Остров

- Руки за голову! – Антонова вдруг достала из-за пазухи пистолет и направила его на Тихонова, не сводя глаз с Рогозиной. – Позовёшь на помощь (хотя кого тут звать) – пристрелю! - Валя… - изумлённо прошептал Тихонов. – Но зачем? - Скажи, Галя, пожалуйста, - на лице у патологоанатома появилась безумная улыбка, - Ты когда в последний раз заходила ко мне в гости? - Шесть лет назад, - ответила Рогозина, не понимая, к чему клонит её подруга. - Ну, и кто там был? Перечисляй, - потребовала Валентина, переведя пистолет на главу ФЭС. - Ты, я… Степан… Твои девочки… - растерянно залепетала Галина. – Валя, что такое? - А сейчас эти девочки где? – Патологоанатом приставила пистолет к подбородку подруги. – Отвечай! - Не знаю… В Москве? – Ни Иван, ни Рогозина ничего не понимали. - В Москве. – Ноги Антоновой вдруг подкосились, и она рухнула на кровать. – А точнее, на кладбище. - Что? – не веря, переспросила Галина, в то время как Тихонов, воспользовавшись слабостью Вали, бросился на неё и попробовал выхватить пистолет. Губы патологоанатома исказила ещё более безумная улыбка, чем прежде; раздался еле слышный щелчок и программист повалился на кровать. На его груди расплывалось ярко-красное пятно, а глаза были устремлены прямо на Антонову. - Валя… Зачем… - прохрипел он и скатился на пол. Валя небрежно пнула его подальше от себя и продолжила, полностью взяв себя в руки и холодно: - Жаль, что Ванька умер. Мне так хотелось поведать ему одну историю, в которой он принимал непосредственное участие. Он и эта шлюха Амелина. - Что за историю? – Рогозина с трудом перевела взгляд с корчащегося на полу программиста на Антонову. - Как-то раз, - неспешно начала Валя, огибая изголовье кровати, - Амелина встретила очередного парня и решила оттянуться с ним вместо рабочего дня. Тихонов, её верный дружок (наверное, очень надеялся трахнуть её в будущем), придумал трогательную историю про то, что у бедной Оксанки сломалась машина, и отпустил её. Ты, добрая душа, - Валя язвительно улыбнулась, - Конечно же, поверила. Или нет. Впрочем, неважно. Андрей был в отпуске, а дело подвернулось большое… Небось, хотела угодить важной шишке, а, Галь? В общем, в лаборатории не хватало сотрудников, а Тихонову очень хотелось уложиться в один рабочий день, и он попросил меня остаться. Минут на десять. В тот вечер я должна была забрать дочерей из садика, потому что у Степана тоже были дела на работе. Десять минут, подумаешь, подождут, да? Как же. Хотя… - Антонова взглянула на Тихонова, который перестал дёргаться, и, судя по всему, уже умер. – Ванька не обманул. Это, и правда, были десять минут. И вот я выхожу из автобуса и спешу к детскому садику – и что вижу? Какой-то человек отбегает от моих девочек, прыгает через ограду и скрывается в темноте. Я бросилась к дочкам, но было уже слишком поздно – они потеряли слишком много крови. Он заколол их. Зачем? – Патологоанатом хрипло рассмеялась. – Не знаю, чёрт возьми, не знаю. Может, это было связано с моей работой, а может, это был просто маньяк. Я позвонила Стёпке, он приехал… И, конечно же, сразу сказал, чтобы я обратилась к вам. Я же здесь работаю. Вы мои друзья. Бла-бла-бла. Но я его переубедила. Он понял. Ты встретишься с ним, но позже. – Валентина вдруг замолчала, уселась на кровать и начала буравить Рогозину взглядом, впрочем, не опуская пистолета. - Валь?.. – прервала молчание Галина Николаевна. - Я тут подумала, - резко ответила Антонова, - Вот все говорят «ФЭС – добро», «Спасибо»… А неправда всё это. Зло мы, а не добро. Мы рушим жизни, понимаешь, рушим? Убитых-то