Пчеловодство

Стояло достаточно раннее утро и воздух был ещё не настолько обжигающе горячим, птички певуче гомонили и какой-то юнец в дредах на голове, в стиле наподобие редких в Малави растафари, грёб от берега в озёрную даль на выдолбленном из дерева узком каноэ. Гарри окинул взглядом зелёные заросли листьев, яркие вкрапления тропических соцветий во всём блеске своего цветения, голубо-серебряную водную гладь и мягкую синь небесного свода. Залив Нхата был красив будто глянцевая открытка, но только несколько туристов забрели сюда, в такую даль, чтобы полюбоваться ею. Большинство из постояльцев местных маленьких отелей и коттеджей добрались сюда пешком на своих двоих, как и Гарри являясь волонтёрами в этой стране, в данный момент предающихся отдыху от трудов. И большинство из них пока ещё даже и не проснулись… так как вчера в округе за полночь бушевали гуляния с горячительными напитками и громкой музыкой. Поэтому утро по-прежнему было тишайшим и Гарри, не обременённый ни написанием планов уроков, ни стопками тетрадей на проверку, мог расслабленно отдыхать на полную катушку. Какой-то ныряльщик как раз выплывал на берег, медленно бултыхая стройными бледными ногами в ластах. Гарри ещё ненавязчиво подумалось, что с такой кожей наверняка можно нехило обгореть под африканским солнцем. И он не видел никого такого белокожего с тех пор как… Молодой мужчина уже встал в полный рост и преодолевая прибрежную волну, выходил на берег. Он стянул плавательную маску с лица с резко обозначенными скулами и встряхнул головой, разбрызгивая во все стороны капли воды с волос самого светлого оттенка. По его груди стекали хаотично поблёскивающие капли воды, скользя по изогнутой линии слегка обозначенного длинного шрама. Челюсть Гарри буквально отпала и мир раскололся надвое. - Малфой? Юноша резко остановился и шокированные серые глаза метнулись в сторону Гарри. Какой-то миг он безэмоционально пялился на Гарри, не произнося ни слова. А тот заполошенно думал, что это ни за что не может быть Малфой. И в то же время, что это именно он и есть. — Что ты тут делаешь? — спросил Гарри, всё ещё чувствуя, как голова идёт кругом. Малави была бедной, заброшенной, тихой и населённой дружелюбным народом страной… которая навряд ли представляла из себя интерес для такого как Малфой. Если только… — Как ты нашёл меня? — добавил Гарри с подозрением. — Необычайно неудачное стечение обстоятельств, — ответил белобрысый индивид себе под нос, а затем расправил плечи и выдал: — Да ради Мерлина, Поттер, с какой стати мне разыскивать тебя в середине африканского континента? — Так это всё-таки действительно ты?! — Конечно, это я. А вот что ты делаешь здесь? Этот вопрос Гарри задавал сам себе уже не раз. — Спасаешь мир? — вопрос Малфоя и вполовину не прозвучал так едко как в старые добрые времена, но Гарри почему-то всё равно покраснел слегка. — Что, неужели правда? И в какой области? Борешься с эпидемиями? С голодом? Несёшь свет правды и справедливости в массы? — Ну, не то чтобы с особым успехом. — Само собой, это слишком высокие цели, чтобы справиться с ними в одиночку, — Малфой глубоко вздохнул, а затем повернулся к тропинке, ведущей наверх с пляжа. — Как бы мне ни было приятно болтать с тобой, но мне нужно убираться подальше от лучей этого палящего солнца. Не раздумывая над своим порывом, Гарри встал ему на пути: — Ну уж нет, ты не можешь уйти так просто! Малфой застыл ледышкой: — Поттер, с меня сняты все обвинения. Я давно отбыл своё наказание. Если ты подозреваешь во мне угрозу магическому сообществу, то это напрасная трата времени. — Что? Нет, я вовсе не это имел в виду… ты можешь быть свободен в своих передвижениях, конечно… я просто… я считаю, что столкнуться нам двоим именно здесь из всех мест на земле было настолько странно, что мы не должны упускать возможности пообщаться. — Поттер, на свете полно странностей. Они часть этого мира. Да и «пообщаться» в нашем случае тоже на норму не тянет. Звучало достаточно логично, но Гарри был не способен отпустить Малфоя так запросто. — Да, это так… но… может быть мы могли бы… всё равно попробовать? Малфой на мгновение окинул его взглядом, а затем согласился: — Ладно, будь по-твоему. Впрочем, не здесь. Мне, действительно, нужно укрыться в тень. Пойдём уже, так и быть, тогда отсюда вместе. 8888888 Оказалось, что Драко Малфой снимает один из тех крошечных коттеджей на побережье, которые являлись частью отеля, но находились в достаточном удалении от шумного бара с напитками. Он прошёл в домик, чтобы сменить свои мокрые после ныряния плавки, оставив Гарри на веранде с навесом, где тот сел на одно из кресел-качалку из дерева и тростника, развёрнутых на озёрный вид-панораму. Малфой вернулся, неся в руках блюдо с нарезанными дольками манго и пакетом с печеньем, вскрыв который, он высыпал содержимое на то же блюдо и нахмурившись, произнёс: — Приношу свои извинения, но это всё, что у меня имеется. Я путешествую налегке и не рискую использовать здесь палочку, поэтому не имею возможности приготовить чай. — Да, всё в порядке… спасибо, — ответил Гарри. Он был поражён, что Малфой его вообще угощает хоть чем-то. Тот просто кивнул. Гарри потянулся к кусочку манго, но затем засомневался. Может быть он уж слишком наивно доверчив. — Я… ум. совсем не голоден. Малфой тяжело вздохнул. И с демонстративной мрачностью съел дольку манго и печенюшку. Затем сел на кресло-качалку и молча уставился на Гарри. Гарри понял, что разговор придётся начинать ему самому, а он совсем не знал с чего. Они всегда, мягко говоря, были по разные стороны баррикад и не общались с тех пор, как окончилась война. Да и он сам не встречался ни с кем из знакомых уже больше года. И, каким-то образом, видеть Малфоя сейчас было отнюдь не неприятно, как-бы можно было полагать… тем более ожидать чего-то такого сюрреалистичного как Малфой, примирительно разыгрывающий из себя приветливо-любезного хозяина. Гарри решился сказать хоть что-то. — Ты так и не просветил меня что ты делаешь здесь? — Я здесь из-за цихлид*. — Из-за кого… ? — Ты что, ещё не нырял? Это семейство тропических рыбок и здесь их просто невероятное разнообразие… это озеро и знаменито по всему миру именно из-за них. — Возможно и знаменито для тех, кто с ума сходит от рыбок, — сказал Гарри, не ожидавший подобного пристрастия от Малфоя. — О, ты об этом… ну, ты же в курсе, что в Хоге покои Слизерина находились под озером и в некоторых из комнат находились окна, выходящие в его недра. Думаю, что именно тогда и возник мой интерес, — Малфой оживился. — Здешние же рыбки восхитительны по окрасу. Есть виды насыщенного синего цвета индиго, яркого, «вырви глаз», голубого, золотого, фиолетового, красного, а есть всевозможные вариации этих цветов в полосках, крапинках и переливах, — Драко стал волнообразно размахивать руками в воздухе, имитируя плавучий ход воображаемой рыбки, скользящей между валунами. — А есть один под названием «Кровавый Павлиний Дракон»**, как я мог удержаться, чтобы не посмотреть на него? Реакция Гарри была неоднозначной: — Значит ты собираешься стать «Принцем цихлид»? — О чём ты? Управлять местным морским народцем? Ну уж нет, Поттер, не думаю, что смог бы удерживать заклятие «головы-пузыря» так долго. — Я имел в виду, не собираешься ли ты заниматься своего рода бизнесом по импорту тропических рыбок или что-то в этом роде? Типа получить монополию на использование их в изготовлении зелий или для аквариумов? — Нет, что ты… я слишком восхищаюсь ими, чтобы ставить на них ловушки и загоны. Я просто путешествую. И добрался сюда, чтобы посмотреть на них. — Звучит совсем не амбициозно в стиле Малфоев. И тут показалось, что будто свет потух в глазах Драко и его лицо и руки застыли. — Что ж, как оказалось, амбиции нашей семьи не очень-то пошли ей на пользу. В памяти Гарри тут же вспыхнуло видение фигуры Люциуса Малфоя, раболепно распростёршегося перед Воландемортом на кладбище, где тот возродился. — Амбиции твоей семьи никому не принесли пользу, — произнёс он напряжённо. — Не буду спорить, — ответил Драко ровно. Гарри подождал, что он добавит что-то ещё, но Драко не произнёс больше ни слова. — А ты изменился, — внезапно сделал вывод Гарри и это прозвучало почти как обвинение. — У меня была юность, полная событий, — сухо объяснил Драко, на что Гарри хмыкнул. — И это дало мне пищу для размышлений. Гарри нахмурился, а потом снова хмыкнул: — Ты думаешь, это у тебя-то была событийная юность? Как ни странно, Малфой на это ответил понимающей сарказм Гарри полуухмылкой. И вдруг что-то маленькое, поблёскивающее и золотистое залетало вокруг головы Гарри. Инстинктивно, он поймал объект в воздухе и обнаружил в своей руке комок сжатой фольги, сотворённый из упаковки из-под печенья. Они оба так давно не соревновались в ловле снитча наперегонки. Гарри бросил комок обёртки в Малфоя. Как же всё было проще тогда, на квиддичном поле. — Мерлин, как я соскучился по полётам, — вздохнул он. — А давай, пойдём где-нибудь перекусим. 8888888 Они решили для разнообразия сходить в городок, чтобы позавтракать. Прогулка получилась не из коротких. После сносной еды в одном из ресторанчиков на открытом воздухе, расположенном под раскидистой кроной огромного дерева, они прогулялись по округе и повернули в обратный путь. — Zikomo, — Драко приветливо кивнул в сторону пожилой женщины, медленно бредущей по тропинке им навстречу с ужасающе огромной вязанкой дров на голове. Она чуть присела, согнув ноги в коленях в ответ на приветствие, вместо того, чтобы кивнуть головой. — Zikomo? Ты выучил как приветствовать и благодарить местных жителей на их языке чичева? — Это обычная вежливость, Поттер. Не удивляйся так показушно. — Ага, конечно. Знаешь, до сегодняшнего дня я не ассоциировал тебя с понятием вежливости. Особенно в отношении босоногих старушек с прутиками на головах. — Я всегда обладал хорошими манерами. Гарри хмыкнул: — Прости, что никогда не замечал за тобой подобного. — Ну да, ты был тяжёлый случай. Ты ведь отказался пожать мне руку, когда я тебе представился. — Когда мне было одиннадцать? И что, этот факт оставил значимую отметину на всю твою оставшуюся жизнь? — усмехнулся Гарри, но заткнулся как только вспомнил тонкую линию шрама, пересекающего грудь Малфоя. Очевидно, он пометил его буквально. Но Драко всё же ответил и довольно-таки чопорно: — Само собой, нет. Но стало очевидно, что вежливость для тебя пустой звук. Да и сам ты никогда не был ангелом. — Согласен. А что насчёт нападок в сторону Рона? — Он посмел высмеять моё имя. — И это оправдывает постоянные оскорбления в адрес всех членов его семьи? — Рон тоже не был ангелком. — А Гермиона? Драко помолчал мгновение, а потом его прорвало: — Ну, хорошо, признаю, я был кошмаром на крыльях ночи. Теперь ты доволен? Pephani. — Ого, теперь ты просишь у меня прощения на чичева за то, что всё то время обзывал Гермиону грязнокровкой? — Я попрошу прощения по-английски лично у неё самой, когда увижу её снова. И не только за это, — Малфой уселся на ближайший каменный валун и подтянул коленки к груди, уткнув в них подбородок. Он невидяще пялился в пространство и выглядел более мрачным и… каким-то потерянным?.. чего не было в намерениях Гарри добиться в своих расспросах. — Ну… это… наверное правильно. — Её пытали в моём доме, Поттер. Достаточно серьёзное нарушение гостеприимства, не так ли? Гарри прерывисто вздохнул: — Думаешь, ты мог помешать этому тогда? — Не знаю. Тогда я не имел понятия как. Я мог бы заявить, что это не она, но они уже точно идентифицировали её личность и потом, я боялся, что тогда они не поверят моим словам, что ты — не Гарри Поттер… , — Драко взял в ладонь горсть листьев и стал рвать их на мелкие кусочки. — Значит, ты знал, что это был я? — Конечно, знал. Распухшая голова не такая уж крутая маскировка для тебя. — Тогда почему ты захотел прикрыть нас? — Хотя я тебя и на дух не выносил тогда, это не значило что я хотел твоей смерти. Не знаю почему, но мне казалось, что в тебе был единственный шанс на спасение от этого маньяка. Ты и эта твоя пресловутая шиза-удача. Я никогда не был тупым, Поттер. Ты был ещё той задницей, но Риддл был… я не хочу даже говорить о нём. — Что ж… возможно тогда тебе не стоит так уж убиваться по поводу невозможности спасения Гермионы. Ты сделал всё, что было в твоих силах, — Гарри сам себе не верил, что сказал подобное. — Сказал мистер Спаситель, держащий на своих плечах судьбы мира. Почему ты сейчас защищаешь меня? — Ухм… чтобы противоречить тебе? — Только поэтому? Сегодня типа «день вранья», что ли? Тогда мне позволительно вякнуть: «Гарри, я обожаю твои соблазнительные тёмные локоны»? — Чееего? — Гарри показалось, что он ввязывается в вербальный квиддич против того, у кого метла круче и быстрее. — Я имею в виду волосы, кретин. — Ага, понял. Раз такое дело, то тогда я наслаждаюсь твоим искромётным остроумием. Драко ухмыльнулся: — Неплохо, Поттер, — и бросил горстку порванных на лоскутки листьев в «соблазнительные локоны» Гарри. 