Гипнотайз

Рыжая покорно ждала своего господина в постели, запасаясь терпением. Это невозможно назвать любовью, лишь взаимовыручка и удовлетворение друг друга. На ней было надето дорогое нижнее белье, которое в скором времени окажется на полу. Этот роман был тайным, а любовники тщательно скрывали свои отношения. Огласка была ни к чему. Влад не на шутку возбудился, представляя свою пассию в эротическом белье, что идеально подчёркивает пышные формы красавицы. Безусловно, она была хороша и Яна рядом не стояла с этой моделью, но было у неё что-то искусственное и двуличное. Рамм знал, что эта ночь будет чертовски горячей, как и все предыдущие, совсем забывая о том, что дома ждёт его другая девушка. — На колени, — властно прошептал Владислав, ухмыляясь. Он любил властвовать, доминировать, быть главным и, видимо, эта роль очень нравилась его любовнице, ведь она ни разу не сказала слово поперёк, просто боялась упустить такого прибыльного мужчину, что содержит её. Наверное весь дом и скрипучая кровать были свидетелем их неоднократной близости. Эти двое сумасшедших никак не могли насытиться друг другом, терзая измученные тела практически до утра. Сам факт того, что Владислав изменяет фактически уже своей жене, прибавлял масло в этот смертельный огонь. Он решил сыграть с адреналином в крови, испытывая нервы и терпение Яны. «Разве такое убожество можно полюбить? — спрашивал он сам себя, снова и снова врываясь в податливое тело спутницы. Она была гораздо лучше и опытнее невинной Музы».

***

Я кусала губу и смотрела на часы. Почему Влад уехал и ничего не сказал? Я же не требовала отчёта, но ведь можно было поставить в известность? Это же не сложно. Мы ещё не женаты, а моя наивная сущность готова была обзванивать все морги и объявлять «мужа» в розыск. Шатен дал мне свободу, только вопрос — а нужна ли она вообще? Можно было хоть немного проявить уважение, а не исчезать посредине ночи. Моя паника утихла, когда пришёл рассвет и до разума дошло, что он не вернётся, по крайней мере в ближайшие два часа так точно. А чего было ожидать от фиктивного брака? — Та пошёл он на фиг! — Крикнула я в комнату, умащиваясь спать. Эта бессонная ночь явно не стоила моих нервов. Каждый сам по себе и пора бы уже это понять. Переживания и нервы сделали своё дело, а кошмар не заставил себя долго ждать. Холодный пот катился по лбу, заставляя вспомнить недавние потрясения. Мой пыл был жёстко остужен Владом, ведь в этих жёстких рамках, в которые он меня загнал, я долго не проживу. Внутри меня образовалось неприятное ощущение, начиная выгрызать. Самовнушение не помогало, я вскочила с постели, как только услышала звук машины. Он сиял, как золотая медаль, а губы были искривлены в наглой и удовлетворённой ухмылке, я сразу поняла, с кем он провёл время. Ему нужны были модели, фарфоровые куклы, готовые сделать любое дело за определённую плату. Куда понесло тебя, чёртова дура? Чего захотела? Любви и романтики? Ты в зеркало глянь — ни лица, ни фигуры. Одно чёрте-что. И даже без бантика. Какие цветы, комплименты, подарки? Подруга, очнись! В двадцать первом живём! Под ручку прогулки у озера в парке? Звонки/смски и ночью, и днём? Какая утопия, мать её в корень! Вокруг оглянись и разуй свои глазки: Здесь балом командуют секс с алкоголем. Завязывай верить в дешёвые сказки! Конечно же, каждый по долгу заплатит. На финише жизни нам выставят счёт. Ну всё, докурила? Проплакалась? Хватит. Надела улыбку и снова вперёд! Я посмотрела на себя в зеркало, замечая округлившийся животик, горько улыбаясь. Лишний вес — это моя самая большая проблема, что мешает мне нормально жить. Все хотят лишь одного — посмеяться и оскорбить, не понимая, что показывают себя не с лучшей стороны. В моей жизни были все аспекты злости: издевательства, укоры, презрение, но если нет силы воли, то я просто не могу противостоять своему самому главному врагу. У меня был свой стиль в одежде, я умела комбинировать вещи и умело скрывала все изъяны, но иногда система давала сбой. В моей голове постоянно повторялась фраза будущего супруга, что нужно поменьше есть, и в отражении я увидела слёзы, что капали на ключицу. Мне не было стыдно за них, ведь у меня в душе живёт тонкая и ранимая натура, которую обидеть очень просто и легко. Во мне жила ненависть к самой себе, что никак не могла унять ненасытный желудок, что требовал еды каждый час; за бедность, что, к сожалению, играла очень важную роль в моей жизни и за такую убогую жизнь. Бесспорно, мне хотелось золотых гор, богатой и шикарной жизни, домик на берегу океана. В некотором смысле я была эгоистичной дурочкой, думая только о своей выгоде. Публичные выходы в свет сделают меня известным человеком, после этого всё измениться. Я жила этой мыслью и мечтой. Выглянув из-за двери, я заметила довольного Влада, что целеустремлённо шёл в свою комнату. Я не рискнула его остановить и спросить о том, где он провёл эту ночь. Я помню правило, что я не имею право его допрашивать. Завтрак уже давно стоял на столе, в ожидании Рамма. Я еле себя сдерживала, чтобы не оставить ему одни крошки. Шпионский ген проснулся во мне и я следила за каждым движением кареглазого, что перемещался по дому в поисках паспорта. — Я уехал, — поставил меня в известность певец, обувая кроссовки. Как уехал, а еда? Выглянув из гостиной, я тихо задала вопрос: — А поесть? Ты, наверное, голоден, — он лишь усмехнулся, кидая лишь краткое о том, что не голоден. — Я не зациклен на еде, в отличии от тебя, — когда захлопнулась входная дверь, вместе со стуком на щеке появилась родная слеза. Видимо, плакать каждый день, для меня скоро станет традицией. Раз я такая плохая, неуклюжая и толстая, то зачем он меня выбрал? Ещё есть возможность всё исправить и выбрать модель с великолепным телом. Обиды, что были в мой адрес, больно ранили меня, оставляя кровоточащие раны, но ради красивой жизни, я готова потерпеть. Мой предыдущий день ничем не отличался от того, что был сейчас. Влад со мной не разговаривал и старался избегать всяких разговоров, о прикосновениях я уже молчу. Нечего скрывать, что он красив. Это действительно было так, но если сравнить нас, то получается некое убожество и всему виной я. Приготовленная мною еда отправлялась в мусорное ведро, ведь он привык есть одни деликатесы из элитных ресторанов, вся моя одежда была сожжена самым грубым образом. Иногда я ловлю себя на мысли, что эта свадьба — моя роковая ошибка. Я знаю, что не ангел, только зачем каждый день тыкать носом в лишний вес? Для меня это было непонятно и он ничем не отличался от тех мерзавцев, что издевались надо мной в школе. Это стало привычкой заедать плохие новости едой, а чёрный шоколад был моим личным успокоительным. Я закрывалась в своей комнате, находя новые мелодрамы, завидуя фигуре главной героини. Будущий супруг практически перестал появляться дома, а двадцать четыре часа в сутки, я находилась одна. Не знаю куда дену глаза, если при регистрации нашего брака, он ответит «нет». А день к нашей свадьбе приближался всё быстрее…