Гипнотайз

Прекрасно проведя время со своим новым парнем, я на цыпочках зашла в квартиру. Я не хотела будить моего сожителя, если его можно так назвать, и направилась в свою комнату, держа в руках каблуки. — Ты где была всю ночь? — Я цокнула языком, когда увидела на кухне Влада с кружкой кофе. Он уже с утра был не в духе. — Я ждал тебя. — Эм, зачем? — Удивилась я, ставя обувь на пол, направляясь к мужу. — Я же тебе ясно дала понять, что не буду ночевать сегодня дома, так смысл был меня ждать? — Мне искренне не была понятна эта логика. Он молчал, поджав губы. — Свободные отношения, любимый, свободные отношения, — я исчезла из его поля зрения, запираясь в своей комнате. Вся моя шея была в засосах и я умело скрыла их волосами. Рядом с Андреем мне было хорошо и уютно. В нём не было лицемерия и двуличия, в отличии от Рамма. Я слышала, как в гостиной что-то разбилось, но я просто не вышла из комнаты, делая вид, что мне всё равно, в некоторой степени, так и было. Я не переношу таких людей, что говорят одно, а после моментально меняют решение. Даю слово, что он уже забыл о тех словах, что так ядовито говорил. Он мне просто омерзителен. Человека ценить нужно за душу, а не за внешность. Не спорю, что фигура играет очень важную роль в жизни каждого человека, но это не даёт право унижать меня, ставя себя выше остальных. — Муза, — я отвлеклась от тренировки, когда в мою комнату зашёл шатен. Вытянув наушник из уха, я уставилась на парня. — Сегодня будет премия и ты идёшь со мной. Будь готова к трём часам, — я кивнула и достала из шкафа великолепное платье, что было просто божественным. Оно идеально сидело на фигуре, подчёркивая все достоинства и прелести слабого пола. Мне кажется, что эта рана никогда не заживёт, а боль будет постоянно норовить и напоминать мне об том инциденте. Я помню каждого мерзавца, что насмехался надо мной и я хотела отомстить до единого. Мне было страшно смотреть в зеркало, ведь в отражении я видела не себя, а тёмную сущность. Словно сам Дьявол вселился в меня, заставляя делать самые отвратительные и противозаконные вещи. Длинные и достаточно большие сережки свисали практически до обнажённой ключицы, еле-еле касаясь кожи; макияж, подчёркивающий глубину глаз; вызывающая алая помада на губах, откровенное и сексуальное платье (ни в коем случае не пошлое!) делало из меня светскую львицу, не знающей поражение, чёрные туфли подчёркивали длину стройных ног и уверенность в глазах — именно то, чего мне не хватало столько лет. Складывалось такое ощущение, словно с лишним весом ушло всё плохое и теперь миром командует белая полоса. В машине я не проронила ни слова, лишь слушая песни, что доносились из радио. Территория, где будет проведена премия, была просто огромной, масштабной. Я не знала всех этих людей, но это не помешало им с улыбкой на лице встретить меня, я же глазами искала мужчину по солиднее. Во время выступлений, Влад был ко мне всё ближе. Ему хотелось обнять меня, поцеловать, просто играл на публику, я не могу назвать это другими словами. На камеру мы действительно играли очень даже правдоподобно, но если бы кто-то залез в мою душу, то просто офигел от той боли, что там находится. Это был не мой мир, не мои люди, я чувствовала себя очень скованно и замкнуто. С мероприятия мы ушли гораздо раньше, чем планировали. Зайдя в свою комнату, я стала руками тянуться до молнии платья, но всё никак не удавалось достичь желаемого. — Я помогу, — сзади себя я почувствовала дыхание мужа, а от голоса я немного задрожала. Его прохладные подушки пальцев коснулись горячей кожи. Он переступил дозволенную грань, начиная делать то, что велят ему его инстинкты. Губы прикоснулись к шее, а мои глаза просто пылали огнём ненависти