8888888 — Я тоже не хотел твоей смерти. Малфой остановился и метнул взгляд на лицо Гарри. — Я говорю о том заклятии, тогда в туалете плаксы Миртл, на шестом курсе, — пояснил Гарри. — Я не знал о его конкретном действии. И я думал, что ты собираешься метнуть в меня «Круцио». — Да, таково и было моё намерение, — ответил Малфой. — Хотя я не знал получится ли у меня, так как выяснилось, что я не так уж и хорош при сотворении «Круциатуса». Но то, чему ты подверг меня… я был поражён, что ты вообще знаешь что-то наподобие такого тёмномагического. Где ты откопал его? — Это изобретение Снейпа. Драко уставился на него потрясённо: - Снейпа? И он обучил тебя ему? — Нет. Я сам нашёл формулу этого заклятия в одном из учебников, который, как оказалось, принадлежал ему когда он сам был шестикурсником. Драко медленно покачал головой: — Какими же мы все были клюнутыми в бошку тинейджерами. Изумлённый последним выводом, Гарри расхохотался в голос. 8888888 Они почти уже подходили к своей местности, когда жара достала Гарри и он почти закемарил на ходу, широко зевнув. — Поттер, я знаю, что тебе не скучно, ведь у тебя в спутниках именно великолепный я. — Нет, что ты. Я просто не выспался прошлой ночью. — Прошлой ночью, значит? Кутил допоздна? — Я-то как раз был как стекло, а вот окружающие пьянствовали со смаком. Эти комнаты рядом с барной стойкой всегда шумные, но это было всё, что осталось на тот момент когда я приехал. Драко помолчал, смотря прямо на него, а потом предложил: — Полагаю, ты можешь отдохнуть в моём коттедже. Там как раз имеется запасная кровать. — О… спасибо, но… я бы не хотел мешать тебе. — Сегодня я собирался почитать кое-что на веранде, так что это никоим образом мне не помешает. В любом случае, Поттер, ты ведь однажды вытащил меня из «Адского пламени», так что в ответ я могу позволить тебе преклонить свою тушку на мою лишнюю лежанку. — Я не собирался требовать с тебя за это Долг Жизни, — ответил Гарри, удивлённый, что Малфой приплёл именно тот случай. — Но было бы действительно здорово поспать часок-другой. Спасибо. На пороге коттеджа Драко махнул Гарри рукой заходить без стеснения, затем указал на ванную комнатку, взял книгу в мягком переплёте и вышел на веранду. Гарри огляделся вокруг. На одной из двух кроватей бельё было слегка примято, на прикроватной тумбочке находилось несколько безделушек и москитная сетка была опущена вниз. Было очевидно, что Драко спал именно на ней. На другой же кровати бельё выглядело нетронутым, поверхность тумбочки была пуста и москитная сетка была свёрнута в рулон. Гарри распустил её, скинул сланцы и положил очки на тумбочку. Он помедлил мгновение, но затем всё же стянул с себя шорты цвета хаки и пропитавшуюся потом футболку, и скользнул в кровать в одних трусах. Уже заученными движениями, следуя тропическому ритуалу, он приподнял матрас и со всех сторон подоткнул под него полы москитной сетки до такого состояния, что она заколыхалась вокруг него прозрачным куполом, потом улёгся поудобнее и стал засыпать. Он уже был близок к объятиям Морфея, когда до его слуха донёсся писк какого-то близко мятущегося комара. Уверенный, что сетка надёжно защищает его от поползновений паразита, Гарри проигнорировал этот звук. До тех пор, пока не почувствовал, что его укусили. Без очков на носу он не имел возможности увидеть комара, но знал, что тот должно быть каким-то образом попал под сетку и теперь Гарри для него как добыча в ловушке. И, чёрт побери, писк становился всё многоголосее. Сколько же их тут уже? Хотя только ночные комары несли в себе угрозу малярии, но и в другое время суток они были разносчиками различных болезней. Несмотря на то, что магическая кровь защищала своего носителя от таких заболеваний как СПИД, но могла не быть иммунной к другим. Кроме того, укусы чесались безбожно и это раздражало. Гарри выспростал сетку из-под матраса, чтобы дотянуться до очков на тумбочке. Когда же он смог рассмотреть, что происходит, то мысленно простонал. В сетке имелось несколько прорех и маленьких дырок наравне с одной крупной рваниной. Так что она была более чем бесполезна. Если бы он был сейчас в Англии, то не преминул бы воспользоваться «Репаро», но здесь, в Африке, он не пользовался магией. Он потому и приехал сюда, чтобы отойти от магического мира на какое-то время, к тому же у него не было желания вляпаться в какую-нибудь «охоту на ведьм», ведь страх к магии в этих краях был очень силён. Гарри уже пару лет был простым магглом, это было его ценой за возможность наслаждаться спокойной жизнью. Все его мазилки-репелленты от укусов насекомых остались в его номере у бара. В данный момент он был действительно настолько сонный, что не хотел заморачиваться по поводу. Он посмотрел в сторону другой кровати. Опущенная сетка над ней выглядела целой, да и по всей вероятности, Драко Малфой не стал бы почивать под дырявым палантином. Ведь никому не помешает, если Гарри просто полежит там всего насколько минут, правда же? Он встанет как раз до возвращения Малфоя. Гарри перебрался на ту кровать, сев на матрас. Прежде чем снова снять очки, он заметил на синей наволочке подушки белокурый волосок. В голову пришла мысль о многосущем зелье и пока он укладывался и подпихивал полы сетки под матрас, он лениво размышлял каково бы это было рассматривать себя в зеркале и видеть копну белых прямых волос, серые глаза и чётко очерченные черты аристократичного лица. Перед мысленным взором появилось и стройное тело, именно в таком виде как Гарри видел его сегодня утром: в капельках воды, выходящее из волн озера. Он коснулся щекой подушки и натянул на себя простынь, тут же почувствовав лёгкий запах чего-то нераспознаваемого, но всё равно приятного. И провалился в сон. Гарри плыл глубоко под водой, прямо по дну озера, дыша легко, будто вкушал воздушный кислород, вокруг него вились стайки прелестнейших рыбок, полосатых и в крапинку, жёлтых и бирюзовых, оранжевых и розовых. Впереди мелькнула вспышка чего-то яркого и Гарри знал, что это самая красивейшая рыбка из всех, хотя он и не мог разглядеть её как следует. Он поплыл быстрее, стараясь нагнать её, но рыбка была неуловима и дразнилась, не даваясь в руки. Она сначала подплывала совсем близко, а потом резко устремлялась вперёд. Наконец, Гарри удалось подобраться так близко, что он мог дотронуться до рыбки… он протянул руку, чтобы коснуться её хвоста, но вместо него схватил человеческую ступню. Рыбка обернулась молодым человеком, который развернулся в сторону Гарри всем телом. Тот перепугался внезапной перемене и отпрянул назад, так что получалось теперь юноша преследовал его. Незнакомец протянул руку и погладил уже ногу Гарри, после чего тоже отпрянул, но мотнул кивком головы, будто призывая снова преследовать его. Его волосы волной колыхнулись вокруг лица, поэтому Гарри никак не мог разглядеть его глаз, но зато удалось заметить дразнящую и игривую улыбку на устах. «О, так это такая игра», подумалось Гарри, и он поплыл вслед за юношей. Он поймал его, ухватив руками прямо за талию, притягивая к себе совсем близко и удерживая ладонями, чтобы добыча не извивалась. Они оба были обнажены, их ноги переплелись между собой и они парили в воде легко и невесомо, смеясь и поднимаясь, кружась, вверх, к блеску солнца сквозь толщу воды. Незнакомец оглаживал ладонями спину Гарри, вверх-вниз, а затем зарылся ими ему в волосы и притянул его голову, чтобы поцеловать. Теперь их тела охвачены ненасытной жадностью по отношению друг к другу и ритм их соприкосновений становится всё более резким и требовательным, они прижимаются и трутся друг о друга в сумасшедшей гонке, партнёр Гарри на мгновение откидывает лицо назад в попытке стряхнуть белокурую чёлку с серых глаз, после чего прикрывает их и снова целует так сладко, что Гарри кончает невыносимо горячо, цепляясь за единственный якорь в этом ярком кружащемся мире — тело своего любовника. Охваченный негой удовольствия, Гарри постепенно стал приходить в себя. Его тело ощущалось налитым тяжестью, будто по его венам тёк чистейший мёд, провоцирующий сладкую истому в конечностях. В трусах и на простыни что-то было мокрым и вязким. Гарри совсем не мог пошевелиться. Вдруг сбоку послышался какой-то лёгкий звук. Гарри заставил себя приподнять веки. Как в расплывчатом тумане, он осознал себя лежащим на какой-то странной кровати и будто из окна поблескивала гладь чего-то водного. Ах да, озеро. Он же в постели Драко Малфоя, в его коттедже у озера. И он только что обкончал его простыни из-за эротического сна именно о нём, Драко Малфое. Том самом Драко Малфое, тёмный силуэт которого Гарри может различить уголком глаз стоящим на пороге комнаты и шаги которого и были тем самым, едва слышным звуком. Не было ничего, что Гарри мог поделать именно в эту минуту. Он даже голову повернуть не мог как следует. Тогда он просто закрыл свои глаза опять и подождал пока раздастся шум удаляющихся шагов Драко. Гарри опять провалился в сон. 8888888 Когда он проснулся во второй раз, то обнаружил в комнате только себя одного, к тому же полного энергии встать и принять душ. Затем он поменял простыни на кровати Драко на чистые со второй кровати. Это лучшее, что он смог придумать в данной ситуации. Когда он вышел на веранду, то обнаружил Драко, сидящим под деревом в отдалении. Он не читал, а просто смотрел на зеркальную гладь озера. Гарри подошёл к нему поближе. — Прости, я спал на твоей кровати, — сказал он не в силах смотреть Малфою в лицо. — Москитная сетка на другой была вся изорвана и я был слишком усталым, чтобы разбираться с нею, — добавил он и стал ждать в ответ холодных и колких слов презрения. Но Драко, так и не отрывая глаз от озера, произнёс: — Это ты меня прости… я не догадался проверить эту сетку, — и если бы Гарри не знал, что это маловероятно, то мог бы подумать, что Малфой покраснел при этих словах. Хотя, должно быть, это был просто румянец от зноя. Гарри собирался попрощаться и уйти, но вместо этого обнаружил себя так и стоящим на месте и глазеющим на озеро. В этом местечке практически больше нечего было делать, как смотреть на него. Помолчав, они с Малфоем, спустя какое-то время, снова вернулись к обмену фразами. — Так ты мне так и не ответил, Поттер… что же ты делаешь в Малави? — Я провёл здесь пару лет в участи волонтёра… и на данный момент мне осталось несколько месяцев, чтобы отработать своё назначение. — В роли кого? — Ухм… учителя английского языка. Малфой подавился и в его глазах заплясали смешинки, которые он неудачно постарался замаскировать многозначительным покашливанием. — Ну, не сдерживайся. Приложи меня по-полной, — кисло разрешил Гарри. — Что ж, такого рода работа явно не из области твоих сильных сторон. — Ты признаёшь, что у меня вообще имеются какого-то рода сильные стороны? — Да нет, конечно. Я тупо думаю, что ты победил маньяка из маньяков только благодаря своей безумной удачливости и той наглости, что сподвигла тебя украсть мою палочку, когда я был ранен. Не выуживай у меня комплиментов на свой счёт, Чудо-мальчик. И не смотри так, будто сам веришь, в то, что я только что сказал. Неуверенный как воспринимать такую завуалированную среди оскорблений похвалу, Гарри незлобливо ответил: — А ты сам такой крутой, да, Малфой? — Ты даже себе представить не можешь насколько. Много лучше, чем ты. Но из тебя получился бы вшивый фанат для меня, Поттер. — Да уж, благодарю покорно. У меня нет таких талантов как у Крэбба и Гойла, — парировал Гарри и тут же мысленно дал себе затрещину… он каким-то образом совсем позабыл о страшной участи Крэбба в «Выручай-комнате». — Действительно, нет, — согласился Малфой, натянуто и отрывочно. И Гарри вспомнил, как Крэбб дико ухмылялся ему в лицо и почти убил их всех, вызвав «Адское Пламя», но Малфой всё равно скорбел по нему, когда всё закончилось. И он до конца оставался рядом с парализованным заклятьем Гойлом, рискуя своей жизнью, пока Гарри, Рон и Гермиона не спасли их, вывезя на своих мётлах. Возможно, Малфой и вправду переживал о своих подпевалах-телохранителях. — А как дела у Гойла? — спросил Гарри, чувствуя себя неуютно. Крэбб и Гойл хотя и были ещё теми тупыми качками, но друганами не разлей вода. — Он перебрался на континент так же, как и… «дети УпСов»… слизеринцы? — Нет… разве ты можешь себе представить, чтобы Гойл тренькал по-французки? — улыбнулся Драко — почти с нежностью? — Он устроился у родственников в Австралии. Он там играет в профессиональный квиддич как загонщик. По его рассказам… он неплохо устроился, учитывая обстоятельства. Спасибо, что спросил, Поттер. Но, вернёмся к тебе. Как же так вышло, что ты оказался ни много ни мало, профессором Поттером? К своему собственному удивлению, Гарри обнаружил себя описывающим Малфою, как после свержения ига Воландеморта, он чувствовал себя дезориентированным и изнурённым от неустанного, нежелательного для него, статуса знаменитости, ему хотелось выбраться из этой удушающей атмосферы и покинуть пределы британского магического сообщества, чтобы просто увидеть мир и тихо, не привлекая внимания, делать что-то полезное. Он нашёл маггловскую организацию, занимающуюся набором добровольцев в регионы Африки. Для Гарри это было интересно, тем более он узнал о том, как много детей там осиротело из-за СПИДа. Но его магические навыки вовсе не были востребованы в таком виде деятельности. И у него совсем не было познаний в маггловской медицине или сельском хозяйстве. Поэтому он и получил от этой организации назначение простым учителем в среднюю школу в сельской глубинке. — Знаешь, там такая нехватка учителей в деревеньках… да и во всём остальном тоже. Иногда едва хватает мела для доски, не говоря уже об учебниках. И ученики чувствуют себя неуверенно на моих уроках, так как те полностью на английском, а многие из них не понимают его так хорошо как требуется. Благо ещё, что все они прилежны и другие учителя дружелюбно относятся ко мне. Но я почти всё время чувствую себя как на тонком льду. — А может быть значение этого чувства, когда ты точно знаешь что делаешь, слишком уж преувеличено, — к удивлению Гарри сделал вывод Малфой. — Вот мой отец всегда был сверх уверенным в себе магом, — добавил он с какой-то горечью в голосе и раздумьем на челе. — Лично я считаю, ты был бы отличным учителем в том предмете, в котором ты компетентен… тот твой клуб на пятом курсе был весьма эффективен, насколько я помню. Жаль, что ты не можешь обучать ЗОТИ или быть тренером по квиддичу или ещё чего тому подобному. — Хотя магглы здесь и верят в магию…, но они все ненавидят её всеми фибрами. Для них она вся тёмная и они во всех бедах обвиняют колдовство. Тут было убито множество людей по этой причине, даже из-за малейшего подозрения в использовании магии. Я держусь из всех возможных сил подальше от неё, потому что я достаточно уважаю своих соседей, которые к ней относятся отрицательно. Так что всё, что касается волшебства, я определённо буду избегать и сидеть в шкафу, — Гарри сразу же пожалел о последнем слове, так как брови Малфоя иронично изогнулись вверх. — Это такая фигура речи, она обозначает… — Я знаю, что она обозначает, — Драко прямо посмотрел ему в глаза. — Значит, ты решил запереть самого себя в этой узкой каморке, Гарри? Берёшь пример со своей невежественной маггловской родни? Гарри резко втянул в себя воздух. Внезапно, он уже не был уверен, какие из трудоёмких тем являются предметом их разговора… Каково быть магом? Или геем? Или заброшенным ребёнком, запертым в чулане под лестницей? И вообще, с каких это пор Малфой зовёт его по имени? — Ты же сам признался, что не используешь здесь магию. — Да, не использую. Но я-то здесь только проездом, а ты живёшь постоянно. Ты думаешь, это нормально скрывать такую большую часть своей натуры? — А ты, можно подумать, не скрываешь? По твоим словам, ты находишься в постоянном статусе путешественника… и что, ты везде «проездом»? — Но в отличие от тебя, мне есть чего стыдиться. — Ну, может быть, если бы ты где-нибудь задержался, то смог бы начать всё с чистого листа… сделать что-то, чем-бы смог гордиться. — Я подумал начать с малого: просто постараться не делать никому зла. Гарри коротко хохотнул: — А ты не ищешь лёгких путей. А ещё говоришь, что не амбициозный. Драко напрягся: — Я в курсе, что надеяться на то, что один из Малфоев может… — Да нет, я не это имел в виду…, а то, что для любого человека такая задача не под силу… я вот никогда не мог справиться с нею. Снейпу уж точно было не под силу, а он, как оказалось, был личностью героической. Даже Дамблдор в этом вопросе не был зайчиком. Просто я думаю, легче творить хоть минимум добра, чем стараться избегать зла. — Ммм, — Малфой снова задумчиво лицезрел озеро. Гарри тоже обратил свой взор на водную даль и увидел, как крошечные рыбачьи лодки возвращаются к берегу, а позади них солнце плавно заходит за горизонт. Если бы он смог пересечь озеро на восток, то оказался бы в Мозамбик, а если бы на север, то в Танзании. Но сейчас, Гарри был в ладу с собой, находясь именно здесь, в Малави, в «тёплом сердце Африки». Он просто надеялся, что его работа волонтёра каким-то образом оправдает то искреннее доверие, которым люди этой бедной, но мирной страны одарили его. Охотящийся на рыбу орлан-крикун пронёсся над озером и Драко очнулся, пошевелившись: — Хочешь пойти поужинать в местный ресторанчик? — Да, давай сходим, — ответил Гарри. 8888888 Еда оказалась неплохой, но шум от бара был такой же невыносимый, как и всегда. — Твой номер находится именно здесь? Да как же ты вообще можешь спать в таком гаме? — воскликнул Драко. — Я и не могу, — ответил Гарри. — Это невозможно выносить. Ты можешь остаться у меня, мы каким-нибудь образом починим эту москитную сетку. — Я… спасибо тебе, — Гарри мысленно убедил себя, что он согласился, потому что тишина в коттедже Драко — это просто благословение. Вернувшись, он потратил достаточно времени, чтобы завязать дырки и проплешины на сетке, но когда закончил, оказалось что она стала короткой по длине и теперь было трудновато подоткнуть её под матрас. Он не стал заострять на этом внимание. Чувствуя себя немного не в своей тарелке, он решил, что будет лучше, если он просто постарается заснуть. В комнате уже сгустились сумерки и Драко читал при зажжённой свече. — Я собираюсь ложиться. Ещё раз спасибо, что разрешил мне остаться. — Хорошо. Я сейчас затушу свечку через пару минут, я почти дочитал главу. — Спокойной ночи, тогда. — Спокойной ночи. Вскоре, Драко отложил книгу и наступила темнота. Гарри лежал, мечтая провалиться в дрёму, но безуспешно, та так и не приходила. Его послеполуденный сон встал перед его мысленным взором во всех подробностях. Он находился здесь же, на этих же самых простынях, которые он перестелил с кровати Драко… и тот сам сейчас был рядом, на соседней кровати. И с чего он взял, что сможет расслабиться в такой обстановке? В конце-концов, Гарри не выдержал. Он встал потихоньку, нащупал очки и сланцы и стал пробираться на выход. — Ты куда? — Я не могу заснуть. Я пойду поглазею на звёзды. Гарри услышал, как чиркнула спичка и Драко вновь зажёг свечу, оставив её гореть на прикроватном столике, а затем последовал за ним. В ночном небе мерцал тонкий серповидный месяц, а всё остальное пространство было усыпано мириадами звёзд, тысячами звёзд, излучающими тёплый и мерцающий свет. — Салазар, небо южного полушария невообразимо красивое, — выдохнул Драко. — Я даже не мог себе представить, что ты такой любитель повосхищаться звёздами, Малфой. — Меня назвали в честь созвездия, Поттер. А половина членов семейства моей матери носит имена небесных светил. Ночное небо — это как фамильное генеологическое древо семейства Блэк. — Я и забыл… ты ведь был на том гобелене. — Семейного древа? Значит ты видел его там, в том угрюмом месте? — Сириус показал мне его. Мой крёстный. Но имя его самого было выжжено оттуда. — Кузен моей матери? Что ж, зато он до сих пор сияет там, в вышине, — сказал Драко. У Гарри перехватило горло, когда он подумал о друге молодости своего отца, который старался быть и другом и отцом ему самому. Одновременно харизматичный, заносчивый, верный и безбашенный. Красивый сероглазый Сириус Блэк. Гарри даже не думал, что может разыскать его отсвет в ночном небе… астрономия никогда не была его сильной стороной. Он любил смотреть на звёзды, но помнил схемы только самых очевидных созвездий. Драко указал на конкретную точку в небе: — Вон твой крёстный. Сириус — самая ярчайшая звезда. Самая ярчайшая звезда на небе. Гарри посмотрел в том направлении, куда указывал Драко и, действительно, обнаружил звезду, которая была ярче, полыхая белым сиянием, чем все остальные.«Здравствуй, Сириус», — подумал Гарри и это оказалось на удивление успокаивающе. А Драко продолжал рассказывать: — А вот его брат Регулус является звездой где-то в созвездии Льва. Андромеда сама по себе созвездие… ты можешь наблюдать его иногда в области горизонта… она сестра моей матери, вообще-то. Также, как и тётушка Беллатрикс, которую я, к сожалению, знавал лично. Она звезда в созвездии Ориона, найти её не составляет труда, но лучше давай не будем смотреть на неё. — Значит, когда Беллатрикс убила Сириуса… она убила своего двоюродного брата, — этот факт никак не хотел укладываться в мозгу Гарри. Не то, чтобы между ним самим и его кузеном Дадли была когда-то симпатия…, но он не мог себе даже представить, что они в действительности могли бы поубивать друг друга. — Откровенно говоря, она была чокнутой. И да, она так и поступила… это всё их семейные распри. Которые подобны гражданской войне, где не остаётся ничего гуманного. Голос Малфоя, в конце этой тирады, звучал отстранённо и даже, в какой-то мере, гнетуще. Гарри подумалось, а какова была война с его стороны, почему она так разительно изменила этого, когда-то злобного, надменного ребёнка из привилегированного общества? Память Гарри тут же подкинула ему живые воспоминания… вот Драко рыдает в туалете Миртл из-за тяжести невыполнимого для него смертельного задания, вот его всего колотит крупной дрожью когда он противостоит Дамблдору на Астрономической башне, вот он сломленный беспомощностью, так как Воландеморт превратил его дом в пыточную, а вот заходится в истерике из-за смерти его друга Винса. Драко был пойман в ловушку преданности своей семье и следованию того провального курса, что она избрала и он задыхался в ней в отчаянии и ужасе. Но и смелость, как оказалось, не оставила его… ведь он смог честно взглянуть в глаза прошлому и найти в себе силы пойти новым путём. Гарри захотелось сменить тему. Он снова сосредоточился на переливающемся небе, ища очертания созвездий: — А мне бы всё же хотелось увидеть созвездие Андромеды. Я так давно не видел её саму. — Она где-то около Пегаса… который представляет из себя большой квадрат. Но именно сейчас ты не сможешь её увидеть. Кстати, а откуда ты знаком с моей тётушкой Андромедой? Я и сам-то не очень хорошо её знаю. — Она бабушка Тедди. — Тедди? — Ребёнок Ремуса и Тонкс. Мой крестник. Гарри полуожидал от Драко комментария по поводу загрязнения семьи дурной кровью оборотня, но к его неожиданности, Драко отреагировал даже с затаённым восхищением: — У меня есть малыш-кузен, значит? А какой он? — Ну, он был совсем крохой, когда я покидал Британию. Но могу сказать, что он метаморф, каким