не спасти. Так смысл искать убийцу? Рогозина не ответила. Бывшие подруги молчали, слушая тиканье часов. - А Рюмина… - подала голос Валя. – Та ещё шлюха. Галь, ты не думала, откуда у меня столько денег – подкупить персонал двух пароходов, построить тут хижины…? - Ты слила информацию про Рюмину тому, против кого она давала показания, - бесцветным голосом ответила Рогозина, - Меня тогда не было, и меня замещал Коля, который не знал её фамилии и никогда не видел, вот почему не опознал, правильно? - Ага, - хихикнула Антонова. – Ты, я вижу, ещё форму не потеряла. Слушай, мне надоело так руку держать, - она раздражённо посмотрела на пистолет, - Стажа оперативника нет ведь… Пошли к Стёпке, а? Только без глупостей. – Она улыбнулась нежно, весело и успокаивающе, словно та, прежняя Валя, которой больше нет. Галина Николаевна послушно встала и пошла к двери. Её чувства – страх, боль, неверие… Их больше нет. Ха, можно даже список того, чего больше нет, составить. Список того, чего больше нет Автор: Галина Рогозина ФЭС Валя Ваня Страх Боль Неверие Вопросы Желания Хотя нет, желание-то осталось. Одно – умереть. - Стёпка, - Антонова поцеловала мужа, не отводя пистолета от Рогозиной. – Я готова, и Галя тоже… Правда ведь? – Она качнула пистолетом. - Да, - на автомате ответила Рогозина. – Стоп… К чему? - Да тебе особо не к чему готовиться, - отмахнулась патологоанатом, - Поедешь в свою Москву, только без меня и без Ваньки. Два молчаливых матроса вытащили труп на палубу и встали, ожидая дальнейших приказов. - Можете идти, - сказала им Валя. – Скажете, что тоже были в трюме, с капитаном, хорошо? Они молча удалились, и патологоанатом повернулась к Рогозиной. - Капитан связан в трюме. Пока. - Стойте… Вы куда? – совсем ничего не понимала бывшая глава ФЭС. - На высадку, - сладко улыбнулась Антонова. – Наша миссия здесь закончена, пора увидеться с нашими девочками, да, Стёпка? - Что? – растерялся её муж. – Ты же говорила… - Мало ли что я там говорила! – раздражённо ответила Валя. – Бери Тихонова и на берег! – Она перевела пистолет в сторону мужа. Тому ничего не оставалось, как повиноваться. - Прощай, Галя, - тихо сказала Антонова, стоя у перил и намереваясь присоединиться к мужу, - Мы тут останемся. - В смысле? Зачем? У вас же нет еды, воды… Одежды… - Правильно всё смекаешь, - ухмыльнулась патологоанатом. – Этот остров – не тот, на котором мы неделю жили. Он севернее, холоднее. Быстро мы со Стёпкой умрём… - Она повернулась было к трапу, но тут раздался звук выстрела, да так близко, что у Рогозиной зазвенело в ушах. Степан держал в дрожащих руках пистолет; на груди у Вали зияла огромная дыра. Приложив последние усилия, она повернула голову к мужу: - Стёпка! Зачем… - Не договорив, она перевалилась через перила и упала прямо на огромную льдину. В глазах у Степана стояли слёзы; видимо, он сам не понимал, что совершил. В беспамятстве он отпустил Тихонова; тот скатился вниз по трапу, а когда Рогозина хотела было броситься за телом, Антонов наставил на неё оружие: - Ни с места… Идите… Спасайте… Капитана… Валя… Я не хотел… Покорившись ему, Галина Николаевна бросилась к лестнице в трюм; на середине пути до неё донёсся гулкий звук выстрела с палубы. На железном полу трюма лежал связанный человек, судя по всему, он был без сознания. Когда Рогозина, развязав его, попыталась привести его в чувство, он залепетал что-то на норвежском, не сводя с неё испуганного взгляда. - I’m Russian, - устало сказала она. – Don’t worry. I will help you. Everything will be alright. И прибавила на русском: - Но не со мной.