Служебный роман

Вот и настало это утро, утро, которого я так боялась. Голова трещала так, словно пила я вечером, причем ничто иное, как водку, да не меньше полулитра. Перед глазами все плыло. Я удивилась такому состоянию, ведь вчера днём, проснувшись после ночных похождений, я чувствовала себя на порядок лучше. И легла я не поздно, и спала хорошо. Черт, пойти, что ли душ принять, а то от Юльки это точно не укроется. Прохладный бодрящий душ освежил меня и мои мысли, и я, уже будучи более уверенной, оделась, положила телефон с наушниками в карман и выпорхнула в объятия улицы. Как ни странно, светило солнце. Переменная облачность. Оно то и дело выглядывало из-за облаков, больше похожих на вату, словно дразня меня своим тускловатым светом. Ну ладно, думала я, не съест же она меня. Не старая бабка, поймет, думаю. А от одной только мысли о Юле было тепло, даже жарко. Я расстегнула пальто и включила Сплин на телефоне. Бодрым шагом дошла до метро и села в переполненный вагон. Точнее, встала. А если быть ещё точнее, то впихнулась, крепко сжимая сотовый в кармане, чтобы не раздавили экран. Я ещё не выплатила за него кредит, и поэтому стерегла как зеницу ока, правда, не в те моменты, когда пила. Видимо, все население Парнаса решило прокатиться утром на метро, иначе как ещё объяснить такую толпу на всего лишь второй сверху станции? Тихо матерясь, я кое-как доехала, в духоте вагона голова разболелась ещё сильнее, и настроение стало ни к черту. Однако, радовало то, что я не опаздываю, даже приду раньше. Юля попросила меня ещё на той неделе выйти с 9 утра, так как вечером после 8 и до 9 по понедельникам оживленная линия, поэтому, придя на работу, я скорее всего застану ее уже на своем месте. Интересно, скажет ли она мне что-нибудь по поводу моей выходки в ту воскресную ночь? Лучше бы сказала, ведь если промолчит, то я так и не узнаю, что она думает по этому поводу, а мне чертовски интересно. И вот, выйдя из метро, чуть не упав на эскалаторе из-за головокружения, я двинулась в сторону работы. Шла я неспеша, так как до начала смены ещё было 20 минут. И тут мне на плечо легла чья-то рука. Я вытащила наушники, уже собираясь было возмутиться столь фамильярному поведению прохожего, как увидела ее. Юля, улыбаясь, сказала мне:  — Доброе утро!  — Доброе, — я потеплела, но такова моя природа, люблю я ворчать, — хотя утро добрым не бывает, тем более утро понедельника.  — Тем более после столь бурных выходных? — она уже не сдерживала смех. А я, как дурочка, решила включить дурочку, простите за тавтологию.  — О чем ты, Юль? — пролепетала я.  — Да ладно тебе! — она махнула рукой, и мы продолжили путь, — видела я вас с подружкой, видимо, тогда в KFC ночью, в состоянии, так скажем, «лёгкого алкогольного подпития».  — А, ну… повод был, давно не виделись. Я заметила тебя, кстати. Мне стыдно стало, и мы убежали.  — Ничего страшного, с кем не бывало, — протянула она, а я продолжила:  — Стыдно и на работу идти было, если честно.  — Да ну, брось. Как самочувствие?  — Ну такое себе… голова чуть болит, — ответила я.  — Продолжили вчера что ли? — спрашивала Юля, а глаза такие добрые, что аж колени подкашиваются.  — Да в том то и дело, что нет. Телефоны у нас разрядились тогда, мы не смогли вызвать такси, поэтому стали гулять до открытия метро. К 6 утра мы были на Горьковской, а там уже и по домам разъехались. Я тогда до 3 часов проспала, а потом уже сидела дома. Когда проснулась днём, нормально себя чувствовала, а сегодня утром что-то пошло не так, — я в вкратце рассказала Юле о том, что произошло, когда мы покинули заведение.  — Понятно… может, таблетку дать? — она с заботой взглянула на меня.  — Да не, нормально все. Хотя, давай, — любила я «поломаться», а потом согласиться. Юля остановилась, вытащила из сумки аспирин и протянула мне бутылку воды. «Ух ты, даже минералку свою мне даёт!» — пронеслось у меня в голове. Я с благодарностью приняла «угощение», и мы двинулись дальше. Пока шли, я решилась спросить:  — А ты, Юля, чего там одна делала? В столь поздний час, да ещё и на Петроге? * Ты же, помнится, где-то в Красногвардейском районе живёшь?  — Да, на Ладожской. Люблю гулять по ночам, когда грустно, в гордом одиночестве. Так и дошла до Чкаловской.  — А не боишься? Мало ли придурков ходит по ночам? — усмехнулась я.  — Ты же не боишься, — уклонилась моя собеседница.  — Так мы-то вдвоем были! — я возразила.  — Но ты же тоже любишь гулять по ночам, верно? — загадочно произнесла Юля, и тут у нее зазвонил телефон. Она ответила на звонок, а я пошла следом, в недоумении, откуда она это знает? Или просто подловила. От моего взора не скрылось и то, что ее синяк уже почти проходит. Но даже с фонарём под глазом она шикарна. Я пришла на работу, уселась в кресло и начала принимать клиентов. В понедельник они всегда были очень активными. От наушников заболели уши, и я перешла на трубку. В таком бешеном темпе смена пролетела достаточно быстро, и я даже и не заметила, как на часах высветилось 21:00. Собравшись, я отметила, что Юли уже не было. Расстроившись, что попрощаться не удалось, я вышла из офиса. Подходя к двери, ведущей на лестницу, я услышала:  — Да твою мать, где ты? Черт, куда я его дела снова? — Юля ругалась, пытаясь что-то отыскать, видимо, опять пропуск.  — О, Юль, выпустить тебя?  — Буду очень благодарна, если не оставишь здесь. Я так вымоталась, — устало пронесла она.  — Я открыла двери, пропуская девушку вперед. В голове пронеслось: «Моя воля, милая, я бы тебя нигде не оставила, всегда бы рядом была».  — Да я сама вся в мыле, это жесть была, а не день, — согласилась я.  — Да уж, это точно ты подметила, что понедельники добрыми не бывают, — мы спустились и вышли на улицу, — как самочувствие?  — Хорошо уже. Ничего не болит, просто устала.  — Это радует. Завтра к 8 приходи.  — Окей, Юль, как скажешь, — я глупо улыбалась, понимая, что тупо выгляжу.  — Ты чего-то такая радостная, как будто выходные завтра, — веселое настроение передалось, видимо, и ей тоже, так как она улыбнулась.  — Да не знаю вот, — не нашлась, что ответить я. Не скажу же я ей, что мне нравится с ней общаться и даже просто смотреть на нее. Юля натянула капюшон и, таким образом, стала так забавно выглядеть, что я снова умилилась. Потом она полезла в карман, чтобы вытащить телефон, а из него выпал и потерянный пропуск.  — Ах вот, где ты, зараза, — возмутилась девушка, а я, в свою очередь, едва сдерживала смех.  — Часто ты его теряешь, — проговорила я.  — Да балда потому что, — обижаясь сама на себя, ответила Юля. Вот мы и подошли к остановке, и, попрощавшись, мой любимый супервайзер уехала к себе домой. Что-то часто мы стали пересекаться до и после работы. Я направилась было к метро, но передумала, решив немного прогуляться. Мое «немного прогуляться» вылилось в то, что я дошла пешком до своей станции, придя домой уже ближе к полуночи. И только по пути домой вспомнила, что так и не спросила у Юли, как она поняла, что я люблю гулять ночами. Шла домой я медленно, наслаждаясь музыкой и красотами весеннего вечернего Санкт-Петербурга, вспоминая разговоры с Юлей. Такие короткие диалоги до и после работы, но, кто знает, может я со временем узнаю больше о ней. Я шла по проспекту Медиков, перешла Кантемировский мост, пытаясь сфотографировать Малую Невку, но было слишком темно, и фото получилось не лучшего качества. По Большому Сампсониевскому проспекту плавно вышла на проспект Энгельса и таким образом дотопала до дома. Сил хватило только на то, чтобы поужинать, душ решила принять утром. Я так и не ответила на сообщения Галины ВКонтакте, которая сгорала от интереса узнать, что сказала мне Юля по поводу моей пламенной речи и чертовски глупого поведения в ту ночь. Решив ответить завтра, я провалилась в сон. ***  — Я ж говорила, хорошо все будет, нормальная она у тебя, — писала мне Галка. Я рассказала ей о нашем с Юлей разговоре утром и вечером, ещё находясь в метро, а так, как проснулась она, видимо только сейчас, около 10 утра, то ответила она позже.  — Хорошая она, только вот, к сожалению, не у меня, — написала я, поставив грустный смайлик. — Все будет. Только действуй, будь смелее. Вижу, она не против общения с тобой.  — Да это просто обычная беседа двух коллег, не более, — отрицала я, хотя так хотелось, чтобы слова Гали было правдой.  — Хотя бы то, что она предложила тебе таблетку, дала попить из своей бутылки и не накричала, как злобный начальник, должно уже натолкнуть на мысли, — возражала мне в ответ подруга.  — Возможно, ты и права. Надо как-то увеличить время общения с ней.  — Пригласи ее после работы куда-нибудь, — предложила подруга.  — Да ты чего! Это слишком резко и рано. Тем более, сегодня не ее смена, и это огорчает, — сегодня был другой супервайзер, Аня, тоже нормальная женщина, старше Юли на три года. Она была полной противоположностью ей: высокая, наверное под метр восемьдесят, блондинка, достаточно плотного телосложения. Она была построже Юли и не вызвала у меня такого бурного интереса, как она.  — Ладно, мне пора на пары, потом ещё подумаем, что делать, — пришёл ответ от Гали.  — Хорошо, удачи тебе там! — написала я, и продолжила втыкать в телефон, так как вторник был на удивление спокойным. Затем, отложив телефон в сторону, я стала думать, как увеличить свое общение с Юлей. Ничего лучше, чем добавиться к ней в друзья, я не придумала, но сделать это на трезвую голову оказалось не такой уж и простой задачей. Однако, ближе к концу смены, я решилась и нажала заветную кнопку. И, находясь уже в вагоне метро, увидела, что девушка приняла заявку.  — Ура!!! — заорала я на весь вагон. Люди странно на меня посмотрели, но большого значения не придали, в большом городе и так происходит немало интересного и непонятного. Смущённо улыбнувшись, я подумала: «и что дальше? Написать ей?» Но на это у меня пока не хватало смелости, поэтому я написала подруге, сообщив ей радостную весть.  "— Ну наконец-то ты хоть на что-то решилась, — через пару секунд пришло от нее сообщение.  — Ну так. Осталось решиться написать.  — Решишься, вопрос времени, — ответила она.  — Думаю, так." Мы ещё немного попереписывались на другие темы, пока поезд не прибыл на нужную мне станцию. Закупившись продуктами, я отправилась к себе. Дома, сделав все вечерние процедуры, я легла спать. Завтра был выходной, как и послезавтра, а в пятницу я встречусь с ней. * Петрогой жители Санкт-Петербурга называют станцию метро Петроградская и полностью Петроградский район.