Потому что ты мой

Эльф первым покинул ванну, вытерся и обмотал бедра полотенцем. Вейлору не оставалось ничего иного, как последовать за ним. Однако у зеркала, висящего на стене туалетной, Лиан задержался. Он терпеть не мог, когда с волос на спину и плечи падали холодные капли. А поэтому, решительно сдернув с вешалки еще одно полотенце, стал быстро сушить мягкие светлые пряди. Вейлор ласково усмехнулся, окинув взглядом стройную фигуру любовника и, вздохнув, пошел переодеваться. Его короткие каштановые волосы не нуждались в столь долгом уходе, как живое золото, стекающее по плечам Лиана, а на капли убийце было вообще плевать: ну, холодные, ну — неприятно, и что? Но если бы от Вейлора зависело — стричься эльфу или нет, он никогда бы не позволил любовнику это сделать. Легкое, щекочущее, волнующее прикосновение холодноватого светлого шелка к лицу, шее, груди, животу, бедрам. Это всегда заставляло Вейлора вздрагивать, а вот этот жест, когда Лиан отбрасывал в сторону мешающую ласкать любовника белокурую прядь. Это движение было пропитано какой-то едва уловимой, почти магической страстностью. Демоны побери, хватит думать о нём! Но мысли сами по себе упорно концентрируются на смуглом теле эльфа. Но... Не сейчас. Чуть позже. Да, ты сходишь по нему с ума, ты хочешь его снова, однако не стоит так уж явно это показывать! Когда-то этот зеленоглазый Воронёнок умолял тебя его приласкать, жалобно хныкал, тычась возбужденной плотью в твою ладонь, он был полностью в твоей власти. Когда-то. Но в какой-то момент вы поменялись ролями, а твоим Лиан так до конца и не стал, в отличие от тебя самого. Однако теперь всё может измениться, если... — Это слишком даже для тебя, Вейлор! — до боли знакомый и такой режуще неприятный сейчас женский голос ворвался в размышления, распугивая мысли, и заставил антиванца досадливо поморщиться. — Кора? — самый глупый вопрос, который только можно задать. — О-о-о, да у тебя не только память отшибло? Ты еще и ослеп? — высокая светловолосая женщина, стоящая около растерзанной постели, возмущенно фыркнула и уперла руки в крутые бедра. — С кем это ты тут кувыркался, милый? — А тебе какая разница? — иронично изогнул бровь убийца. — Мне? Какая? Разница? Никакой! Я просто хочу знать, какого демона я вчера прождала тебя в «Покусанном» до полуночи? — поджала губы Кора. — Я, как последняя идиотка, наплела мужу, что собираюсь всю ночь творить молитвы, а ты? Где был ты? — Tua madre! — вырвалось у Вейлора, который только сейчас вспомнил, что именно вчера привело его в таверну, где он и увидел Лиана. Там, в «Покусанном дворянине» убийца должен был встретиться со своей любовницей, этой самой Корой. Он явился раньше, чтобы успеть снять комнату, но увидел сидящего в одиночестве Лиана и забыл обо всем на свете. Тот, о ком Вейлор мечтал все эти годы, сжимал в пальцах кубок, не видя ничего вокруг. Иллюзия? Фантом? Прикоснуться, пока не растаял, как рассеивались все подобные сновидения! Вот единственная мысль, которая тогда овладела Вейлором. Спеша ее реализовать, он шагнул вперед и опустил руку на плечо эльфа, уже зная в тот момент, что Лиан — настоящий, потому что у фантома не может быть запаха. О том, что у него была назначена встреча с Корой, Вейлор в тот момент даже не вспомнил. И вот она сама явилась сюда, несмотря на его запрет и не боясь, что ее кто-то увидит. Кора буквально пылала от обиды, негодования и гнева. Она совершенно позабыла об осторожности и, брезгливо поджав губы, рассматривала смятые простыни, которые слуги еще не успели сменить. Крылья курносого носа заметно подергивались, потому что проветрить комнату тоже не успели, и запах пота, ароматического масла и страсти заполнял её целиком, густой и крепкий, как настоявшийся за день кофе. Взгляд Коры скользнул дальше и наткнулся на белье Лиана и его доспехи, валяющиеся на ковре вперемешку с одеждой Вейлора. И тут ее глаза невольно округлились — вещи явно были неженскими. — Только не говори мне, что ты провел ночь с... мужчиной? — полным плохо скрываемого отвращения голосом спросила она. — Не скажу, — усмехнулся Вейлор, — зачем повторяться, если это