Lion and Serpent

Можно ли судить о жизни, не прожив и половины? Не зная всего того, что творится за гранью? Мы слишком спешим судить обо всём, часто не замечая самого важного. всему приходит конец. Книга, однажды, закончится, мигнув нам на прощание финальной точкой. Фильм так же титрами огласит свой финал. Но люди долго будут строить догадки, а что же было дальше, создавая в голове новые истории. Так и жизнь, точно фильм, или книга, подойдёт к концу, став началом чего-то нового и неизвестного. -Северус, - размышления прерывает голос деда, - скажи пару слов своей тётушке Сандре. Парень вышел к небольшому постаменту, на котором стоял дорогой саркофаг. Бледная, словно первый снег, она лежала среди чёрного шёлка и жёлтых цветков кроссандры. Её любимые цветы, которыми был полон сад родового замка. -Тётушка, мы так мало были знакомы. Я даже не успел узнать тебя. Ты принесла в мою жизнь тепло семьи и свет улыбок. Помогла стать счастливым... и ушла так быстро, - по щекам скатились слёзы, падая на тонкую ткань платья. Сердце сжалось от боли и нахлынувших воспоминаний. Точно так же, но в бедном деревянном гробике, несколько лет назад лежала Эйлин. Дорогая и горячо любимая мать, смерть которой мальчик так и не смог выкинуть из воспоминаний. Ночами он часто видел, как идет по длинному коридору к освещённому солнцем постаменту, в котором лежит не самая красивая, уставшая за долгие годы, но такая родная и любимая женщина. Тело её накрыто тонким саваном, сквозь который видно худое лицо и тонкие руки. Руки, которые так нежно обнимали родное дитя, которые так часто гладили сына по чёрным, как вороново крыло, волосам... Предавшись горьким воспоминаниям, Северус не сразу заметил, как его отвели к скамьям, усаживая. Элиас прижимал внука к груди, поглаживая по спине. Он прекрасно понимал мальчишку. Лишь титул не позволял ему так же рыдать, как рыдает сейчас его внук. Единственный ребёнок малышки Эйлин. Наследник рода Принц. Единственный кровный внук. У его братьев и сестёр тоже были дети, но это совсем не то. Нельзя передать словами все те чувства, которые бушевали внутри, стоило этому худенькому мальчишке в обносках появиться на пороге и взглянуть на него без малейшего страха. Глаза, что чернее тьмы, волосы темнее воронова крыла, кожа белее снега. Он был так похож на самого Элиаса в детстве. Словно смотришь в зеркало, отражающее прошлое. Вопрос о том, кто займётся воспитанием даже не поднимали. Наследника должен воспитать глава. Он и занялся обучением. Эйлин дала сыну всё, чтобы он мог стать прекрасным магом, имевшим возможность в будущем стать аристократом, каковым и являлся по праву рождения. Он хорошо писал и читал, легко запоминал всё, что узнавал за день и имел талант ко многим предметам, включая чары. Так как палочки Эйлин в доме не нашли, было решено купить мальчику новую палочку. Но брали её не у Олливандера, а в более элитной мастерской, о которой знали лишь немногие. Стоили они дороже, но и материалы для них использовались не дешевые. Так же мальчику купили всё, что необходимо для школы. Северус сиял от счастья, находясь в кругу семьи и имея возможность узнать много нового, что грело сердце старого лорда. А сейчас эти же бездонно чёрные глаза, ещё несколько месяцев назад сияющие от счастья, когда Элиас строгим голосом отмечал успехи мальчишки в учёбе, льют горькие слёзы. -Я рядом, мой мальчик. Дедушка не оставит тебя. Ты больше не будешь один, - тихо шептал лорд Принц, прижимая к себе всхлипывающего ребёнка, - плачь, мой хороший. сегодня тебе можно не скрывать чувства. Тело сандры накрыли тонким саваном и закрыли тяжёлой крышкой, отправляя в фамильный склеп. Северус ещё несколько минус стоял в темноте, смотря на золотистые буквы, высеченные на камне.

"Распустившись цветком кроссандры, ты будешь так же вечно цвести в сердцах любящих тебя" Сандра Эмилия Принц XXXX-XXXX гг.

***

В Хогвартс Северус вернулся лишь спустя две недели. Слизеринцы не спрашивали его ни о чём, лишь изредка кидая в сторону парня сочувствующие взгляды. Он никого не хотел видеть, а тем более разговаривать. Уйдя после занятий в туалет Плаксы Миртл, он долго смотрел в никуда. Миртл завывала где-то в трубах, капала вода из старых кранов, ветер тихо свистел где-то за разбитым окном. Это место было всегда самым прекрасным для того, чтобы побыть наедине с собой. Не думая о том, что кто-то ворвётся с весёлым смехом, или решит заговорить с тобой о чём-то.