была его мама Тонкс, поэтому он умеет менять цвет волос. Драко рассмеялся тепло и восторженно: — Мне бы хотелось увидеть это. Чувствуя себя на удивление комфортно в компании такого радостного и озарённого звёздами Драко, Гарри махнул на небо и спросил: — А где же тогда ты сам? В глубинах космоса, я имею виду? — Ты о созвездии Дракона? Ну, я представлен достаточно длинной и изогнутой линией и меня не так-то легко обнаружить. Я северное созвездие и здесь, в южном полушарии, я не уверен, что ты можешь меня разглядеть. Может быть только часть острого подбородка, да и то в подходящее время года. Давай посмотрим, что мы ещё можем идентифицировать прямо сейчас. Гарри повернулся в сторону, обозревая небо с другой стороны, но все остальные скопления звёзд были ему незнакомы. Он указал Драко на пятно, которое было похоже на пролитую звёздную пыль: — Ты знаешь, что это такое? Драко подошёл поближе и встал прямо за спиной Гарри. Сбитый с толку, Гарри качнулся, чтобы слегка отклониться, но почувствовал лёгкое касание руки, удерживающей его за талию на месте. Лицо Драко было совсем близко, взгляд направлен в ту же сторону, куда смотрел и Гарри. Ладонь другой руки Драко положил ему на плечо. — Где? — прошептал он так близко, что Гарри на щеке уловил дуновение воздуха от произнесённого слова. Гарри указал на пятно снова: — Видишь вон тот мазок света? — он слегка повернулся лицом к Драко и вдохнул в себя тот незнакомый приятный запах, что тогда исходил от подушки. Он затаил дыхание и не смог удержаться, чтобы нe опереться спиной о грудь Драко. Ладонь с его талии переместилась на пресс его живота и прижала к груди ещё крепче. Гарри услышал, как у Драко перехватило дыхание и тот прошептал, повернув лицо к Гарри: — Вон там? — У-гу, — слабо ответил Гарри, причём никто из них уже не смотрел на небо. Он мог видеть как блестят глаза Драко. Гарри прервал их зрительный контакт и на мгновение посмотрел вперёд, а затем задрал голову повыше, чтобы ещё раз окинуть невыносимо прекрасное зрелище звёздной реки под названием «Млечный путь». Он ощущал тёплое дыхание позади на его шее и внезапно его колени прошила слабость возбуждения и он покачнулся. Другая рука Драко немедленно обхватила его уже за грудь. — Ты в порядке? — Да, я просто… устал, наверное, — смог проговорить Гарри. — Тогда давай вернёмся назад в постель, — руки Драко отпустили его, но он переплёл пальцы одной из них с пальцами Гарри и повёл его назад к коттеджу. Попав внутрь, они оба синхронно остановились, не зная как вести себя дальше. — Не думаю, что сетка на твоей кровати снова безопасна, — сказал Драко и было слышно как его дыхание немного ускорилось. — Будет лучше, если ты ляжешь со мной. — Ты уверен… что мы поместимся? — О, да, поместимся. Дай мне свои очки. Гарри передал их ему, скинул со ступней сланцы и забрался на кровать Драко, оставшись в боксёрках на резинке и футболке. Он лёг плашмя на спину, вытянув ноги и руки по швам и откатившись на дальний край кровати. Драко же положив очки Гарри на маленький столик, сел на кровать, снимая свои сандалии, а затем закинул ноги на постель. Он нахмурил брови, глянув в тот угол, куда откатился Гарри. — Сетка под тобой не подоткнута, — он наклонился прямо над ним, заталкивая полы под матрас и этим движением провоцируя в теле Гарри яростный взрыв желания. Всё ещё склонившись над ним, Драко тихо спросил: — Ты в порядке? — Ага, — выдохнул Гарри, смотря на освещённого свечой Драко, ничего сейчас не желая так, как схватить его и завалить это тёплое тело прямо на себя. Но ведь это был Драко Малфой, с которым они были врагами так долго. Кем он был для него сейчас было трудно обозначить, самое верное определение можно было дать: «незнакомец». Незнакомец, которому просто случилось быть здесь и сейчас. И который смущал. Если, подумалось Гарри… если чему-нибудь суждено случиться, то так тому и быть, но никто потом не скажет, что именно он всё это начал. В кромешной темноте, если они будут заниматься этим молча, то после им обоим будет казаться, что этого не было вовсе. Драко отвернулся, чтобы погасить свечу, затем подоткнул москитную сетку со своей стороны. И лёг. В темноте Гарри мог явственно слышать, как они оба дышат, как поскрипывают чистые простыни под их весом, когда они делают какое-либо движение. Он перевернулся на живот, отвернув лицо от Драко, надеясь, что такая позиция поможет ему заснуть. И тут его ступня коснулась ступни Драко. — О, — вспомнил тот. — Я же забыл принести подушку с твоей кровати. — Да, ничего страшного. — На-ка, вот, — Драко уложил свою подушку в центр изголовья, прямо между ними. Гарри приподнял голову и положил её на предложенное место, тут же повернувшись лицом к Драко. Поверхность подушки хранила его тепло. На узком пространстве кровати, мельчайшее движение оборачивалось касанием ступнёй лодыжки, рукой бедра. Поначалу, они оба застывали истуканами при малейшем контакте, но никто из них не пытался отпрянуть и эти касания становились всё продолжительней, превращаясь чуть ли не в поглаживания. Их тела сместились к центру. Гарри услышал, как Драко попытался что-то сказать, но он прошептал ему «Шшш» и на ощупь нашёл рот Драко и прижал к нему подушечки пальцев. Тёплые губы прижались в ответ и ладонь Драко в легчайшем касании легла Гарри на бедро. Таким образом их разговор начался без слов, поначалу осторожно, но затем всё быстрее и насыщеннее, на языке ладоней, рук, ног, губ, языков и дыхания. В темноте они неуклюже сталкивались и неумело нащупывали друг друга, но это не имело значения. Всё, что Гарри мог слышать и чувствовать, то это их обоюдное всё убыстряющееся дыхание и стук крови в своих ушах. «Это может быть любой парень», — старался убедить себя Гарри. Он невесомо обвёл подушечками пальцев острый выступ скулы, затем стянул не свою футболку через голову с шелковистыми волосами, пробежался ладонями по мягкой коже спины и груди с тонкой линией длинного шрама. «Любой», — твердил он сам себе, склоняя голову и встречаясь с чужими губами в удивительно нежном поцелуе, одновременно закидывая ногу и усаживаясь на узкие бёдра, начиная тереться о другое тело в темноте. Но запах принадлежал… безусловно Драко… он был ведущей нотой в разливающемся аромате секса, и на языке Гарри был именно вкус рта Драко, соль его пота. Весь кожный покров Гарри самозабвенно пел, всё его тело искрило электричеством от малейшего прикосновения. «Любой!» Гарри знал, что лжёт сам себе. 8888888 На следующее утро, Гарри просыпался, ощущая как реальность даёт себя знать теплом и чувством сытого довольства, а затем и осознанием, что его обнимают руки кого-то белокожего, с белокурыми волосками и эта персона явно мужского пола и к тому же всё ещё спит. Вообще-то, это никто иной, как сам Драко Малфой. Ой… и что же теперь будет? Гарри на пробу пошевелился и услышал неразличимое бормотание прямо в районе своего плеча. «Драко Малфой издаёт забавные звуки когда спит», — подумал Гарри в весёлом удивлении. Похоже, притвориться, что прошлая ночь не имела место быть, будет затруднительно, особенно теперь, когда Гарри обнимали ещё крепче. Внезапно тело Малфоя напряглось и Гарри быстро сомкнул глаза и прикинулся спящим. Он почувствовал, как Драко выскользнул из кровати. Когда же он услышал звук заработавшего душа, то быстро сам соскочил и натянул на себя свои шмотки. Появившийся из ванной комнаты Драко был тоже уже одет, но когда он пожелал Гарри доброго утра, то щёки определённо зарозовели от румянца. — Вот, позволь я достану для тебя полотенце, — добавил он. — Ты, наверняка, не прочь принять душ. Ухм… тебе удалось вчера заснуть? — Спасибо, удалось, — ответил Гарри, внутренне понимая, что очевидно они не будут говорить о совместной активности прошлой ночью. И вдруг ему захотелось нахально намекнуть на неё и он добавил: - …со временем. Улыбка засверкала в глазах Малфоя: — Прекрасно. Не хочешь позавтракать, а потом понырять? 8888888 Они поели, поныряли — рыбки, действительно, оказались неимоверно красивыми — затем поболтали, потом снова перекусили, погуляли и увлеклись разговорами. — Так чем же ты, всё-таки, займёшься, когда вернёшься в Англию? — Понятия не имею, — ответил Гарри. Он ведь как раз и надеялся найти ответы здесь, на другом континенте, но до сих пор оставался не уверен насчёт своих дальнейших жизненных планов. — Может быть займусь разведением пчёл? — наугад предположил он. Согласно проспектам добровольческих организаций, пчеловодство было хорошим приложением сил, которое приносило окупаемый результат. Но больше всего, Гарри запала в память та незабываемая природная сладость свежих медовых сот, которые он купил месяц назад у какого-то мужчины, продающего товар из металлического короба, прикреплённого к багажнику велосипеда. — Ммм. А вот я сам хотел бы выращивать яблочный сад и кусты сортовых роз. — Ты не сможешь убедить меня в том, что на территории Малфой-мэнора не произрастают подобные кусты. — Полагаю, до сих пор произрастают. Вообще-то, сейчас я не имею понятия. Это больше уже не Малфой-мэнор. — Что ты имеешь в виду? — Гарри даже вообразить себе не мог Малфоев, продающих своё родовое поместье. — Министерство экспроприировало его, ну, после всего… конечно, они позволили моей матери остаться до тех пор, как она… в любом случае для одной персоны он был слишком огромен. Объяснение прозвучало как-то невнятно и Гарри подумал, что обычно это он такой косноязычный, а на Драко это не похоже, поэтому он прямо спросил: — О чём ты говоришь? Что вообще произошло? — А ты не слышал? Ну, мой отец… не совсем хорошо пережил обратное водворение в Азкабан, знаешь, это… сломало его. Моя мать пыталась посылать апелляцию по поводу его приговора, но я уже тогда знал, что это бесполезно. К тому же, я был зол на него… за то, что он ввергнул всю нашу жизнь в хаос, предпочтя ей служение Тёмному… безумцу. А затем, мой отец заболел в тюрьме и… умер, а я даже не… . И мы остались одни, влача бледное существование, не зная, что делать с нашей жизнью, а потом заболела и мать. Я старался как мог ухаживать за ней…, но она… теперь и её нет рядом со мной. А дальше я не знал, что предпринять вообще, мне уже было решительно всё равно. Вот потом они забрали и дом. Поэтому-то я и уехал. Драко застывшим, безрадостным взглядом глядел на воду озера и Гарри не знал как отреагировать на его исповедь. — Я сожалею о твоей маме, — наконец, произнёс он, решив полностью избегать темы «Люциус Малфой». Внезапно в его памяти ярко вспыхнули воспоминания о склонившейся над ним Нарциссе Малфой тогда, в Запретном лесу, когда он лежал там и ждал, что его обнаружат и неминуемая смерть придёт. Длинные, белокурые пряди её шелковистых волос падали ей тогда на лицо, пока она шептала вопросы о судьбе её сына. — Она была отважной леди. Она солгала Воландеморту, чтобы защитить тебя. И этим спасла и мне жизнь. Драко обернулся через плечо на Гарри, пытаясь выдавить улыбку на его слова, но когда снова вернулся взглядом к озеру, то на его лице мелькнуло выражение неподдельного горя, исказив его рот и застлав глаза безысходностью одинокого человека. Он долго не поворачивался обратно к Гарри. И тот обнаружил, что кисть его собственной руки, помимо его воли, потянулась к волосам стоящему к нему спиной Малфоя. Через мгновение, Гарри отпустил её, так и не решившись коснуться их. 8888888 В тот вечер, они пошли в шумный бар вместе. Там было полно волонтёров на отдыхе и просто пеших туристов. Они пили с Драко, слушали звучащую музыку совершенно различных направлений, треки которых каким-то образом затесались в этом баре на озере в африканской глубинке. Гарри, в лёгком приятном подпитии, обнаружил себя неприлично глазеющим на Драко и желающим найти хоть какую-то причину, чтобы прикоснуться к нему немедленно. — Потанцуй со мной, — попросил он. — Это «медляк», Поттер, — мотнул головой Драко. — Ты хоть слушаешь, о чём он? По правде говоря, Гарри не вникал… он никогда не танцевал на маггловском танцполе и не задумывался над тем, что музыка должна что-то значить. Он прислушался к звучащей песне и обнаружил, что певец сюсюкивающе мурлычет «Ты — моя африканская королева». Вконец смущённый, Гарри взглянул на Драко, тот явно старался не разоржаться в голос. Благо, эту песню сменила другая, которая была более обнадёживающей. «Ты можешь заполучить это, если по-настоящему хочешь», — упивался припевом Джимми Клифф, — «Ты можешь заполучить это, если по-настоящему хочешь». И Гарри хотел. Так хотел. Он целенаправленно потянул Драко на танцпятачок. «Но ты должен пытаться добиться этого, должен пытаться, и пытаться, и пытатьсяяя», — подбадривал его Джимми. -«И в конце-концов, успех тебя ждёт». Гарри цепко сомкнул свои руки на талии Драко. Драко что-то втолковывал ему, но Гарри не мог расслышать конкретный смысл. Доносились какие-то отдельные слова, типа «неприлично», «пьяный!» и даже «милашка», хотя последнее ему явно послышалось. Песня снова сменилась и на этот раз воздух завибировал от диско-бита. — Что ты сказал? — прокричал сквозь него Гарри. Драко прижал губы прямо к его ушной раковине и пропел: «Парень, есть местечко куда ты можешь податься. Я говорю тебе, парень… “ (прим. слова песни «Y. M. C. A.