Значит, у меня есть шанс?

Это не произошло спонтанно. Не обрушилось на голову Невилла, как свежевыпавший снег. И даже не удивило его самого, когда он, наконец, в полной мере своей широкой гриффиндорской души понял, что любит её. Девушку, храбрую, как львица, и, несомненно, самую умную из всех, кого ему приходилось встречать. В ней не было ни жеманства, ни глупых хихиканий, она не бредила нарядами и макияжем и не стеснялась разговаривать с мальчишками наравне. И при этом все равно оставаясь девушкой, красивой и изящной, даже в пылу битвы, когда лицо перемазано сажей и кровью, под глазами залегают широкие синяки от недосыпа и нервов, а лицо от постоянного голодания обострилось и побледнело настолько, что остается только удивляться, как ей все это время удавалось не только вести бой, а просто ровно стоять на своих двоих. Только вот сам Невилл всегда был лишь сторонним наблюдателем её переживаний и подвигов. Даже называя себя другом, даже защищая их имена, терпя пытки Пожирателей смерти, он не чувствовал себя достаточно близким к Золотому Трио. Когда последняя битва окончилась, Невилл и не думал об отдыхе. Бросив, наверное, слишком кислый взгляд на Рона, который хоть и разговаривал с Лавандой, сидевшей от него через стол, но при этом продолжал поддерживать задремавшую даже в таком невероятном гомоне Гермиону, он покинул Большой Зал, не оборачиваясь. Всё и так всем было понятно. Отношения Рона и Гермионы были сложными. С первого курса. Уж кому, как не Невиллу было за этим наблюдать. Наверное, всё было неосознанно. Ведь в детстве он не был самым смелым, умным или ловким. В нем даже не было ни капли везучести. Просто странноватый мальчик, до икоты боящийся профессора Снейпа и вечно влипающий в неприятности… А вот Гермионой он восхищался, её стойкостью, её здравомыслием вкупе с неизменным духом авантюризма. И на пятом курсе Невилл не раздумывая пришёл на зов, посланный через фальшивый галеон. Пришел, потому что впервые ощутил это чувство. Друзья. Гарри, Рон, Гермиона… Луна и Джинни. И сам Невилл. Шесть пятикурсников, которые почувствовали в себе сумасшедшую храбрость, чтобы бросить вызов Пожирателям, самому Волдеморту. И, пускай, у них было слишком мало шансов на выживание. Пускай, каждый из них напортачил в этой битве. Но сам Невилл почувствовал в себе это новое удивительное чувство. И его ему подарила Гермиона, в светлую голову которой пришла идея создать Отряд Дамблдора. Тем сильнее был удар, когда он понял, что продолжения у этих приключений не будет. Они не разошлись по разным дорогам, просто Золотое Трио связывали куда более серьезные тайны, которые те скрывали лишь из желания защитить всех тех, с кем они общались, кто им был дорог. И тогда Невилл решил для себя стать для них надежным тылом, который всегда придет на помощь. На самом деле это тоже пришло не сразу. Просто в очередной раз, когда фальшивый галеон вновь обжег его ногу сквозь ткань кармана, он поспешил на помощь друзьям. Неважно, что было и не было сказано за прошедшие месяцы. Неважно, считали ли Гарри, Рон или Гермиона его своим таким же верным другом, как и он сам. Важно было помочь и защитить. И, да… То, что Гермиона официально начала встречаться с Роном, тоже было неважно. Невилл всегда был лишь сторонним наблюдателем. - Невилл, - голос вырвал из раздумий так внезапно, что сам он даже не успел осознать всего происходящего, как уже наставил свою волшебную палочку на растерянное бледное лицо Гермионы. Уставшие глаза девушки вначале испуганно вспыхнули, но после в них отразилось понимание. Она сама бы поступила точно так же. - Прости, это само так вышло! Я не хотел в тебя целиться! – мгновенно начал извиняться Невилл, не слыша ничего, кроме своего громко и отчаянно стучащего сердца. Кажется, вот-вот оно пробьет рёбра и вырвется наружу, сметая все на своем пути… Неловко спрятав палочку в карман и стыдливо обтерев вспотевшую ладонь о край и без того грязной жилетки, Невилл, наконец, нашел в себе силы посмотреть на Гермиону. - Тебе не стоило ходить одной, вдруг кто-то из Пожирателей или ещё кто выжил и нападет на тебя? – спросил он, седея уже от мысли, что утром они могли бы обнаружить среди других трупов тело Гермионы с остекленевшим взглядом от применённой на нее Авады… Или растерзанную сумасшедшим оборотнем. - Думаю, если у них есть хоть капля здравомыслия, то они непременно сбегут куда подальше, - почти беспечно ответила Гермиона, но взгляд отвела. На глаза упала чёлка, и она весьма негодующе сдула ее с лица. - День был длинный, тебе стоит отдохнуть, - заметил Невилл, вспомнив, что практически только что видел её спящей на плече у Рона. Рон… В мысли просочился нехороший яд. – Да и Рон тебя будет искать… - Не будет. Он с семьей. А потом вроде бы ушёл помогать ребятам. А Гарри ушел с преподавателями в Визжащую хижину. Я тоже хотела помочь хоть чем-то. Но все просят меня пойти отдохнуть, а я даже не представляю, как смогу заснуть после всего произошедшего… - Гермиона говорила сухо, хоть и путанно, медленно, устало и без единой слезинки. Невилл с грустью наблюдал, как дрожат её ресницы, почти не слушая, но словно интуитивно угадывая всё, о чём она вела рассказ, - … И я хотела поблагодарить тебя за всё, что ты сделал для Хогвартса. Лаванда много рассказывала о том, как ты