дарк рашн ноунейм

Анна Сергеевна, а по-простому, - баба Нюра, щелкнула выключателем. - Вот, милок, комната. Представшая перед взором каморка была обставлена в лучших традициях советских жилищ. На стене красуется ковер, трехногая тумбочка укрыта клеенкой. А на разложенной тахте выстроилась шеренга мягких игрушек с пластиковыми глазами. - Даже ента ваша електроника есть! Баба Нюра царственным жестом указала на телевизор Sony. Древний как она сама. Ее гость – худощавый молодой человек - оглядел хоромы и спросил о цене. - Всего-то 15 тысяч, милок. И залог конечно. Что? Недешево? Так у нас тут почти центр. И до метро всего ничего – 3 остановки трамвая. Молодой человек поморщился, будто от зубной боли. Баба Нюра с легкой агрессией заметила: - Вот у меня еще квартирант есть и никогда не жалуется. Ишь! Парень проверил время на экране почти нового айфона, помолчал минуту и наконец сдался. Вечером новый квартирант пришел уже без телефона и отдал Анне Сергеевне залог. *** Под высоким сталинским потолком кружилась муха. Молодой человек сидел на крошечной кухне, глядел в окно. Было лето, небольшой двор утопал в зелени. На скамейке, возле липы, женщина нянчила капризного ребенка. Тихое для Москвы место. Даже шоссе не слышно. В коридоре щелкнул замок. Кто-то пришел. - О, епта, дарова. Мне о тебе баба Нюра уже сказала. Меня Славик звать. Новый сосед по квартире оказался очень высоким мужчиной лет 20-25. У него было простоватое выражение лица. Светлые волосы выбивались в беспорядке из-под кепи, на спортивном костюме разводы серой московской пыли. - Влад, - холодно кивнул молодой человек в ответ. Они добрую минуту рассматривали друг друга. У Славы золотые коронки. Они блестят, когда он открывает рот. Еще у Славы приличных размеров фингал под глазом. И поясная сумка. Типичная гопота – решил Влад. Влад - худенький, черты лица тонкие, почти женские. Висок выбрит, в ушах – сережки и пирсинг. Петух штоле – определил Славик и сплюнул. Они сразу друг другу не понравились.