***) И тут внимание Гарри было отвлечено вознёй радостных опьяневших волонтёров «Корпуса мира», которые внаглую взгромоздились на барную стойку и стали изображать своими телами буквы «Y. M. C. A.», одновременно вопя припев этого гейского хита всех времён и народов, пока Драко под сурдинку буксировал Гарри на выход. — Ты ведёшь меня прямо в «И. М. К. А."(прим. YMCA -"Юношеская христианская ассоциация»)? — ржал Гарри. — Игривый Малфоевский Коттедж. — А что на «А»? Драко боднул бёдрами. — Анал? Игривый Малфоевский Конфетный Анал»? — «А», Поттер, значит «Аз умоляю». Попроси и тебе воздастся. Гарри с воодушевлением потопал в ночь после такого обещающего намёка. 8888888 На следующее утро, Драко вновь выскользнул из постели как только проснулся, избавляя Гарри от необходимости анализировать их ночную возню. Потом они разошлись по своим делам, договорившись встретиться после ланча, что они и сделали и тут Драко стал жалобиться о своих языковых навыках. — Я ведь стараюсь быть вежливым, но почему же тогда никто в ответ на моё «Zikomo» не приветствует меня так же? Неужели моё произношение хромает? — Мы на севере страны, к тому же в приозёрной местности. Возможно, люди, которых ты тут встречаешь, не говорят на чичева. Может быть их родной язык — это читумбука, или читонга, или ещё какой диалект. — Так что мне тогда произносить? — Я не уверен… Может быть «Yewo»? — «Zikomo» лучше? — уверенно произнёс Драко. — Но разве то приветствие, что я предложил, люди не воспринимают легче? — Да, легче, но «Zikomo» начинается с буквы «З». — И что? — Эта буква отличается редким своеобразием. Вот как много ты знаешь английских слов, начинающихся с неё? — Застёжка, — ответил Гарри и тут же скосил глаза в район паха… пояса шорт Драко. — Ухм, ещё Забини. — Интересный ассоциативный ряд, Поттер. И да, ты прав, Забини полон особого стиля. — Кстати, где он сейчас? — В Италии, насколько я слышал, но это было достаточно давно. Он не… поддерживает связь со мной. И, к тому же, Поттер, происхождение этого слова не английское. Сконцентрируйся! — Закарий, — выдал Гарри, по-видимому зациклившись на теме Хога. — Смит, что ли? Пфуй!!! Худой пример. Недостоин этой щегольской буквы. Ты можешь лучше. — Зебра. — Бинго! У тебя в хозяйстве водится хоть одна? — Ты спрашиваешь, есть ли у меня лично зебра? Ты имеешь в виду, пасётся ли на моём дворе? Нет, Малфой. Большая территория Африки далека от сафари. — Жаль. Вот уж у этого животного определённо своеобразный вид. А что именно пасётся на твоём дворе? — В основном соседские цыплята, а иногда забредает козёл. А ещё соседские ребятишки залазят, когда плоды манго на моём дереве созревают. — Знаешь, это звучит до противного по-деревенски. — Ну, мы же говорим именно о моём доме. Так что, давай рассмотрим ещё какую живность поподробнее. Иногда мне наносят визит обезьяны, которые дразнят мою кошку. Кстати, у меня обалденная кошка. К счастью, у меня не такой обширный сад, чтобы туда наведывались бабуины… вот уж кто самый паскудный из визитёров. Раз или два, я слышал отдалённые завывания гиены в ночи. Вот и все крупные зверюги, с которыми у меня был здесь хоть какой контакт, не считая соседских собак. Затем есть более мелкие друзья: птицы, летучие мыши, змеи, ящерицы и гекконы. А, ещё жаба поселилась в кошачьей поилке. О! И, конечно, сороконожки. — Сороконожки? Поттер, ты пытаешься залучить меня в свой дом, соблазняя гусеницами? «Неужели, пытаюсь?», подумал Гарри, усаживаясь на одно из кресел-качалок на веранде коттеджа Драко, так как они как раз подошли к нему. А ещё о том, что ему просто необходимо защитить честь сороконожек. — Вообще-то, они достаточно привлекательны. И безвредны. К началу сезона дождей, они достигают в длину почти шесть дюймов, по окраске лоснятся чернотой, но вот мохнатенькие ножки у них ярко оранжевые, поэтому когда они скользяще ползут, волнообразно перебирая лапками, то похожи на какой-нибудь узконосый современный поезд. — Так тебя заводят волнообразные ножки гусеницы? Поттер, да ты извращенец каких поискать. — На местном наречии сороконожек называют «понгололос». — Ты только что это придумал. — Вовсе нет. — Милый тут язык всё же, — пробурчал Драко. — И всё-таки, Поттер, когда дело касается соблазнения, то тебе следует взять ещё пару уроков. — Ну, это если полагать, что я так уж захочу обучаться, — откашлялся Гарри. — а ты что, набиваешься в учителя? Не получив немедленного ответа, а только долгий призывный взгляд, Гарри отклонился на спинку качалки, скинул сланец со ступни и, вытянув ногу, потыкал большим пальцем в колено Малфоя. — Я хорошо обучаюсь посредством практических примеров, — добавил он. — Что-то навроде «опытным путём». Гарри провёл всей ступнёй от колена Малфоя по ляжке вверх и тот, издав забавный крошечный, в высокий тональности стон, полувыдохнул: — Думаю, кое-какой частный… практикум возможно предложить. Тариф можно обсудить. — За оплатой дело не постоит, — Гарри прижал палец в интересное местечко и Драко почти расслабленно откинулся на спинку своей качалки, но с усилием стряхнул с себя негу, встал на ноги и потянул Гарри внутрь коттеджа. — Пойдём-ка, дружок. — Слушаюсь, Профессор. — Прекрати меня так называть или я подумаю, что ты косишь под Снейпа. — И кто теперь извращенец, а? — Заткнись и поцелуй меня. — О, как вы нежны, — Гарри всё ещё смеялся, поэтому, когда они поцеловались, то стукнулись носами. Это был их первый сознательный поцелуй при свете дня, но Гарри ощутил нетерпеливую уверенность в том что делает и целенаправленно стал направлять тело Драко к кровати. — Сними-ка… эти окуляры, — пробормотал Драко, стараясь избавить Гарри от очков. — Окуляры? — переспросил Гарри, споро расстёгивая пуговицу на шортах Драко. Тот почти споткнулся, выпутываясь из них, и свалился плашмя на постель, но склонился к тумбочке, чтобы аккуратно положить на её поверхность очки Гарри. — Распутник-громила ты всё же, Поттер. Ты когда-нибудь слышал о культурном обхождении? — У-гу, а как же, — ответил Гарри, присоединяясь к Драко в кровати. — Но ты должен иногда показывать мне азы. 8888888 После интенсивного секса они сразу же заснули и когда Гарри проснулся ближе к полудню, то обнаружил себя возлежащим головой на груди Драко, который нежно перебирал пальцами его волосы. Гарри открыл глаза и улыбнулся. Драко попытался встать, но Гарри быстро опрокинул его назад, на постель. Драко прикрыл веки и устроился головой на плече Гарри, а тот прижался щекой к этим мягким шелковистым волосам и задался вопросом: как же они пришли именно к этому… что бы это ни было… и каким же образом Драко Малфой превратился именно в такого человека? Гарри не ждал найти ответов на эти вопросы, которые даже озвучить не знал как. Но позже, тем же вечером, когда они гуляли в сумерках, Драко сам рассказал об изменениях своей личности, произошедших после войны. — Знаешь, тогда мне стало абсолютно ясно, что я должен переосмыслить буквально всё. По речам отца всегда выходило, что царствование Тёмного Лорда будет необыкновенно плодотворным и бережно оберегающим традиции магического мира, но всё, что мне довелось наблюдать практически из партера… был настоящий ад. И если отец был неправ в этих своих предсказаниях… то что насчёт всего остального, что я так же принимал со слепой верой? Я начал понимать, что те незыблемые постулаты, что мы отстаивали так безаппеляционно, ни что иное, как предрассудки, которые при ближайшем рассмотрении не имели ничего общего с реальностью. Согласно им, чистокровные были высшими из высших, но в школе стало очевидно, что магглорождённая Грейнджер самая блестящая студентка из всего ученического состава и не имеет значения, что её родители и близко не стояли ни к чему магическому. Ты был далёк от чистокровного воспитания, но при этом твой природный магический потенциал был до смешного могущественен. Не говоря уж о том, что ты мог вытворять на метле. Ведь предполагалось, что самым лучшим и совершенным буду я по праву рождения в семействе Малфой. Но вот в чём я был лучшим? Может быть в способности доставать тебя, хотя эффективности там было ноль целых ноль десятых. Да, на тебя где сядешь, там и слезешь: науськай на тебя змею, ты и с нею договоришься. Ты хоть имеешь представление, насколько ты раздражающий, Поттер? — Поэтому когда я, поехав повидаться с Панси во Францию и в Италию к Блейзу, увидел, что они пытаются и там насадить тот же самый чистокровный огород… то не захотел быть его частью. Я не знал, чем бы мне хотелось заниматься в дальнейшем… я совсем не был подготовлен к какой-либо карьере. Мои родители имели кое-какие денежные фонды в европейских банках и я мог существовать на них достаточно долго, если не шиковать и тратить их разумно. Однажды в Италии, мне подумалось, что я не прочь увидеть Сфинкса. «Почему бы и нет», пришла следующая мысль, и я направил свои стопы в Египет. Уже там, я вспомнил о китайских драконах… кстати, знаешь, в Китае обитают именно драконы воды, а не огня. Таким образом я посетил эту страну. Оказалось, что я достаточно хорош как путешественник… Мне всегда нравились языки и это помогало мне в разъездах. И каждый раз, когда я был в какой-нибудь новом местечке, то там что-то наталкивало меня на мысль о следующем захватывающем путешествии. Так я ехал всё дальше и дальше. — Но в путешествиях… ты не используешь магию. Не было ли трудно для тебя жить по маггловским понятиям? — Да, было…, но в действительности люди… магглы… были достаточно добры ко мне когда я бывал где-то потерявшемся на местности или запутавшимся в каких-то вопросах. Думаю, они просто ожидали такого поведения от странников. И, всё равно, эти совсем незнакомые мне люди были много добрее ко мне чем в Британии, где моя личность была известна. Это меня… приводило в недоумение, которое я всё же, мог пережить, в отличии от чувства ужаса, унижения или горечи в сердце. 8888888 Следующим утром, за завтраком, Гарри произнёс: — Мне уже нужно возвращаться, так как скоро начинается новый школьный триместр. А какой твой следующий пункт путешествия? — Думаю, что Мадагаскар. Я размышляю о нём уже некоторое время. — Если у тебя найдётся время, не хочешь сначала заехать ко мне в деревушку и посмотреть где я живу? — Познакомиться с твоими сороконожками? — С кошкой тоже можешь. — Ну, в этом случае, я, конечно, соглашусь воспользоваться приглашением. А что насчёт пчёл? — Каких пчёл? — переспросил сбитый с толку Гарри. — Ну, помнишь, ты же собирался стать пчеловодом? — Я ж просто прикалывался. — А вот я могу представить тебя им. — Правда, что ли? — Угу. Потому что пчелиный рой может угомонить человек с безрассудно храброй жилкой в характере. — Хмм, не думаю, что именно такая черта главная, Драко. По моему мнению, надо обладать способностью успокаивать пчёл, тогда они позволят тебе приблизиться к их сотам и собрать мёд. — И это я в тебе вижу. Меня же ты смог приручить. Но сначала растревожил, конечно. А ведь я известен своим жалящим остроумием. — Так-то так, но с ордой таких же как ты, я бы явно не справился. Тебя одного мне достаточно. — Значит, большего количества тебе и не требуется, — воссиял Драко. 