и обиды. — Руки свои убери от меня, — прошипела я, отойдя от шатена на достаточно большое расстояние. — Мне твоя помощь не нужна, а твои прикосновения просто противны. Они обжигают меня, — мой взгляд был устремлён в него. Он действительно считал, что я забуду те слова, посмеюсь, скажу, что всё забыла и отвечу ему взаимностью? Я не полная идиотка, чтобы так поступить. — Что случилось? Я твой законный муж и имею право прикасаться и обнимать тебя тогда, когда захочу! — Его тон стал более грубым и властным. Разговор вёл к тому, что я обязана его слушаться и подчиняться, только он забыл учесть одну маленькую деталь — на улице двадцать первый век и у девушек точно такие же права, как и у мужчин. Я свободный и независимый человек, и точно не стану слушаться того, кто однажды меня предал, предпочитая более милой, страстной и худой девушке. — Что-то я не заметила возле себя своего законного мужа, когда отчаянно в нём нуждалась. Где ты был, когда я ревела ночи напролёт, прося небеса дать мне иную жизнь? Где была твоя человечность, когда говорил, что никогда в жизни ко мне не прикоснешься? Где ты был, когда предлагал мне купить одежду для великанов? Почему твоя совесть проснулась только тогда, когда я стала выглядеть, как модель с глянцевых журналов? Где ты был, мой законный муж? — Я замахнулась, решая на прощания подарить ему смачную и звонкую пощёчину, которую он никогда не забудет, но резко перехватив запястье, Влад заломил мне руку за спину, крепко держа. — Ух, какая страсть, какая ненависть, какая искра… как мне это нравиться, — схватив меня чуть выше горла, он жёстко поцеловал, настойчиво проникая своим языком в мой рот. Мне захотелось мести и поэтому я решила укусить его за строптивость, только он оказался очень непредсказуемой личностью и я просто не успела за ходом его мыслей. — Запомни, дорогая моя жена, ты была моей, моей и останешься, а увижу твоего ухажёра ближе, чем на километр, переломаю ему все ноги, а поднимется к дверям нашего с тобой гнёздышка, спущу с лестницы. В любом случае живым не уйдет, — он поцеловал в висок, отпуская. — Спокойной ночи, любимая. — Сейчас я была похожа на вулкан, что вот-вот выпустит смертельную лаву. Кто он такой? Он не имеет право распоряжаться моей жизнью и неужели он считает, что я стану его слушать? Пусть найдёт другую дуру, а я уже набралась жизненного опыта. — Ты себя бессмертным возомнил? — Он усмехнулся, замечая мою настойчивость и то, что я даже не думала сдаваться. Не в этой жизни. — Рамм, я тебя никогда не слушалась, и не буду начинать, ибо это пагубное дело. Как только контракт перестаёт действовать, я подаю на развод, — мне хотелось причинить ему по максимуму боли, хотела, чтобы он испытал всё на своей шкуре и раскаялся в содеянном. — Я стесняюсь спросить, а кто тебе развод даст? В контракте написано, что одна из сторон может продлить срок действия, а с моими связями и юристами, тебе вряд ли удастся выбить развод. На моё согласие ты можешь даже не рассчитывать. Иди, — сказать, что я была возмущена — это ничего не сказать. Говорила же, нужно было внимательнее читать договор, по крайней мере, просто читать. — Да? А измена — это не веская причина для расторжение брака? — Я прищурила глаза, замечая секундную растерянность, что читалась на его лице. — Мне кажется, что суд будет на моей стороне. — Тебе кажется, милая. Деньги в нашем мире решают всё, а измена… это всё в прошлом, могу поспорить, что и ты со своим тренером не в шашки играли. Так что один-один, — у меня дым чуть ли не из ушей шёл. А сдаваться — это не в моей прерогативе. — А вот это мы ещё посмотрим, — я дала себе обещание, что непременно попробую разорвать эти брачные узы и освободиться от нежелательного брака.