уже сказала ты? — Как ты мог?! — Как? С превеликим наслаждением, дорогая! Ты и представить не можешь, как нам было хорошо! — в чуть прищуренных карих глазах плясали ироничные искорки. — Ты издеваешься надо мной, да? — Кора поддела носком туфельки перевязь Лиана. — И с каких это пор шлюхи носят оружие? Или это вы так играли? Ты захотел вспомнить Антиву и нарядил одного из «мальчиков» из «Жемчужины» в доспехи? — Кора! — Вейлор шагнул к женщине. — Тебе лучше закрыть рот, развернуться и проваливать, пока муж не хватился! — Я уйду, когда сама этого пожелаю! — взвизгнула в ответ блондинка. — Сразу после того, как посмотрю на потаскуху, которую ты предпочел мне! — Ну так смотри! — холодно-насмешливый мужской голос заставил женщину резко обернуться к двери, да так и застыть с открытым ртом. Этот светловолосый зеленоглазый эльф с черным узором татуировки на смуглой груди — кто угодно, но не шлюха. Таких в «Жемчужине» отродясь не было. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на неё с презрительным превосходством, опираясь плечом о дверной косяк. К тому же, этот акцент, такой же, как у самого Вейлора. Антиванский. Где-то внутри предостерегающе пискнуло: «Надо уходить», но природное упрямство отступить без боя не позволило. И Кора в свою очередь смерила эльфа уничтожающим взглядом и процедила сквозь зубы: — Хорошенькая сучка, ничего не скажешь! Следующее произошло почти мгновенно. Только что расслабленно подпирающий косяк эльф, оказался рядом с Корой и наотмашь хлестнул женщину по щеке. Сильно, не жалея, заставив вскрикнуть и отшатнуться, схватившись за горящее огнем лицо. Еще никогда не слышала Кора столько холодной ненависти и брезгливого презрения в голосе: — Ни одна тварь женского пола не смеет называть меня так, ясно? Или повторить, чтобы дошло? Мразь, бегающая от мужа к любовнику, имеет наглость бросаться оскорблениями? Что за подстилку ты себе нашел, Вей? Я был лучшего мнения о твоем вкусе! — это эльф сказал уже Вейлору, стремительно шагнувшему к ним. Кора подумала, что сейчас остроухому мало не покажется, и... ошиблась. Защищать ее любовник не собирался, он вообще в ее сторону не смотрел. Вейлор видел только эльфа, которому положил руку на плечо и мягко произнес, заглядывая в сверкающие злостью глаза: — Ли, успокойся. Она того не стоит, preferito! — Si, — белокурый эльф смерил Кору совсем уж ледяным взглядом и добавил. — Ты чем-то похожа на мою мать, — развернулся, чтобы уйти и бросил через плечо. — Это был не комплимент. Всё так же держась за щеку, Кора проводила изящную полуобнаженную фигуру взглядом и только потом перевела ошалевшие глаза на Вейлора и спросила: — Ли? — Лиан, — столько тепла в голосе любовника ей еще не доводилось слышать никогда. — Тот самый? — Да. — Но как? — когда-то давно Вейлор упоминал этого Лиана, как своего соседа по комнате в учебке, но никогда не говорил, что они были любовниками. — Неважно. Между нами всё кончено, Кора, — будничным тоном сообщил ей Вейлор. — Впрочем, ничего и не было. Я просто помог тебе увенчать рогами плешь супруга, а ты скрашивала моё одиночество. Весьма неумело, должен отметить, — Вейлор потер щеку, думая о том, что нужно обязательно побриться, чтобы щетина не царапала нежную кожу эльфа. — Но теперь всё. Советую тебе поискать любовника в другом месте. — Ты скотина, Вейлор! — прошипела женщина. — Антиванская похотливая тва... — Кора, — на губах мужчины появилась тонкая опасная улыбка. — Я не Лиан, и стараюсь не бить женщин, но для тебя могу сделать исключение. Оно тебе надо? Уходи. — Ты мне угрожаешь? Сначала ты позволил ему меня ударить, а теперь и сам туда же? Этого я тебе никогда не прощу! — она замолчала, подыскивая выражения пообиднее. — А еще, в постели ты такое же ничтожество, как и мой муж! — И поэтому ты до сих пор здесь? — карие глаза Вейлора смеялись. — Если мужчина не удовлетворяет женщину, она не будет бегать за ним, как течная сука! — и добавил, не терпящим возражений тоном. — Прощай, Кора. Как же ей хотелось влепить антиванцу затрещину! Стереть эту гадостную ухмылку с резко очерченных губ, без которых будет так сложно. Ведь что