8888888 Они выехали следующим же утром и смогли добраться автостопом от залива Нхата до Мзузу и оттуда… что повезло… до Лилонгве, столицы Малави, где они накупили сыра, шоколада, смазки и несколько книг в мягком переплёте у зимбабвийской леди, которая держала магазинчик поддержанных книг. Затем они впихнулись в забитый битком мини-автобус, чтобы преодолеть по сельским просторам последний отрезок пути до дома Гарри. Драко, втиснутый на сиденье между Гарри и молодой женщиной, кормящей грудью ребёнка, без претензий только заметил, что хорошо никто из них не настолько высок, чтобы согнуться в три погибели. Хотя места расправить плечи, уместить ступни или другие части тела не хватало катастрофически, они находились всё же в лучшем положении, чем кондуктор, у которого вообще не было своего сидячего места и тот вынужден был умещать своё тело в имеющемся ограниченном пространстве между седоками. Дети сидели на коленях у взрослых, багаж болтался под ногами, а несколько куриц со связанными, чтобы не убежать, лапками беспокойно хлопали крыльями под сиденьями. Рядом находящийся грудничок наелся молока матери и обратил своё внимание на Драко, серьёзными глазёнками рассматривая его лицо. Драко некоторое время тоже смотрел в ответ и, наконец, коротко улыбнувшись его матери, протянул ему свой указательный палец. Малыш тут же схватил его обеими ручонками, пристально изучая, а потом вообще утянул к себе в безубый рот и стал сосать дёснами. Драко только заметил на это: — Надеюсь, что мой палец достаточно стерилен. Пока автобус, выкатившись на придорожный закуток, делал остановку в Насенье, выгружая старых и загружая новых пассажиров в своё нутро, торговцы едой споро устремились к его раскрытым окнам. — Ты голоден? — спросил Гарри Драко, выглядывая в окно и рассматривая, что те предлагают. — Тем есть что-нибудь картофельное или какие самосы****? Или орешки? — спросил Драко, поворачиваясь к нему. — Нет, в основном продают обжаренные початки кукурузы. О, у одного мальчика есть варёные яйца. — Что-нибудь из фруктов? — Бананы, остроугольный сорт. Хочешь? Я куплю, не волнуйся, — заверил Гарри, когда Драко попытался шевельнуться, чтобы достать свои деньги. Гарри передал скомканные купюры в окошко и получил связку бананов и плотный обжаренный початок кукурузы, тут же с наслаждением втянув в себя носом запах кострового дымка от него. Позже, когда они с Драко уже перекусили, Гарри выбросил кожуру от банана и огрызок кукурузы в открытое автобусное окно. Какой-нибудь мимо бредущий козлик обязательно ими полакомится. Было уже далеко за полдень, когда они выкулились из автобуса и пошли пешком последнюю милю до домика Гарри, которая последовательно поднималась в верх холма. На этой тропе они видели впереди себя таких же как они бредущих путников, но когда они их нагнали, то оказалось, что это парочка студентов из школы Гарри, Мадалитцо и Лонжезо, которые тут же настояли помочь им с багажом, водрузив его себе на голову. — Это ваш брат, мистер Поттер? — спросил Мадалитцо. Гарри и Драко обменялись взглядами. Хотя они и были одного возраста и роста, оба британца и белые, но ведь совершенно не похоже внешне. — Нет… это мистер Малфой, — пробормотал Гарри, зная, что ответ звучит несколько странно. — Мой кузен — крестник мистера Поттера, — к удивлению Гарри добавил Драко. И, как оказалось, такая ремарка полностью удовлетворила студентов. Всей компанией они дошли до небольшой фронтальной калитки в заборчике из тростника, окружающем крохотный, из глиняных кирпичей, домик Гарри, и здесь он поблагодарил студентов, попрощавшись с ними, а затем они с Драко ступили в его, унавоженный землёй, дворик. К тому времени, как Гарри разыскал ключ, чтобы отпереть дверь дома, заявилась Кили, громко мяукая, приветствуя их и он сразу же подхватил её тельце, чтобы тоже как следует поздороваться с нею. Именно в это время солнце начинало садиться за горизонт. — Ты можешь понаблюдать красивейший закат солнца со стороны задней двери дома, — сказал Гарри Драко. — О! У нас же нет питьевой воды… прости меня, мне нужно сгонять на колодец, пока ещё можно разглядеть хоть что-то. Я вернусь буквально через несколько минут. — Я схожу с тобой, — Драко забрал одно из двух небольших пластиковых вёдер из рук Гарри. Кили примкнула к их процессии спустя пару шагов, явно обеспокоенная, что Гарри снова улизнул из дома, не успев вернуться. Всей капеллой они пересекли пыльную дорогу, отделяющую дом Гарри от пустынных школьных территорий и спустились вниз по тем широким цементным ступенькам, где во время учебного года ученики сидят на всеобщих собраниях, прошли по крутой извилистой тропинке между общежитскими домиками и, наконец, вышли на открытое пространство, где на уроках физкультуры мальчики гоняют в футбол рядом с баскетбольным пятачком для девочек, и подошли к общественному колодцу. В этот поздний час тут не было ни души. Им не потребовалось много времени, чтобы накачать воду и наполнить две ёмкости. Затем они проделал весь путь обратно уже в опускающихся сумерках. Кили поджидала, убежав несколько вперёд. Вернувшись внутрь дома, Гарри поспешно стал разыскивать свечу и зажёг её спичкой, чтобы иметь возможность видеть хоть что-то. — Прости, здесь немного не прибрано, — сказал он, входя в маленькую гостиную. И тут же увидел в пламени свечи Драко, сидящим на одном из деревянно-тростниковых стульев и держащим на коленях довольно урчащую Кили. На его лице цвела тёплая полуулыбка. И внезапно, у Гарри перехватило горло от приступа невозможно яркого счастья. 8888888 На следующее утро, они встретили мистера Калияпа, соседа Гарри, который также преподавал в школе. — Добро пожаловать домой, мистер Поттер. Удачна ли была ваша поездка? А это ваш брат у вас в гостях? — Ухм, нет, это мистер Малфой. — Мой кузен был крёстным мистера Поттера, — поспешил на помощь Драко. — Ааа! Добро пожаловать! Добро пожаловать! 8888888 Гарри рассекал своим телом плотную толпу на большом еженедельном субботнем базаре, разыскивая взглядом Драко, которого он оставил около торговцев овощами, сидящих на корточках рядом с небольшими кучками своих продуктов. Он нашёл его, хмуряшегося, около женщины, продающей сушённых термитов. — Гарри, ты когда-нибудь это пробовал? — Нет, конечно, — как-то один волонтёр описывал их как обычный перекус на бегу — масляный, хрустящий, вкусно просоленный — но каким бы хорошим источником протеина не были эти сухарики, Гарри не мог смотреть на крошечные лапки насекомых, остающиеся в руке после того, как ты съел тельце. — Не подумал бы, что Малфои едят насекомых. — Данный Малфой вполне может, как альтернативу этим мерзким сушёным кускам сои. — Ой… прости за это, — сам Гарри, вообще-то, без проблем закусывал ими, к тому же они были удобной заменой мяса при отсутствии холодильника или магических замораживающих чар. Но и для него ярко оранжевый цвет сои был немного слишком. — Только не говори мне, что ты купил тех вонючих засушенных рыбёшек! — эмоционально воскликнул Драко, увидев в руках Гарри маленький голубой пластиковый пакетик. — Они для Кили. — Поттер, если ты не заметил, то я тебя просвещу: твоя кошка жрёт ящериц. Она только их головы оставляет не тронутыми. — Я предпочитаю предоставлять ей выбор. И, кстати, думаю, эти головы она предназначает именно для тебя в подарок. — А мне казалось, я ей нравлюсь, — вздохнул Драко. — Она тебя обожает. Просто неверно оценивает твои предпочтения в еде. Давай, пойдём уже, найдём в продаже яйца. Ты купил помидоры? — Да, купил. А ещё приобрёл что-то похожее на гибрид между огурцом и морским ежом и две кучки горошка. — Отлично. Горошек здесь бывает не так часто, — они остановились около маленькой кондитерской палатки, чтобы купить хлебных лепёшек, а затем двинулись к другой за свечами. — О, и мне нужно в магазинчик мистера Калиуа за бруском мыла для стирки. В крохотной лавке мистер Калиуа, который тоже являлся учителем-коллегой Гарри, их встретила миссис Калиуа, тепло им улыбнувшаяся и поприветствовавшая их на чичева. Каждый раз, когда Гарри приходил на рынок, он старался купить что-нибудь здесь, хотя ассортимент был столь мал, что Гарри приходилось изловчаться, чтобы придумать причину для покупки. Пока он выбирал, Драко отпускал комплименты пухлому крохе-сынишке хозяйки. Наконец, они добрались до холма, ведущему к дому Гарри и стали взбираться вверх, при этом Драко старался балансировать, неся корзинку с купленными на рынке товарами на голове, чем вызвал смешки девочек-подростков, бредущих по той же дороге и несущих свои поноски на голове без всяких усилий. — Как тебе это удаётся? — спросил Гарри. — Ничто не устоит предо мной, — усмехнулся Драко и Гарри шлёпнул его за дерзость. — Не груби, ты знаешь, что я имею в виду. — Моя мать была достаточна последовательна в прививании мне хорошей осанки, но мои шейные мышцы недолго выдерживали её муштру. О, смотри, по дороге продают картофель-фри… понеси-ка за меня корзинку, а я за это покормлю тебя. Это было не совсем честно, так как Гарри и сам нёс сумку, но горячие кусочки картошки-фри были соблазнительны так же, как и влекущее мерцание в глазах Драко и тепло его ладони на плече Гарри. Когда Драко протянул следующую картофельную соломинку, Гарри вытянул губы трубочкой и заглотнул предложенное, специально захватив в процессе его кончики пальцев. У Драко потемнела радужка глаз. — Давай-ка, рванём до дома, — хрипло проговорил он. Они каким-то образом сумели проскочить последнюю четверть мили, кинули покупки на веранде, ворвались внутрь домика и, наконец-то, дорвались друг до дружки. 8888888 На следующее утро, Гарри вынырнул из сна в сладчайшую вялую истому, ленясь даже просто открыть глаза. Он почувствовал как Драко чуть приподнял голову, покоившуюся на его груди и тут же ощутил деликатную щекотку чего-то порхающего на своей коже. — Это твои ресницы? — Это пчелиные лапки, Поттер. Кто-то ведь должен излечить это твоё нездоровое пристрастие к мохнатым ножкам сороконожки. — И у кого это ещё нездоровое пристрастие? — Ммм, хороший вопрос. Давай выясним. И всё ещё осоловелого со сна Гарри зацеловали, загладили, захапали, захватали за разные места, зализали и засосали до такой степени возбуждения, что он, уже близкий к разрядке, застонал в голос, на что Драко только рассмеялся и прошептал: — Шшш. Я слышу шаги твоих соседей, как раз проходящих мимо. Должно быть они идут в церковь на утреннюю мессу. — Ты, — задыхаясь прошипел Гарри. — Ты — жестокий, жестокий человек. — Мне прекратить, тогда? — Нет! Ах… О, Боже… ахх… И Гарри кончил как раз к перезвону колоколов. 8888888 Затем снова начался учебный триместр и Гарри пришлось вставать по утрам спозаранку. Он занят был под завязку с уроками, их планированием и проверкой тетрадей. Драко помогал ему кое в чём, несколько раз посетив его уроки и предлагая свои идеи по их поводу. Однажды они прошерстили на пару весь репертуар маленькой школьной библиотеки, найдя несколько разрозненных томов энциклопедии, которые они раздали на уроке ученикам, предложив им найти в них статьи о каком-нибудь растении, животном или стране, прочитать их, а затем вслух, перед всем классом, пересказать их содержание. В другой раз, они провели урок, выведя весь класс в местный копировальный цех, чтобы увидеть старый, до сих пор работающий, печатный станок, создающий сборники гимнов для нужд церкви. Драко научился ездить на велосипеде Гарри и гонял на нём по окрестным деревушкам. Он много читал, гулял по тропинкам, ведущим к вершинам холма и посадил во дворике Гарри черенки какого-то фруктового дерева, которые он приобрёл в питомнике на местном рынке. И всё же, у него было слишком много свободного времени, тогда как Гарри был занят на работе. И спустя какое-то время он стал замечать, что Драко становится обеспокоенным. Однажды тот вернулся с велосипедной прогулки необычайно задумчивым. — Куда ты ездил сегодня? — спросил Гарри. — До следующей ближайшей школы. Один из тамошних учителей провёл для меня экскурс на местности. Я спросил его как называется их школа? — И? — Он сказал, что она носит имя как и близ расположенная гора. Что-то наподобие «Пламенеющая Гора». — Это, случаем, не вулкан? — Нет, это было место, где они сжигали ведьм. У Гарри язык отнялся. Драко казался немного бледнее обычного. — Сейчас они уже их не казнят, — опомнился Гарри. — Я ведь говорил тебе, что люди здесь враждебны по отношению к магии, но мы ведь с тобой её не используем. — Это тебя нисколько не нервирует? — Чего ты ждёшь, чтобы я предпринял? — Ты предпринял? Совсем ничего, Гарри. Я вовсе не ожидаю от тебя решения всего и вся, ведь ты даже не контактируешь ни с одним местным носителем магии, ведь так? — Полагаю, что большую часть времени здесь я не ассоциирую себя самого как мага. Драко внимательно посмотрел на него и произнёс: — А вот у одного из нас просто нет другого выхода, — он повернулся к двери. — Куда ты собрался, Драко? — Мне нужно пройтись. Гарри смотрел, как он уходит и чувствовал себя неспокойно. Нужно ли было ему извиниться за что-то и если да, то за что? Вернувшись домой, Драко больше не возвращался к этой теме. Он не кричал, как Джинни, когда та была в гневе и, слава небесам, не рыдал, как Чоу Чанг. Может и зря Гарри себя накручивает и у них двоих нет проблем. Он решил оставить всё как есть и не зацикливаться. 