Малышка...

Церемония посвящения в Саутсайдские Змеи древняя традиция, которая не терпит изменений. Все члены группировки должны знать законы, быть стойкими перед опасностью и храбро смотреть в лицо смерти и опасностям. В банде чтут традиции больше чем в самом Соединенном Королевстве.

***

— Что?! — вскричал Джагхед Джонс на весь Белый Змей, так что половина голов сразу же повернулась в сторону закадычных друзей. — Тише, Джаг, — попыталась усмирить его Тони, — на нас все пялятся. Джаг уже ничего не слышал, он просто схватил Топаз за руку и повел в более уединенное место. — Ай, Джаг, больно же! — попыталась вырваться из его рук девушка, потому что сильные мужские руки оставили на плече синяк. -В каком смысле стриптиз? — грозно прорычал он, вталкивая девушку в свой кабинет. — Ну вот так вот. Все девушки при вступлении должны станцевать Танец Змей. — Что за сексизм? В каком веке мы живем?! — Как будто бы я от этого в восторге, — саркастично прошипела Топаз, рассматривая свой синяк, который был больше похож на засос. — Черт, Джонс, Шерил убьет меня, если увидит. — Кто вообще придумал эти дурацкие правила? И почему я о них не знаю?! — Я тебе говорила: «Прочитай все правила». Но ты же был слишком занят, — парировала Топаз. — Когда ты мне такое говорила? — недоверчиво произнес парень. — Как только ЭфПи ушел на покой, а тебя назначили главарем, — обойдя темный деревянный стол, девушка залезла в один из ящиков и достала пыльную книгу в кожаном переплете. — Ничего не вспоминаешь? Джаг ударил себя кулаком в лоб, потому что вспомнил как эту жалкую книжонку Тони совала ему под нос в прошлом году. В другой ситуации Джагхед определенно обратил бы внимание на то что Тони, вероятно, встречается с Шерил. Но сейчас мозг был не способен соображать. Все мысли поплыли куда-то, когда он услышал про эту идиотскую традицию. Мысль о том, что на полуголую Бетти будут смотреть все Змеи выводила из себя. Он мерил шагами свой кабинет. Его ноздри раздувались, шаги были резкими, а кулаки сжаты до боли. И вот его милый мирок стал рушиться на глазах. Отношения с Бетти, с таким трудом и душевными терзаниями построенные, теперь были на грани пропасти. Если он скажет своей девушке не вступать в Змеи, она обидится или разозлится, или еще хуже бросит его. Но если не остановить её, мужское сердце разорвется на мельчайшие кусочки от всепоглощающей ревности. Он был в тупике. Но растерянностью Джагхед Джонс никогда не славился. А вот злостью — да. В припадке ярости он уже накинулся на Топаз, оставив на её теле нелицеприятные синяки, а сейчас срывался на стене, со всей дури колотя её. Капельки крови медленно капали с костяшек пальцев на дорогой ковер. Он был зол, разбит и опустошен. Ревность сжигала все его внутренности. Грудную клетку больно сжимает что-то. Укол в груди. Сердце уже не может биться как прежде. Что-то нарушило его прежний ритм. Что такое ревность? Вы когда-нибудь задумывались над истинным смыслом этого слова? Боль. Вот что это. Невыносимая боль при виде любимого человека с другим. Или когда на твоего возлюбленного смотрят все кому не лень, хотя он только твой. Боль, разрушающая сердца и способная помутит рассудок.