защищал малышей от Пожирателей, и как они тебя пытали… Гермиона не смогла больше продолжать, запнувшись и вспомнив что-то болезненное, что-то, что с радостью непременно забыла бы. - Гермиона, - Невилл впервые за последнее время широко и искренне улыбнулся. – Мы все постарались, каждый из нас, - он неосознанно прикоснулся пальцами к её лицу, заставив её посмотреть на себя. – Теперь всё позади, нам больше не нужно ни с кем сражаться. Слабо улыбнувшись в ответ, Гермиона вдруг обняла Невилла, вгоняя того в искренний ступор. Наконец, расслабившись и поборов первое смущение, он обнял девушку в ответ. - Пойдем, я провожу тебя в Башню, - нехотя отстранился Невилл, чувствуя себя в разы лучше, чем до разговора. И, пускай, всё это время он был незримой тенью Золотого Трио. Даже не так страшно, что она встречается с Роном. Главное, что всё закончилось, и ей больше не придется рисковать жизнью. Так почему его по-прежнему гложет чувство, словно что-то важное ускользает из его рук? Проходя по пустынным коридорам замка, Невилл вновь испытал чувство защищённости. Хогвартс и, правда, был живым существом. Когда здесь присутствовали Пожиратели, буквально каждый камешек, каждая ступенька, каждая комната сигнализировала об опасности, отдавала холодом… Наконец, можно было вздохнуть спокойно. Гермиона также чувствовала себя расслабленной. Специально или нет, но ни сам Невилл, в самом начале задержав свою ладонь на плече девушке, обхватив её так, словно действительно мог защитить от любых невзгод, не убрал своей руки, ни Гермиона, которая прошла весь путь почти вплотную к другу, но даже не подумала её сбросить. Выйдя из бокового коридора, оба замерли, не зная, стоит ли им незаметно покинуть это место и пройти другим путём, либо остаться и ненавязчиво намекнуть на своё присутствие. - Прекрати, Рон, ты же сам понимаешь, как это глупо, - Лаванда по-прежнему, даже не смотря на свою боевую закалку за последний год, каждый раз плакала, как в последний, но сейчас - слишком искренне и болезненно. Невилл дёрнулся, но потом медленно опустил руку с плеча Гермионы. Взглянув на её лицо, он ещё сильнее удивился, ведь она ничуть не выглядела расстроенной от развернувшейся сцены. - Мерлин, Лаванда, я же только что сказал, что люблю тебя, а ты твердишь мне про свое лицо, - Рон сердился, при этом покраснели не только его щёки, но даже кончики ушей, но был серьезен и напорист, как никогда. – Я чуть с ума не сошел, когда тебя внесли без сознания в Большой Зал! Я думал, это твой труп! Лаванда громко всхлипнула, продолжая даже не плакать, а рыдать. Всё-таки нападение Фенрира оставило слишком глубокий след в её душе… И на лице тоже. Сам Невилл не видел, но за большим столом та хоть и вела себя оживленно, но постоянно прикрывалась длинными волосами. Сейчас на её лице были широкие бинты, но от слез и пропитавшей их крови намокли, грозя отвалиться. Рон крепко обнял Лаванду, поглаживая по голове, как маленького неразумного ребенка. Девушка затихла, но Невилл успел услышать пару фраз, сказанных почти шёпотом. И это явно было ещё одно такое же горячее признание в любви от Рона. Гермиона тихо потянула Невилла за рукав. Почти невесомо ступая, оба осторожно прокрались мимо, чтобы не потревожить друзей. Гермиона улыбалась, тогда, как сам Невилл до сих пор чувствовал лишь смятение. - Вы же встречаетесь с Роном! – не осознавая, как громко выпалил это, он остановился, ловя за руку слишком радостную после всего происходящего Гермиону. - Нет… То есть да… Но теперь нет, - путанно начала она, - Так, стоп. Да мы встречались, и оба думали, что влюблены. Но за последний год мы много думали и разговаривали о происходящем, да и некоторые вещи помогли взглянуть по-новому. В общем, что для Рона, что для меня… Мы, видимо, так долго общались все эти годы, что наши отношения, словно брато-сестринские, а когда мы начали встречаться, то вскоре поняли, как это иррациально выглядит для нас обоих… Невилл стоял, не в силах справиться с обрушившимися на его голову новостями. - Мы не встречаемся с Роном, Невилл, - тихо и странно смутившись, вновь повторила Гермиона, сжав его ладонь, словно боясь, что он сейчас ее отпустит. - Значит, у меня есть шанс? – спросил он, забывшись, что произносит это вслух, но, даже не заметив этого, продолжал смотреть на Гермиону. Девушка испытала странное чувство, не такое, как это было с Роном, или даже с Крамом на четвертом курсе. Впервые в жизни она видела в глазах человека, стоящего перед ней, столько любви и надежды. - Невилл… - одними губами прошептала Гермиона, чувствую вину, что была так слепа и не заметила этого взгляда раньше. - Тебе надо отдохнуть и поспать, Гермиона, - с улыбкой вновь произнёс Невилл, убирая упавшую на глаза девушки чёлку за ухо, и радуясь, что она положительно отреагировала на его вопрос. Зная её столько лет, ему даже не понадобились слова, чтобы понять это. Гермиона с готовностью кивнула, и, правда, чувствуя себя смертельно уставшей. Руку Невилла она отпустила только после прощания, пожелав тому спокойных снов. Теперь в ней поселилась уверенность, что несмотря на то, как тяжело и с какими потерями им всем далась эта победа, в эту ночь она будет крепко спать, ведь теперь в замке вновь безопасно… А ещё есть тот, кто без сомнения защитит её от всех невзгод.