Служебный роман

Очередной скучный воскресный день. По-питерски тусклое февральское солнышко отчаянно пытается пробиться лучами в окна офиса. На работе по выходным дням делать вообще нечего. Сидишь всю свою двенадцатичасовую смену, принимая максимум три звонка в час. Слоняешься по офису, стреляя сигареты и вкусняшки у коллег. Зависаешь в телефоне. Вот и сейчас я бездумно листала ленту новостей в контакте, периодически перебрасываясь парой фраз со своей коллегой Ленкой, которая в отличие от меня сидела не на телефоне, а в чате, куда ей с ослиным упрямством написывал очередной не слишком адекватный клиент. Слушая, как она на него тихонечко матерится, я вздохнула и посмотрела в окно. Ещё всего лишь половина третьего, а смена у меня до восьми вечера. Я мечтательно улыбнулась в преддверии завтрашнего выходного дня. Вдруг меня окликнули, и я, вздрогнув от неожиданности, повернулась в сторону зовущей меня девушки: — Саш, а у тебя шкафчик есть? — спросила меня Юля. Я работала уже год, но шкафчика, куда можно было бы повесить одежду, у меня не было. Да я и не думала об этом, вешая ее на обычную вешалку. — Нет, нету… — протянула я, стараясь не смотреть Юле в глаза. — Я тебе сейчас ключик принесу, так удобнее будет, — сказала она и ушла, видимо, за ключом. Я пожала плечами. Ох уж эта Юлия. Это наш супервизор на работе, и как минимум уже третий месяц я чувствую к ней симпатию. Странно, работаем-то уже год как вместе. Юлия была невысокой девушкой, ниже меня на полголовы, хотя я и сама едва достигала отметки 162 сантиметра. Темно-каштановые волосы были аккуратно подстрижены под каре, причем волосы сзади едва покрывали шею, а передние пряди падали на плечи. А ещё у нее были безумно красивые карие глаза, в которых я тонула, к своему стыду Пока я думала о Юле, та подошла ко мне и протянула маленький ключик с цифрой 2. Забирая ключ, я коснулась ее теплой ладони, слегка смутившись, но виду не подав. Улыбнувшись, Юля сказала: — Можешь покурить сходить, тут так душно, я вижу, тебе жарко. — Спасибо, — ответила я, и, подхватив парку, вышла вдохнуть морозного задымленного Санкт-петербургского воздуха и дыма недорогих сигарет. К слову, Юлии было уже 32 года, а мне всего 21, однако выглядела она так, словно вчера ей стукнуло от силы 25, а со спины казалась вообще девушкой-подростком. Очень худенькая, я иногда даже думала, как ее в ветреную погоду не уносит. С наслаждением закурив, я достала мобильник и открыла вкладку с фанфиком, который нашла буквально час тому назад. Расскажу немного о себе. Мне 21 год, зовут Александрой, уже год работаю в офисе в одной платной медицинской лаборатории под названием «N». У меня есть своя небольшая однокомнатная квартира на проспекте Просвещения, однако, мать моя умерла год назад, а отца я и не помнила вовсе, насколько я знаю, он погиб ещё в чеченской войне. Поэтому, отучившись два с половиной курса на фармацевта, я бросила учебу и устроилась на работу, посменно и на полный день. Платили более менее, чтобы оплачивать квартиру, баловать себя вкусняшками и иногда новой одеждой. По поводу смерти матери я особо не горевала, она уже несколько лет находила свое утешение в бутылке, и кроме скандалов из-за ее пьянства, я ничего не знала. А жили мы на пенсию, выплачиваемую ей за инвалидность и за потерю кормильца. После ее смерти и ухода из вуза я потеряла все льготы. Однако прошлым я не жила, а жила настоящим. У меня было всего три подруги, одна из них, Наташа, жила в другом городе на краю Ленинградской области, в котором жили мы с матерью до 15 лет. Вторая, Галина, училась в Санкт-Петербурге и уже заканчивала училище, тоже из моего родного города. А с третьей, Евгенией, мы познакомились в академии и поддерживали связь. Проживающие в Питере девчонки порой оставались у меня с ночёвкой, иногда даже с алкоголем. Выпив горячего кофе из автомата и прочитав пару глав фанфика, я отправилась обратно в офис и уселась за рабочее место. Периодически подглядывала на ходящую туда-сюда Юлю, умиляясь ее внешности и надеясь, что она не видит моего взгляда. В те дни, когда я работала в ее смены, я даже не хотела уходить с работы. И вот, когда часы стукнули 20:00, я вышла со всех линий и тяжело вздохнула. Собрав рюкзак, я двинулась к выходу. — Пока, Юль, — бросила я, одарив девушку улыбкой. — До завтра, Саш, — ответила она, что-то усердно печатая. — Я выходная завтра. — Тогда до встречи, — наконец взглянув на меня, улыбнулась она. Проспект Просвещения снова закрыли, опять, видимо из-за очередного бесхозного предмета. Я вышла на Озерках и не спеша двинулась в сторону дома, с неудовольствием думая о том, что завтра понедельник, и работы будет завались. Потом вспомнила, что завтра я выходная и мысленно улыбнулась. Придя домой и приготовив нехитрый ужин, я поела, приняла душ и легла спать, думая о столь прекрасных Юлиных глазах. И только проваливаясь в сон, я с неудовольствием вспомнила, что холодильник совершенно пуст, и завтра будет нечего есть. Но я мгновенно успокоила себя тем, что завтра пойду прогуляться к озёрам и всем петербуржцам известный парк Сосновку и тогда уже куплю еды. Да, была у меня такая привычка, всунув в уши наушники, бродить по большому городу. За годы проживания тут я изучила его наизусть, исходив вдоль и поперек. Я уснула. И снилась мне Юля. Мы были на работе и ругались, при чем в жизни мы никогда не скандалили, девушка была на удивление спокойным и доброжелательным человеком. К тому же очень умной: имела медицинское образование и знала ответ на все каверзные вопросы клиентов. Утром (ну как, утром, раньше полудня в выходные я не просыпалась), я оделась и, схватив телефон с наушниками, вышла из дому, вдыхая морозный зимний воздух и прогоняя плохие мысли.