***

— Бетти, я сказал нет, — твердо произнес Джаг, — И точка. — Да в чем дело? — хныкала Купер, держа его за ворот рубашки, — Ты можешь спокойно объяснить. — Я не собираюсь спокойно стоять и смотреть, как все Змеи пялятся на тебя. — Джаг, ты сказал, что хочешь, чтобы я стала частью твоего мира. Змеи — твоя семья. Мне плевать какое испытание я должна пройти, слышишь? — безапелляционно сказала девушка. — А вот мне не плевать, — едва сдерживая себя от нового разгрома (на этот раз розовой комнатки Бетти), произнес Джаг. — Джаг, это мое решение, — твердо сказала Купер. — Я так не думаю, — зло хмыкнул он. — Я лидер Змеев. Мне решать, кого принимать в банду. — Если другие проголосуют за меня, то твое слово перестанет быть веским, — увидев недоверчивый и удивленный взгляд Джагхеда, Бетти состроила рожу, — И да, я читала про Змеев. Про традиции и обычаи. И про правила приема тоже. — И кто же за тебя проголосует? Бетти, если ты думаешь, что сможешь впечатлить сорокалетних кутил своим телом, то боюсь тебя разочаровать. — Что ты имеешь в виду?! — вскричала девушка. — Лишь то, что если они осмелятся пойти против меня ради тебя (чего они не сделают), им точно не поздоровиться, — жестко проговорил Джонс, блеснув глазами. Угроза была не пустой. Бетти всмотрелась в его лицо, перехватив взгляд. В нем была одна жестокость. Маска милого писателя-аутсайдера спала, обнажая реальную натуру. Как она раньше не замечала? Он никогда не рассказывал, чем занимается со Змеями. Она же всегда полагала, что на то имеются причины. Но точно не такие. «Как он, такой милый и нежный всегда, может калечить или даже убивать людей?» — при этой мысли по позвоночнику пробежались мурашки. Началась война сердца и разума.

***

Бетти Купер сидела одна посередине своей комнаты, прислонившись спиной к кровати. Она рыдала. Именно рыдала. Не плакала. А рыдала. После их разговора прошло восемь часов. Был уже вечер. Слезы появились только сейчас. Она была разбита. И никто не мог помочь ей. Только Джагхед. Только её Джагги. Жестокий и непреклонный Джонс. Одиночество. Что оно делает с человеком? Убивает, если оно внезапное. Если оно не нужное сейчас, оно убивает. Медленно, но верно. Зарождаясь крошечной точкой, оно разрастается, пожирает все, что есть внутри, сметая на своем пути все. Бетти была в тупике. Она не знала, что делать. Безысходность и беспомощность. Это ужасно. Особенно тогда, когда срочно нужно что-то сделать. Она пыталась перебирать варианты. Но что она могла? Плюнуть на заявление Джага и все-таки пройти обряд? Да он убьет её там же, на сцене. Сдаться под его напором? Гордость не позволяла. Бетти всячески старалась не думать, про людей, которые когда-то могли пострадать из-за жестокости Джагхеда. И как она раньше не замечала искорку беспощадности в нем? «Он не мог ранить людей. Это же мой Джагги!» — говорило Сердце. «Он сам признал это. Сердце, ты что глухое?» — словно насмехался Разум. «Да что ты понимаешь, Разум, в делах сердечных?» «Тут уже речь не только о любви, но и о безопасности» — твердило серое вещество. «Да мне плевать! Слышишь? Плевать! Я люблю его и не брошу» — упиралось Сердце. «Я не позволю тебе так рисковать. Он калечил людей, ты это понимаешь?» — упорствовал Разум. «Понимаю» «Но не принимаешь, так?» «Именно. Слышу, но не слушаю» — торжествовало Сердце. И волна тепла затмила доводы рассудка. Любовь была до боли всепоглощающей. Что-то снедало девушки изнутри. Она была разобрана на кусочки. Джонсом. Да, она сильная и сможет все победить. Ведь только Джаг мог сделать с ней такое. Тот, кто спасал от всех бед и был спасательным якорем, кто приходил всегда, когда был особенно нужен. Только он мог сделать такое. В комнате играла музыка. Грустная. Что бы добить. Laura -Bat For Lashes. Под нее удобно плакать. Но в её сердце оставалась надежда. Надежда на то, что все еще будет нормально. Что они смогут найти выход. Но, она все равно рыдала. Ей просто нужно было поплакать. В её жизни так много произошло… Она была сильной слишком долго. Слишком долго она терпела. И все накопившееся в ней вдруг выплеснулось наружу в виде слез. Но никто не мог ей помочь. Никто… кроме её любимого немного беспорядочного, немного сломленного, красивого несчастья. Но чтобы он помог, чтобы исцелил раны, нанесенные им же, нужно доказать, что у неё тоже есть голос.