8888888 Они снова возвращались с субботнего рынка. Иногда, по пути домой, они держались за руки… в Малави публичные проявления привязанности между мужчиной и женщиной считались неподобающими, но если дело касалось только мужчин, то было в порядке вещей и держаться за руки и прыгать друг другу на плечи. (Совсем не потому, что гомосексуальность была приемлема, а возможно потому, что это было под таким запретом, что никто и подумать не мог, что кто-то будет демонстрировать такие табуированные отношения.) Но сегодня, руки их обоих были заняты сумками с покупками и, к тому же, наступила жара засушливого сезона, делавшая их обоих раздражительными. Ещё не наступил даже полдень, а мозги Гарри уже закипали. Кто-то окликнул его, приветствуя: — Доброе утро, мистер Поттер! А кто это с вами? Гарри опередил Драко с его вечными историями о их родстве: — Это просто знакомый по школьным дням. Драко застыл. Когда знакомый пошёл себе дальше, раскланившись с ними, Гарри произнёс: — Знаешь, мне не хотелось кормить его твоими баснями из разряда кузен/крёстный. — Но ведь все они правдивы, — удивился Драко. — Причём много больше, чем твои заявления, что мы «просто» были знакомыми в школе. — Да, это частично правда, но это не про нас. А вот твои россказни вводят их в заблуждения. — Я просто стараюсь предоставить им позитивную связь между нами, доступную их пониманию. Они же видят, что мы близки. Близки. Гарри вообразил в уме образы Рона и Гермионы. Что бы они подумали о Гарри, который… с Драко Малфоем? Он сразу же нетерпеливо задушил это ментальное представление в зародыше. — Чего ты хочешь от меня, Малфой? И получил в ответ потрясённый взгляд. — Что? — Гарри было слишком жарко, чтобы пускаться в разборки. — Ты давно не называл меня так. — Но это же твоя фамилия, не так ли? — Так. И всегда будет моей, так что если у тебя с этим проблемы, то, полагаю, лучше задуматься об этом сейчас. Ты хочешь, чтобы люди узнали о нас настоящую правду, Гарри? Мы сами-то с трудом осознаём, что с нами происходит. И, если честно, то я хочу покинуть эту страну целым и невредимым. — Из нас двоих именно я заключил контракт на пребывание в ней. — И это так, — сказал Драко, а потом не разговаривал с Гарри до самого дома, добравшись до которого, он поставил рыночные пакеты около двери и известил: — Я собираюсь прогуляться. — Под таким палящем солнцем? — спросил Гарри. Но Драко уже и след простыл. 8888888 — Ты собрался на Мадагаскар? Да что там, в этом Мадагаскаре? — Лемуры. Баобабы. — Здесь тоже полно баобабов. — Тут только один вид, а их имеется шесть. Там есть ещё французкая кухня. Мда, в Малави никто не приезжает, чтобы отведать какую-нибудь кухню. — Ещё цинджи — рисовые террасы*****. — Рисовые террасы? — Они созданы наподобие линии холмиков. Я слышал, что они дух захватывают, если их наблюдать с воздуха, все зелёные и с серебряным отливом, так как солнце отражается в воде. — Ага. Понятно. Что ж, езжай наслаждаться своими рисовыми террасами, — уныло произнёс Гарри. Он знал, когда ему плетут отговорки. — Поехали со мной. — Ты ведь знаешь, что моя работа здесь ещё не закончена. Я не смогу уехать отсюда ещё три месяца. — К тому времени, на Мадагаскаре уже будет сезон дождей. — Ясно. Что ж, думаю, тебе стоит отправляться прямо сейчас, чтобы увидеть твои рисовые террасы, а затем при случае рассказать мне о них. — Я обязательно расскажу. — Само собой. Прямо в следующий раз, когда ты будешь путешествовать мимо Малави. 8888888 В течение следующей пары месяцев, всё вокруг виделось Гарри в серой гамме… хотя, в действительности, в ожидание сезона дождей, все поверхности были покрыты слоем коричневой пыли. После отъезда Драко, посещая уже без него субботний рынок пару раз, Гарри накупил слишком много продуктов, совсем забыв, что одна персона не в состоянии съесть припасы на двоих. Он не мог ездить на велосипеде, так как это сразу навевало воспоминания о первых экзерсисах Драко на нём, о его радостных «У-хуу!» вскриках, когда он с гигиканьем нёсся вниз с пологого для велика длинного холма и его плевках при медленном и крутом подъёме назад. Во дворе домика Гарри саженцы, что посадил когда-то Драко, чахли, опустив веточки. Поначалу Гарри решил было игнорировать их, пока один из его учеников не заметил их печального положения и не пристыдил своего учителя так, что Гарри мигом поскакал наполнять вёдра водой. В стране поголовных крестьян, никто не должен пренебрегать источниками пищи, даже если до плодов на этих деревцах ещё уйма времени. Школьный год был почти окончен и скоро его обязанности волонтёра тоже будут выполнены. Что же ему делать после этого? Он и сам хотел бы это знать. Между тем, жаркий сезон оказывал влияние и на учеников и они жаловались, что не могут сосредоточиться. Гарри судорожно листал учебник по английскому, разыскивая хоть что-то, что могло удержать их интерес. Ведь никто не хотел работать над грамматикой, включая и его самого. Наконец, он нашёл приведённый отрывок из романа зимбабвийского автора Шиммер Чинодья «Жатва колючек». Там описывалась школа в лагере беженцев, организованная прямо в дремучих зарослях партизанами во времена войны за независимость. Возможно его изучение будет интересным уроком для студентов. Класс Гарри распределил имеющиеся экземпляры учебника на группы из двух-трёх человек и все принялись читать английский текст по очереди, вникая в характеры героев и перипетии событий. — Чем школа, описанная в книге, похожа на вашу? — спросил Гарри. — А чем отличается? На доске ученики расчертили две колонки и стали вносить туда пункты, отвечая на эти вопросы. — Студенты из книги сидели во время уроков на голой земле, прямо под деревом. В их школе не было класса со стульями и учебниками как у нас. Но у них были учителя, они так же отвечали на вопросы и учили новые слова, как и мы. — А что положительного можно сказать об их школе? И была ли она хорошей? Как вы думаете, в целом, была ли их школа хорошей? — снова задал вопросы Гарри. И одни его ученики ответили: — Она не была хорошей в том смысле, что в ней было небезопасно. Она было близко расположена к военному месту действия, уроки прерывались, дети бывали ранены. А другие поспорили: — Это была хорошая школа. И учителя, и простые солдаты-партизаны, и врачи, все заботились об учениках. Они учили их всему, что знают. Они обеспечивали их питанием, помощью и защитой. Позже, Гарри признался сам себе, что это был необыкновенно успешный урок. Студенты были вовлечены в обучающий процесс, они размышляли и генерировали мысли. Ему так хотелось поговорить об этом кое с кем. «А была ли эта школа похожа на нашу, Драко?» «Мы тоже учились новому. Учителя оберегали нас. Но детям был причинён вред. Война стояла слишком близко к порогу.» Но ведь сейчас та, магическая война, уже окончена. «Они могут видеть, что мы близки», — вспомнил он слова Драко. Глаза Гарри защипало. Как бы он хотел… 8888888 Гарри уже внутренне изнывал, будучи более чем готовым к приходу дождя. Атмосфера в воздухе была настолько угнетающей, что воздух давил тяжестью. Нужны были перемены. И скорее, безусловно, скорее… Бриз гнал набухшие тёмные облака по небу, когда Гарри открыл калитку в своей тростниковой околице и увидел сидящего на крыльце Драко Малфоя с улыбкой на устах и Кили на коленях. Челюсть Гарри натурально отпала. Температура воздуха резко понизилась и, казалось, облака закрутило в воронку в черноте неба. Гарри почувствовал как его накрывает мрачным гневом. — Ты вернулся. Улыбка Драко чуть увяла: — Ты сказал, что я могу. Ветер увеличил скорость, обрушивая на них свои порывы. — Да, но не думал, что ты действительно вернёшься. — Я же сказал, что вернусь, — Драко выглядел сбитым с толку и немного встревоженным. Он медленно поднялся и кошка, будто чувствуя грядущие разборки, спрыгнув, улизнула прочь. — Я могу уйти, если ты… — Я ХОТЕЛ, чтобы ты ОСТАЛСЯ ТОГДА. — О, — мягко произнёс Драко. — Ты мне не сказал об этом. — Предполагалось, что ты ДОЛЖЕН БЫЛ ОБ ЭТОМ ЗНАТЬ. Драко помолчал несколько минут, а потом отвернулся: — Я не имел понятия… что нужен тебе. Гарри подавился словами. Будучи никому ненужным ребёнком, запертым в чулане, он не мог прикинуться, что не понимает, что Драко имел в виду. — И я не имел понятия о твоём отношении — рвано дыша признался он. — Видишь, в чём у нас проблема? Гарри отпер дверь и слепо двинулся внутрь, а во дворе с эвкалиптового дерева стали под напорами ветра срываться веточки и кружиться перекати-полем. Драко помедлил на пороге, пристально следя за ним. — Могу я войти, — спросил он, но не получив ответа, всё же сделал несколько осторожных шагов внутрь и прикрыл за собой дверь. Гарри стоял истуканом, крепко скрестив руки на груди и отказываясь даже смотреть на Драко. Тот сделал прерывистый долгий вдох, а затем медленно, будто к раненому зверю, подошёл к Гарри и проговорил низким успокаивающим тоном: — Прости. Я не знал. Я был глуп. Гарри молчал. Драко попытался снова. — Я приношу свои извинения, Гарри. Но оставаться здесь… у меня нет работы и это невыносимо тяжело постоянно прятаться… не только в плане своей магической сути, но и скрывать, что мы вместе. Здесь считают, что быть мужчинам любовниками — это тяжкий грех. И ты знаешь об этом. Все эти добрые люди вокруг, если бы они по-настоящему знали нас, то обложили бы проклятиями дважды. Я не мог ещё три месяца притворяться и, к тому же, я действительно хотел увидеть Мадагаскар. Но куда бы я ни шёл или ехал, я постоянно думал о тебе, — его голос чуть дрогнул. — Я не знал, что это будет так тяжело. К этому моменту, Драко стоял на расстоянии вытянутой руки от Гарри и осторожно тянулся к нему своей. Наконец, он дотронулся до Гарри и заправил топорщившийся завиток волос ему за ухо. — Так что ты можешь смело считать, — добавил Драко дрогнувшим голосом. — Что ты мне нужен. Хотя Гарри так и стоял недвижимо, но его стала сотрясать необоримая дрожь. Он не мог вымолвить и слова. Ледяная плотина его стазиса уже трескала и истекала ручьями, но Гарри не был уверен какова будет его собственная реакция, когда её прорвёт. Внезапная вспышка яркого света озарила темноту комнаты, затем послышался раскат грома и ливень хлынул со всей своей яростной мощью. Его капли оглушающе забарабанили по металлической крыше. И этот первобытный звук диких природных сил что-то вскрыл в Гарри и он резко притянул Драко к себе. На мгновение, он только крепко удерживал его, ткнувшись в него носом и вдыхал. А затем, пробормотал: — Никто не пахнет так, как ты! Драко, дрожа, повернул голову и поймал губы Гарри в отчаянном поцелуе. И тот в ответ поцеловал его, прикусывая губы, с яростной страстностью, тут же прижимая тело Драко к стене. Внезапно, Гарри всего стало мало и жадность к