Подарок для пегаски

Бывает так: жизнь прекрасна, ты бегаешь по лужам, скачешь по ним, поднимая не плески, не волны, нет! Целые цунами! Летаешь против ветра на полной скорости, поднимаешься до той высоты, на которую тебя способны вознести твои крылышки, порхаешь в облаках дни напролёт! Или ещё лучше - сначала поплавать в кристально-чистых водах озера, а затем обсушиться в полёте, стремительном и быстром! А итог - градусник во рту, компресс на голове, шарфик на горле и папа с мамой, стоящие возле кровати и следящие за тем, чтобы ты допила свой чай с лимоном и малиновым вареньем. Конечно, после градусника, пока что варенье и чай вне досягаемости, на кухне, куда не донесут ослабшие копытца. Но вот папа протягивает своё красное копыто, отбирает градусник, смотрит на него и... - А-а-а, тридцать семь и одна! - синий пегас дёрнул крыльями с такой силой, что монокль слетел с его морды и упал на пол. Тау, приподнявшись на подушке, посмотрела на него - повезло, стёклышко упало на ребро и откатилось в угол. - Хеллфайр Файр, своей горячей опекой ты изжаришь собственную дочь! - насмешливо и высокопарно произнесла Тайд Файр, голубая единорожка, приёмная мать Тау. Впрочем, относящаяся к ней с куда большей любовью и обожанием, чем родная. - В конце концов, жеребятам свойственно простужаться! - Жеребцятам! - возразил пегас и поправил одеяло. - А не кобылятам. Тайд перевела взгляд с дочери на мужа. - Мне кажется, после того, как мы переехали в Кантерлот, я стала говорить высокопарно, а ты... - А я слишком обеспокоен, чтобы подбирать слова! - Файр поднял монокль и водрузил его на законное место. - Оставайся здесь, пока я вызываю "скорую помощь"! - Хеллфайр! - в довесок к строгому окрику, Тайд ещё прицокнула копытцем об пол. - Оставь нашу дочь в покое! Всё, что ей нужно сейчас - это чай и здоровый крепкий сон. Если тебе не терпится ей помочь - купи ей что-нибудь красивое и мягкое. - Красивое и мягкое! - встав в позу гвардейца, пегас отдал копытом честь и поклонился. - А насколько красивое и мягкое? Как Селестия на облачке? Или как ты в постели? - На твой вкус, - отмахнулась единорожка и потрепала Тайд по малиновой гриве. - И возвращайся быстрее. - Ветром! - ответил пегас, вылетев за дверь жеребячьей комнаты. Но, опомнившись, влетел обратно, чмокнул в щёчки кобылок и только после этого покинул дом. - Неужели и я такая буду? - улыбнулась Тау. - Я уже не такая маленькая, чтобы папа сходил с ума по каждому моему чиху! - Может, он просто перепил кофе от волнения? - предположила Тайд и налила в маленькую чашечку горячего чаю. Затем она поставила на поднос вазочку с вареньем, положила ложку, пару персиков и перенесла всё это к Тау. Фиолетовая поняшка схватила ложку в копытце, а чай - крылом, и споро принялась за дело. Малиновое варенье - благодать для любого жеребёнка, даже будь он избалован конфетами и прочими сладостями. Тау к сладостям была неравнодушна, но меру знала и на распухший фиолетовый шарик не походила, а потому повод полакомиться её обрадовал настолько, что температура сразу спала на пару десятых градуса. Тайд, присевшая возле кровати, тоже налила себе чаю и разделила с дочерью трапезу, к концу которой прямо через окно ввалился глава семейства. - Как раз подоспел к закрытию! - объявил пегас, закрывая окошко и задёргивая занавески. Затем он встал на задние и гордо протянул дочери большую коробку. Заинтересованная Тау осторожно сняла обёртку, а мама магией подняла верхнюю часть коробки. Глаза Тау ещё больше округлились от удивления - на дне коробки, словно на постаменте, стоял высокий золотой дракон, мягкий-мягкий, пушистый-припушистый, с улыбкой смотрящий на пегаску добрыми голубыми глазами. - Па-апа! - Тау счастливо заулыбалась и прижала игрушку к себе, а мама сняла с неё компресс и ослабила шарф. - Спасибо! Пегас отечески поцеловал Тау под малиновой гривой, подхватил поднос на крыло и повёл жену к выходу из комнаты. - А теперь спи и хорошенько вымокни! Чтобы завтра одеяло выжимать было можно! Тогда всю болезнь как хвостом смахнёт! - добавил он напоследок. - И если что - только постучи копытцем! - Конечно! - шмурыгнула носиком Тау. - Спокойной ночи! Она, конечно, знала, что теперь папа глаз не сомкнёт, будет всю ночь заглядывать в комнату, а завтра попросит Селестию натравить Хранительниц Гармонии и принцессу Дружбы на какого-нибудь "злобного" короля или королеву, но тут уж ничего не поделаешь. Приобняв игрушку, Тау прижала её к себе и перевернулась на бок, укладываясь. Чайное тепло разливалось в её животике, одеяло приятно давило - и пегаска начала медленно погружаться в сон. Стемнело. Тау дышала через рот и ворочалась во сне. В это время плюшевый дракон вдруг моргнул синими глазками и с улыбкой поднял лапу, проведя ей по носику Тау. Дыхание пегаски выровнялось, она прикрыла ротик и мерно засопела носиком. Дракон расправил пернатые крылья и выбрался на плечо пегаски. Сев на холмик крыла и подложив под себя хвост с пушистой кисточкой, плюшевая игрушка мягкими коготками стянула с Тау шарфик и метёлкой хвоста провела по горлышку пони. Затем дракон снова забрался под одеяло, обнял Тау и засветился ярким солнечным светом, почти невидимым из-за одеяла, зато очень действенным. На мордашке Тау заиграла улыбка, пегаска зевнула, потянулась и скинула на пол ставшее слишком жарким одеяло. Потянувшись, она махнула своим хвостиком и окончательно заснула. Приоткрылась дверь. Хитрая рожица синего пегаса высунулась в комнату - дракон закончил укрывать Тау одеялом и перелетел к нему, приземлившись перед пони. Мгновение - и перед пегасом поднялся уже самый настоящий золотистый дракон, большой, пушистый, золотой, излучавший тёплый солнечный свет. Не сказав ни слова, лишь добродушно оскалившись, он встал на все четыре лапы и бесшумно вышел из комнаты. - Спасибо за помощь, дружище, - поблагодарил его Хеллфайр вслед. Послушав дыхание дочери, пегас аккуратно закрыл дверь - и в комнате снова стало темно и спокойно.