Гипнотайз

Андрей достаточно болезненно схватил меня за запястье, затаскивая в дом. Он старался причинить мне максимальное количество боли, чтобы я осознала, что чувствовал он, когда я порвала с ним все связи. — Ты с цепи сорвался? — процедила я сквозь зубы, когда зацепилась за ступеньку и упала, больно ударившись коленом. Царапина стала кровоточить, создавая не самые комфортные ощущения. — Прости, — быстро протараторил парень и взял меня на руки, занося в дом, открывая дверь ногой. Сейчас передо мной был совершенно другой и чужой мне человек. В нём я не узнавала того милого паренька, что бескорыстно помог мне. — Что с тобой случилось? — спросила я и заглянула в его грустные глаза, что были заполнены обидой и горечью. — Расскажи мне. — Яна, ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос. Я изменился тогда, когда ты бросила меня. Винить некого, милая, — он схватил меня за руку, когда я захотела встать и просто скрыться из виду. — Ты знаешь правило — никакой свободы, — прошипел на ухо, сжимая на затылке волосы. — А так можешь гулять по всему дому, — какое милосердие, я сейчас слезу пущу от этой несказанно щедрой доброты. Я не находила себе место не по той причине, что меня похитили, как бы парадоксально это не звучало, а по той, как сильно начнёт волноваться Влад, когда не обнаружит меня дома. Все вещи находятся в квартире, документы, деньги и я надеюсь, что он в скором времени отыщет моё временное местоположение и непременно вернёт домой. Решив испытать удачу, я хотела найти свой телефон и пройтись по всему дому, вдруг на чердаке он словит связь. — Какого фига? — ошарашенно произнесла, когда в моих руках был сломанный телефон, что уже явно нельзя было починить. В таком состоянии его можно отправить только на свалку. — Ты серьёзно считала, что я позволю тебе позвонить мужу? — в голосе я услышала насмешку. Согласна, этот шаг действительно был очень предсказуем и глуп, но я должна была попробовать. — Я не понимаю, где я так согрешила, что расплачиваюсь за это именно таким образом, — руками я упёрлась в столешницу, прожигая парня взглядом, а глаза заполнялись слезами боли. — Почему ты не хочешь понять, что я тебя не люблю? Что я погибну рядом с тобой? К чему этот эгоизм? Если ты меня любишь, как говорил, то ты должен больше переживать за мои чувства, нежели беспокоиться о себе. Я была лучшего о тебе мнения… — Извини, что разочаровал, — у него не было ни капли сожаления, я видела это по его глазам. — Ты просто не оставила мне другого выбора. — Как долго я ещё буду находится в этом заключении? — Уныло произнесла я и очень боялась услышать отрицательный ответ. — Ровно до тех пор, пока ты не согласишься быть со мной добровольно, — значит, никогда. Неужели я проведу здесь остаток своей жизни? Почему судьба даёт мне шанс и буквально через неделю его забирает? Я не приемлю таких игр. — Значит шансов нет, — я произнесла достаточно тихо, но так, чтобы он услышал. Вернувшись в комнату, у меня появилась резкая боль в животе, только достаточно терпимая. — Влад, пожалуйста, спаси меня, — я не заметила, как заснула, думая о любимом супруге. — Что ты делаешь? — Среди ночи я проснулась от того, что кто-то настойчиво меня раздевал и даже не думал останавливаться. Я сразу вспомнила где нахожусь и что за чудовище передо мной. — Не трогай. Пусти, — вытерев губы тыльной стороной после его жёсткого поцелуя, я отчётливо ощущала чувство тошноты. Скинув парня на пол, убежала в ванную, запираясь на все замки, что только там были. — Что с тобой? — я вздрогнула, а в глазах читался испуг. Никогда не думала, что Андрей, тот человек, который дал мне путёвку в жизнь, был моим любимым человеком, способен на изнасилование. — Яна, открой. — Иди на фиг! — мне хотелось послать его похлеще, но в данный момент это было всё, на что я была способна. — Оставь меня в покое и без тебя тошно! — Тебе плохо? Может, доктора вызвать? — это была мысль, может, хоть он поможет мне сбежать от этого психа? — Вызывай, — крикнула в ответ, склоняясь над унитазом. Может, отравилась чем-то? Сев на краешек ванны, я вытерла текущие по лицу слёзы, это произошло машинально. Естественно, в эту глушь, где мы находились, никто не приехал. Чудом я дождалась утра, а после умоляла бывшего любовника отвезти в больницу, я была не в состоянии терпеть эту боль, что сводила меня с ума, заставляя жалеть о том, что я вообще родилась на свет. Как только мы остановились возле частной больницы, парень прошептал мне на ухо: — Только давай без глупостей, ладно? — ага, ещё чего! Если я буду молчать и дальше, то никогда не обрету долгожданную свободу. Я буду пытаться сбежать любым способом. Кабинет доктора был таким белым, чистым, создавалось ощущение, что я умерла и попала в Рай. За огромным письменным столом я заметила девушку, на вид ей было около тридцати пяти годов. — На что жалуемся? — спросила она, не отрываясь от бумаг. — На тошноту и резкие боли в животе, — когда я прошла проверку, то на глазах появились слёзы счастья, услышав фразу: «Поздравляю, Вы беременны». Ребёнок от любимого человека, что может быть лучше? Частичка Влада живёт во мне и я должна любой ценой сохранить жизнь этому плоду. Андрей пришёл в ярость, узнав об этом. Когда в коридоре мы остались одни, он, не церемонясь, ударил, заставляя щёку багроветь. — Вас предохраняться не учили? — мне нечего было ответить этой личности. Когда люди любят друг друга, они решают узаконить свои отношения, после чего рождается семья, но у нас с Владом получился немного другой порядок. — Зачем предохраняться, если я люблю своего мужа и хочу подарить ему ребёнка? — его глаза пылали открытой ненавистью и яростью. Каждое моё слово приносило ему боль так, словно я ножом режу по ещё не зажившим ранам. Андрей чуть не сломал мне руку, начиная вести в другое крыло больницы. — Я требую, чтобы вы сделали моей жене аборт! — вломился он в комнату, не соблюдая никаких правил приличия и этикета. — Что?! Нет, не слушайте его, он не мой муж! — кричала я, что есть силы, пока рука этого чудовища не закрыла мой рот. Я стала вырываться изо всех сил, хватаясь и царапая всё, что попадётся мне под руку, врачи укололи мне снотворное. Я просто физически не могла сопротивляться этому препарату. — Он не мой муж, — в бреду повторяла я, закрывая глаза, но перед этим увидела ядовитую ухмылку.