B.A.P - Bondman Abjected by Power. One Shot

От Автора: Посвящение iammeloman. "Почаще пинайте меня))" *** - Хватит... Прекрати... - некогда внушавший в местное население страх робот, как все думали созданный ученым с ужасной репутацией, сейчас заливался слезами и умолял мучителя остановиться. Ребенок лежал на металлическом столе, а его руки и ноги были веревками привязаны к специальным креплениям, так что подросток не мог сам освободиться. - ААА!!! - не выдержал ЧжунХон, который до последнего сдерживал подступающую истерику. Он стал метаться в разные стороны, больно ударяясь лопатками и локтями о поверхность стола. - Прекрати!!! Ученый лишь слегка повернул голову, боковым зрением проверяя, чтобы его робот никуда не делся. Мужчина расслабленно сидел в кресле, сложив ноги на процессор компьютера, на экране которого он уже третий раз пересматривал фильм под названием "Последняя встреча ЕнГука и ЧжунХона". Он прокручивал воспоминания парня как фильм, заставляя последнего заново переживать все эти моменты: вот он вернулся, вот предстал перед всеми, а вот любимая часть Зико - бесплатное порно от первого лица. На этом моменте ребенок краснеет и начинает часто дышать. А на части, где появляется огромный кролик и утаскивает Зело к кораблю, робот, как сейчас заливается слезами. Планета взрывается. Он остается без наставника. Зико останавливает программу. Дальше ему не очень интересно. Дальше он все знает. Выключив компьютер и отсоединив переходник, мужчина, оторвавшись от стула, подошел к парню. Пару минут он наслаждался измученным, зареванным видом робота. Это действительно упущение с его стороны. Роботы не должны проявлять чувства... Но то, что этот малыш по уши любил своего хена, разрушает все представления об этих теперь не идеальных созданиях. - На меня посмотри, - спокойный голос вырывает мальчика из тишины. Он поворачивает голову на звук, но перед глазами предстает лишь прозрачная пелена, застилающая обзор. -Ты сильно его любил? - едва заметный кивок. -Ты не должен уметь любить. Этого нет в программе. Парень продолжает смотреть на своего мучителя. Не должно быть чувств. Не должно. Но почему так больно? Вот здесь... В сердце. Оно выращено в пробирке и не знает любви... Тогда почему больно? Почему легкие скрутит, как будто грудь зажали в тески? Опять боль и жуткое чувство, что ты задыхаешься. Тебе не хватает кислорода... Самого главного... - Неудачный эксперимент? Скорее всего. Но я хочу тебя предупредить, что у меня ошибок не будет. Мне нужен идеал, а не сопливая размазня. Ты жалок, но... Что я действительно хочу сейчас сделать... - ученый положил руку на голень Зело и повел руку вверх, переходя на внутреннюю сторону бедра. - И я уверен, что ты будешь держать это в секрете. Тебе ведь дороги воспоминания о ЕнГуке? Мне не заставит труда их стереть. Все что нужно я уже взял. Из глаз потекли слезы. Он не хочет, не хочет ничего забывать. Воспоминания, единственное, что у него есть. - Не надо... Не надо... - осипшим голосом шепчет подросток, стараясь восстановить сбившееся дыхание. - А ты будешь хорошо себя вести? - в ответ более уверенный кивок. - Ладно. Я тебе поверю. Но если ты меня предашь, ты навсегда забудешь о таком человеке как Банг ЕнГук и о том, что убедил меня сделать его копию, - робот часто закивал головой. Он все понял. Он будет терпеть. Никому не скажет. Его всего трясет, от того, что сейчас произойдет, но его успокаивала мысль, что за все нужно платить. Ноги подростка были отвязаны. Мужчина устроился между них. Просмотр воспоминаний возбудил его. Эти эротические сцены... Он расстегнул джинсы парня и стянул их с него. - Ты всегда такой тощий? - мужчина провел прохладными руками по впалому животу и выступающим костям таза. Малыш не должен будет узнать, что ЕнГук переживал по этому поводу и мечтал в новом доме откормить ребенка, чтобы кости не торчали. - Не отвечай, - ребенок и не собирался. - Тебе идет. Надо тебя на строгую диету посадить. Не завтракай дома, а тут я прослежу. ЧжунХону было ужасно противно. Он считал Зико нормальным... Хотя как нормальным можно считать человека, которого боится весь город? - Я не буду тратить время на растяжку и смазку, хорошо? - мужчине нравилось причинять подростку боль. Нравилось, что он подчиняется. Нравилось, что даже после этого он снова придет. К нему. Ученый