги, слегка надавливая. Тэхен гортанно стонет от таких манипуляций, но поцелуй продолжает. Юнги отстраняется сам, спускаясь вниз. Альфа касается языком тугого колечка мышц, аккуратно обводя языком несколько кругов, а после проникая внутрь. Тэхен стонет, трясется, чуть ли не мечется по кровати, но, привыкнув к ласкам, начинает подаваться вперед. Юнги поспешно заменяет язык двумя пальцами, давая привыкнуть и медленно разрабатывая тугие стенки. Тэхен сам подается бедрами вперед, насаживаясь глубже. — Юнги… Пожалуйста… — стонет омега. Но альфа как будто и не слышит продолжая свое дело. — Юнги! Вставь мне уже! — рычит омега. Белобрысый, ехидно улыбнувшись, заменяет пальцы давно вставшим членом. Он медленно проникает головкой, делая редкие толчки, проникает глубже. — Еще, быстрее, глубже, — хрипит омега. — Я хочу, чтобы ребенок напитался моей энергией… — оправдывается альфа. — Нет. Ты хочешь, чтобы я тут кони двинул. Чем больше энергии ты затратишь, тем сильнее напитается ребенок, — продолжает Тэ. — Или что, былая страсть утихла? Стареешь, брат, стареешь… — раздраженно пропыхтел омега в ухо брата, прикусывая хрящик. — Ну ты и напросился…- фыркает Юнги, и начинает бешено вбиваться в тело. Его в принципе, как и Тэ, хватает ненадолго, они оба испытывают оргазм, пачкая друг друга. — Я хочу забрать этого маленького энергетического вампира, — тяжело дыша, хрипит Юнги, разворачиваясь лицом к омеге.