такое настоящее наслаждение Кора узнала именно благодаря Вейлору. Антиванский красавец был потрясающе хорош в постели, темперамент, искусность, все было словно создано для неё! Кора и сама не заметила, как влюбилась в Вейлора. Она делала для любовника то, чего никогда не знал супруг. Позволяла овладевать собой так, как Вейлору хотелось, научилась, преодолевая брезгливость, брать его член в рот и доводить до пика, глотать семя и даже не морщиться. Кора боролась со стыдливостью, потому что Вейлор любил заниматься сексом при множестве свечей и не задергивая штор днем. Он неотрывно смотрел, как Кора ласкала его плоть, ему это нравилось, а она зажмуривалась и краснела, но не могла отказать антиванцу ни в чем. И даже когда Вейлор сказал, что желает «расширить горизонты любви», она покорно опустилась перед ним на четвереньки, еще не зная, что через мгновение из глаз брызнут слезы, а из горла вырвется крик, потому что слишком болезненным окажется вторжение. Дождавшись, пока любовник наконец-то покинет её тело в тот злополучный вечер, Кора почти упала на постель лицом вниз и глухо спросила: — У тебя что-то случилось? — Нет, — короткий ответ и плеск воды. Он стоял спиной к ней и приводил себя в порядок. — Мне было больно. Вей, — Кора села на постели, невольно морщась. — Знаю. Так всегда бывает. Мне не стоило спешить. Извини. — Это прозвучало равнодушно и холодно. — Больше не повторится. Тоска по Антиве иногда слишком сильна, Кора. И догадаться бы ей тогда, что под тоской Вейлор имел в виду секс с мужчиной! Но нет. Ей просто стало его жаль. И Кора подошла к любовнику, обвила его шею руками, приникла к губам, и вскоре они снова оказались на постели. И на этот раз всё было чудесно. Кора надеялась, что её покорность придется Вейлору по вкусу, и они еще долго будут вместе. А потом, если её ненавистный муж сделает всем одолжение и сдохнет, может антиванец даже женится на ней? А что? Она молода, весьма недурна собой и богата, чем не пара? Собственно, вчера вечером Кора и собиралась предложить Вейлору убить ее мужа, потому что к тому времени уже знала, чем зарабатывает на жизнь любовник. Бывший Антиванский Ворон, убийца, без которого Кора не мыслила своей жизни. И вдруг все эти планы в одночасье разрушил свалившийся из ниоткуда белокурый эльф. Тот самый Лиан, о котором Вейлор как-то рассказал ей, будучи изрядно навеселе. Рассказал почти все. Кроме главного. Они были любовниками. И это слово, которым Вейлор назвал эльфа... Preferito? Кора не знала антиванского, но по вибрирующей нежности в голосе Вейлора она догадалась, что это означает. Любимый. Не любовник, а именно любимый. Ей Вейлор никогда не говорил о любви. Они вообще практически не разговаривали. Не до этого было. Те короткие мгновения, что Коре удавалось урвать, она предпочитала тратить на ласки, отдаваться антиванцу, надеясь, что это будет не в последний раз. Да и сам Вейлор был немногословен, за исключением двух вечеров. Первого, когда они познакомились в доме одной из подруг Коры, и того, когда Вейлор, по известной только ему причине, напился до её прихода и рассказал о Лиане, белокуром Воронёнке, который остался там, в далекой Антиве. В ту ночь Вейлор был особенно страстен, но на мгновение Коре показалось, что он видит перед собой не её. Антиванец сосредоточил свое внимание на её волосах, пропуская пряди между пальцами, и ягодицах, покрывая их поцелуями и нежно поглаживая. Тогда ее это удивило. Приятно удивило. Теперь стало понятно, почему он вел себя так. У остроухого выродка тоже длинные светлые волосы. Да и с задницей все ясно. Небось, в своей проклятой Антиве они часами облизывали друг друга... и не только облизывали. Мерзость какая! Но неужели она просто так сдастся? Оставит неотомщенной пощечину, которую ей влепил эльф? Эльф! Антиванская потаскуха, осмелившаяся вмешаться в планы Коры, должна получить по заслугам! Поспешно возвращаясь домой, женщина решила, что обязательно отплатит эльфу, превратив его жизнь в кошмар, не позволит наслаждаться её Вейлором! И успокоится она только тогда, когда кареглазый убийца снова будет дарить ей свои пылкие ласки!