сам не заметил, как привязался к подростку, и теперь, он попытается любыми силами держать его возле себя. Он будет насиловать его, угрожать, что сотрет память. На самом деле он не хочет этого делать. Ему нравится индивидуальность этого робота. - Ты будешь меня слушаться, и все будет хорошо. Я буду твоим хеном, - с этими словами он начал проникать в тело подростка. У последнего как будто электрический разряд прошел по телу. Секса у него не было больше двух лет. Чувство, что кто-то хочет тебя, кто-то в тебе... Это прекрасно. Но это не ЕнГук. Это не он. Слезы нескончаемым потоком потекли из карих глаз. Это было больно. Но даже физическая боль была несравнима с болью душевной. "У тебя нет души!" - кричал внутренний голос робота. "Ее НЕТ!". А он плакал. Она есть. И ей больно. Ему больно. Больно терять любимого человека. Больно изменять ему. Даже по собственной воле. Это больно. Мужчина продолжал двигаться в ребенке. Ему казалось, что он не ощущал чувства более прекрасного на свете, а вот ЧжунХону казалось, что он падает в пропасть. Темнота поглощает его, сжирает изнутри. Он никогда не станет прежним. Это он виноват. Он виноват в смерти хена. Его необходимо слушаться, и он бы вернулся. Он занимался только тем, чтобы спасти его. Если бы он слушался, ЕнГук бы все успел. Он бы вернулся. Плохой Зело. Плохой! Предатель! Несносный мальчишка! Он уже забыл про то, что его насилуют. Мысли нескончаемым потоком плескались в голове, заставляя вновь и вновь заливаться слезами и отчаянно кричать от невыносимой боли в груди. Мужчина же по ошибке считал, что ребенок бьется в агонии, из-за того, что он двигается в нем. От того, что он причиняет ему боль, чувствует его. "Подчинить. Привязать. Заставить слушаться. Только мой!" - с этими мыслями Зико начал двигаться еще быстрее, желая получить долгожданную разрядку, которая вот-вот подступала, а вид измученного подростка только подливал масла в огонь. Движения мужчины становились все резче и глубже, а ребенку становилось все хуже и хуже. Он уже не помнил, как ученый вышел из тела и со стоном кончил ему на живот, как целовал его, шептал всякие пошлости. - Хороший мальчик , - мужчина стоял возле подростка, предпринимая последние штрихи в образе робота. Зико вытер юное тело, одел чистую одежду и развязал затекшие конечности. - Ты был немного не в себе, но мне понравилось, - ЧжунХон же, не произнеся и звука, сел на холодной поверхности, разглядывая ненавистную фигуру и мечтая поскорее покинуть злосчастную лабораторию. - Я сегодня отпущу тебя пораньше. Иди, - мужчина похлопал парня по плечу. Тот спрыгнул со стола и, поморщившись от боли, сразу направился к выходу, натянув капюшон и маску. Он вселял в жителей города страх и недоверие, но никто не знал, насколько пошатнулось сердце этого создания. Сколько боли он ощутил и как сейчас ненавидел самого себя. Он шел домой около трех часов, размышляя обо всем, что произошло в последнее время. Перед глазами вновь всплывали картинки из прошлого: любимый хен, планета МАТО, уютный дом… Мальчик сильно опоздал на ужин, чего раньше за ним особо не замечалось. Как только входная дверь противно скрипнула, в маленький коридор высыпала небольшая орава парней, которые стали закидывать младшего вопросами. Ребенок слушал нравоучения ЕнДже, возмущенный голос ДеХена и обеспокоенный ЧонОпа, который рассказывал о небезопасном нахождении на улице в столь позднее для ребенка время. Макне поднял голову и увидел ХимЧана, который стоял чуть в стороне, боясь приблизиться, чтобы не спугнуть подростка, но по взволнованному лицу и болезненному виду становилось понятно, что старший переживал за мальчика больше всех остальных. Зело прошел мимо старших, даже не разувшись, чем поверг в шок обитателей квартирки, ведь младший никогда не позволял себе подобных вещей. Проходя мимо ХимЧана, робот на секунду задержался, давая обзор своему заплаканному лицу, от чего брюнет вздрогнул и невольно протянул руки к своему малышу, желая утешить. ЧжунХон продолжал смотреть на хена, роняя крупные слезинки. Не выдержав, он сам сделал первый шаг и до хруста в костях обнял старшего. Повисла тишина, поскольку такого точно никто не ожидал. Только у ХимЧана камень с души упал - ему стало гораздо легче. - Все хорошо, - он сам обнял мальчика и стал гладить его по спине. - Все хорошо.