телу Драко обуяла его. А тот сам уже хватал его за задницу и выгибался струной, подставляя шею под губы Гарри и выстанывая его имя. — Ты во мне или я в тебе? — гаркнул Гарри, бухаясь коленями на пол и втюхиваясь в пах Драко носом, стараясь стянуть его брюки вниз. — Дааа… без разницы, — громкая какофония дождя совсем отпустила на волю сдерживаемую звуковую реакцию Драко, и тот закричал в голос, когда горячий рот Гарри заглотил его истекающий член целиком. Он кончил быстро, откинувшись спиной на поверхность стены, сияя полностью затянутыми чернотой зрачков глаз на разгладившемся от эйфории лице. — Мне до зарезу нужно нырнуть в тебя, — часто дыша потребовал Гарри, поднимаясь с колен и разворачивая Драко лицом к стене и стягивая с себя свои собственные штаны. — Подожди, только… — Не могу ждать! — Только возьми смазку… — Она слишком далеко, — Гарри засунул пальцы в рот, облизывая и придвинулся ближе, но Драко обернулся и толкнул его в грудь, произнося твёрдо и непреклонно: — Гарри! Прошло уже два месяца, мне будет больно! С трудом, чисто посредством силы воли, Гарри отступил и рвано, в пять шагов, доскакал до полки на кухне и схватил бутылку с растительным маслом. Когда он вернулся, то увидел, что Драко уже почти полностью разделся, снимая с себя последнюю нитку. — Я сам себя смажу, — хрипло произнёс Драко. — А ты снимай с себя всё, мне необходимо чувствовать твою кожу. Он плеснул масла на пальцы и вставил их в себя, начиная разрабатывать свою дырку, при этом не отрываясь, наблюдая за Гарри глазами полными ебливого желания. Возбуждённый сверх всякой меры, Гарри сорвал с себя последние шмотки и набросился на Драко, целуя его, кусаясь и посасывая его подбородок, ушные раковины, шею, беспрестанно шепча: — Давай? Давай? Давай? — Давай! — ахая, наконец разрешил Драко, вытягивая из себя пальцы и закладываясь животом на поверхность стола. — Нет… я хочу видеть тебя… , — Гарри одним махом скинул все бумаги со стола и, развернув Драко, уложил его на спину, лицом к себе. Драко улёгся поудобнее, схватил себя за колени, разводя ноги в стороны так широко, насколько возможно, раскрываясь для Гарри максимально. А тот пил глазами это совершенное зрелище: полыхающие щёки Драко, розовые зацелованные губы, торчащие соски и член, снова стоящий для него. Головка его собственного члена надавила на розовеющую раскрытую дырку его любовника и Гарри вошёл в этот медовый узкий жар с криком экстаза. Он тут же, с усилием, сдержал себя, внимательно вглядываясь в глаза Драко, пока тот бездыханно не кивнул и Гарри отпустил себя, начиная двигаться. Как же классно, одуряюще хорошо!!! Дождь на улице немного поутих на какое-то мгновение и в установившейся тишине стон Драко прозвучал оглушительно громко. Это был звук отнюдь не боли, а чистого сексуального удовлетворения, и Гарри, привыкший к вечному «тише-не разбуди соседей» слогану их занятий любовью, нашёл его безумно заводящим. Он разлыбился в раскрасневшееся лицо Драко и именно в этот момент дождь припустил с новой силой, бодро зацокав по металлу крыши, что рассмешило их обоих и они расхохотались в голос, пожирая друг друга глазами. Гарри плюнул на свою ладонь — до смазки было не дотянуться — и задрочил член Драко до тех пор пока тот не изогнулся натянутой тетивой лука, откинув голову и издав крик на высокой ноте, извещая этим, что его сейчас накроет. Он кончил, выплеснув прицельную горячую струю, оросив спермой ладонь Гарри и сжав стенками дырки его член, а тот тут же засосал губы Драко в убийственном поцелуе. Он продолжал безумно вбиваться в него, уже спрятав лицо в шее Драко, который обхватил его талию ногами в кольцо, ещё ближе прижав к себе, пока Гарри сам не кончил, крича в пылу оргазма. Гарри попытался рухнуть на пол, но Драко не позволил ему, прошептав: — В кровать… там много удобнее… давай, я отнесу тебя… недалеко же. Гарри был слишком измотан, чтобы спорить. Позже, когда они встали, чтобы поесть, Драко известил его: — А я кое-что привёз для тебя. Подарками оказались восхитительный по красоте блестящий камень лабрадорит, переливающийся глубоким тёмно-синим цветом в чёрных прожилках и белых росчерках, похожий на зимнее ночное небо, которое можно увидеть сквозь голые ветви деревьев и пригоршня пахучих ванильных зёрен, сбивающих насыщенным и терпким ароматом. 8888888 Драко умудрился вернуться как раз к выпускному в школе. Для учеников четвёртого класса экзамены были позади и они в приподнятом настроении оформляли бумажными гирляндами экзаменационный зал уже для бала. Коллега Гарри, мистер Банда, подошёл к ним с Драко: — А, это ваш кузен, мистер Поттер? — Весьма дальний, — улыбнулся Драко. — Мы ходили в одну школу, — добавил Гарри. — А, старый школьный друг! Вы, наверное, вспоминаете свои счастливые моменты учёбы? А каким был наш мистер Поттер тогда? — Без него учебные года были бы совсем другими, — заверил Драко мистера Банда, который ещё раз поприветствовал его и пошёл проверять микрофон и систему звука в зале. — Теперь ты уже мой кузен? — Если хочешь знать, то все мы родственники друг другу. Я уверен, что в семейном древе моей матери где-то, да затесался хоть один Поттер. Что много хуже, там даже Уизли имеется. А в это время, выпускники мастерили себе из белой бумаги шляпы-конфедератки с квадратным верхом. Те получались высокими, как колпаки у шеф-поваров и из серёдки торчали гофрированные бумажные ленточки с обязательной кисточкой на конце. Драко взял остатки бумаги и смастерил в стиле оригами журавлика, преподнеся его Ямикани, приятной, ответственной и талантливой девушке-старосте, которая прицепив его подарок вместо кисточки, спровоцировала этим целый тренд у других учеников. После этого, Драко был атакован просьбами сделать точно таких же журавликов для других, чем, не покладая рук он и занялся, попутно давая уроки оригами тем веселящимся студентам, кто обладал для этого дела достаточным усердием. Сама церемония выпуска заставила глаза Гарри увлажниться. Эти ученики годами упорно шли к этому моменту, претерпевая ежедневно и долгий путь через пыль и грязь дорог до школы или если им повезло жить в ней самой, то спали они на жёстких тростниковых циновках на цементном полу. Годами каждому из них их семьи из скудного бюджета выделяли средства, чтобы оплатить расходы на саму учёбу, покупку канцелярских принадлежностей и униформу. Они терпеливо выстаивали очередь, чтобы раз в неделю, на короткий период времени, иметь возможность получить несколько учебников из библиотеки. Они носили на головах их пластиковые синие стулья, перемещая их из одной классной комнаты в другую, если их усталые учителя сдваивали уроки или переставляли расписание. Многие подростки потеряли одного или обоих родителей, часто по причине СПИДа, хотя никто в этом не признавался прямо. Результаты государственных экзаменов, что они только что сдали, для многих из них будут провальными… ибо эти экзамены специально были составлены так, чтобы они их не сдали. Потому что рабочих мест было совсем немного, хотя страна нуждалась в разнопрофильных работниках, но для многих найдётся работа только в крестьянском фермерстве. И несмотря на всё это, ученики спустились со сцены поющими и танцующими, совместно выказывая через музыку и танцы всю радость от своих достижений и демонстрируя надежды, свойственные молодости. Поэтому Гарри был настолько тронут, что когда заиграл национальный гимн Малави, то его горло стянуло от чувств, но Драко за него подхватил слова, выводя мелодию вместе со всей школой, влившись в реку голосов нескольких сотен учеников, которая легко достигала маленький домик Гарри через дорогу от школы. Чистый тенор Драко звучал в этом стройном хоре, без усилий демонстрируя красоту малавийской музыки: «О, Боже, благослови нашу землю Малави, Храни её в мире. Огради от каждого врага, От голода, от болезни, от зависти. Объедини наши сердца в одно, Чтобы мы были далеки от страха… Благослови каждого нашего вождя, И саму нашу страну — великую мать Малави.» 8888888 — Думаю, я сейчас не отказался бы от одного из твоих уроков по соблазнению… ну, тех, что ты демонстрировал, помнишь? Я целый день писал годовой отчёт и готов сменить обстановку. — Знаешь, я лгал тогда, — признался Драко, притягивая Гарри в кольцо своих рук. — Ты никогда не нуждался ни в каких уроках по соблазнению. В тот первый день, когда я нашёл тебя, кончающим в моей кровати в коттедже — это было самое сексуальное зрелище, что я наблюдал в своей жизни. — Боже, как стыдно! Значит, ты видел меня тогда, да? — Ты же метался, извиваясь, тогда на кровати. А потом, когда кончил, то просто лежал, раскинувшись, в ауре блаженства. — Я не предполагал, что ты увидишь это. — Ну, это было понятно… когда ты приоткрыл глаза и понял, что я смотрю, то видок у тебя был «какой ужас, мама дорогая». По крайней мере, можно было сделать вывод, что если бы на тот момент у тебя было достаточно сил, то ты изобразил смертельный ужас на своём лице. — Знаешь, я не пытался тогда дрочить в твоей постели. Мне просто приснился сон и я не смог контролировать свою реакцию. — Мне бы хотелось увидеть тот сон. — Так ты и был тем самым сном! — Оу! — выдохнул Драко, явственно удивлённый и польщённый. — Всё, хватит болтать, — сказал Гарри. — Я вижу, что если хочу окунуться в хоть какое-то соблазнение, то мне придётся заняться им самому. Я хочу увидеть как извиваешься именно ТЫ. И он потянул Драко в спальню. Там тот растянулся на кровати и закинув руки за голову, ухмыльнулся: — Ну-ка, обработай меня, красавчик! 8888888 — А что ещё ты видел там, на Мадагаскаре? — спросил Гарри, когда они лежали с Драко в спутанных простынях. — Зебу. Гарри вопросительно просто посмотрел на Драко. — Это живность из разряда крупного рогатого скота, с горбами на спине и с великолепными длинными изогнутыми рогами, — пояснил Драко. — Тамошние жители чуть-ли не поклоняются им. — Значит, зебу. Вот почему ты рванул на Мадагаскар? Ты просто зациклен на созданиях на букву «З». — И что если так? — Драко потянулся ко лбу Гарри и легко обвёл контур его зигзагообразного шрама. Тот вздохнул и наклонился, чтобы поцеловать шрам на груди Драко. — Знаешь, — добавил он, когда его губы проследили всю дорожку. — Замбия совсем недалеко отсюда и там водятся зебры. — О, тогда нам стоит съездить посмотреть на них! Твоя работа здесь почти подошла к завершению, да? — Ага, подошла, — признал Гарри и в груди немного стиснуло от небольшого укола боли, что всё, что он так любил здесь, скоро придётся покинуть. Но, сейчас, он уже более ясно видел резон в однажды сказанных словах Драко о том, что одно путешествие влечёт за собой другое. — А как ты полагаешь, что интересного есть на Занзибаре? — Мы могли бы узнать! Это в любом случае практически по дороге домой. — Домой…, а где теперь тот дом? — пробормотал Гарри себе под нос, неуверенный, что готовит будущее, если вернуться назад. — Гарри, дом там, где ты сам его сотворишь, — ответил Драко, посерьёзнев и вглядываясь ищуще в лицо Гарри, а затем внезапно отворачиваясь. У Гарри похолодело в груди и он почувствовал будто Драко моментально отдалился от него… Чёрт, что сейчас произошло? Гарри сделал глубокий вдох. И вспомнил: Я полагал, что не нужен тебе. Попроси и тебе воздастся, Поттер. Попроси, только попроси. Он погладил Драко по руке, стараясь привлечь его внимание к себе: — А где мы его построим? — задал краеугольный вопрос Гарри и увидел, как в глазах его любовника будто лёд идёт трещинами и его место занимает лёгкий ясный свет, зажигающий их теплым сиянием. Наконец, Драко произнёс: — Я думаю, дом может быть где-то там, где будет цвести сад и где мой кузен-твой крестник сможет лазить по яблоням. — По нашим яблоням, — сделал упор Гарри, решив всё же поставить окончательный акцент. — О, теперь ты претендуешь на мои яблочки? — Всегда в дальнейшем. — И твои пчёлы будут атаковать бутоны моих роз. Ззззззз, — Драко сымитировал жжужание, уткнувшись в шею Гарри. — Ты единственная пчёлка, которая интересует меня в данный момент. — Тогда тебе стоит оберегать меня. — О, я буду. Всенепременно буду! Ты мой драгоценный мёд. Fin